Эпилог

«Ну вот я и вышла замуж за принца!» — мелькнула у меня в голове дурацкая мысль, когда мы покидали часовню. Уже занимался рассвет. Природа притихла, словно в ожидании грандиозных событий этого дня. Один только разговор с Пайером чего стоил! А сколько всего еще нужно было сделать! Я даже поежилась от осознания, насколько усложнилась моя жизнь. От одних проблем я избавилась, но появились другие. Более серьезные, несущие за собой более глобальные последствия.

— Замерзла? — вдруг шепнул мне на ухо идущий рядом Никлас… Лексиан. Видимо, он заметил, как я передернула плечами. — Ничего, до дома недалеко. А потом я тебя согрею…

От последнего слова так и полыхнуло жаром. Я вспыхнула вся, от макушки и до кончиков пальцев, и запнулась. Лишь в этот миг вдруг пришло осознание, что супружество — это не только статус и обручальные браслеты. Это еще и близость. Одна подушка на двоих. Полное отсутствие секретов. Дети. Жизненный путь рука об руку. Вдруг накатил страх, сомнения и волнение. А вдруг я ему не понравлюсь в постели? А вдруг сама в нем разочаруюсь?..

— Н…нет… — выдавила с трудом. А потом уже решительнее добавила: — Не в этом дело. Просто прикидываю, сколько еще всего впереди: беседа с Пайером, письмо королеве…

Маг тихо засмеялся, взял меня за руку и переплел наши пальцы:

— Это ерунда. Не думай об этом. Письмо королеве я могу написать сам. Теперь уже имею на это право. А опыт дипломатической переписки имеется. И поверь, необходимые аргументы я найду…

Я вспомнила слова духа и возразила:

— Я верю! Но нужно не просто сообщить королеве о глупой смерти баронета. Дух посоветовал напомнить ей о том, что Эверли всегда были на особом положении, как хранители перехода. И если правительница хочет, чтобы перевал хотя бы когда-нибудь открылся снова, то ей нужно перестать совать нос в жизнь графства и пытаться им управлять.

Голову я повернула как раз в нужный момент, чтобы заметить, как нахмурился Никлас… Лексиан. Черт, как теперь к нему обращаться?

— Это сложнее. Но всего лишь займет немного больше времени на подбор корректных аргументов. Только и всего, — в итоге качнул головой мой муж. Муж! С ума сойти! — С Пайером я тоже могу поговорить сам. Так будет даже лучше. Можно будет не особо выбирать выражения и церемониться с этим мерзавцем. Что тебя еще беспокоит, дорогая? — чуть насмешливо спросил он, кося на меня веселым взглядом.

Весело ему!..

Я задиристо задрала подбородок:

— А как мне теперь к тебе обращаться? — Супруг озадаченно округлил глаза. Наверное, не понял, что я имею в виду. Я пояснила: — Никлас или Лексиан?

Муж моментально перестал улыбаться. Задумчиво посмотрел куда-то вдаль. Впереди была лишь дорожка и уже видневшийся в конце нее дом. Но, по-моему, он их не видел.

Давая возможность супругу все обдумать, я оглянулась через плечо: долгая бессонная ночь уже дала о себе знать. Лео еще в святилище уже с трудом стоял на ногах и держал глаза открытыми. Ребенок очень устал. Поэтому, едва дверь в святилище оказалась заперта, а ключ от нее водворен на свое место, Петер молча подхватил мальчика на руки. И удивительно! Лео не стал возражать или сопротивляться! Почти сразу молча положил мужчине на плечо голову. А сейчас уже сладко посапывал. Нет, надо сразу же, прямо сейчас, поговорить с учителем. Пусть сегодня будет сделано исключение, пусть ребенок отоспится. Уроки продолжат завтра.

— Знаешь, — медленно заговорил мой супруг, привлекая мое внимание, — от моей прежней жизни уже не осталось ничего: родители мертвы, во дворце и королевстве давно хозяйничают другие. И даже родовые артефакты превратились в пыль. Имя — это последнее, что у меня осталось от родителей. И хоть мне и опасно называться настоящим именем, я не готов отречься еще и от него. Прости меня.

