Глава 3

Молчание как-то нехорошо затягивалось. Я решила разрядить обстановку и широко улыбнулась.

— Здравствуй, дорогой муж!

Подумывала кинуться на шею с объятиями, но решила не перегибать палку. Не представляю, как эта парочка общалась между собой, поэтому обойдемся общими характеристиками.

— Зачем ты явилась? — он оставил моё приветствие без ответа.

Хороший вопрос. Не в лоб же ему выдавать про «а давай-ка разведемся, чтоб меня вернули домой с десятью миллионами».

— Я… соскучилась.

— Ну да, ну да. По мне или по моим деньгам? Что, уже не хватает оставленных мною средств?

— Д-да. То есть… нет.

Темно-карие глаза мужа прожигали меня насквозь. А затем он, не говоря больше ни слова, развернулся и направился в сторону одного из коридоров. Подумав с секунду, я ринулась следом, стараясь не отставать.

Внутри поместья царило запустение. Воздух пах сыростью. Мебель даже выглядела старой и неподъемной. На стенах висели портреты в потускневших рамах, так затянутые пылью, что лица были едва различимы. Окна задернуты тяжелыми занавесками, пропускающими только тонкие полосы света.

По пути нам не встретилось вообще никакой прислуги.

Такое ощущение, что поместье на пять лет впало в спячку, пока графиня где-то ошивалась.

— А куда мы идем? — наконец поинтересовалась я.

Киттон обернулся так резко, словно удивился моему присутствию. Он что, рассчитывал, что я просто уйду?

Не на ту нарвался.

— Я — в свой кабинет. А ты — на выход с вещичками.

Муженек вновь зашагал вперед

— Но я только приехала и очень устала с дороги…

— Это не мои проблемы.

— Я хотела бы всё наладить.

Граф остановился, и я чуть не врезалась в его спину.

— Наладить что? Кларисса, ты ушла отсюда пять лет назад. И это были пять прекрасных лет без тебя.

Думай, Алиса, думай! Муж явно не жаждет с тобой общаться. Но не могу же я развести руками и просто уехать восвояси. Нет уж. Подписалась на авантюру — исполняй.

— Я хочу пообщаться с сыном! — выпалила я. — Пожалуйста, Киттон, позволь мне побыть вместе с Лорианом!

— А ты уверена, что он жаждет с тобой разговаривать? — вкрадчиво спросил мужчина. — Ты столько лет отделывалась жалкими писульками, а теперь вознамерилась сыграть в его мамашу? Не поздновато ли?

— Никогда не поздно начать всё с чистого листа.

Он закатил глаза, но никак не прокомментировал мой философский вывод.

— Недели тебе хватит?

— Может быть, месяц? — попыталась выторговать себе больше времени.

Кто знает, как пойдет наш диалог. И с сыном, и с мужем. О разводе явно не стоит заводить речь с порога. Взбешенный супруг может неправильно отреагировать и вообще не дать Клариссе никаких отступных.

Для начала найдем общий язык. А там, глядишь, и бумаги подпишем.

— Две недели, — резюмировал Киттон. — Займешь южное гостевое крыло. Особо не располагайся. И ещё, если сын хоть раз обмолвится мне, что ему неприятно твое общество — ты уедешь сразу же. Поняла?

— Да.

— Всё ещё хочешь быть благовоспитанной матерью?

— Очень даже!

Мужчина хмыкнул и отвернулся. Я решила дать ему возможность побыть с собой наедине. Он выглядел взбешенным.

Фига себе у них тут страсти кипят. Не ожидала ничего подобного от встречи мужа и жены.

Итак, что нам известно?

Во-первых, графиня была пренеприятной особой. Слуг держала в черном теле, супруг её терпеть не может и, по всей видимости, пять лет назад попросту избавился от женушки, выделив деньги на богатую жизнь.

Во-вторых, развода мне так просто не видать. Потому что для этого с мужем надо хотя бы поговорить.

В-третьих…

Я не придумала никаких «в-третьих», но картинка складывалась довольно унылая.

Впрочем, я не собиралась отчаиваться. По крайней мере, мне разрешили остаться на целых две недели! Ура!

Вернувшись в холл и сообщив прислуге, что мы можем разбирать чемоданы, я направилась искать спальню. Безуспешно.

Остаточная память Клариссы ничего мне не подсказывала. Надо бы разобраться, откуда она вообще у меня взялась. Но обычно женщина хоть как-то реагировала на знакомые вещи, например, на имена. А тут как назло затаилась.

Интуитивно догадавшись, где юг, я дошла до конца первого этажа. Заглянула в одну комнату — кабинет. В другую — мастерская. В третью — кладовая. Да что ж такое! Местных слуг так и не было видно. Как испарились.

