27

В бальном зале царила очень странная атмосфера. Едва переступив порог, Виктория насторожилась: голоса звучали приглушённо и взволнованно, а почти вся публика столпилась в дальнем углу у выхода на террасу. В воздухе словно пахло скандалом.

— Ах, вот и виновница переполоха нашлась!

Этот звенящий от самодовольства голос напоминал нож, царапающий фарфор. Стоило Виктории увидеть виконтессу Чалмерс, важно вышагивающую из толпы, и сердце камнем ухнуло вниз.

Мэри сначала испуганно застыла посреди зала, а потом бросилась к своему отцу, который сразу принял её в объятия. Рядом с Уилфредом Виккерсом, таким большим и немного неуклюжим, стояла растерянная и белая, как полотно, Джейн.

— Теперь осталось дождаться мистера Леклера и потребовать, чтобы он взял ответственность за случившееся на террасе! — во всеуслышание объявила леди Чалмерс. — Я не позволю подобным инцидентам оставаться без должного внимания! Только не тогда, когда они происходят прямо в стенах моего дома. Полагаю, раз я хозяйка праздника, мне придётся взять это бремя на себя…

Всё зря. Им не удалось отвести беду от несчастной девочки. Теперь Мэри ждёт самый настоящий кошмар.

— И куда же ты убегала, милочка? — высокомерным тоном осведомилась леди Чалмерс. Хрупкая фигурка в объятиях отца вздрогнула, как от удара, а мистер Виккерс неловко развернулся, словно пытаясь загородить своего ребёнка от виконтессы и остальных собравшихся. — Думала, что сможешь спрятаться, а потом делать вид, что ничего не произошло? Нынешняя молодёжь совсем не желает нести ответственности за свои поступки. А об их представлении о морали даже говорить страшно!

Виктория непроизвольно сжала пальцы в кулаки. То, как эта женщина упивалась чужими страданиями, приводило её в состояние беспомощного отчаяния. Кем вообще нужно быть, чтобы устраивать из чужой беды целое представление!

— Леди Чалмерс, я попрошу вас не разговаривать с моей дочерью в таком тоне, — отрывисто бросил мистер Виккерс через плечо.

— Я бы не разговаривала так, не будь я случайной свидетельницей той сцены на террасе!

Так вот в чём дело. Значит, виконтесса лично видела их. Какое странное совпадение, внезапно подумала Виктория. Уж не была ли леди Чалмерс в сговоре с Леклером? Виктория бы ни капли не удивилась, если ловушку для Мэри эти двое готовили вместе — очень уж удобно всё совпало. Да и ещё и Леклеру явно дали время, чтобы ускользнуть.

Был ли предел их подлости?

Виктория случайно перехватила воспалённый взгляд Джейн, но быстро отвела глаза в сторону. Смотреть на Виккерсов в такую минуту было невыносимо. На Мэри смотреть было ещё больнее. На фоне крупной фигуры отца она выглядела совершенной малышкой. Она походила на сломленный цветок, который с корнем вырвали из почвы и бросили под ноги прохожим.

От жалости у Виктории перехватило горло.

Что теперь делать? Как помочь ей?

Викторию тринадцать лет назад спас граф Видмор, но где найти такого защитника для Мэри? Существовал ли вообще мужчина, способный взять на себя такую роль? Джентльмен, который не побоится пойти против всех, не испугается сплетен и пересудов? Мужчина достаточно влиятельный, чтобы справиться с общественным осуждением?

Именно в этот момент Виктория заметила герцога Ривенхола около колонны в противоположном углу зала. Он наблюдал за происходящим на расстоянии, скрестив руки на груди, с видом одновременно мрачным и задумчивым. Поколебавшись ещё пару мгновений, Виктория направилась в его сторону.

Это будет настоящей дерзостью с её стороны. Но она должна попробовать.

Ривенхол заметил её приближение сразу; в тёмном взгляде вспыхнуло беспокойство и отчасти даже вина, но Виктория не дала ему заговорить и бесцеремонно ухватила за рукав фрака.

