8

Созерцание буфета немного отвлекло Викторию. На длинном столе, покрытом изысканной, расшитой скатертью, стояли сверкающие чаши с пуншем, блюда с бисквитами, замысловато закрученными рулетиками из тонко нарезанного мяса и сырные канапе. По краям расположились две хрустальные этажерки для закусок, заполненные маленькими сэндвичами и сконами, а верхний ярус торжественно венчали тарталетки с кремом, шоколадным муссом и голубикой.

Повара, нанятые графиней Фейрвелл, постарались на славу, подумала Виктория. Такое оригинальное решение объединить столовый и десертный буфеты и столь же безукоризненная подача. Виктория просто не могла не отдать должное усилиям хозяйки дома, ведь она прекрасно помнила, как нелегко было устраивать крупные приёмы.

Интересно, каким образом графине Фейрвелл удалось раздобыть такую крупную голубику в начале сентября? И где всё же находится лимонад? Стол ломился от угощений, но вот прохладительных напитков нигде не наблюдалось. Виктория развернулась, чтобы найти прислуживающего лакея, но в этот же момент услышала громкий оклик:

— Виктория!

Навстречу стремительной походкой шагала Джейн Виккерс, давняя подруга Виктории и кузина виконта Десфорда. Изрядно похудевшая и как всегда энергичная.

— Как я рада тебя видеть! — воскликнула она, остановившись напротив и сердечно взяв Викторию за руки. — Ты выглядишь просто превосходно! — будто с упрёком добавила она.

— Спасибо, Джейн. Ты тоже...

— О, я и «превосходно» уже давно не соседствуем в одном предложении... Но я довольствуюсь тем, что имею.

Совершенно сбитая с толку напором подруги, Виктория застыла. Джейн, наконец, выпустила её руки и проговорила уже тише:

— Как ты? Я так переживала, когда ты перестала мне писать. Всё думала о тебе, хотела даже предложить наведаться к нам на прошлые пасхальные праздники...

Мимо них неспешно прошествовала пара почтенных матрон, и Джейн предусмотрительно умолкла.

Их переписка прервалась сразу после смерти графа Видмора. Сначала Виктория просто не находила в себе сил, чтобы писать подруге, потом не решалась этого делать, дабы не отягощать её собственным горем, а после затянувшееся молчание просто превратилось в привычку. Наверно, именно так обычно и обрывается дружба.

Виктория грустно улыбнулась, то ли собственным мыслям, то ли подруге.

— За меня можешь не беспокоиться, я... — сказать «в полном порядке» не повернулся язык и она поспешила перевести тему разговора: — Лучше расскажи, как ты? Как дети и малыш Джайлс?

— Не такой уж он и малыш, в этом году ему исполнилось пять, — с явным удовольствием отозвалась Джейн. — Всё замечательно, если не считать того, что весной он переболел скарлатиной. Это было ужасно, я места себе не находила! Мы даже думали отложить дебют Мэри, но в итоге Джайлс всё же успел поправиться к началу сезона.

— Мэри дебютантка...?

Ответ на этот вопрос пришёл с совершенно неожиданной стороны. Из-за колонны вынырнула девичья фигура в светлом платье и подлетела к Джейн.

— Мама! — жалобно вскричала девушка. — Элинор Монтейт сказала, что я похожа на артишок в этом платье! Я ведь говорила, что мне не к лицу салатовый оттенок! Я сразу сказала об этом, как только портниха развернула ткань...!

— И что, по-твоему, я должна сделать? — вскинулась Джейн. Её радушное лицо моментально посуровело. — Пойти и отчитать мисс Монтейт за то, что та ничего не смыслит в моде?

— Нет...

— Перестань морщить лоб, тебя это не красит. И почему ты опять носишься, как заяц по полям? — Джейн досадливо тряхнула головой и резко развернула дочь лицом к Виктории. — Лучше поприветствуй леди Видмор.

И семейная перепалка прервалась на приветствия.

Виктория с трудом узнала в вытянувшейся девушке ту круглолицую и пухленькую девочку, что когда-то ходила по пятам за гувернанткой. Кажется, в их последнюю встречу Мэри было тринадцать? Подумать только, старшая дочь Джейн Виккерс — дебютантка!