Надо сказать, что внутренние помещения выглядели куда как чище, обжитее и богаче. Но коридоры — как в склеп забрела.

— Вы не знаете, где находится южное крыло? — признав поражение, подошла к Томмерсену, который командовал слугами, носящими из повозок бесконечные вещи Клариссы.

— Южное? — Тот изогнул бровь. — Граф отправил вас жить в южное гостевое крыло?

— Ну да. А что, это плохо?

— Нет, — мужчина спешно опустил взгляд. — Не очень. Пойдемте. Я покажу. Кларисса наняла меня семь лет назад, и я немного помню расположение комнат.

Ситуация не понравилась мне ещё в тот момент, когда мы начали петлять по поместью, словно искомая спальня находилась на задворках. А уж когда Томмерсен отыскал лестницу, ведущую вниз, моё чутье вообще намекнуло: кажется, муженек намеревался заморить жену живьем. А что, издохну от холода — не придется разводиться.

Жаль, он не в курсе, что Кларисса уже того. А я дохнуть не намерена. У меня большие планы!

Мы спустились.

Южное гостевое крыло правильнее было бы назвать подвальным. И выглядело оно печально. Я что-то говорила про склеп раньше? Отзываю свои слова. Холл очень даже чистенький и уютный, там даже светильник горел; коридоры тоже вполне себе симпатичны. А вот тут…

Мусор, пыль и забытье.

Моя спальня больше напоминала чулан. Повсюду были нагромождены старые, ненужные вещи. Под ними с трудом различалась колченогая кровать с тонким матрасом. Где-то в углу запряталось зеркало в пол. Я определила его только по наличию плотного полотна, которое полностью накрывало стекло.

Разумеется, окон в подвале предусмотрено не было. А магический светильник едва чадил.

Я оглушительно чихнула.

— Подскажите, а граф не сказал, где жить вашим слугам? — понуро уточнил Томмерсен.

— Подозреваю, что рядом со своей госпожой, — хмыкнула я. — Не грустите, господин Томмерсен, вам понравится!

Он глянул на меня чуть обиженно, но смолчал. Как-никак, это по его прихоти я тут ошиваюсь.

— А вы можете сделать свет ярче? — спросила помощника.

— В теории, да. Если светильники не зачарованы на конкретного мага, и мой энергетический ресурс не воспротивится при...

— Давайте без объяснений. Просто добавьте яркости.

Неодобрительно вздохнув, Томмерсен сделал едва уловимое движение пальцами, словно стряхнул мусоринку. Светильники загорались один за другим. Вначале в комнате, но после и по всему южному крылу.

Да уж, при ярком свете вырисовывался весь фронт работ. Огромный такой фронт. Почти бесконечный.

Ну, что ж. Пора приводить это место в порядок. Мне тут еще жить.

Единственное, что я сообразила сделать — отправила кухарку готовить ужин. Потому что потчевать в доме мужа нас явно никто не собирался. А за целый день в пути мы только позавтракали.

Вся остальная прислуга была направлена на складирование мусора и разгребание хлама. Своего разрешения граф Киттон, конечно же, не давал. Но я решила так: раз выделил мне крыло — значит, осознавал последствия. Не будет же графиня спать среди хлама.

При ярком свете стало видно, что здешние комнаты превращены в склад забытых вещей. Сломанные стулья, треснувшие рамы, коробки без крышек, связки пожелтевшего тряпья, горы никому не нужных газет. Паутина тянулась от балки к балке, местами свисая прямо на уровень лица.

Некоторое время я только руководила процессом (тот двигался очень уж лениво), а затем решила его возглавить. Закатала рукава платья и взяла первый попавшийся ящик. Тяжелый, пыльный, с оторванной ручкой. Слуги на мгновение замерли, глядя на меня так, будто я сейчас взлечу к потолку.

— Что встали? — спросила я. — Весь мусор либо выбросить, либо разобрать. Начнем с ближайших комнат, чтобы было где спать и ходить. Остальное — по мере сил.

Первым опомнился молоденький Эд, рьяно поднял с пола охапку тряпья. Остальные потянулись за ним. Очень быстро коридор наполнился шорохами, глухими ударами, чихами и ворчанием.

— Госпожа Кларисса никогда бы не взялась за уборку, — шепнул мне помощник. — Ваше поведение может вызвать вопросы.

Пусть так. Но чем мне заняться? Бесцельно слоняться по поместью? Искать сына, который носа не казал и с матерью не спешил повидаться? Идти к мужу, который дал знать, что я могу убираться куда подальше? Телефона тут нет, в интернете не посидишь.

Дайте хоть жилье себе организовать.

— Если что, скажешь, что у госпожи хорошее настроение, и она решила помочь.

