18

Неопределённость выматывала ничуть не хуже болезни. Прежде Виктории не приходилось вести учёт своих расходов — в этом просто не было надобности, — но после разговора с лордом Видмором она весь день до самого вечера просидела за цифрами. Жалованье слуг, повседневные нужды, содержание лошадей и теперь ещё аренда приличного дома — даже с грубым округлением всё выливалось в сумму, которую спокойно покрывало оставленное ей наследство. Но Виктория продолжала пересчитывать всё заново и никак не могла успокоиться. Ей казалось, будто она упускает что-то жизненно важное, будто любая деталь могла пошатнуть эту хрупкую стабильность.

И расходами всё не ограничивалось. Можно было только догадываться, на какие шаги пойдёт его величество король Август дальше. Остановится ли он на достигнутом или захочет ещё больше усложнить ей жизнь? Мог ли он сделать что-то с деньгами, которые достались Виктории от покойного графа и лежали на счету в банке? Ответ напрашивался сам собой: конечно, мог. Он располагал безграничными возможностями, при желании король Август мог даже выдворить её саму из страны без гроша за душой. Но Виктория сомневалась, что он пойдёт на такие крайности. Слишком много усилий ради мести несчастной вдове.

Утешало ещё и то, что о вспыльчивом нраве Августа ходило немало слухов, но мстительным и злопамятным его не называл никто. Даже в детстве, по воспоминаниям самой Виктории, его величество частенько выходил из себя, но затем очень быстро остывал и забывал обиды. Он мог спокойно швырнуть в своего гувернёра книгой, а через двадцать минут уже как ни в чём не бывало называть того по имени. Так может, и в этот раз будет так?

Виктории очень хотелось на это надеяться. Но расслабляться всё равно не стоило.

Утром следующего дня она написала длинное письмо семейному поверенному, мистеру Гарри Нэвелби, с требованием объяснить, каким образом новый граф Видмор умудрился за год промотать столько денег и продать дом. Она надеялась узнать, как на самом деле обстоят дела графа и существует ли шанс, что его финансовые проблемы всё-таки решатся. В ответе, который пришёл сутки спустя, содержались только туманные формулировки и пространные фразы. Мистер Нэвелби вежливо дал Виктории понять, что дела нового графа её не касаются, и что он будет говорить с ней лишь о её собственном наследстве.

Продолжать переписку дальше не было смысла — чутьё подсказывало Виктории, что мистер Нэвелби будет покрывать графа Видмора до конца. Вместо этого она отправила лакея к единственному человеку, которому по-прежнему всецело доверяла, — к барону Шелбруку, и попросила того сопроводить её в банк Труммонда. Конечно, Виктория не рассчитывала, что в банке ей сразу же раскроют всю подноготную графа, но, по крайней мере, так она могла лично убедиться в том, что её собственный счёт находится в порядке.

***

Барон Шелбрук заехал за Викторией ровно в одиннадцать, как и было оговорено. По дороге она вкратце пересказала ему разговор с графом Видмором, затем дала прочитать ответ поверенного. О том, что к её проблемам успел приложить руку ещё и король Август, Виктория, по понятным причинам, умолчала.

— …как это возможно? — первым делом воскликнул барон. Он выглядел больше растерянным, чем удивлённым, будто просто не поверил в услышанное.

— Я тоже хотела бы это знать, — отозвалась Виктория. — На одних только скачках и игрой в карты вряд ли можно растратить состояние. Во всяком случае, не так быстро, — добавила она уже менее уверенно.

— Нет, конечно же, нет…

— Возможно, его кто-то обманул? Втянул в мошенническую авантюру?

— Сложно сказать… — протянул лорд Шелбрук, хмурясь. — Но я не удивлюсь, если выяснится, что в этом замешан поверенный. Невозможно наворотить столько дел в одиночку.

Барон погрузился в раздумья, а Виктория мысленно порадовалась, что не продолжила переписку с Гарри Нэвелби. О том, чтобы обращаться к нему за помощью со съёмом жилья, теперь уже не могло идти и речи.