— И вообще, мне не нравится, что ты так легко пасуешь перед дочкой Монтейтов! — тем временем продолжала наседать Джейн. — Зелёный — это фамильный цвет Виккерсов! — добавила она и будто в подтверждение своих слов воинственно ухватилась за подол собственного платья из глубокого зелёного бархата. — И я была в салатовом, когда встретила твоего отца!

— Но тебя никто не называл артишоком!

Удручённо всплеснув руками, Мэри присела в неуклюжем книксене, а потом развернулась и полетела прочь. Мать явно хотела что-то крикнуть ей вслед, но сдержалась.

— Джейн, сколько ей? — спросила Виктория мягко.

— В ноябре исполнится восемнадцать. Но ума лет на десять, — Джейн поджала губы, затем и вовсе закрыла глаза и принялась массировать виски, — Черити младше на три года, и то разумнее её. Каждый день по три часа упражняется в игре на фортепиано и рисует весьма недурно. А недавно попросила отца нанять преподавательницу французского. Она с пелёнок такая — ужасно смышлёная. А Мэри…, — вздохнула Джейн, — у Мэри пудинг в голове.

— Но она совершенно очаровательна, — с улыбкой возразила Виктория.

— Вот только это почему-то не помогает ей искать ухажеров. Ни одного предложения за весь сезон, — как страшный вердикт озвучила Джейн. — Можешь представить себе такое? Я дважды доставала нам ваучеры на балы в Альмак — и всё зря! Никто даже не ухаживал за ней дольше двух недель...

Виктория не сразу нашлась что ответить на это.

— Может быть, Мэри сама не хочет принимать ухаживания?

В этот момент Джейн вдруг предостерегающе расширила глаза. А затем наклонилась к Виктории и пробормотала, почти не размыкая губ:

— Мне кажется, нас подслушивает Лукреция Уиншем. Идём, подыщем другое место для разговоров. Или... ты хотела что-нибудь выпить?

Виктория качнула головой и позволила подруге подхватить себя под локоть. Лимонад подождёт.

— Как долго ты планируешь пробыть в столице? — уже абсолютно расслабленно поинтересовалась Джейн, когда они устроились на мягких банкетках у стены в самом дальнем углу бального зала.

— Недолго, — ответила Виктория уклончиво. В воскресенье состоится королевский бал-маскарад, а что будет после она ещё не думала, — А вы ещё не собираетесь возвращаться в Лонгбри?

— Я пока не решила. Оставаться на малый сезон нет никакого смысла. Уилфред каждый день мучает меня жалобами на ужасный лондонский воздух. Думаю, мы уедем, как только завершатся празднования в честь рождения принца. Конечно, я была бы безмерно счастлива, если бы Мэри за две оставшиеся недели очаровала какого-нибудь состоятельного джентльмена, но...

— У тебя кто-то есть на примете? — осторожно поинтересовалась Виктория, скользя взглядом по безликим фигурам в разноцветных платьях и тёмных фраках. В зале уже яблоку негде было упасть.

— Я слышала, что в столицу приехал герцог Ривенхол.

Сердце беспокойно подскочило в груди. А потом Викторию захлестнула совершенно необъяснимая неловкость.

Нужно ли ей изображать удивление? В любом случае, о самом факте знакомства с Ривенхолом она собиралась молчать.

— Он тот ещё отшельник, — продолжила Джейн, понизив голос, — но если виконтесса Чалмерс не соврала, то мы сможем сегодня увидеть его лично. Здесь, — она выразительно указала взглядом на паркет. И Виктория тоже уставилась в эту точку. — Мэри вряд ли сможет привлечь герцога, но попытаться всё равно стоит. Ему как раз около двадцати пяти, он богат и свободен. Говорят, ещё и недурен собой. Хотя слухи про него ходят очень странные... если ты понимаешь, о чём я.

Неожиданно Джейн словно смутилась и, кажется, даже порозовела.

— Нет, боюсь, что не понимаю...

— Ты совсем ничего о нём не слышала? Быть не может! Я была уверена, что эти сплетни уже дважды облетели королевство! Ривенхол — вдовец, он овдовел почти сразу после женитьбы, в первый же год. И при очень странных обстоятельствах, — голос Джейн перешёл в шелестящий шёпот. — Говорят, его жена умерла прямо в постели. Но не во сне, а… Другими словами, бедняжка не выдержала... темперамента герцога.