— По вашему мнению, до этого у госпожи никогда не было хорошего настроения? — возмутился Томмерсен.

Судя по тому, что я успела понять о своей предшественнице — именно так.

Комнаты одна за другой оказывались забитыми под потолок. В одной — не сломанные, но старые шкафы. В другой на кровати штабелями лежали лишние матрасы. На полу третьей валялись ржавые подсвечники, обломанные статуэтки, треснувшая посуда, обрывки ковров. Короче говоря, совсем уж хламье, которое хранилось здесь ещё при предках графа.

— Вот это всё, — я ткнула в гору рухляди, — выносим во двор. То, что ещё можно починить, отдельно. Остальное — на дрова или в помойку.

— Госпожа, но это же вещи графа Стэнли… — робко начал один из молодых слуг.

— Это и мои вещи тоже, — отрезала я. — Не забывайте, я его жена, а значит имею полное право распоряжаться барахлом наравне с мужем. Лучше смотрите, чтобы никто не порезался и не прибил себя этим добром.

Я таскала ящики вместе со всеми, оттирала пыль с подоконников, сгребала в кучи мусор, который невозможно было взять руками. Юбка путалась под ногами, подол уже был в серых разводах, волосы выбились из прически, но останавливаться не хотелось.

Я не представляла, о чем говорить с графом, как подступиться к сыну — но могла хотя бы навести порядок.

К позднему вечеру крыло стало выглядеть значительно чище. Я всё ждала, что Киттон спустится, чтобы посмотреть, что именно мы вытворяем — но он так и не появился.

Как и Лориан.

Как и какие-либо другие люди.

По-быстрому отужинав и разобрав шмотье ровно настолько, чтобы нашлось, во что переодеться после мытья и в чем спать, я наконец-то села на кровать и уставилась на свою комнату.

Всё казалось каким-то сюрреалистичным.

Мой взгляд уткнулся в напольное зеркало, с которого кто-то из слуг содрал занавесь. Его даже почистили.

Уставилась на себя и вздохнула. Видок тот еще. Даже горячая ванна не смогла смыть с меня сантиметровый слой грязи.

— Надеюсь, я быстро получу развод и свалю из этого дурдома.

— Держи карман шире, — внезапно ответило мне отражение.

Сказать, что я офигела, это прям-таки ничего не сказать. На лице отобразились все эмоции, начиная от легкого изумления и заканчивая полным шоком.

— Ты кто?..

— Есть идеи? — МОЕ отражение поморщилось.

— Какой-то злобный дух?

— Почти. Дура, ты не понимаешь, что произошло?

Если честно, догадок не было. Я мало знакома с местной флорой и фауной. Знаю уже, что есть магия, что именно она поддерживает в домах бытовую жизнь. Свет вон, горячая вода — всё появляется благодаря ней. Но никакой нечисти я раньше не встречала. Говорящих зеркал — тоже.

— Может, объяснишь? — тактично спросила я.

— Что за идиотка! — отражение закатило глаза. — Я — Кларисса! Ты сидишь в моем теле! Теперь стало яснее?

— Как это — в твоем теле? Я думала, что просто перенеслась сюда. Ну, целиком.

— Ага, целиком, наивная ты курица, — графиня явно была той еще хабалкой. — Давай объясню, что произошло на самом деле. Я почти умерла, и эти олухи, мои помощнички, нашли тебя, недотепу. Они обменяли нас. Теперь ты жируешь, а мне остается только наблюдать. И то, это ненадолго, пока в теле хранится остаточная память. Потом я совсем тю-тю.

— А что тогда с моим телом?

— Гниет где-то в твоем мире, — равнодушно ответила Кларисса из зеркала. — Чтобы обмен состоялся, тебя пришлось убить и магией перетащить душу сюда.

Постойте… Это значит, что…

Слова графини заставили меня нахмуриться. Если мое тело осталось там умирать, получается… получается…

А мне вообще будет, куда вернуться?..

Меня с головой накрыл панический страх. Всё показалось таким бессмысленным и незначительным по сравнению с реальной проблемой. Пусть в том мире у меня не осталось друзей или родни, но я не собиралась оставаться здесь навсегда! Мне нужна моя квартира. Нужны технологии.

Так, стоять. Почему я вообще слушаю эту бабенку со скверным характером? Это точно мое тело. Я же помню себя прежнюю. Родинки свои, размер ноги и всё такое. Невозможно ведь забыть собственные черты.

— Я тебе не верю. Моё тело не изменилось.

— Я же говорю, идиотка, — тон Клариссы сочился ядом. — Остаточные воспоминания. Тебе только кажется, что ничего не изменилось. Подумай лучше.

