17

Вежливый, но настойчивый стук в дверь вырвал Викторию из дремотной пелены.

— Леди Видмор, — глухо прозвучал голос Салли, — Простите, что беспокою вас. Пришёл посыльный от м-м… его светлости герцога Ривенхола. У него записка для вас.

Открывать глаза не хотелось, хотелось чтобы звуки исчезли и перестали тревожить её. Она ведь только-только заснула.

— Леди Видмор? — ещё раз позвала камеристка. — Я сказала, что вы заняты, но он не хочет уходить. Утверждает, что его хозяин… в общем посыльному сказали без ответа не возвращаться. А ещё посыльный говорит, что если не получит ваш ответ, то его светлость приедет сюда лично.

Смущение в голосе Салли было таким явственным, что Виктория невольно застонала. В горле першило и саднило, а оттого даже такой слабый звук причинял боль. Радовало только то, что жар, который держался всю ночь, наконец-то спал.

Виктория с трудом села на кровати. Ей ужасно не хотелось напрягать голос, поэтому она дотянулась до халата, что лежал рядом на кресле и поднялась на ноги. Закутавшись поплотнее в махровый воротник, Виктория подошла к двери.

Увидев её, Салли встревоженно округлила глаза, но быстро взяла себя в руки — сделала книксен и без лишних слов протянула небольшой конверт.

А герцог Ривенхол был верен своему слову. Хотя Викторию это совсем не радовало — всё стало бы гораздо проще, если бы он переключил своё внимание на кого-то другого.

— Что-нибудь подать вам, леди Видмор?

— Чай, пожалуйста, — шёпотом ответила Виктория и отступила к туалетному столику, по дороге распечатывая конверт.

В послании, написанном довольно любопытным убористым почерком, содержалось несколько вежливых вопросов о здоровье, а ещё недвусмысленный намёк на то, что герцог Ривенхол надеется на очередную встречу с Викторией, как только самочувствие позволит ей принимать гостей.

Дважды Виктория прочитала строки, прежде чем окончательно укрепилась в мысли, что эту надежду следовало пресечь как можно жёстче.

У Ривенхола не должно оставаться никаких ожиданий на её счёт. Сочиняя свой ответ, она даже не боялась показаться грубой и заносчивой. Хотя крошечный отголосок вины всё же терзал её — всё-таки герцог, в отличие от его величества короля и Николаса Леклера, кажется, искренне сочувствовал ей на балу.

Когда в комнату вошла горничная с подносом, Виктория отдала ей своё письмо и спросила, не было ли за утро других посетителей или корреспонденции.

— Никого, леди Видмор, — покачала головой девушка. — Наверное, половина города ещё даже не проснулась после вчерашнего маскарада.

Наверняка всё именно так и было, вот только Виктория не могла не ждать новостей. Вряд ли его величество король уже успел что-то предпринять, но… он ведь обещал наказать её за неправильный выбор. А значит теперь Виктория обречена на жизнь в постоянном тревожном ожидании.

Когда горничная ушла, Виктория заставила себя выпить чашку горячего чая и снова вернулась в постель. Однако заснуть второй раз не удалось, потому что в дверь опять постучали, и на этот раз Роули ужасно официальным тоном объявил, что к ним с визитом «явился» лорд Колин Олбридж, граф Видмор.

— Я уведомил его, что вы приболели, леди Видмор, но он настаивает на встрече. Утверждает, что пришёл по делу, не терпящему отлагательства.

Сердце тревожно стукнуло в груди. Неужели…?

Виктория поднялась с кровати, затем быстрым взглядом окинула своё отражение в зеркале. Да уж, придётся очень постараться, чтобы привести себя в порядок.

— Роули, передай, что я приму его, но попозже. И мне срочно нужна Салли.

— Передам, чтобы он пришёл позже.

— Нет, Роули! Устрой его в зелёной гостиной, я спущусь, как только буду готова.

В ответе дворецкого отчётливо сквозили пренебрежительные нотки, которые совсем не понравились Виктории. Их следовало непременно пресечь, но пока хотелось поберечь горло, а потому она промолчала. И сделала пометку в уме. Её прислуга не должна позволять себе подобного отношения к лорду Видмору, каким бы странным и неуклюжим тот не казался.

В зелёную гостиную Виктория спустилась где-то через час. Молодой граф сидел на диване с книжкой в руках, перед ним на столике стояла одна единственная чашка и крошечное блюдо с бисквитами, в которых Виктория узнала позавчерашнюю выпечку. Раздражение поднялось в ней с новой силой. Нет, пожалуй, разговор с Роули не стоило откладывать до выздоровления.

— Леди Видмор! — взволнованно проговорил молодой человек, подскакивая на ноги. — Я… мне очень жаль, что пришлось вытащить вас из постели. Надеюсь, ваше самочувствие вскоре п-придёт в норму!