— Лорд Шелбрук, — вежливо откашлялась Виктория, — Посоветуйте мне надёжного человека, который занимается недвижимостью.

— Недвижимостью?

Она кивнула, ощущая сковывающую неловкость.

— Брэй-хаус больше не мой дом, в самое ближайшее время я должна съехать оттуда.

— Вы не хотите возвращаться в Видмор-парк? — спросил барон Шелбрук.

— Нет, — соврала Виктория, — думаю, мне лучше сразу же искать новый дом. Небольшой коттедж в Уэйтфоршире был бы идеальным вариантом.

Ей ни к чему огромный дом, главное, чтобы он был в хорошем состоянии, с добротными каминами и тёплыми стенами. Будь у Виктории чуть больше времени в запасе, она могла бы отнестись к выбору жилья более придирчиво, но сроки поджимали. А потому она заранее настраивалась на то, что новые условия будут сильно уступать привычному порядку вещей.

Теперь всё изменится. И Виктория должна привыкать к этой горькой мысли уже сейчас.

Встретив обеспокоенный взгляд барона, она не без усилий приподняла уголки рта в улыбке.

— Хорошо, леди Видмор, — произнёс барон. — Не беспокойтесь об этом, я непременно помогу подобрать вам коттедж.

Виктория поблагодарила его и отвернулась к окну экипажа. Ей совсем не нравилось быть объектом сочувствия и жалости, однако, похоже, к этому тоже придётся привыкнуть.

В небольшом кабинете, куда их проводил финансист, заведовавший счетами Видморов, было тесно и душно. Крошечное окно, наглухо закрытое и будто замыленное, плохо пропускало свет, а о свежем воздухе и вовсе не приходилось мечтать. Пахло бумагами и застарелой пылью, и первые несколько секунд Виктория отчаянно боролась с желанием чихнуть. Как назло из-за простуды у неё постоянно свербило в носу.

Кое-как справившись с собой, она уселась на ближайший к рабочему столу стул и замерла. Барон устроился на скамье у входа, приставил рядом трость и с болезненным вздохом вытянул левую ногу. Похоже, колено продолжало его беспокоить. Но он всё равно нашёл силы и время, чтобы сопроводить Викторию в банк.

Мистер Горас Ламберт (именно так представился финансист), мужчина лет сорока с небольшой залысиной, густыми бровями и крупным носом, ловко протиснулся к столу и приземлился в потёртое рабочее кресло. Суетливыми движениями он переложил несколько бумаг в сторону и предложил сразу перейти к делу.

— Леди Видмор хотела бы получить информацию о состоянии своего банковского счёта, — заговорил первым барон Шелбрук. И Виктория была ему за это очень благодарна: до сих пор ей не приходилось бывать в подобных заведениях, и она смутно представляла, как следовало себя вести.

— Разумеется, но могу я сначала задать вам пару вопросов? — резким тоном отозвался мистер Ламберт. Виктория настороженно кивнула. — Вы знаете, где сейчас находится граф Видмор?

Удивление ей скрыть удалось, но заминка перед ответом всё испортила:

— Последние две недели лорд Видмор был здесь, в столице…

— А почему вы интересуетесь? — встрял барон.

— О, у меня есть для этого причины! Дело в том, что я с июля пытаюсь организовать с ним личную встречу, но он всякий раз переносит её по самым нелепым причинам! У меня уже собралась целая коллекция его отписок, — мистер Ламберт махнул рукой на стоящий у окна шкаф, — могу вас заверить: фантазия у графа поистине неиссякаемая!

В полной растерянности Виктория переглянулась с бароном Шелбруком. Не на такое начало разговора она рассчитывала.

— Ваш поверенный, к слову, уже месяц как перестал отвечать на мои письма, — с язвительным упрёком добавил финансист.

В этот момент Виктория почувствовала себя оскорблённой.

— Едва ли эти претензии следует высказывать мне, — выговорила она холодно, — Мистер Нэвелби никогда не был моим подчинённым, и заставлять его отчитываться я не могу.

— Мне кажется, вы немного забываетесь, мистер Ламберт, — повысил голос барон Шелбрук, — Леди Видмор — ваш клиент, а вы ведёте себя так, будто всё наоборот.

