Глава 14

Пустота – слишком абстрактное понятие. Так же, как дружба, любовь и смерть. Их нельзя представить. И невозможно понять.

«Научи меня умирать», Мацуо Монро

Джессика

Стрелки часов показывают половину одиннадцатого. На мне лучший комплект белья и самое соблазнительное платье из имеющихся. Волосы красиво уложены, глаза подведены так, как ему нравится, а на запястья нанесён его любимый парфюм. Я даже зажгла свечи и расставила их по всей комнате. Я готова вернуть страсть в нашу постель.

Я-то готова, а вот Джейсон всё ещё не вернулся домой. Но винить его за столь поздние возвращения я не могу. Кому охота спешить к ворчливой суке? Я б сама к такой не рвалась, будь я мужчиной.

За окном барабанит дождь. Нечастое явление в Городе ангелов. Я подхожу к окну и слежу за движением капель. Они стекают, оставляя неровные следы. В этом есть особое очарование и неуловимая тоска.

Открывается дверь, и я оборачиваюсь. Джейсон, ни слова не говоря, проходит в комнату, кидает пиджак на стул, затем направляется в ванную.

– Привет… – шепчу я ему в спину, но Джейсон меня уже не слышит. Через минуту до моих ушей доносится шум воды.

Я присаживаюсь на кровать и жду. Стучаться или врываться к нему я точно не стану. Непонятно, в каком он настроении. Неясно даже, смогу ли я всё исправить. Вдруг уже слишком поздно? Вдруг Джейсон уже нашёл себе кого-то, поэтому и возвращается так поздно?

Он выходит из ванной в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, и я восхищённо выдыхаю. За этот месяц Джейсон почти вернул себе прежнюю форму.

Низ живота наливается тяжестью, а между ног чувствуется пульсация. Я вновь хочу своего мужа. Кажется, таблетки работают. Или это самовнушение. Хотя какая разница? Главное – эффект.

Но вот Джейсон, видимо, не разделяет моего желания. Не обращая на меня внимания, он открывает шкаф, скидывает полотенце на пол и натягивает на себя хлопковые штаны и футболку. Дверца шкафа хлопает, а Джейсон направляется к выходу.

Понимая, что Джейсон сейчас просто уйдёт, я быстро встаю с кровати и останавливаю его, взяв за руку. Едва мои пальцы касаются влажной кожи, я вижу, как напрягаются его мышцы. Он цепенеет, словно ему неприятно моё прикосновение, и продолжает стоять ко мне спиной.

– Прости меня, Джейсон.

Молчание. Потрескивание свечей. Стук дождя за окном. И бешено колотящееся сердце. Моё.

– За что? – звучит ледяной отрешённый голос.

Его безразличие разбивает мне сердце. И ведь я приложила к этому руку. Сейчас будет очень сложно, но я постараюсь. Я должна. Иначе всё закончится плохо, в первую очередь для меня.

Я встаю перед Джейсоном и, пытаясь поймать его взгляд, произношу:

– За то, что сомневалась в тебе. За то, что отталкивала. За то, что предала тебя.

На последней фразе Джейсон наклоняет голову, и наши глаза встречаются. Ледяное равнодушие обжигает, а скрытая за ним злость – пугает, но одновременно придаёт сил.

– Поясни. Как ты предала меня, Джесси?

– Я думала, ты меня чем-то травишь или опаиваешь. Но на самом деле, это всё я. Я была не в себе и не способна признать, что ты не чудовище. Мне было проще обвинять тебя и отталкивать, чем понять, что проблема во мне. И всегда была во мне. Внутри, – прикладываю палец к виску. – Вот здесь. Она всё ещё там, понимаешь?

– Что за бред ты несёшь? Общение с моей матерью не прошло даром?

– Мэриан тут ни при чём. Это Камилла. Я думаю… Нет, я уверена, что она вернулась. Мне страшно, Джейсон. На протяжении месяца у меня случаются провалы в памяти. Что если я сойду с ума? Что если она захватит контроль и убьёт меня? Джейсон, – я делаю шаг вперёд и обнимаю его. Он вздрагивает, а затем превращается в каменную крепость. – Мне очень страшно. А я ведь никогда ничего не боялась.

