11
Так получилось, что Викторию с детства приучали к смирению. Мать, будучи ярой католичкой, заставляла её запоминать молитвы, часами могла читать проповеди на латыни и постоянно повторяла, что терпение и смирение — две высшие добродетели женщины.
Наверно поэтому Виктория так быстро приняла неизбежное и спокойно поприветствовала герцога Ривенхола. А получив ответное приветствие, молча дождалась, когда он подойдёт ближе, чтобы осмотреть застрявший в дереве поводок.
— Леди, верните мой бинокль, пожалуйста! Это подарок отца, меня сильно накажут за него…
Виктория протянула бинокль, хотя в глубине души считала, что парнишка его не заслужил. Мало того, что он вместе с другом гонял беззащитное животное вокруг дерева, так ещё и умудрился привести ей в помощь единственного во всём Лондоне мужчину, которого Виктория предпочла бы больше никогда не встречать.
Хотя, конечно, он сделал это не намеренно.
Забрав бинокль, мальчик ещё некоторое время мялся на месте, а потом неожиданно почтительно обратился к Ривенхолу:
— Я могу вам ещё чем-то помочь, сэр?
— Нет, — откликнулся герцог не менее деловито, — спасибо, можешь идти.
Виктория устало вздохнула и попыталась перенести вес тяжести с одной ноги на другую. Теперь они с герцогом остались наедине, а значит её смирение и терпение подвергнутся новому испытанию.
— Это определённо один из поросят королевы Каталины, — услышала она. — Во дворце, наверно, сейчас жуткий переполох…
Ах, так поросят ещё и несколько.
В руках Ривенхола блеснуло лезвие, а уже в следующую секунду поводок был освобождён.
— Полагаю, теперь мы ответственны за возвращение беглеца в родные пенаты? — проговорил Ривенхол, складывая небольшой серебристый нож. Прежде чем убрать своё оружие во внутренний карман сюртука, он послал Виктории откровенно насмешливый взгляд.
Ситуация его явно забавляла. Даже хуже — судя по лицу, он получал искреннее удовольствие от происходящего!
— Я была бы очень признательна, если бы вы сделали это самостоятельно, ваша светлость. Видите ли…
Виктория ненадолго умолкла, чтобы ссадить поросёнка с рук, но тот неожиданно принялся визжать так истошно, что со стороны могло показаться, будто его пытаются сварить заживо. За одну долю секунды Виктория успела покрыться испариной и почти что оглохнуть.
Только когда она замерла без движений, этот паршивец с пятачком стих. Однако никакого облегчения Виктории это не принесло — она с ужасом осознала, что её самым натуральным образом взяли в заложники!
— Насколько мне известно, — откашлялся возвышающийся над ней герцог, — поросята ее высочества категорически не признают мужских рук. Поэтому при всём желании я не смогу вернуть его самостоятельно. Даже если я попытаюсь вести его на поводке по парку, он устроит такое представление, — Ривенхол выразительно повёл тёмной бровью, — что моя репутация будет погублена раз и навсегда.
Виктория живо представила себе герцога Ривенхола, ведущего за собой срывающего с поводка поросёнка и даже поморщилась. Нет, это никуда не годится.
— И что вы в таком случае предлагаете? — спросила она настороженно, покрепче перехватывая свою ношу.
— Мы вернём его вместе. Вам нужно донести его до выхода из парка, там я найду экипаж и…
— Мой экипаж должен быть где-то поблизости.
— Прекрасно! — улыбнулся герцог.
А затем наклонился к Виктории и пробормотав веживое «позвольте», бесцеремонно подхватил её под мышки и поднял на ноги. Вместе с поросёнком! Она даже пискнуть не успела, а Ривенхол уже оказался сбоку и, ещё раз нахально улыбнувшись, положил ладонь ей под локоть, словно пытаясь поддержать.
— Постараюсь помочь вам, леди Видмор, — проговорил он будто даже заботливо, — если устанете, не стесняйтесь говорить. Мы можем делать передышки у скамеек.
Ну уж нет, пронеслось в её голове. Эту процессию — графиня, герцог и свинья — должно увидеть как можно меньше людей, и Виктория собиралась приложить к этому максимум усилий. Даже если потом она неделю не сможет поднимать ложку.