Я присмотрелась к собственной ладони. Не сразу, но пришло понимание — на мизинце раньше была маленькая родинка. И волосы я носила иначе, хотя настолько привыкла к прическе Клариссы, что она казалась мне родной.

И возраст. Я же сама сказала, что графиня на семь лет младше. Это тело принадлежит молодой женщине, которая следила за фигурой и внешностью. Оно похоже на мое, но не точная его копия.

— Додумалась? То-то же.

— И что мне делать?

— Да ничего тебе не делать. Ты застряла в моем мире и в моем теле. Получай удовольствие, пока тебя не прикончил мой же муженек. А ты думаешь, почему я сбежала от него, поджав хвост? Всё, пока, мне некогда с тобой общаться.

— Граф Стэнли опасен?

Но зеркало молчало. Отражение перестало кривляться, картинка успокоилась. Я долго еще сидела напротив самой себя и задавала вопросы, но Кларисса не ответила больше ни на один.

Кажется, дальнейшего обмена любезностями не предполагалось. А жаль. Я хотела бы сказать, что мне тоже очень неприятно с ней познакомиться.

Ночь я провела без сна. Кажется, я не просто согласилась на сомнительную авантюру, а подписала себе смертный приговор. Если графиня не лжет, то мне больше некуда идти. Мое тело мертво, мой мир для меня закрыт, а мой муж — опасен. Какие мне дети и ЭКО? Не факт, что вообще доживу до следующей недели.

Нет, я не оставлю этого так просто. Нельзя бездумно верить всяким хамкам из зеркал.

Откуда она вообще там взялась? Почему только сейчас, а не в собственном особняке? Это же не первое зеркало, в которое я гляжусь.

Утро встретило меня дымкой и осенним холодом, который сочился сквозь стены южного крыла. Я укуталась в шаль и поползла в сторону столовой, по пути осматриваясь. Всё-таки поместье не мешало привести в порядок. Прибраться, вымести грязь, выбросить старье. Картины вон почистить, а то изображения не видно из-за слоя пыли. Графу настолько плевать, что происходит у него под носом?

Здесь же растет ребенок!

При мысли о Лориане в груди вновь защемило, словно я беспокоилась о благополучии собственного сына. Точно, остаточные воспоминания же.

— Доброе утро, госпожа, — испуганная кухарка выползла в столовую, стоило мне открыть парадные двери.

Больше, кроме нас с ней, тут никого не было. Еды, впрочем, тоже не обнаружилось.

— Доброе, — пасмурно ответила я. — Вы не успели приготовить завтрак?

— Успела! Только хотела уточнить, на сколько персон сервировать стол? Ваш супруг и сын составят вам компанию?

— Сомневаюсь. Я поем одна. Спасибо.

Женщина убежала обратно и, как мне показалось, зашептала какую-то молитву. Вон как её пугала родная хозяйка.

Впрочем, поближе познакомившись с милахой-Клариссой, я не могла осудить эту даму. Характер графини оставлял желать лучшего.

Вскоре служанки вынесли с десяток блюд. Я привыкла, что графиню кормят как на убой. Яйца трех видов (вареные, печеные, жареные), блины и оладья, каши, суфле, запеканки. В первые разы, ещё в особняке графини, я накидывалась на еду без разбора. Томмерсен тогда тактично намекнул, что вообще-то Кларисса предпочитает есть всего понемногу, чтобы не набрать лишнего веса. Мол, в роду есть предрасположенность к ожирению.

В общем, с тех пор аппетиты я уняла и питалась очень избирательно.

Я как раз колупала омлет, когда в столовую опасливо заглянул Лориан. Мальчишка был одет в темный костюм и выглядел как с иголочки. Какой он всё-таки хорошенький. Вылитый ангелочек, глазастый, светленький. И так сильно похож на меня.

На любую мою версию. Даже ту, из другого мира, которую я почти успела забыть.

— Доброе утро, — улыбнулась я ему. — Хочешь позавтракать? Тут столько наготовили. Мне одной не съесть.

Мальчик хмуро покачал головой. Не заговори он со мной вчера, я бы подумала, что Лориан немой. Таким необщительным и угрюмым он выглядел.

— Ты не хочешь есть? Вы с отцом уже позавтракали? — попыталась я наладить контакт.

Видимо, получилось так себе. Потому что юный граф вдруг подскочил к столу, схватил вазочку со сливовым джемом и бросил в меня.

Я еле увернулась от увесистой посудины. Та ударилась о стену за моей спиной и разбилась в осколки. Но сантиметр левее, и она прилетела бы мне точно в лоб.

— Убирайся… — прошипел Лориан. — Пока папа тебя не убил!

А затем он выбежал из столовой, оставив меня в полном замешательстве.

Да уж. Атмосфера в поместье явно нездоровая.

И мне с этим всем разбираться.