Я провожу руками по напряжённому телу, скольжу к окаменевшему лицу, касаюсь его пальцами и поднимаю голову. Джейсон смотрит прямо перед собой. Вижу, как играют желваки.

– Джейсон, скажи что-нибудь. Пожалуйста. Знаю, я вела себя как сука. Я правда не в порядке. Сегодня я ездила к Ларри и всё ему рассказала. Он назначил мне лечение. Я очень хочу поправиться, Джейсон. Но одна я не справлюсь. Я просто сойду с ума и покончу с собой. Я уже схожу с ума. Ты нужен мне. Я не пытаюсь надавить на жалость. Было бы глупо давить на то, чего в тебе нет. Я…

Его взгляд остаётся таким же безразличным и холодным. Он смотрит поверх моей головы, будто меня здесь нет.

– Джейсон, пожалуйста. Если тебе не плевать, то…

– Мне не плевать, – жёстко перебивает он и наконец обращает на меня внимание.

В каре-зелёных глазах растекается чёрная лава, и я инстинктивно отшатываюсь, но Джейсон оказывается быстрее и прижимает меня к стене. Он молчит и изучает моё лицо, словно сканирует, выискивая признаки лжи или чего похуже. Тёмная мгла засасывает меня, когда я вижу его таким. Ему не нужно кричать, чтобы присутствующие ощутили опасность, исходящую от него. Джейсон может порабощать одним лишь взглядом. Даже не говоря ни слова, он может заставить человека сделать всё, что угодно. Джейсон способен подчинять людей своей воле. Я сама не раз ощущала на себе этот дурман, похожий на гипноз. Но мне почему-то нравится эта его особенность.

Жёсткие пальцы обхватывают мои скулы и задирают голову ещё выше. Джейсон шумно втягивает воздух, затем медленно выдыхает. Он продолжает молчать, его лицо немного смягчается, но взгляд остаётся таким же яростным и опасным. Джейсон пожирает меня глазами, уже не изучая, а именно поглощая. Всю. Без остатка. Он метит мне в душу и в сердце. Туда, откуда я (или Камилла?) выгоняла его на протяжении месяца. Джейсон хочет вернуть своё место. И у него получается. Под его взглядом я капитулирую, а Джейсон вновь занимает законный трон.

– Джейсон…

Он качает головой, давая понять, что слова лишние. Скользит рукой вниз и обхватывает моё горло, лишая кислорода. Я жду, что он отпустит меня, но пальцы лишь сильнее впиваются в нежную кожу. Сиплю, пытаясь разжать мёртвую хватку, чем вызываю улыбку на красивом и таком бесстрастном лице. Бывает ли что-то страшнее этой его улыбки? Когда выражение глаз остаётся холодным, непроницаемым, напрочь лишённым человеческих эмоций, а он улыбается. Так долго и неестественно. Так не по-настоящему. Так издевательски. И чертовски вежливо.

Но я уже не вижу его улыбку, зрение размывается, и я начинаю уплывать за горизонт. Где-то на границе сознания, я чувствую, как мужская ладонь соскальзывает с шеи, и кислород устремляется в лёгкие, обжигая их.

– Дыши, Джесси, дыши, – вкрадчивый голос бьёт по ушам. – Дыши, детка. Аккуратнее. Ты жива, значит, должна дышать и бороться.

Джейсон запускает пальцы мне в волосы, кладёт мою голову себе на плечо, а второй рукой гладит по спине. В этих жестах столько нежности, что хочется кричать. Громко. Надрывно. Чтобы услышал весь мир.

Ты же чуть не убил меня, придурок! А я всего лишь просила о помощи… Всего лишь о понимании и о прощении… А ты чуть не убил меня… только что.

– Не смей сдаваться. Ты справишься, Джесси, – Джейсон массирует мой затылок, возвращая меня в сознание. – Я же с тобой. И всегда буду с тобой.

– И ты не отречёшься от меня? – шепчу, вцепляясь в ткань его футболки. Ноги меня плохо держат. – Не упрячешь в психушку?

– Как тебе такое могло прийти в голову, глупышка? Я никогда тебя не оставлю, Джесси. Всегда буду рядом. Ты моя жена. Я твой муж.