По суровому лицу финансиста пробежала беспокойная рябь.

— Мне жаль, — отозвался он после напряжённой паузы, — мне правда жаль, леди Видмор, — вздохнул он уже совершенно искренне, — разумеется, вы не имеете к этому никакого отношения… Дело в том, что я уже не знаю, каким образом решать проблемы графа Видмора. Если он не начнёт гасить свои долги в самое ближайшее время, то…

Остаток фразы повис в воздухе, как Виктория ни старалась затаить дыхание. В очередной раз переглянувшись с бароном Шелбруком, она осторожно спросила:

— Вы можете… поподробней рассказать о его проблеме?

— Эта информация останется строго между нами, — тихо добавил барон.

— Вообще-то это противоречит моим принципам и этике, — ответил мужчина, — но граф Видмор перешёл все допустимые границы, скрываясь и игнорируя мои письма, так что… Знаете, я уже готов ославить его на всё королевство, — усмехнулся Ламберт мрачно. А затем быстро добавил: — Будь проклят тот день, когда я принял его дела.

— Что это за дела, мистер Ламберт? — подтолкнул его барон.

Мистер Лабмерт устало провёл пятернёй по лицу, затем растрепал немногие оставшиеся на макушке волосы и заговорил:

— Граф Видмор в апреле месяце направил нам документы о покупке трёх грузовых суден. Требование было простое — оплатить их и оформить в собственность. Мы сделали всё в точности, как он просил, и в максимально сжатые сроки, но уже через месяц получили уведомление о том, что одно судно затонуло где-то у карибских островов, а второе встало на ремонт в Пуэрто-Рико. Сразу после этого граф приехал к нам и распорядился обналичить несколько крупных чеков, якобы чтобы погасить долги перед судоверфью. Разумеется, мы не могли отказать ему…

Виктория покрепче сцепила руки на коленях, ловя каждое слово мистера Ламберта. Как она и думала, всему виной была сомнительная торговая авантюра. И разгадка лежала всё это время на поверхности, ведь именно о своих делах в порту лорд Видмор писал Виктории в письмах.

— Этим всё, разумеется, не кончилось. Нам начали поступать новые счета от торговых партнёров графа, — продолжал мистер Ламберт бесцветным усталым тоном, — счета немаленькие, а потому я, разумеется, оставлял их в картотеке, чтобы сначала согласовать всё с лордом Видмором. Он утверждал платежи, мы их проводили, но, как вы сами понимаете, деньги имеют свойство заканчиваться… И как только это произошло, он и начал уклоняться от нашей переписки. Сначала отвечал с задержкой, потом через раз. В последнем письме он сообщил, что продаст один из домов, чтобы погасить остаток неоплаченных счетов. Деньги недавно были внесены, но ими не перекрыть и трети всех его долгов…

Похоже, речь шла именно о доме в Бате, поняла Виктория. Это было удивительно, но она совсем не чувствовала себя шокированной или испуганной. Наверное, потрясения последних дней сделали её невосприимчивой к таким сюрпризам.

— Насколько мне известно, граф Видмор собирается сдать в аренду два своих дома, — подала она голос, как только финансист замолчал. — Это должно поправить его положение…

— В самом деле? — Виктория кивнула, и мистер Ламберт послал ей быстрый признательный взгляд. — Рад слышать это. Хотя я считаю, что граф напрасно пытается заткнуть дыру в финансах продажей домов. Ему надо отправить на карибы поверенного и сбыть кому-то оба оставшихся судна. Не знаю, на что он рассчитывает, но его предприятие продолжает нести убытки…

Ламберт ударился в сложные рассуждения о рисках морской торговли, но Виктория не вслушивалась в суть. Картина и так была ясной. Не ясно было только каким образом граф Видмор собирался со всем этим справляться. Непохоже, что ему удастся выбраться из долговой ямы самостоятельно.

Нет, ему определённо была нужна помощь.

