30

На обратном пути начался мелкий дождик. Виктория всю дорогу через окно наблюдала за безрадостным серым пейзажем и так глубоко погрузилась в свои мысли, что упустила момент, когда оказалась на Бауэр-сквер. Из раздумий её вывела неспешно проезжающая мимо элегантная чёрная карета с позолоченными вензелями и гербом.

Герцогским гербом.

От одного только взгляда на литую эмблему щита с тремя солнечными дисками и на венчающую герб корону, сердце Виктории совершило лихой полёт в никуда. И оно колотилось по-прежнему невпопад, пока она выбиралась на улицу.

Чёрная карета тем временем прокатилась мимо её дома и плавно скрылась за поворотом, а Виктория едва не возненавидела себя за нелепые реакции.

Вот они, первые губительные плоды беседы с Джейн. Произошло именно то, чего Виктория и боялась: герб на карете превратил её из графини Видмор в дрожащую от волнения девчонку.

В следующий момент дверь особняка распахнулась, и ей навстречу вышел Роули с зонтом. Оказавшись рядом, он первым делом закрыл Викторию от мороси, а вторым — проговорил необычайно торжественным тоном:

— Вас ожидает посетитель, леди Видмор. Его светлость герцог Ривенхол прибыл час назад. Кучер уже в пятый раз пускает лошадей размяться.

Виктория даже не сразу сумела сформулировать ответ.

Она и поверила-то в услышанное не сразу.

Ривенхол… в самом деле приехал. Какой бы ни была причина, он здесь.

И герцогская карета уже час кружит около её дома? Он что, специально организовал эту демонстрацию, чтобы к вечеру уже весь Лондон знал, кто именно навещал её дом?

— Передать, что вы прибыли? — спросил Роули.

— Не нужно, я сама.

Поднимаясь по ступеням крыльца, Виктория усиленно призывала своё сердце к порядку. Это мог быть просто визит вежливости — в конце концов, после вчерашнего инцидента на балу им с герцогом действительно было о чём поговорить. Да и самой Виктории следовало поблагодарить его за помощь…

— Леди Видмор, я уже приготовила для вас платье, — выпалила Салли, едва Виктория шагнула в коридор. Судя по горящему от нетерпения лицу, весь прошлый час та провела в ожидании, не отлипая от окна, которое выходило на подъездную дорогу.

— Нет необходимости, моё платье в полном порядке, — как можно сдержаннее откликнулась Виктория.

— Тогда позвольте я быстро поправлю причёску?

— С ней тоже ничего не случилось, Салли.

Виктория с трудом удержалась от того, чтобы не одёрнуть свою камеристку. Какой стыд: собственные слуги решили подготовить её к встрече с герцогом Ривенхолом! Это просто в голове не укладывалось! За острой вспышкой раздражения померкло даже волнение перед встречей с самим герцогом. Виктория выставила из коридора и дворецкого, и камеристку и принялась вымещать своё недовольство на пуговицах плаща.

К несчастью, смущающие детали на этом не закончились. Открыв дверь зелёной гостиной, Виктория увидела Ривенхола, сидящего на диване перед чайным столиком, и столик этот был сервирован так, словно на него собирались подать торжественный обед на несколько персон с тремя переменами блюд. На изысканном подносе стоял лучший сервиз, сверкало столовое серебро. Рядом расположилась этажерка, доверху заполненная сэндвичами и булочками, вокруг — розетки со всеми возможными видами джема, и даже… мясной рулет? Пару секунд Виктория созерцала эту картину, затем мысленно попросила у Всевышнего терпения и прошла к столу.

— Добрый день, ваша светлость, — выговорила она вежливо, — какая приятная неожиданность!

Ривенхол с улыбкой поднялся на ноги, и гостиная сразу словно сжалась в размерах.

— В самом деле неожиданность? Я был уверен, что мой визит скорее закономерен.

— Не совсем, — отозвалась Виктория, отводя в замешательстве взгляд. — То есть, пара предположений у меня имелась, но…

— Целых пара? И какое же второе?

Этого вопроса Виктория совсем не поняла. Поэтому вместо ответа предложила герцогу присесть и сама заняла кресло напротив.

Всё же какое чудесное было утро, и каким невыносимым испытанием стал день. И ведь испытание это, похоже, только начиналось.

— Вы не голодны, леди Видмор? Очень рекомендую вам клубничный джем и выпечку, мне давно не приходилось пробовать таких вкусных булочек… — с этими словами Ривенхол по-хозяйски подхватил изящный заварочный чайничек и принялся наливать чай в пустую чашку.

Увиденное повергло Викторию в шок. Герцог не просто взялся угощать её чаем и её же собственным джемом, он буквально вёл себя так, будто это она, Виктория, зашла к нему в гости, а не наоборот! А джентльменов, разливающих по чашкам чай, ей и вовсе не приходилось видеть никогда в своей жизни.

Виктория попыталась остановить герцога, но тщетно.

— Не стоит так беспокоиться, леди Видмор, — покровительственным тоном произнёс он и добавил ей в чашку молока. — За то время, что я пробыл в армии, я настолько привык к самостоятельности, что, боюсь, уже не смогу переучиться обратно. Своего камердинера я иногда довожу практически до сердечного приступа.