— За что? — вырвалось у меня.

Я смутилась, осознав, что ляпнула. Но Лексиан и не подумал насмешничать. Охотно пояснил:

— Имя может привлечь в Эверли кого-то, кто может захотеть попытаться восстановить монархию в моем королевстве и посадить меня на трон. И в таком случае я могу просто не успеть доказать, что королевские регалии меня уже попросту не примут…

И что-то такое прозвучало в голосе Лексиана, что я резко остановилась, будто на невидимую стену налетела. Повернулась лицом к мужу, легонько кивнула Петеру с Лео на руках. Мол, проходи, а нам следует поговорить наедине. Петер не стал задавать лишних вопросов, сообразительным оказался.

— А давай будем решать проблемы по мере их поступления? — предложила, обнимая обеими ладонями бородатое лицо и вглядываясь в потемневшие от переживаний глаза, когда Петер скрылся из виду. Борода неприятно кололась, хотелось отдернуть руки. Вместо этого я ласково погладила чистую от поросли скулу большим пальцем.

Лексиан грустно усмехнулся. И в ответ на мою ласку властным, собственническим жестом обнял меня за талию и привлек к себе:

— Боюсь, радость моя, что потом решать эту проблему уже будет поздно. Если у нас появятся дети, а кто-то захочет насильно вернуть меня в прошлое…

В словах Лексиана звучал затаенный страх и горечь. Будто кто-то уже влез в нашу жизнь, уже причинил вред детям, которых, вообще-то, еще даже в планах не было. И что я на это могла возразить? Что этого никогда не случится? Но это могло быть. Как и мог присвистеть откуда-то с неба кирпич и ударить кого-то из нас по темечку. На нас могла напасть нечисть или нежить. Мы могли заболеть и умереть. А я еще могла умереть и в родах. Вот только зачем об этом думать заранее? Отравлять страхом свои дни зря? Случится это или не случится — никто не знает. Следовательно, забивать себе этим голову — лишь накликать беду.

Аккуратно разгладив встопорщившуюся бороду пальцами, я сама, первая прикоснулась губами к губам Лексиана и выдохнула:

— Не думай об этом! Я обязательно овладею своей магией и буду заранее знать о грядущих бедах. Мы сможем превентивно с ними разобраться. Все в наших руках! Ты можешь создать хороший боевой отряд. Восстановим платежеспособность Эверли, наймем туда магов…

— Иногда ты очень странно выражаешься, — усмехнулся, перебивая меня Лексиан. — Но основную твою мысль я понял. Будем решать проблемы по мере их поступления. И самая ближайшая — Пайер, — и Лексиан лукаво кивнул на небо, на котором уже разгоралась заря.

Покосившись на окрасившееся во все цвета багрянца небо, я зябко передернула плечами. Хотелось умыться, снять с себя опостылевшее длинное платье и юркнуть в постель. Хоть на пару часов. Но Лексиан был прав. И я с тяжким вздохом поплелась в сторону дома.

Только добравшись до дома, я вдруг вспомнила о том, что отныне замужем. Но комната у меня маленькая, рассчитанная на одного, да то не слишком прихотливого человека. А Лексиан вообще живет в казармах. Следовало найти Берту и отдать распоряжение, подготовить для нас новые покои, побольше. Но… Призрак ведь недвусмысленно сказал, что от Берты нужно избавляться! Я застонала сквозь зубы.

— Что такое? — встревоженный Лексиан склонился ко мне, ласково убирая за ухо выбившиеся из прически прядки. — Что случилось?

Я не стала что-то выдумывать, прямо призналась:

— Берта. — И рассказала о разговоре с духом.

— Вот как… — Лексиан задумчиво посмотрел куда-то в сторону сада. Словно там, в густой тени под деревьями, можно было найти ответ на вопрос, что делать с экономкой. Но потом решительно тряхнул головой: — Я разберусь. Но уже потом, после визита Пайера. А пока все оставим так, как есть. — Он взял меня за кисть и поднес руку к губам, нежно поцеловал пальчики: — Не думай ни о чем! Иди, приведи себя в порядок перед разговором с настырным соседом. Бытовые проблемы решим потом. Что-то мне подсказывает, что Пайер явится с самого утра.