— Вы можете… изложить свои размышления на бумаге, мистер Ламберт? — вклинилась Виктория в монолог. — Возможно, мне удастся донести до графа ваши соображения…

— Неужели вы думаете, что я не делал этого, леди Видмор? За лето я направил ему с десяток предложений, прикладывал расчёты и прогнозы! Ни одно из них он не принял…

В голосе мистера Ламберта зазвучала обида, а Виктория закусила губу. Почему граф игнорировал советы своего финансиста? Что вообще им двигало? Глупость? Упрямство?

— Я могу написать всё это ещё раз, — услышала она, — полагаю, у вас, леди Видмор, есть полное право потребовать с графа отчёта.

— У меня? — переспросила Виктория растерянно. — Почему?

— Ну как же… Половина вашего наследства сейчас хранится в акциях его предприятия. И эти акции не то, что не приносят дохода, они тают на глазах. Вы…, — мужчина посмотрел на неё и запнулся, — только не говорите, что Гарри Нэвелби вас об этом не уведомил! Вот же сукин сын! Поверить не могу!

«Я тоже», — хотела вымолвить Виктория, но холод, который стремительно заполнял её внутренности, не позволил открыть рта. Она просто сидела и слушала ругательства, которые слушать благородной леди не подобало.

— Мистер Ламберт, прекратите сквернословить и потрудитесь объяснить нам всё, — угрожающе прорычал барон Шелбрук, схватившись за свою трость. — О каких акциях идёт речь?

— Разумеется! Но я сразу хочу предупредить вас, что принял дела уже в таком состоянии, в котором они находятся! — не менее воинственно откликнулся Горас Ламберт. — Дело в том, что наследство, оставленное леди Видмор покойным графом, разделено на две части. Половина положена в нашем банке под доход в пять процентов годовых, а другая половина держалась в государственных ценных бумагах. Это было сделано специально, чтобы снизить риски, — пояснил мистер Ламберт, обратившись к Виктории. Она слабо кивнула, и он заговорил дальше: — Управляющим второй частью наследства был назначен лорд Видмор. У него нет прав обналичивать эту долю, но есть возможность переводить её из одних ценных бумаг в другие. Это опять же было сделано с единственной целью, чтобы деньги не сгорели, ведь даже государственные бумаги иногда падают в цене. Однако новый граф, судя по всему, воспользовался этим и увеличил за ваш счёт свой собственный капитал. Уж не знаю, кто подсказал ему это, я почти не сомневаюсь, что сам бы он до этого никогда не додумался.

— А как ваши люди допустили подобное?! — воскликнул барон Шелбрук.

— Видите ли, милорд, — подчёркнуто вежливо ответил мистер Ламберт, — всё это ровнёхонько укладывается в строгие рамки закона. Граф был назначен управляющим ценными бумагами леди Видмор! И он ими распорядился, купив собственные акции!

Викторию охватил зыбкий холод.

Половина. Ровно половина её наследства пропала. Выходит, и годовой доход нужно срезать вдвое? И все её расчёты тоже?

К горлу подступила дурнота.

Вот она, та самая недостающая деталь, которую Виктория боялась обнаружить.

— Есть ли шанс каким-то образом стребовать эти деньги с графа? — раздался голос барона. — Он ведь не имеет права присваивать их…

— Присваивать, разумеется, не имеет. Но, боюсь, всё, на что сейчас может рассчитывать леди Видмор, — это на место в длинной картотеке кредиторов графа.

Как только мистер Ламберт подвёл неутешительный итог, маленькая комнатка погрузилась в напряжённую тишину. Виктория чувствовала взгляды на себе, но никак не могла собраться с мыслями. Да и какие у неё могли быть мысли, если даже Барон Шелбрук больше не задавал никаких вопросов?

— Мистер Ламберт, — выговорила Виктория после затянувшейся паузы, — я бы хотела получить подробную информацию о том, каким доходом сейчас располагаю.

— Разумеется, леди Видмор. Я подготовлю всё сегодня же.

— И конкретные суммы, которые… были вложены в предприятие графа Видмора, — она глубоко вздохнула, прежде чем договорить, — по ним я тоже хочу получить отчёт.