— Не беспокойтесь, лорд Видмор, — как можно ровнее отозвалась Виктория. — Это самая обычная простуда, не более. Прошу вас, присаживайтесь. Я распоряжусь, чтобы подали перекус и чай…

— Не нужно чай!

Граф выпалил эти слова чересчур громко, и Виктория застыла прямо у шнурка колокольчика. Во время приветствия она уже мельком осмотрела своего гостя, но сейчас сделала это снова: хотела убедиться, что на нём нет никаких ран или следов борьбы. Слишком сильно её напугало обещание короля сфабриковать против нового графа дело о госизмене.

Однако лорд Колин Олбридж выглядел свежим и отдохнувшим, ровно таким, каким был в их последнюю встречу.

— Я хотел бы перейти сразу к делу!

И он по-прежнему ужасно волновался.

Виктория молча подошла к ближайшему креслу и присела, жестом предложив молодому человеку занять место на диване напротив, но тот продолжил стоять, прямой и напряжённый, как до предела натянутая струна.

— Речь пойдёт о Брэй-хаус, леди Видмор. Дело в том, что я вынужден сообщить, — он сделал паузу, затем набрал воздуха в грудь и с видом человека, который готовится прыгнуть с обрыва в морскую пучину, продолжил: — что вам придётся съехать из этого дома. Мне ужасно жаль, но…

— Разве мы не выяснили это ещё при первой встрече? — перебила его Виктория.

Тревога молодого графа уже начала передаваться ей самой, а потому очень хотелось уже покончить с тем самым «не терпящим отлагательств» делом. Что-то подсказывало Виктории, что одним лишь домом всё не ограничится.

— Ваша матушка приедет туда на зиму, я прекрасно это помню.

— Нет, дело не в моей матушке. Мне… Боюсь, что мне придётся сдать Брэй-хаус в аренду на год или два.

Виктория моментально похолодела. В животе свернулось неприятное скользкое чувство.

Сдавать её дом, её отдушину, в аренду посторонним людям? Позволить кому-то незнакомому жить в комнатах, на обновление которых ушёл целый год, гулять по парку, который она с таким трудом приводила в порядок? А конюшня? Этим летом в ней утеплили денники! Неужели всё это Виктория делала для каких-то арендаторов?

— Это необходимая и временная мера, — услышала она будто издалека, — чтобы поправить финансовые дела…

Виктория тряхнула головой, затем не удержалась и легонько надавила на виски, в которых стучала кровь.

— Неужели никак по-другому их нельзя поправить?

— К сожалению, нет, леди Видмор, — покаянно откликнулся граф.

Вспышка бессильной злости и раздражения вынудила Викторию тоже подняться на ноги. Она сделала несколько шагов в сторону от графа и остановилась у окна — снаружи стояла высокая прогулочная двуколка из тех, что сейчас были очень популярны у молодых людей. Что ж, по крайней мере на породистых лошадей и щегольские коляски у лорда Видмора средства были.

Возможно, арендная плата за Брэй-хаус поможет ему окончательно погасить долги и наладить дела.

— Хорошо, в таком случае… — вздохнула Виктория, обернувшись к гостю, — пусть будет так. Так или иначе я уже планировала перебраться в Довер-хаус. Думаю, трёх недель хватит, чтобы перевезти…

— Довер-хаус тоже уже сдан, леди Видмор…

Она просто не поверила своим ушам. Даже хотела переспросить, но язык будто отнялся.

— Мне очень жаль, но я вынужден был… У меня правда не оставалось выбора, только так я мог…

Увидев, как молодой человек бледнеет на глазах, Виктория чуть сама не поддалась панике. Какие долги могли вынудить его сдать оба дома в аренду? На ум начали приходить новые нехорошие догадки и подозрения.

— Тогда… что по поводу остального имущества? — требовательно спросила Виктория. — Коттедж в Бриклхёрсте? Дом в Бате? И этот особняк?

— К-коттедж в-выставлен на продажу, а дом в Бате я уже… продал.

— Как это продал? Что значит…? Когда?

— На прошлой неделе. Но этот дом всё ещё… По правде говоря, он заложен, — убитым тоном закончил лорд Колин Олбридж.

У Виктории вдруг закружилась голова. Сама реальность будто утекала сквозь пальцы, оставляя её в душной пустоте. В поисках хоть какой-то точки опоры, она нетвёрдым шагом добралась до кресла и опустилась в него.

— Леди Видмор, мне очень жаль… Простите меня, я понимаю, какой это шок для вас, я действительно виноват…

Голос графа напоминал назойливое, въедливое жужжание, слышать его было просто невыносимо.

— Да прекратите уже извиняться, ради всего святого! — вспыхнула Виктория. — Вы можете объяснить чётко, что произошло?

