2

Пока Ле Гро жадными глотками осушал чашку, я сидела за столом, грызла яблоко и хвалила себя за то, что сварила усиленное зелье. Хорошо же он растратил резерв, раз так вырубился.

Жанна шила и что-то тихо напевала себе под нос. Очень хотелось спросить у нее о девочке, но я не решалась. Влезу не в свое дело и подставлю Поли. Лучше поговорить с ней самой. Насчет герцога Париса я, возможно, даже погорячилась – отцом Леты мог быть любой аристократ из его свиты. Не зря же доктор в замке пытался взять у нее кровь. Не в лихорадке там было дело, совсем не в лихорадке. Девочка, скорее всего, обладает магией.

Как деликатно все разузнать?

Мы с наемником вышли из кухни и я с удовлетворением отметила, что он выглядит бодрее. Но мы сделали важное дело – теперь можно спокойно заснуть, не боясь, что злоумышленники проникнут в замок.

Вдруг Ле Гро напрягся и выхватил кинжал. Я проследила за его взглядом и увидела Табо, мирно спавшего на деревянной скамье во дворе.

– Эта нечисть осталась внутри, – недовольно протянул наемник.

– Эта нечисть залог ваших хороших отношений с Бесконечным лесом, – проговорил фейри не открывая глаз.

Ле Гро поиграл кинжалом, а менестрель вздохнул и все-таки решил «проснуться». Сев, он протер глаза и глянул на наемника с хитрой улыбкой.

– По большому счету, Гектор, ты такая же нечисть, как и я.

– Я вышибу тебя одним щелчком пальца, если будешь наглеть, – Ле Гро медленно вернул кинжал за пояс.

– Я? Наглеть? – сделал круглые глаза Табо и выкинул за спину обглоданную кость, которую извлек из кармана зеленой куртки. – Клянусь, я буду тихим как мышка! И в погреб я не пробираюсь. Это все наветы, – в сторону полетела еще одна кость. – Совью себе гнездо на дереве и стану лакать молочко как Уголек.

Ле Гро, видимо, решив не опускаться до уровня этого шута, просто прошел мимо. Я же развела руками, а потом погрозила ловкому малому кулаком.

– За погреб Нэнси тебе все уши пообрывает, – сказала я. – И кости за собой убери.

Фейри забренчал на лютне, а потом подпрыгнул, и очутился в ветвях раскидистой яблони. Листья зашуршали и мне на голову упало большое яблоко.

– Вот же, прохвост!

– Извините, графиня! Я нечаянно! Всё! Уже сочиняю балладу о ваших рыжих косах!

И правда, наверху гнусавым голосом затянули песню.

Из конюшни залаял пес и высунулась лохматая голова Рэя. Нет, надо что-то делать с этими нарушителями порядка и... неряхами. Я скользнула взглядом по немытым лохмам мальчишки, покачала головой и пошла к себе.

Утром много времени ушло на выбор подходящего платья. Я хотела выглядеть солидно и в то же время аристократично, чтобы Патру сразу понял... эм. Сразу понял, что перед ним хозяйка графства. Вот.

Я выбрала синее платье с золотой отделкой и белыми кружевами. Очень нервничала, что проныра голова кинет меня и не приедет. И мне придется самой тащиться в город и снова выкапывать его из какой-нибудь паршивой гостиницы.

Накрутив себя, я прошла в кабинет и уселась за стол. Всё, выдохнула. Придет он, никуда не денется.

Мы, кстати, убрали защиту с ворот, чтобы жители замка в течение дня могли свободно выходить-заходить, но на ночь снова собирались ее поставить. Но там не требовалось много магии, а вот периметр был надежно защищен.

Голова все же заявился. В сопровождении своего наемника, естественно. Ле Гро провел их в кабинет и сам уселся в углу, а гости с комфортом устроились в креслах напротив меня.

Патру тоже позаботился о наряде, выбрав простого кроя темный камзол и минимум украшений. Выглядел он холодным и отрешенным, а беловолосый наемник равнодушно-опасным. Я снова отметила его сходство с герцогом Парисом. Неужели в гильдию попадают и дети из аристократических семей? Или он бастард? Такой, как Лета?

Мои размышления прервал Патру, положивший передо мной толстую книгу.

– Все дела Кувшинки здесь, миледи, – проговорил он холодно.

Я вздохнула и погрузилась в работу с головой. Стоит ли говорить, что данные в этом гроссбухе и в том, что остался от бывшего управляющего, разнились. Выходило, что денег почти нет, что Кувшинка торгует в убыток. Ну еще бы, урожай вывозился в Даршо, а на вырученные деньги закупались предметы роскоши, изысканная еда и лучшее вино. Прибыль с родников вообще никак не фиксировалась, и на мой вопрос голова ответил, что это была его личная инициатива и он привозил паломников на свои средства.

– Сегодня вы снимите защиту с родников. И кувшинки из пруда больше не будут продаваться, – сказала я и в его светлых глазах промелькнул гнев.

– Конечно, миледи, – осклабился он.

Я еще раз просмотрела гроссбух. После генеральной уборки в замке придется посидеть ночью над счетами. Видно было, что нашу пшеницу, кукурузу и орехи покупал лично герцог Даршо. Иногда кто-то из его вассалов. И на самом деле это было каплей в море. Основная прибыль явно заходила с паломничества и с гостиниц. По косвенным признакам становилось понятно, что в Лассе процветали игорные притоны, бои без правил, таверны, торгующие запрещенными зельями. То, что зелья запрещенные, я поняла по туманным припискам, и по цене, что за них платили. Продавали, конечно же, втридорога. Сюда съезжались аристократы и купцы со всей Эулеи, чтобы провернуть дела, обмыть сделку.

– Вы ведь понимаете, что нам придется договариваться, и как прежде уже не будет? – спросила я.

Не скажу, что была уверена в своих силах. Не скажу, что не боялась, но одна моя жизнь уже прошла впустую. И вторую я хотела прожить правильно. Я готова была бороться.

Я листала страницы и все больше понимала, что существует другая книга, которую мне не покажут. Тут мелькали намеки на некие секретные проекты, возможно связанные с Бесконечным лесом. В прошлом месяце, например, из Кувшинки вывезли редкую волшебную древесину. Провели ее, как обычную, но кто будет специально покупать два бревна? Два бревна! Понятно же, что древесина непростая.

– Рад, что вы решили пойти мне навстречу, – оживился голова, неправильно понявший мои слова. – Доверьте мне графство, как это сделал граф Леон, и живите спокойно. Сегодня же выплачу вам вашу долю, – и он отцепил от пояса увесистый кошель.

Ха, господин Патру. Решили от меня откупиться? Вот так просто, да?