– Но ты не любишь меня, – судорожно выдыхаю я, шмыгая носом.

Слёзы текут по лицу, оставляя неровные дорожки. Только нет в этом ничего очаровательного и трогательного. Я ощущаю себя жалкой, выжатой и… очищенной. Джейсон словно выбил всю дурь из моей головы. Он чуть не убил меня сейчас. И сделал он это, чтобы показать мне, что я живее всех живых. Я понимаю, хоть он и не объяснил мне этого. И не объяснит, он знает, что я поняла.

– Но ты не любишь меня, – вновь шепчу я. – Не любишь.

– Я бы так не сказал.

Его ответ оглушает, лишает дара речи, бросает на дно океана и возносит к небесам. Виски жжёт калёным железом, а в голове раздаётся эхо произнесённых Джейсоном слов. Он только что… Да, это не признание в любви, но Джейсон признал, что ему не всё равно.

– Поцелуй меня, Джейсон, – я поднимаю голову и тянусь к его губам, но он отстраняется.

– Последний раз, когда я целовал тебя, ты была не в восторге. Давай отложим это, пока тебе не станет лучше. Я не хочу промучаться со стояком всю ночь. С утра мне рано вставать, я бы хотел выспаться.

– Но я не хочу спать. Я хочу тебя. Сейчас.

Обнимаю его за шею, тяну на себя и припадаю к губам. Они жёсткие, сомкнутые и непокорные как скала. Я скольжу руками по его телу, ощущая, как напрягается каждая мышца под моими пальцами. Джейсон не шевелится, упорно делая вид, что ему плевать на мои прикосновения, но его тело выдаёт его. Джейсона слегка потряхивает, его дыхание становится рваным и тяжёлым, он прикрывает веки и сильно стискивает зубы, пытаясь держать себя в руках. Но едва я прикладываю ладонь к разбухшему члену, Джейсон наконец отмирает.

Ощущаю себя тряпичной куклой, когда он тащит меня к кровати и швыряет на неё, затем сразу наваливается сверху. Мы в одежде, и это создаёт определённые неудобства. Хочу сорвать платье, однако Джейсон перехватывает мои руки и прижимает их к кровати по обе стороны от моего лица.

– Спи, Джесси, – рычит он в мой открытый рот. – Спи, твою мать, иначе я тебя разорву. Даже нож не потребуется.

Я ловлю его губы, кусаю их, целую жадно, будто хочу напиться им, словно он – источник моей души. Я говорила, что Джейсон пьёт мою кровь. Нет, это не так. Я сама себя истязала, а он возвращает меня к жизни. Вот прямо в эту минуту, когда отвечает на поцелуй, а затем срывает одежду сначала с себя, а потом и с меня.

Горячие ладони касаются моей чувствительной кожи, будоража кровь. Я воспламеняюсь от этих прикосновений, ощущая нестерпимую жажду. Он нужен мне. Весь, без остатка. Такой, какой есть. Я тоже хочу проникнуть в его сердце, поселиться в мыслях и найти ключ от его души.

– Джейсон… – бормочу словно в забытье.

Наглые пальцы умело натирают клитор, заставляя стонать и извиваться. Стоит Джейсону войти в меня, всё вокруг распадается на тысячи красочных фрагментов, и я закрываю глаза, чтобы не ослепнуть. Но яркие пятна не исчезают, а пляшут в воображении, сплетаясь в причудливые фигуры и даря умопомрачительную эйфорию. Дрожа от частых и сильных проникновений, я кричу так громко, что моментально глохну.

Джейсон задирает мои руки, прижимает их к изголовью и спускает себя с поводка. Он трахает меня так остервенело, что ещё немного – и развалится кровать. Это не просто секс. Наши тела соединяются на молекулярном уровне, вдохи и стоны раздаются в унисон. Глаза в глаза. Душа в душу… Если у него есть душа. Я надеюсь, что есть. Джейсон – человек. Пусть и с некоторыми особенностями. Но я люблю его. Я влюблена и подчистую лишена возможности оценивать его адекватно.

Никто и никогда не делал со мной такого. Никто и никогда не был так мной одержим. Никто и никогда не был настолько важен для меня.