Лексиан не ошибся. Я только и успела, что переодеться в самое лучшее из имеющихся в моем распоряжении платьев, причесаться с помощью ожидавшей меня Лорны и выпить чашку бодрящего отвара. И ту не до конца. Допивала уже торопливо, стоя почти на пороге комнаты.

Известие о появлении нахального соседа принес дворовый мальчишка, малость ошалевший от оказанной ему чести. Я поймала уже готового удрать обратно пацана за руку:

— А лорд Лексиан… — напоровшись на непонимание в глазах мальчишки, я торопливо исправилась: — Владетель Никлас где?

Паренек облегченно выдохнул:

— Так, у ворот вас ждут!

Я поспешила за мальчишкой следом, уже предвкушая, как пошлю Пайера туда куда Макар телят не гонял. Будет мерзавцу сюрприз! Но, как оказалось, нежданчик поджидал и меня.

Я привыкла видеть Никласа в простых, домотканых рубахах и кожаной одежде боевого мага. Но, торопливо пересекая двор в направлении ворот, я искала глазами знакомую фигуру и не находила. Зато взгляд зацепился за стоящего подле Петера незнакомого аристократа в строгом, но дорогом камзоле. Это было видно даже издалека. Как и породу незнакомца с хищным, острым профилем и поистине королевской посадкой головы.

Королевской… От посетившей меня догадки я запнулась на ходу посреди двора. Неужели это… Лексиан?.. Я снова прошлась взглядом по растрепанным ветром волосам, слишком коротким, чтобы убрать их в хвост, и в то же время уже достаточно отросшим, чтобы в беспорядке развеваться на ветру и лезть в глаза своему хозяину. Широкие плечи мужчины красиво облегал темно-бордовый, почти черный камзол с едва заметной вышивкой. Из его рукавов и на грудь мужчины выплескивался целый водопад кружев. Идеальные ноги туго обтягивали черные штаны, заправленные в начищенные до зеркального блеска сапоги. Я вдруг почувствовала себя серой курицей рядом с ярким петухом. А мужчина заметил меня, повернул голову в мою сторону и одарил улыбкой с такой гордостью, с такой радостью видеть меня, что у меня сердце в груди запнулось, забыв, что нужно стучать и перекачивать кровь. Словно я была лучшим, что ему приходилось видеть в его жизни.

— Дорогая! — Лексиан, а это был он, поспешил ко мне навстречу, обнял за талию, взял безвольно висящую от шока кисть и поцеловал. — Давай уже избавимся от соседа! И забудем хотя бы про это!

Я ошалела настолько, что не сразу придумала, что сказать. Лишь глупо проблеяла:

— Откуда такой наряд? И когда ты успел побриться?

Лексиан хитро усмехнулся и шепнул мне на ухо:

— Я потом тебе все расскажу. Когда останемся одни.

И так это прозвучало, что я невольно порозовела. А пока я пыталась справиться с неуместным смущением, подчиненные Петера успели открыть ворота, и на подворье поместья ворвался Пайер верхом. Следом за ним еще пятеро всадников.

Сосед, еще более разряженный, чем обычно, напоминающий своим внешним видом кучу разрозненных лоскутков в ателье, оставшихся от пошива костюмов, наткнулся взглядом на меня, стоящую практически в объятиях Лексиана. И осадил бедную лошадь так, что животное присело на задние ноги.

Пайер явно сразу все понял. Скривился, наградил меня презрительным взглядом. А потом смешно выпятил нижнюю губу:

— Зря! — выплюнул он. — Но чего уж там! Это ваш выбор, леди ! Наслаждайся своим семейным счастьем, пока можешь. Пока мой гонец не доставит послание Ее Величеству. А вот тогда посмотрим, кто будет праздновать: вы оба в темнице за убийство баронета. Или я, получивший официальную опеку над малолетним графом!

