26

Она плохо помнила, как добралась до одной из дамских комнат, зато помнила, как выставила трёх дежуривших там горничных за дверь. Мысли продолжали кружится сумасшедшим вихрем, в груди болезненно кололо при каждом вдохе. В какой-то миг Виктории даже померещилось, что она не сможет справиться с собой и просто распадётся на части от отчаяния. Но этого не произошло.

Нет, это стало бы слишком простым избавлением. Так легко она не отделается.

Оказавшись около кувшина с водой, она окунула в него трясущуюся руку и протёрла лоб и щёки. Зеркало показывало совершенно чужую женщину — с обескровленным лицом и обезумевшими глазами-провалами. Кажется, она постарела лет на десять за то время, что простояла за портьерой в алькове. Внутри словно разверзлась ледяная пропасть, которая грозила затянуть в себя последние крохи её самообладания.

Барон Шелбрук предал её! Единственный близкий соратник и буквально последний её друг оказался предателем! И узнала Виктория об этом самым унизительным способом из возможных — благодаря и в присутствии мужчины, перед которым отчаяннее всего боялась уронить лицо. Можно ли представить себе большее унижение?

Виктория стиснула зубы, чтобы задушить рвущийся наружу стон, и снова почерпнула воды.

Неожиданно дверь позади распахнулась и в комнату практически ввалилась тонкая фигура в светлом. В этой фигуре было что-то поразительно неправильное, ненормальное, но что именно Виктория поняла не сразу.

— Мэри? — Она глазам своим не поверила.

Девушка едва держалась на ногах, в волосах криво торчала серебряная диадема и с платьем было что-то…

— Леди Видмор…! Я пропала! Пропала! Что же делать…?

От её жалобных причитаний Виктории стало действительно дурно. Страшные догадки начали выстраиваться сами собой, одна за другой, а когда Виктория рассмотрела почти полностью оторванный от платья пышный рукав-фонарик, на ум пришло самое ужасное.

— Что он сделал с тобой?! — воскликнула она, внутренне леденея.

— Он…

Мэри словно задохнулась на середине слова и начала рыдать, а Викторию обуяла холодная ярость.

Она ведь предупреждала! Она говорила им обеим, и Мэри, и Джейн!

Резко крутанувшись на пятках, Виктория зачерпнула воды из кувшина и плеснула её прямо девушке в лицо. От неожиданности та вытаращилась на неё и застыла.

И Виктория грозно и раздельно повторила свой вопрос:

— Что. Он. Сделал.

— Он разорвал моё платье! Нарочно! Я сказала, что хочу прекратить переписку, а он схватил меня… Я еле вырвалась! — Мэри истерично всхлипнула. Огромные глаза снова начали наполняться слезами. — Я пропала! Мама выгонит меня. Всё кончено, леди Видмор…!

— Вас кто-то видел? — требовательно спросила Виктория.

В ответ Мэри судорожно пожала плечами. Её явно трясло от страха, но не это волновало Викторию больше всего.

Последствия — вот о чём нужно было думать в первую очередь.

Если их с Леклером не видели, то оставался шанс, что всё обойдётся. Раз Мэри удалось добраться до дамской комнаты никем незамеченной, то крохотная возможность ещё была. И её нужно использовать. Мысли начали стремительно оформляться в подобие плана.

Чтобы привести Мэри в порядок ей определённо потребуется помощь. Какое счастье, что именно сегодня Виктория взяла с собой на бал личную горничную.

Она вышла в коридор и отдала приказ первому же попавшемуся лакею:

— Позовите сюда камеристку графини Видмор. Она в комнате для прислуги.

Салли появилась уже через пару минут, без лишних слов прошла в дамскую комнату и даже бровью не повела, когда Виктория потребовала у лакея никого больше внутрь не пускать.

— Помоги мне, с этим нужно срочно что-то сделать, — скороговоркой произнесла Виктория, кивнув на Мэри.

Салли быстро осмотрела рукав.

— Это уже не починить, леди Видмор. Ткань совсем разъехалась, проще отпороть.

Услышав неутешительный вердикт, Мэри в очередной раз всхлипнула, но под строгим взглядом Виктории замерла.

— Отпарывай.

С разодранным рукавом появляться на публике в любом случае нельзя. Нужно как-то скрыть то, что натворил Леклер, однако идей на ум пока не приходило.

Салли, привыкшая беспрекословно принимать приказы, сразу достала из своего ридикюля швейные принадлежности, и её быстрые и ловкие движения словно задали новый импульс царящей в комнате атмосфере отчаяния. Не долго думая, Виктория тоже схватилась за ножнички.

— Всё бесполезно, леди Видмор, — прошептала Мэри, — я пропала…

— Стой смирно и не разговаривай.

Когда один из пышных рукавов был отпорот, Виктория внимательно осмотрела газовую ткань. Возможно ли было сделать из одного рукава два поменьше? Если, к примеру, разрезать его пополам и пришить к пройме сверху, чтобы материал хотя бы частично прикрывал плечи?

Она сразу озвучила свою идею вслух.

— Рукав-крылышко? — неуверенно переспросила Салли. — Боюсь, будет слишком заметно, что платье переделано кое-как. Да и желательно отгладить материал как следует…

— Других вариантов всё равно нет. Давай попробуем.

Работа закипела с двойным усердием. Пока Салли складывала распоротую ткань волнами и делала намётки, Виктория взялась поправлять причёску Мэри. Та терпела всё безропотно и молча, только иногда вздрагивая от не слишком осторожных движений.

Они управились довольно быстро, спасибо опытным рукам Салли. Когда она отрезала последнюю нитку, Виктория отошла чуть подальше и окинула фигуру Мэри завершающим взглядом.

Результат не слишком впечатляющий, но с расстояния нескольких шагов их переделка в глаза не бросалась, а это уже было неплохо. Остальное зависело от самой Мэри и от воли случая.

— Теперь можешь возвращаться.

— Куда?! — в ужасе прошептала девушка.

— В зал. Ты должна вернуться и вести себя так, будто ничего не произошло.

В больших глазах снова всколыхнулся неподдельный ужас. И Виктория очень хорошо его понимала. Ей хотелось пожалеть Мэри или хоть как-то её приободрить, однако она точно знала, что это только навредит. Нельзя было позволять девочке окончательно раскиснуть.

— Тебя ведь уже пригласили на первый танец? — чуть мягче спросила Виктория. Мэри обречённо кивнула. — В таком случае возвращайся немедленно. Потом иди к матери и всё ей объясни. Пусть Джейн решит, что делать дальше.

Когда Мэри развернулась и, втянув голову в плечи, шагнула к двери, Виктория с усилием сомкнула веки. Один лишь взгляд на понурый девичий силуэт отзывался острым уколом вины в область сердца.

Этого всего бы не произошло, если бы Джейн послушала её. Этого бы не произошло, будь сама Виктория чуть настойчивее и смелее в попытках достучаться до подруги. А если бы она сразу рассказала Мэри о своём прошлом, та бы не стала вести себя с Леклером так опрометчиво.

Стряхнув тягостные мысли, Виктория поблагодарила Салли и вышла из дамской комнаты следом. Пульс продолжал тревожно частить, но теперь у неё не было права на слабость. Нужно присмотреть за Мэри и убедиться, что Леклер не попытается навредить ей снова.