Глава 9

Сон казался до одури знакомым. Все та же невероятная толща воды вместо неба, те же коралловые облака, но теперь главным героем этого видения была не богиня. Передо мной стоял он — тот самый невыносимо притягательный мужчина из библиотеки. В этот раз не было ни препирательств, ни попыток сбежать. Мы целовались самозабвенно, жадно, словно от этого зависела сама жизнь, пока его руки вдруг не превратились в когтистые лапы. Лицо исказилось, теряя человеческие черты, и в следующее мгновение он обернулся жутким монстром.

Я бросилась бежать, задыхаясь от ужаса, а тварь гналась за мной по пятам. И когда сияющая золотая сеть уже рухнула на меня сверху, я услышала до боли знакомое:

— Спаси!.. — голос сорвался, но в этот раз к нему добавилось нечто новое, от чего по спине пробежал мороз: — Время почти на исходе.

Я проснулась, резко сев на кровати. Ночная сорочка прилипла к взмокшей спине. Сердце колотилось как сумасшедшее — с одной стороны, губы до сих пор горели от слишком реалистичного, яркого поцелуя, а с другой — пришло четкое, пугающее осознание: кому-то действительно нужна помощь. Моя интуиция вопила благим матом, что это на все сто процентов связано с богиней.

Утром на кухне разразилась буря.

— Арт, что бы ты ни говорил, мне нужно в библиотеку! — заявила я, решительно отставляя чашку с травяным отваром. — Вспомни, как я сюда попала! Еще на Земле я увидела в небе сначала лик богини, а потом уже небо поглотило меня. А значит, если я помогу, если спасу кого-то — незнамо кого, — то богиня просто вернет меня домой!

Арт всплеснул руками, едва не перевернув миску с кашей.

— Аня, это глупость! Это чистой воды безумие! Ты иномирянка, за которой охотится Инквизиция, а ты рвешься в центр города из-за какого-то сна!

— Мам, ты у меня самая смелая и самая сильная! — вдруг раздался звонкий голос. Егор отодвинул тарелку и посмотрел на меня с такой недетской серьезностью, что внутри все сжалось. — И если ты считаешь, что кому-то нужна помощь — давай поможем!

На глаза мгновенно навернулись слезы. Вся моя показная бравада рухнула. Я подошла к сыну, крепко обняла его за худенькие плечи и нежно поцеловала в вихрастую макушку.

— Я самая счастливая, малыш! Ведь у меня есть ты, — прошептала я, чувствуя, как он доверчиво прижимается ко мне.

Затем я повернулась к артефактору, чеканя каждое слово:

— Арт, я прям чувствую, что ответ где-то близко. Помоги его найти.

Мужчина тяжело вздохнул, потер переносицу и, наконец, сдался. Тем более что новых брошей с аурелием для отвода глаз мне больше не требовалось.

Еще вчера я умудрилась совершить невозможное — зарядить незаряжаемый аурелий. Как? Очень просто. Когда я выскочила из библиотеки после того самого поцелуя, артефакт на моем воротнике просто моргнул и потух. Энергия иссякла. В тот момент меня накрыла такая волна ярости! Я злилась на сломанную брошь, на этого наглого парня в черном и, главное, на саму себя — взрослую женщину, которая реагирует на его губы как пубертатный подросток, честное слово! Со злости я сжала потухший камень в руке, потянулась к своему дару и тупо «откатила» время для кристалла на несколько часов назад.

Уже дома мы с Артом сидели на кухне и в абсолютном шоке смотрели на брошь, которая снова мягко светилась магией. Арт, у которого глаза загорелись ярче любых кристаллов, тут же притащил из мастерской давно потухший, дорогущий артефакт и предложил повторить эксперимент.

Первый артефакт я взорвала. Разнесла в пыль. Да и второй тоже. И лишь к десятой испорченной вещице я поняла, как именно, насколько ювелирно и узконаправленно нужно распределять свой дар времени. Для меня это стало отличным уроком контроля, а для Арта — золотой жилой. Он быстро и за очень дорого сбыл на черном рынке «восстановленные» артефакты.