Пайер дернул лошадь за узду, собираясь развернуться и отправиться восвояси. Я поспешила его окликнуть:

— Погодите, сосед! — Пайер наградил меня та-аким взглядом, что я не иначе как чудом не задымилась. Но послушно придержал коня. — У меня для вас есть подарок в честь моего бракосочетания! Не будете ли так любезны спешиться?

С подозрением глядя на меня, словно я могла в любой момент на него наброситься, Пайер тем не менее неуклюже сполз с лошади и вразвалочку, не торопясь, подошел ко мне. А я изумилась: это мелкое чудовище, иначе я Пайера не могла охарактеризовать, было почти на голову ниже меня! Вот это был бы супруг, если бы я вышла за него!

Постаравшись отгородиться от неуместных мыслей, со всей доступной мне серьезностью, я протянула Пайеру найденное за картиной письмо:

— Прочтите, сосед, перед тем как писать королеве, — любезно предложила я. И добавила сладеньким тоном: — Если все же решитесь написать нашей повелительнице, то учтите: я тоже ей напишу. И мне тоже есть что ей рассказать.

— Погоди, родная, — вмешался Лексиан, перехватывая старинное послание. — Одну минуту!

Он выхватил из моих пальцев конверт и сжал его между ладонями. Прикрыл глаза и то-то прошептал. Спустя миг в руках Лексиана уже лежало два письма, ничем не отличимых друг от друга. Одно из них муж вернул мне. Второе с легким поклоном вручил подозрительно щурящемуся Пайеру.

Сосед прямо здесь вскрыл конверт и пробежался по строчкам взглядом. Замер. Перечитал еще раз, уже медленнее. А потом злобно уставился на меня:

— Ах ты, маленькая дрянь! Думаешь, что будет по-твоему? Да я тебя!..

— Выбирайте слова, когда обращаетесь к моей супруге! — таким ледяным тоном, что я невольно вздрогнула, заговорил Лексиан, делая шаг вперед. — Что касается этого письма, то мы дадим делу ход только в том случае, если вы не откажетесь от мысли захватить Эверли. Мы не хотим войны. Но если вы будете продолжать свои бессмысленные посягательства, будем просто вынуждены защищаться! Подумайте над этим! А стоит ли оно того, чтобы лишиться последнего?

Скрип зубов Пайера, наверное, слышало все поместье. Наглец ожег меня таким лютым взглядом, что я невольно малодушно порадовалась, что больше в этой жизни не одна. За меня есть кому заступиться. А наблюдая, как взбешенный сосед вскарабкивается на лошадь, как понукает несчастное животное, от души понадеялась, что больше не увижу его никогда.

Мы с Лексианом стояли в обнимку до тех пор, пока за Пайером и его людьми не закрылись ворота. Лишь когда натужно заскрипел старый засов, ложась на законное место, Лексиан притянул меня к себе ближе и поцеловал в висок:

— Вот видишь! Это было несложно. С остальным вдвоем тоже справимся легко. Иди, родная, отдохни. А я пока напишу письмо королеве. Не волнуйся, перед отправкой я дам тебе его прочитать. А ты пока подумай, кем бы ты хотела заменить экономку…

Спустя три месяца…

— Лиз, как у нас с золотом? — озабоченно поинтересовался, входя в кабинет и присаживаясь у стола Лексиан. — Проклятый Пайер не оставляет попыток нам навредить. Сегодня на рассвете еле успели: мерзавец подослал своих подручных, чтобы поджечь поле с поспевшим зерном.

— Много потеряли? — в свою очередь встревожилась я, поднимая голову от расчетов. Два дня назад в Эверли побывали сборщики налогов, и я полностью рассчиталась с ними. Вот только золотой запас поместья после этого катастрофически похудел. А нужно было заготавливать на зиму дрова и припасы, обновить кое-что из одежды. В первую очередь сильно вытянувшемуся за лето Лео. Если потеряем зерно, его придется докупать. А где на все набраться золота?