Спустя несколько минут Виктория вместе с бароном Шелбруком ожидала карету на улице. Светило солнце, с противоположной стороны дороги доносились голоса и смех, но всё это казалось ей искусственной декорацией, плоским антуражем, который театральные постановщики забыли убрать со сцены.

Разве такой должна быть погода, когда привычная жизнь идёт под откос?

Виктория устало прикрыла глаза и в этот же миг услышала особенно радостные возгласы. Её внимание привлекла компания юных девиц, собравшаяся у витрины шляпного магазина на другой стороне улицы. В первую очередь потому что среди девушек была дочь Джейн, Мэри Виккерс, но не только… Виктория увидела мужской силуэт, приближающийся к компании, и непроизвольно насторожилась. Внутренний голос забил тревогу ещё до того, как она узнала в этом мужчине Николаса Леклера. Под аккомпанемент ускоряющегося сердцебиения Виктория наблюдала, как он останавливается у витрины, галантно приподнимает шляпу и заводит с девушками разговор. И вёл он себя при этом так, будто был им добрым знакомым.

Как назло именно в этот момент обзор загородила подъехавшая карета. Барон подал Виктории руку, и она поспешила подняться по ступенькам в салон, чтобы проследить за происходящим из окна. Но когда Виктория опустилась на сидение, вся компания словно куда-то испарилась.

Неужели девушки зашли в магазин? Вместе с Леклером?

Одна только мысль о том, что этот мужчина позволял себе вращаться в обществе дебютанток, поднимала в душе тревожные чувства.

— Леди Видмор? — раздался голос рядом. — Как вы себя чувствуете? После всего, что… после такого потрясения.

Виктория нехотя отвернулась от окна и встретила обеспокоенный взгляд барона. Пожалуй, так он не смотрел на неё даже в их первую встречу после кончины графа Видмора.

— Не волнуйтесь обо мне, лорд Шелбрук. Я вполне способна справиться с сегодняшним потрясением. И моё положение всё ещё не настолько бедственное, чтобы впадать в отчаяние.

Глаза барона потеплели.

— Нет, разумеется, оно не бедственное. — Он отеческим жестом коснулся её руки и легонько пожал запястье. Прежде, чем Виктория успела удивиться, барон отодвинулся и облокотился на спинку сидения. — Вам не нравится, что я пытаюсь о вас позаботиться? Но я не могу по-другому. Вы мой друг.

— Я знаю. И очень ценю вашу поддержку.

— Признаться, мне всё время кажется, что я делаю недостаточно. Прямо сейчас я чувствую, что должен что-то предпринять, защитить вас от происходящего. Я уверен, Генри хотел бы этого. Но…

— Вы и так очень помогли мне.

— Нет, пожалуйста, дослушайте, — неожиданно твёрдо оборвал её барон. Тон его голоса заставил Викторию насторожиться. — Я хочу, чтобы мои намерения были ясны. Я испытываю к вам глубокую привязанность, леди Видмор. Дружескую. Человеческую. И, разумеется, я восхищаюсь вами, как женщиной. Я не желаю просто наблюдать за тем, как вы выбиваетесь из сил, пытаясь справиться со всеми невзгодами, что выпали на вашу долю по вине молодого графа. Я хочу дать вам стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Выходите за меня замуж, леди Видмор. И тогда я смогу защищать вас не только как друг, но и как муж.

Несколько мгновений Виктория сидела молча, широко распахнув глаза.

Ей действительно только что сделали предложение руки и сердца? Вот так внезапно?

— Вижу, я сумел застать вас врасплох. В некотором смысле это даже льстит мне. — Барон хитро улыбнулся, но уже в следующий миг посерьёзнел. — Вам не нужно беспокоиться о том, как изменятся наши отношения. Если вы примете моё предложение, мы по-прежнему останемся с вами друзьями. Мы останемся ими, даже если вы его отвергнете, — торопливо добавил он, — но если я стану вашим мужем, это сотрёт юридические преграды, которые мешают мне вступиться за вас. Поэтому обдумайте всё как следует, Леди Видмор. Я буду ждать вашего решения столько, сколько нужно.