Так начались мои ежедневные походы в библиотеку. Мой график устоялся: с утра — магическая учеба с мэтром, в обед — дела и помощь Мари в общине, а после — царство книг.

В этом сумасшедшем темпе у меня совершенно не оставалось времени думать о красавчике с карими глазами. Зато он продолжал сниться мне по ночам. И порой эти сны были... слишком откровенными.

Однажды ночью меня растормошил встревоженный Егор.

— Мама, с тобой все хорошо? Тебе плохо? — испуганно лепетал он, держа меня за руку. — Ты очень сильно стонала, как будто тебе больно...

Мои щеки вспыхнули так, что могли бы осветить комнату без всяких кристаллов. Ну не могла же я сказать ребенку, что мне было совершенно не больно, а наоборот — слишком хорошо?!

Иногда мне казалось, что я вижу его широкие плечи в уличной толпе или замечаю знакомый профиль за стеллажом в библиотеке. Но стоило обернуться — и морок рассеивался.

«Наваждение какое-то! — ругала я себя, листая очередной фолиант. — Я просто слишком давно без мужчины. Когда мы с Лешкой-то расстались? Уже и не помню... Как будто в другой жизни. Может, с Джеем замутить? Он красивый, надежный, и хотя бы знает, кто я. Безопасно...»

Но именно в этот день все изменилось. В библиотеке сегодня почему-то дышалось гораздо легче. Впервые за долгое время я не чувстовала того давящего, будоражащего присутствия таинственного мужчины в черном. И именно сегодня я нашла зацепку.

В старом, потрепанном трактате по географии Шафрана описывались горы, где добывали аурелий. Автор упоминал о древнем Месте Силы, скрытом среди пиков. Удивительно, но оно работало в обе стороны: высасывало магию до дна и одновременно могло даровать невероятное могущество. Легенды гласили, что именно туда богиня и другие боги спускались со своего Олимпа, чтобы гулять среди смертных. Из-за этого парадокса Место Силы считалось лучшей, неприступной тюрьмой для магов, и в то же время — величайшим источником энергии. Как именно работала эта система, в книге не объяснялось. Но я была уверена на все сто процентов — это из-за огромных залежей первозданного аурелия.

Мне нужно было туда. В книге даже прилагалась старая, выцветшая карта.

Я наклонилась ближе, вчитываясь в руны, и провела пальцем по пергаменту. Вдруг острая боль пронзила подушечку. Я укололась об абсолютно ровный лист бумаги! Выступила капля крови. Тихо вскрикнув, я по земной привычке сунула раненый палец в рот.

И в эту секунду мир вокруг моргнул. Карта словно выжглась на моей сетчатке, намертво фиксируясь в памяти, а в голове громко, как наяву, прозвенел полный боли голос:

— Спасиии!

Дома я, едва разувшись, схватила пергамент и по памяти начала перерисовывать карту, чтобы показать Арту. Теперь я бы не забыла эти изгибы гор даже под пытками.

Арт обложился современными атласами, пытаясь найти совпадения. Дело шло туго, рельеф не сходился, пока он не достал из своих тайников пожелтевшую карту пятисотлетней давности. Бинго. Место было найдено!

Начались сборы. Арт не мог оставить общину — на нем держалась вся защита и финансы. Но Джей умудрился взять «вольную» на целые две недели.

Егор, разумеется, тут же начал собирать свой походный мешок, но я была непреклонна.

— Егор, сынок, послушай меня, — я присела перед ним на корточки, взяв его маленькие руки в свои. — Я не знаю, что нас ждет в этих горах. Джей — опытный боец, он сможет меня подстраховать. А кто подстрахует тебя? Если что-то пойдет не так, Джею придется выбирать: ты или я. Если он выберет тебя, и я умру — то из-за клятвы умрешь и ты. А если он спасет меня, но с тобой что-то случится... я просто не знаю, как буду после этого жить.

Егор долго смотрел на меня своими не по годам взрослыми глазами, а затем с абсолютно серьезным видом произнес:

— Мама. Обещай, что вернешься живая и невредимая!

— Обещаю! — твердо сказала я, прижимая его к себе.