— Почти ничего, — вздохнул супруг. — Говорю же: с трудом, но успели. Но, Лиз, так дальше продолжаться не может. Нам бы еще хотя бы одного мага нанять…

Я потерла виски. Мы не могли себе позволить такой роскоши. Даже вчерашнего выпускника академии, еще не заработавшего себе репутацию, не могли нанять. Магов по-прежнему было немного, и их услуги ценились. Едва ли не на вес золота.

— Нам нужен стабильный доход, — выдохнула я, изучая уставшее лицо Лексиана. Супруг вскочил, едва начало светать. И теперь я понимала почему. А вчера на северной части подворья кто-то пытался поджечь телятник. И Лексиану тоже пришлось вмешиваться, ибо, кроме него, никто не мог справиться с огнем. Лео еще слишком плохо контролировал стихию. И мог, вместо того, чтоб потушить, наоборот, сильнее разжечь пожар. — У меня есть идея. Давай завтра съедим в город к Шепвесту? — Я просительно посмотрела на супруга. Понимала, что он устал. И что бросать поместье опасно. Но и вызывать Шепвеста в поместье тоже не вариант.

Лексиан усмехнулся, с любовью посмотрел на меня:

— Что ты уже задумала?

Я нервно сцепила на столе перед собой пальцы. Как, какими словами объяснить моему, в принципе терпимому и понимающему супругу совершенно дикую для этого мира идею? А задумала я ни много ни мало, санаторий для излишне нервных и впечатлительных барышень.

Идея пришла в голову, когда градоначальник расплачивался со мной за аренду охотничьего домика, в котором проживала до свадьбы его истеричная дочь. От Шепвеста, который очень хорошо ко мне относился и много чего рассказывал, я знала, что он назначал истерящей девице. Ничего особенного: травяные отвары, здоровый сон и прогулки на свежем воздухе. Это можно было поставить на поток. Всего-то и требовалось хорошее здание и реклама, где нужно.

Кое-как, запинаясь и опасаясь смотреть Лексиану в лицо, я описала свою идею. Муж хмыкнул:

— Несколько нервных аристократок под одной крышей? Не уживутся! Сначала повыдергают друг другу волосы, перепортят все наряды, а потом и вовсе развалят твой санаторий.

Я сдаваться не собиралась:

— Тогда несколько домиков, рассчитанных на одну аристократку с прислугой! Главное, чтобы слух об этом дошел до нужных ушей!

На этот раз Лексиан отвечать не торопился. Долго думал. Тер себе лоб. И, в конце концов, выдохнул:

— А демон его знает! Может, и получится что. Давай поговорим с Шепвестом.

***

Целителя моя идея ошеломила. Оно и понятно: в этом мире еще даже до понятия общественных больниц не дошли. Даже для бедноты. Но, подумав, он мгновенно ухватился за нее. Ведь главным и единственным лекарем нового санатория должен был стать он. Я думала, что сложнее всего будет с рекламой и поиском пациентов. Но здесь неожиданно выручил Шепвест. Оказалось, что у него в столице есть парочка приятелей, которые просто жаждали хотя бы на время куда-нибудь пристроить своих истеричных пациенток, не дающих спокойно дышать.

Сказано — сделано. Я нашла среди жителей поместья тех, кто мог строить дома. Сделала заказ на Лесной хутор, чтобы привезли подходящие бревна и доски. Нашла даже мастера печных дел. С оплатой работы по-прежнему было туго. Но свои охотно работали в счет будущих доходов. А из некоторых семей я собиралась набрать горничных и девушек, способных оказать первую помощь. Наших «сестер милосердия» должен был обучить Шепвест.

Первая «пациентка» у нас с Шепвестом появилась задолго до того, как были готовы остальные «санаторные» домики. Просто однажды в ворота постучали, и хорошо одетый господин, увешанный драгоценностями, как новогодняя елка, но с маской на лице, нервно потребовал беседы со мной. Как Лексиан ни сопротивлялся, вскоре господин в маске уже входил в мой кабинет.