Всю дорогу до выхода из парка она считала встречных прохожих. Им с Ривенхолом улыбнулась удача — на пути не попалось ни одного знакомого, никаких гувернанток с детьми и вообще ни одной леди, одежда которой указывала бы на знатное происхождение. Виктория шагала так быстро, как только позволял груз, а Ривенхол удивительно синхронно двигался рядом и даже умудрялся поддерживать её за локоть.
Около экипажа Виктория, наконец, позволила себе выдохнуть. Самое тяжёлое — во всех смыслах — было позади, теперь оставалось лишь добраться до дворца и сдать королевского питомца кому-то из прислуги.
Спрыгнувший с козел кучер хотел было подойти к Виктории, но Ривенхол оказался расторопнее и попросил вернуться того на место.
— Знаете дорогу к королевской резиденции? — спросил он, открывая дверь экипажа.
— Как не знать, милорд…
— Чудесно! Везите нас туда!
С этими словами Ривенхол шагнул Виктории за спину, а когда она подошла к ступенькам экипажа, безо всяких предупреждений взял её за талию и подтолкнул внутрь.
Так с ней не обращались никогда в жизни. Приземляясь на сиденье, Виктория чувствовала себя одновременно оскорблённой, ужасно уставшей и… благодарной. Сама бы она ни за что не взобралась по ступеням так быстро с поросёнком на руках.
Ривенхол тем временем залез в салон следом. Усевшись напротив, он по-свойски дважды ударил ладонью по стенке, давая понять кучеру, что можно трогать, и послал Виктории очередную раздражающую улыбку.
Экипаж плавно поехал, а вот долгожданное чувство облегчения к Виктории так и не пришло. Нет, разумеется, выпустить из рук тяжёлую ношу было очень приятно, но эта радость полностью перекрывалась одним серьёзным неудобством, а именно мужчиной, устроившимся на сидении перед ней. Из-за герцога Ривенхола пространство в экипаже будто уменьшилось вдвое. Этот факт, а ещё то, с каким довольным видом он сидел напротив, слегка нервировало Викторию.
Она поправила сбившуюся шляпку и немного поёрзала, пытаясь принять удобное положение.
Почему герцог продолжал так неприкрыто разглядывать её? Хотел смутить или пытался на что-то намекнуть?
Виктория ведь не вчера родилась и прекрасно понимала, по какой причине молодой неженатый джентльмен мог оказывать знаки внимания респектабельной вдове. Только в отношениях с опытной женщиной мужчины его положения могли найти то, в чём нуждались, при этом не обременяя себя лишними обязательствами и не принимая никакой ответственности. Что привлекало в столь шатком союзе женщин, Виктория понимала меньше, однако осуждать чужой выбор было не в её характере.
Разумеется, сама Виктория никогда не искала себе покровителя. Не допускала даже мысли о том, чтобы вступить в новые отношения, а потому откровенно мужское внимание Ривенхола приводило её в состояние тихого, но яростного возмущения.
Вскинув раздражённый взгляд, Виктория словно в отместку принялась придирчиво осматривать герцога.
К собственному неудовольствию, ей пришлось признать, что он довольно привлекательный мужчина. Черты лица немного грубоваты, но улыбка обаятельная. Слегка взъерошенные волосы, светлая рубашка и шейный платок, повязанный с элегантной небрежностью, придавали ему некого расслабленного мальчишеского шарма. Сюртук сидел безукоризненно, песочные брюки полностью отвечали веяниям моды, а высокие сапоги пребывали в таком идеальном порядке, что даже придраться было не к чему.
Ощущая странное разочарование, щедро приправленное неуместным волнением, Виктория опустила глаза на сидящего на коленях поросёнка.
И в ту же секунду услышала:
— Вы любите свинину, леди Видмор?
Это такой своеобразный юмор или герцог Ривенхол решил довести её до ручки?
Встретив его взгляд, Виктория мысленно сосчитала до пяти.
— Да, ваша светлость, — отозвалась она с холодным достоинством. — В основном я предпочитаю хорошо засоленный свиной окорок или ветчину. Бекон мне нравится чуть меньше, но при правильном приготовлении он может получиться не хуже любого мяса.