— Ваша светлость, я знаю, что моя просьба — это верх бестактности, — прошептала она, слегка задыхаясь, — но всё равно должна её озвучить. Пожалуйста, помогите этой девушке. Вы лично с ней знакомы и наверняка помните, какая она ранимая и пугливая. И она слишком застенчива, чтобы уединяться с кем-то вот так, на балу… Я не сомневаюсь, что её подставили.

По лицу Ривенхола пробежало замешательство.

— Боюсь, я бессилен что-то…

— Вы герцог! — решительным шёпотом перебила его Виктория. — У вас есть влияние. Одно ваше слово стоит многого. Прошу, воспользуйтесь этим. — Она перевела дыхание и на секунду обернулась назад, туда где разворачивалась трагедия. — Этот мужчина… Николас Леклер в прошлом едва не сломал мою жизнь. Это он… скомпрометировал меня. Леклер не женится на Мэри, а если и женится, то утопит бедняжку в страданиях. Для него она лишь очередная жертва, не более.

Виктории нелегко далось признание. Постыдный секрет словно обжёг её изнутри, но она выдержала и это, и пристальное внимание герцога.

Возможно, ей показалось, но в глубине тёмных глаз что-то поменялось в тот момент, когда…

— Я могу сказать, что лично был там, не террасе.

Нет, не показалось.

— Можете? — В горле совсем пересохло от волнения, собственный голос едва не подвёл Викторию.

Ривенхол медленно кивнул, а потом добавил:

— Но вы должны подтвердить это, если потребуется.

— Что подтвердить? — растерянно моргнула Виктория. — Что видела вас там?

— Да.

Конечно она подтвердит. Что угодно, лишь бы остановить самосуд, который устроила над Мэри вдовствующая виконтесса.

— Хорошо.

— Будет скандал, — мрачно произнёс Ривенхол. — Вы готовы?

— Да.

Он оттолкнулся от колонны и двинулся прямиком к толпящимся гостям. Виктория пошагала следом.

Голова слегка кружилась от волнения, но рядом с Ривенхолом дышать было легче.

Он только что пообещал выдать себя за того мужчину, который был на террасе с Мэри. Это ведь означает, что он женится на ней после этого? Только в таком случае история получит хороший финал. Мэри станет герцогиней, как и хотела Джейн. Виконтессе Чалмерс придётся замолчать, а Леклер останется без очередного трофея.

В самом деле, разве можно представить лучшее завершение для этой ситуации?

Но Виктория чувствовала, как в груди заблаговременно поселилась тоска.

Когда Ривенхол остановился рядом с Уилфредом Виккерсом, тот явно напрягся. Виктория застыла чуть позади сбоку, ожидая первого шага герцога, но он никуда не торопился и молча слушал тираду виконтессы Чалмерс про мораль и нравственность.

Только заметив его, эта женщина наконец умолкла.

— Ваша светлость?

— Прошу прощения, леди Чалмерс, — герцог Ривенхол вежливо откашлялся и заговорил ужасно официальным деловым тоном: — Я не могу больше стоять в стороне, наблюдая, как ситуация выходит из-под контроля. Мне следовало остановить это раньше.

Лицо виконтессы моментально вытянулось.

— Что…? Что значит остановить? О чём вы, милорд?

— Я должен признаться, что, вероятнее всего, на террасе вы видели меня, — объявил он.

Зал за мгновение погрузился в гробовую тишину. Всё внимание гостей, все несколько десятков пар глаз сошлись на герцоге, а леди Чалмерс и вовсе уставилась на него так, будто видела впервые.

— Вас? — переспросила она. — Нет, не может быть. Это точно были не вы…

— Это был я, — с нажимом произнёс Ривенхол, — а если точнее, то это был я вместе с леди Видмор.

Услышав своё имя, Виктория сначала попросту растерялась. Герцог обернулся, послав Виктории выразительный взгляд, а она продолжала стоять, как обухом по голове огретая.

От пристального внимания, обрушившегося на неё за пару мгновений, закололо затылок.

И теперь ей нужно… это подтвердить? Вот об этом Ривенхол сказал ей перед тем, как пойти к виконтессе?

Виктория натянуто улыбнулась и не менее выразительно посмотрела на герцога в ответ.

— Да. Всё верно.

Так вот что он имел в виду, когда сказал, что будет скандал.

И как она сразу не догадалась.