Джейн быстро взглянула Виктории в лицо, наверняка изрядно вытянувшееся от удивления.

— Что за глупости...

— Глупости или нет, а у молодой герцогини остановилось сердце. По крайней мере, так говорят.

— Кто? Виконтесса Чалмерс? — переспросила Виктория, даже не пытаясь притушить пренебрежение в голосе.

— Не только. Даже мой дорогой Уилфред упоминал об этом, а он не станет рассуждать о таких вещах, не имея на то оснований. Дело в том, что экономка, которая служит у его тётки Люсинды, пристраивала в дом Диксонов своего внука. Изначально в лакеи, но с прицелом, что тот займёт место камердинера старшего сына Диксонов. А Диксоны как раз живут в паре миль от Ривенхол-парка. — Джейн пришлось остановиться лишь для того, чтобы набрать воздуха в грудь. — Уилфред, конечно, считает, что бедняжка леди Ривенхол, вероятнее всего, с рождения имела какие-то проблемы с сердцем... Но ведь до двадцати лет она благополучно дожила, а умерла, оказавшись замужем.

Мрачно сверкнув глазами, Джейн умолкла. Виктория видела, что та ждёт её вердикта, однако слух про герцога звучал так нелепо и странно, что даже обдумывать его всерьёз не хотелось.

Что за чепуха? Герцог залюбил свою жену до смерти? Это больше похоже на затравку дурно написанного романа, чем на правду.

Хотя... Слухи о темпераменте Ривенхола вполне могли быть правдивыми, ведь пялился на женские прелести тот безо всякого стеснения. Неужели герцог настолько... помешанный?

— Я думаю, это полнейший вздор, — заговорила Виктория, устало сомкнув на мгновение веки. — Я скорее поверю в то, что герцогиня была больна. Он не мог убить её... таким образом.

— Я тоже так считаю, — словно с облегчением отозвалась Джейн. — Уилфред не хочет, чтобы я знакомила Мэри с ним, но я всё же попытаюсь. И ещё... — Она вдруг склонилась поближе и прошептала: — Я слышала, что новый граф Видмор объявился.

— Да.

В груди стало ещё тяжелее, когда Виктория поняла, к чему поведёт подруга.

— Что он за человек? Он ведь не женат? — Виктория покачала головой, и Джейн победно улыбнулась: — Ты не могла бы представить ему Мэри?

— Да, разумеется...

Как иронично. А ведь Виктория приехала на бар к Фейрвеллам примерно с той же целью, что и Джейн: она надеялась пристроить лорда Колина Олбриджа в надёжные руки. Но что-то подсказывало ей, что совсем ещё юная и по-детски непосредственная дочь Виккерсов не найдёт счастья в браке с графом Видмором. Потому что он, скорее всего, ещё более инфантильный, чем сама Мэри.

И как же теперь быть? Не предупредить Джейн об этом было бы неправильно.

— Молодой граф очень... приятный человек, — начала Виктория осторожно. — Но немного застенчив. Он очень любит лошадей и в частности скачки, — выразительно взглянула она на подругу, — сюда он прибыл прямиком из Лидвуда, а потом, насколько мне известно, отправится в Видмор-парк, чтобы, наконец, воочию осмотреть свои владения.

Лицо Джейн было трудно описать словами, однако посыл она явно уловила. Джейн всегда быстро соображала.

— А ещё лорд Видмор горячо любит свою матушку, — добавила Виктория на всякий случай, — не было ещё ни одного разговора, чтобы он не упомянул её добрым словом. Похоже, они очень сильно привязаны друг к другу...

— Что ж, — откликнулась Джейн немного растерянно, — представь ему нас при возможности. Но… не обязательно сегодня.

Виктория с облегчением вздохнула. Теперь её совесть была чиста. Пусть Джейн сама решает, хочет она видеть дочь графиней при таком графе или нет.

В этот самый миг распорядитель бала громко объявил первый танец, и Виктория поняла, что напрочь забыла о том, что обещала его лорду Видмору. Извинившись перед Джейн, она поднялась на ноги и направилась на поиски графа.

Миссис Джейн Виккерс