— Полностью с вами согласен, — откликнулся он. — Приятно слышать, что наши вкусы совпадают…
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Герцог выглядел так, будто усиленно о чём-то соображал. Затем задумчивость сменилась извиняющейся улыбкой:
— Простите, леди Видмор, я несу чепуху не потому, что пытаюсь застать вас врасплох или разозлить. Просто я так давно не вёл светских бесед с женщинами, что на ум не приходит ни одной подходящей темы.
Его признание застало Викторию врасплох. Это герцог-то, и давно не вёл бесед с женщинами?
Впрочем, у неё перед глазами уже был один похожий пример — новый граф Видмор тоже испытывал некоторые трудности в общении с представительницами высшего света. Только если лорд Видмор конфузился и краснел, то Ривенхол безо всякого смущения выставил свою слабость напоказ и этим просто обезоружил Викторию.
Вот уж у кого не будет проблем с тем, чтобы найти себе жену.
— Ничего сложного в беседах с женщинами нет, — проговорила Виктория со вздохом. — Вы всегда можете спросить свою собеседницу о том, как давно она в столице, была ли в театре и какие галереи посещала.
— Как давно вы в столице, леди Видмор?
— Меньше недели, — ответила она без запинки.
— Вы не поверите — я тоже. Успели ли побывать в театре?
— К сожалению, нет.
— О галереях, полагаю, можно не спрашивать, — выразительно произнёс он.
Виктория покачала головой, и на некоторое время салон снова поглотила тишина.
— Как вам понравился бал у графини Фейрвелл? — спросил герцог Ривенхол после паузы. Сделал он это с таким видом, будто сам удивился, что так ловко придумал очередной вопрос.
— Весьма. Жаль, плохое самочувствие не позволило мне остаться дольше…
— Надеюсь, вы не пострадали? Во время кадрили.
— Нет, — моментально помрачнела Виктория.
Разве что морально, но об этом она бы ни за что не стала говорить.
— Рад слышать. На самом деле, я считаю, что графу Видмору удалось неплохо разнообразить этот скучный танец. Не знаю как другие джентльмены, но лично я даже получил некоторое удовольствие, пока пытался предугадать, куда граф двинется в следующий момент. Он очень непредсказуемый малый!
— Мне трудно об этом судить, — пробормотала Виктория, отворачиваясь к окну экипажа. Меньше всего ей хотелось обсуждать вчерашние танцы, она и так провела в мучительных размышлениях об этом всё утро.
— Но, пожалуй, танцевать в паре с ним я бы не хотел, — неожиданно закончил Ривенхол.
— Не думаю, что вам когда-нибудь придётся.
— Вы полагаете?
— Уверяю вас, — Виктория обернулась и добавила первое, что пришло на ум: — Лорд Видмор слишком застенчив, чтобы приглашать на танец герцога. Будь вы хотя бы маркизом…
В ответ Ривенхол рассмеялся. Так громко и заразительно, что Виктория даже немного смутилась.
И что вообще на неё нашло? Неужели она только что флиртовала с ним? С мужчиной, который каждую встречу только и делал, что недвусмысленно разглядывал её с головы до ног?
Твёрдо вознамерившись больше не совершать такой ошибки, Виктория снова отвернулась к окошку. К счастью, экипаж уже миновал ворота и катился по подъездной дороге ко дворцу.
Ещё через минуту кучер оповестил их о прибытии.
— Оставайтесь здесь, — сказал герцог Ривенхол перед тем, как выбраться наружу. — Я приведу кого-нибудь из прислуги.
Когда он ловко выскочил на улицу, Виктория, наконец, с облегчением выдохнула, будто разом вырвалась из какого-то странного морока. Она никогда не верила в сверхъестественные силы, но поездка с герцогом в замкнутом пространстве заставила её всерьёз задуматься о существовании ауры, энергетики или ещё чего-то подобного. Нечто определённо витало вокруг Ривенхола, и это не могло не…
— Леди Видмор, — раздался вкрадчивый голос совсем рядом. Виктория обернулась и уставилась в тёмные глаза, в которых светился жадный неприкрытый интерес: — Чуть не забыл: вы ведь будете присутствовать на королевском бале-маскараде?