Может, я и правда сошла с ума? Как может мой мир вращаться вокруг одного человека? И если Джейсон вдруг исчезнет из моей жизни, то что станет со мной?

– Джесси, – хрипит Джейсон, стирая с моего лица дорожки от слёз. – Всё будет хорошо, я обещаю. К чему слёзы, глупышка?

Киваю, а он улыбается. На этот раз его улыбка не жуткая, но глаза по-прежнему не излучают ни доброты, ни любви. Только оголённую похоть. Джейсон отстраняется и сжимает мои груди, пожирая меня диким полыхающим взглядом. Ему мало того, что я могу дать, я знаю. Джейсону всегда нужно будет больше. Возможно, когда-нибудь это изменится, а возможно – нет. Быть может, однажды он сорвётся или бросит меня. Но я не хочу гадать или бояться будущего. Я хочу проживать каждую минуту и наслаждаться.

Пользуюсь этой недолгой передышкой и сталкиваю Джейсона с себя, затем сажусь сверху. Он сжимает мои бёдра, двигая их в бешеном темпе. Прогибаюсь в пояснице и запрокидываю голову, ощущая приближающийся оргазм. Я потная, заплаканная, но такая счастливая и совершенно отупевшая.

С громким криком я кончаю, и Джейсон следует сразу за мной. Он тянет меня на себя, заставляя повернуться и лечь рядом, сгребает в охапку, прижимается сзади и дышит мне в затылок. Так громко. Так жадно. Так обезоруживающе.

– Джесси, – шепчет он, потираясь носом о мои волосы. – Джесси.

– Тебе нравится моё имя?

– Мне нравишься ты.

– Насколько сильно?

– Больше, чем ты можешь себе представить.

Он водит пальцами по моей коже и тихо напевает какую-то нежную мелодию. Мне так хорошо в его руках, так тепло и спокойно. Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Когда я просыпаюсь, Джейсона уже нет рядом. Зато на стуле висит красное платье, а на соседней подушке лежит записка. «Надень его вечером. Эйб отвезёт тебя в одно красивое место. Я должен тебе свидание. Начнём с малого, ладно?» – значится в ней.

Вздыхаю и направляюсь в ванную комнату. У нас не было медового месяца. Мы вообще никуда не ездили. Джейсон работает с утра до позднего вечера. Каждый день. Даже в воскресенье.

Кто-то скажет, что его приглашение – это подачка или очередная манипуляция. Но я знаю, что для Джейсона бизнес важнее всего и всех. И то, что сегодня мы куда-то пойдём – это не что иное, как подарок, который Джейсон решил сделать без всякой задней мысли. Просто чтоб меня порадовать.

Если бы я хотела романтики, я бы никогда не вышла замуж за Джейсона Харриса. Когда он делал мне предложение, я чётко осознавала, что меня ждёт, и уж точно не строила иллюзий о совместных пикниках и обедах. Джейсон – трудоголик, я давно это поняла. Он не станет скакать вокруг меня и ежеминутно сдувать пылинки. Зато он возвращается ко мне. Каждый вечер.

Разумеется, я догадываюсь, что Джейсон не отказался от «рисования», однако не считаю это изменой. Пусть лучше удовлетворяет свои потребности в другом месте, чем «разукрашивает» меня. А вот если Джейсон когда-нибудь трахнет кого-то или уже трахнул, то лучше мне об этом не знать. Я просто не переживу. Слишком сильно он мне нужен. Я хочу быть для него единственной. И всегда хотела. За исключением прошедшего месяца, когда я вела себя как капризная сука, которая ненавидит своего мужа, всем недовольна и всего боится.

Ларри вчера задал мне наводящие вопросы, и по пути домой я много думала, искала ответы. На самом деле, всё правда очень плохо. Я сильно не в порядке. Я – это уже не я. Во мне появляется всё больше от Камиллы, и это меня совсем не радует. Видимо, пора признать, что я не избавилась от неё, а только сильнее разозлила. Она переиграла меня, и мне остаётся лишь надеяться на то, что Ларри удастся стабилизировать моё состояние. Иначе я закончу как Мэриан, а это куда страшнее смерти.