От того количества золота, которое он вывалил мне на стол, обалдела не только я. В голове сразу мелькнула мысль, что за такие деньги от меня сейчас потребуют кого-то убить. Но все оказалось гораздо проще. И в то же время сложнее: у господина была любовница. Которая забеременела от него. У меня с языка чуть не сорвалось, что предохраняться нужно, чтоб не случалось подобных казусов. Вроде ж взрослый, опытный мужик. К счастью, именно в этот момент я бросила короткий взгляд на словно окаменевшее лицо мужа. И прикусила язык. Кажется, Лексиан знал этого господина. И сдается мне, что чем меньше я буду болтать, тем целее будут все обитатели Эверли.

На превеликое счастье, мое участие в этой авантюре ограничивалось сохранением тайны и обеспечением присутствия на родах целителя. Остальное меня никак не касалось. Я заверила господина, что все будет исполнено в точности. А про себя подумала, что начало моего предприятия не очень хорошее. Свидетели во все времена и во всех мирах долго не живут. Оставалось лишь надеяться, что если хорошо сохраню тайну, то в дальнейшем с подобными просьбами ко мне никто больше не сунется. Об этом просто никто не узнает.

Когда господин в маске покинул, наконец, Эверли, муж шепнул мне на ухо только два слова: «Принц-консорт». Я похолодела. Если королева узнает… Она и так на меня зуб имеет за родственника, после такого вообще сгноит где-нибудь в самом дальнем подвале.

Я тряслась от страха все полгода, пока неизвестная дама проживала в охотничьем домике. Но все прошло успешно. И в первый день весны обитательница охотничьего домика благополучно разрешилась от бремени здоровенькой девочкой. Об этом я узнала от заехавшего по пути домой Шепвеста. А еще через четыре дня охотничий домик опустел. И я так и не узнала, кто в нем проживал, и куда исчезла женщина с новорожденной девочкой. Да и не очень-то и стремилась узнать. Без некоторых знаний легче и дольше живется. Зато мы с Лексианом за одну эту постоялицу получили столько, что смогли погасить все долги перед работниками и наняли двух хороших боевых магов. Чтоб Пайеру жизнь медом не казалась. Но на этом история с таинственной дамой не закончилась.

Ближе к середине весны вдруг прилетело послание из королевской канцелярии. Прочтя его, я долго не могла поверить, что это не сон: королева официально признавала мой санаторий! Конечно, помимо рекламы, это налагало дополнительную статью налогообложения на Эверли. Но это уже не пугало. После признания королевской четой ко мне должен был потечь стабильный ручеек клиенток. А больше всего радовало то, что Ее Величество окончательно признавала мое замужество и меня со всеми отсюда вытекающими! То есть, можно было уже больше не бояться, что по капризу у меня отберут опекунство и одарят им кого-то другого. Ну и королева робко выражала надежду, что такая «деловая особа», как я, в скором времени найдет способ открыть перевал. Мол, королевство в этом очень нуждалось.

Муж на это фыркнул, что вместо перевала предпочел бы получить наследника. Надо только с домом что-то решить. А то после рождения ребенка рискуем все не поместиться в открытой части дома. Я промолчала. Мы были женаты уже почти десять месяцев. Но беременность все не наступала. И это неимоверно огорчало.

К счастью, Лексиан не заметил, что со мной происходит, потому что его отвлек Лео. Братик, а я уже привыкла считать Лео младшим братом, оторвался от учебника, по которому изучал заданную учителем теорию магии огня и хмыкнул:

— Ну так пока же еще не нужно открывать дом? Вот когда действительно станет нужно, тогда и откроем!

Мы с Лексианом посчитали эти слова удачной шуткой. Но в годовщину нашей с Лексом свадьбы я узнала, что наконец-то беременна. А через час примчалась ошеломленная Лорна и сообщила, что закрытая часть дома стала видимой и доступной для посещений. Лео сдержал свое слово. Глядишь, так скоро и перевал откроет, на радость королеве. И Эверли перестанет быть захолустьем. Вот только я не была уверена, что меня это порадует. Потому что счастье свое я нашла именно тихом и позабытом всеми графстве на краю света.

Конец.