— Пока что я вынужден держать это в тайне, — пробормотал молодой человек, старательно пряча глаза. — Пока что… всё так произошло… что я…

Под пристальным взглядом Виктории он, кажется, совсем утратил дар связной речи. На обескровленном лице даже проступил пот, лорд Видмор достал платок из кармана сюртука и принялся вытирать лоб и шею.

Сама же Виктория пыталась обуздать мечущиеся мысли и панику. Она уже не сомневалась в том, что дела их катастрофически плохи, и это осознание разбивало сердце. Как новый граф умудрился за один год растранжирить практически всё имущество Видморов? Почему об этом ничего не говорил поверенный? Сможет ли вообще лорд Колин Олбридж сохранить хоть какие-то крупицы графского наследия?

Последний вопрос заставил Викторию испытать резкий приступ удушья. Не на шутку испугавшись, она снова поднялась на ноги и зачем-то подскочила к шнуру колокольчика. Как только она позвонила, дверь гостиной распахнулась, и на пороге возник Роули. Белый, как снег.

— Подать чай, леди Видмор? — спросил он севшим голосом.

— Да.

Дверь тихо закрылась, и Виктория вернулась на своё место. Лицо дворецкого странным образом привело её в чувство, оно будто вернуло Викторию в привычное амплуа хозяйки и графини. Напомнило, что она не одна.

Нет, она не должна впадать в панику. Пусть над делами нового графа она не имела никакой власти, но у неё оставались свои собственные заботы, и теперь их стало гораздо больше.

Нужно срочно думать о съёме жилья и организации переезда. И если переездом Виктория уже когда-то занималась, то поиски дома были для неё совершенно неизведанной территорией. Первым делом в любом случае стоило обратиться к поверенному…

— Леди Видмор…?

Граф окликнул Викторию и сразу же отвёл глаза в сторону. В этот момент он выглядел так жалко, что ей даже пришла в голову крамольная мысль: возможно, его действительно следовало лишить титула. Колину Олбриджу он просто ни к чему.

— Я вас услышала, лорд Видмор, — заговорила Виктория, как только окончательно взяла себя в руки. — Полагаю, мне придётся на какое-то время вернуться в Видмор-парк, пока я не подыщу подходящий дом…

А ведь ещё нужно что-то делать со слугами. Не факт, что в новом доме найдётся место всем её работникам, а значит, она будет вынуждена кого-то уволить.

— Нет.

Вынырнув из своих размышлений, Виктория уставилась на лорда Видмора, который нервно теребил шейный платок.

— Что значит «нет»? — переспросила она резко.

— Вы н-не можете вернуться в Видмор-парк.

Граф произнёс это и будто бы пришёл в ужас от своих же слов. У Виктории вырвался удивлённый вздох, который тут же утонул в зловещей тишине.

— Лорд Видмор, изъясняйтесь конкретней. Вы сдали в аренду и родовое имение тоже?

Ведь не мог же он его продать. Нет, закон о майорате запрещал подобное.

— Нет, не сдал. Н-но вы не можете туда вернуться.

Раздражение сменилось мрачными подозрениями. Граф снова принялся вытирать лицо платком, и рука его тряслась так, что даже ткань беспорядочно колыхалась.

Увиденное поразило Викторию. Лорд Колин Олбридж по-настоящему боялся. Но не её же, в самом деле?

Тогда кого?

Неужели до него всё-таки успел добраться его величество король? Только этим Виктория могла объяснить плачевное состояние графа.

— Вас шантажируют? Вынуждают… выставить меня? — сорвалось у неё с языка.

Светлые глаза распахнулись, будто в подтверждение. Издав нечленораздельное мычание, молодой человек вдруг взглянул на Викторию с отчаянной мольбой.

И она поняла, что продолжать расспросы бесполезно.

— Вы можете не отвечать.

— Мне очень жаль…

Виктория качнула головой и отрывисто произнесла:

— Я хотела бы остаться в этом доме, пока не пройдёт простуда. Около недели или чуть больше. После этого я вывезу свои вещи из Брэй-хаус и уеду, так что вам ни о чём не придётся беспокоиться.

— Леди Видмор… — умоляюще прошептал граф.

— Поправляйте свои дела. Не пытайтесь противостоять силе, которая превосходит вас, и постарайтесь не вляпаться в новые неприятности.

Одному Богу было известно, каким образом Виктории удалось произнести эти наставления, не уронив лица. Когда она договорила, усталость навалилась на неё всей тяжестью. Виктория послала молодому человеку выразительный взгляд, затем распахнула дверь и так и застыла.

Она не желала ему зла. Но и видеть его больше не хотела.

Лорд Видмор понял всё без лишних слов. Проходя мимо, он прошептал очередные сбивчивые извинения и торопливо скрылся в коридоре.