Только ли камердинера? Виктория сильно в этом сомневалась, но вслух озвучила другое:

— Вполне… могу понять его чувства.

Ривенхол послал ей насмешливый взгляд, словно говоря, что уловил намёк. Потом пододвинул к ней чашку и неожиданно посерьёзнел.

Серьёзное и задумчивое лицо герцога привело Викторию в не меньшее замешательство.

— Вам от меня тоже прилично досталось, — заговорил он после недолгой паузы. — Я должен попросить у вас прощения за вчерашнюю сцену с лордом Шелбруком. Это было отвратительно, и мне жаль, что вам пришлось выслушивать всё то, что он говорил. Я мог бы сообщить вам о шантаже в личном разговоре, но намеренно не стал этого делать, — добавил он, глядя Виктории прямо в глаза.

— Почему? — тихо спросила она.

— Можете считать меня наглецом и выскочкой, но мне очень не хотелось, чтобы у вас сохранилась хоть капля сострадания к этому человеку.

Ривенхол коротко вздохнул, затем поднялся на ноги и отошёл к окну. За каждым его движением Виктория следила практически не дыша.

— Так уж вышло, что я успел составить исчерпывающее впечатление о вашем характере, леди Видмор, — продолжил герцог, — и я просто побоялся, что, если раскрою карты менее болезненным способом, то барон Шелбрук явится к вам с раскаянием, и вы сжалитесь над ним. А этот, с позволения сказать, мужчина совсем не заслуживает вашего прощения.

В комнате воцарилась вязкая тишина. Герцог не спускал с Виктории глаз, и его пристальное внимание было подобно невидимому тяжёлому одеялу, что улеглось на плечи.

Что ж, манерами и тактичностью герцог Ривенхол никогда не отличался, зато в честности ему было не отказать. И Виктория чувствовала некоторое облегчение оттого, что могла говорить с ним прямо и открыто.

— Как вам удалось вывести барона на чистую воду?

— Случайно, — криво улыбнулся Ривенхол и скрестил на груди руки. — Я так и не смог выбросить из головы ваш поспешный отъезд с королевского бала-маскарада и… решил немного разузнать о том, в каком положении вас оставил прежний граф, не было ли у него долгов или врагов. В итоге я выяснил, что у нынешнего графа Видмора крупные проблемы. Вам ведь о них известно?

— Да, известно.

— Мне удалось его разыскать, хоть и не без труда, — качнул головой Ривенхол, — и бедолага выложил мне всю правду о своих торговых предприятиях, о потерпевшем крушение судне, о том, как поверенный предложил ему временно заткнуть дыру в расходах вашим наследством. Я не придушил его прямо на месте только потому, что он начал рассказывать про свои договорённости с бароном Шелбруком. — Герцог умолк, и в его взгляде появился по-настоящему стальной блеск. — Мне пришлось изрядно поломать голову прежде, чем я сообразил, зачем старик плёл такие сложные интриги. А когда я понял, то захотел придушить и самого Шелбрука за компанию.

Такого жуткого Ривенхола Виктории видеть ещё не приходилось. Последние слова прозвучали особенно пугающе; герцог произнёс их, будто до сих пор раздумывал, не воплотить ли эту угрозу в жизнь, а если воплотить, то каким образом.

— Я рада, что вы не сделали этого, ваша светлость, — отозвалась Виктория, судорожно прикидывая в уме, как сменить тему разговора. — И я очень признательна вам. Не только за участие к моей судьбе, но и за помощь на вчерашнем балу. Если бы не вы, нам бы не удалось спасти репутацию Мэри. Это было очень великодушно с вашей стороны.

— А, вы об этом… — Ривенхол будто вынырнул из размышлений, и на задумчивом лице промелькнула тень знакомой улыбки. — Я лишь зажёг фитиль. Выстрел из орудий произвели вы.

Неожиданно для себя Виктория смутилась. То ли из-за самой формулировки, то ли оттого, что в тоне герцога сквозило нечто, похожее на восхищение.

— Мне кажется, стреляла из орудий исключительно леди Уиншем, — попыталась отшутиться она.

— Скорее, леди Уиншем сама была этим орудием. Как пушечное ядро или… стенобитный таран.

У Виктории вырвался сдавленный смешок. Воображение зачем-то подкинуло ей до невозможности нелепую картину: Лукреция Уиншем в бордовом платье с перьями на голове сидит на стенобитном орудии, как на коне, и раздаёт команды.

Судя по лёгкой улыбке, Ривенхол тоже сумел отвлечься от мрачных размышлений. Виктория выдохнула и решилась наконец попробовать приготовленный для неё чай. На вкус он оказался на удивление приятным, хоть и порядком подостывшим.

— Леди Видмор, — снова раздался голос герцога. Виктория подняла глаза и замерла в ожидании прямо с чашкой у рта. — Есть ещё одна тема, которую мне нужно с вами обсудить. Но без свидетелей, — произнёс он, кивнув на дверь. — Не желаете ли немного прокатиться со мной?