Глава 13

Если ты идёшь в неведомое, то можешь упасть в холодные объятья смерти. Неважно, кто сотворил лёд – зимний холод или злая магия, – смерть есть смерть.

«Восьмое правило волшебника, или Голая империя», Терри Гудкайнд

Джессика

В ноздри ударяет вонь немытого тела и хлорки. Первое желание – прикрыть нос и рот ладонью, но я останавливаю себя и застываю, поражённая обстановкой.

Стены, потолок и пол – деревянные, поэтому поначалу мне кажется, будто я вошла внутрь ящика. Окошко до того маленькое, что света, проникающего через него, явно недостаточно. Из мебели имеются кровать, тумбочка, стол, два стула. В потолке, словно врезавшись в него, застряла одинокая люстра.

Здесь всё пропитано безнадёжностью и злостью, я чувствую это на интуитивном уровне. Тот, кто поместил сюда свою мать, ненавидел её. И я понимаю, почему никто не возразил против такого «декора». Всё чисто и стерильно, а если включить свет, то, наверное, станет не так жутко.

По-настоящему отталкивает не сама комната, а женщина, сидящая за столом спиной ко входу. Даже представить не могу, когда последний раз Мэриан Харрис принимала ванну. На матери Джейсона длинная несвежая белая сорочка, волосы распущены. В чёрных прядях отчётливо видна седина. Ощущение, что Мэриан провела здесь слишком много времени. Она будто сроднилась с этими стенами и покрылась пылью.

– Миссис Харрис, – окликаю я её. – Мэриан.

Она медленно встаёт и поворачивается. Я замечаю пояс на её талии, к которому прикреплена толстая верёвка. «Не заходите за черту», – раздаётся в голове голос мисс Прайс, и я машинально опускаю глаза. На полу прочерчена толстая красная линия. Видимо, верёвка не позволяет Мэриан зайти за эту линию. К чему такие меры? Неужели мать Джейсона и правда серьёзно и неизлечимо больна?

– Меня зовут Камилла Харрис, я…

– Харрис! – взвизгивает Мэриан и бросается ко мне.

Верёвка натягивается, пояс врезается в тело женщины, но она будто не замечает этого. Тянет ко мне руки, пытаясь достать, и повторяет только одно слово: «Убийца!»

В данный момент я рада, что мисс Прайс предупредила меня о красной линии. Хоть мне и жаль Мэриан, но выглядит она и правда безумной. Растрёпанные сальные волосы, воспалённые глаза, чудовищный оскал и грязные ногти.

– Зачем пришла?! – визжит она. – Он велел? Сколько он заплатил тебе?

– Я не понимаю, о чём вы.

– Сколько этот выродок заплатил тебе за мои терзания? Харрис… Харрис…

Она прикладывает ладони к вискам и сильно сжимает.

– Харрис убийца! – визжит Мэриан без остановки.

– Мэриан, я не желаю вам зла. Я пришла с миром.

Она резко осекается, отшатывается назад и начинает мычать, раскачиваясь из стороны в сторону. Мне жаль её. Жаль настолько, что я плюю на осторожность и делаю шаг ей навстречу.

– Мэриан, прошу вас, не вредите себе. Я не обижу вас.

В один миг мычание перерастает в вой. Мэриан бросается вперёд, и я не успеваю среагировать. Она крепко держит меня за руки и шепчет прямо в лицо:

– Не дай моему сыну сделать это с тобой. Не дай ему свести тебя с ума и упрятать сюда. Он убил моего мужа. Джейсон Харрис – дьявол. Я не смогла изгнать его, не смогла, и это моя кара. Бог меня наказывает. Я привела дьявола в этот мир, и это моя кара, моя кара, моя кара… Он покарает всех. Всех! Всё сгорит в огне, всё пройдёт очищение. И ты сгоришь. Заживо на костре. На костре очищения…

Я пытаюсь вырвать руки из её цепкой хватки, но это не так-то просто. Мэриан на удивление очень сильна. Наконец мне удаётся высвободиться. Отступаю и нажимаю на жёлтую кнопку. Раздаётся громкий звук, сообщающий о том, что дверь разблокирована. Когда я вылетаю в коридор, в спину мне летит лающий крик:

– Шлюха дьявола! Огонь сожрёт твои кости! Он обглодает их и превратит в прах!

Вот и поговорили. Единственное, что удалось выяснить: Джейсон избавился от своих родителей. Но можно ли доверять словам этой сумасшедшей?

– Вы в порядке? – обеспокоенно спрашивает мисс Прайс.

– Да, да, я в порядке.

– Проводить вас к машине или…

– Да, я уезжаю. Спасибо за экскурсию.

Меня немного трясёт. Его мать и правда очень больна. Уж не знаю, была ли она такой всегда или это здесь её такой сделали, но факт на лицо: Мэриан Харрис выжила из ума. Мне не о чем с ней разговаривать. Всё, что нужно, я уже услышала и увидела.

– Куда ехать, миссис Харрис? – спрашивает водитель, когда я сажусь в автомобиль.

– Отвези меня к доктору Ларри.

– Но ваш сеанс только на следующей неделе.

– Неужели нельзя выполнять свою работу молча? – чеканю ледяным тоном. – Какие-то проблемы с этим?

– Нет, миссис Харрис. Никаких проблем.

Машина медленно выезжает за ворота, и я немного расслабляюсь. Быстрее хочется оказаться подальше от этого места. По пути я набираю Ларри, предупреждая о своём скором визите, а заодно мучаюсь угрызениями совести, потому что нагрубила ни в чём неповинному водителю.

– Приехали, миссис Харрис, – говорит он, когда автомобиль заезжает под шлагбаум.

– Спасибо, Макс, – кидаю сумочку на сиденье, я не собираюсь брать её с собой, вдруг телефон и правда прослушивается. – Ты прости, что сорвалась. Нервы ни к чёрту.

– Да ничего, бывает, – он посылает мне лучезарную улыбку. – Я припаркуюсь на обычном месте.

– Спасибо. Можешь сходить на обед или ещё куда. Я попрошу Ларри позвонить тебе минут за десять до окончания сеанса.

Макс кивает, а я выхожу из машины и направляюсь к высокому зданию. Ларри арендует здесь офис. Пациентов у него теперь немного. Несколько лет назад Джейсон чуть не лишил Ларри лицензии. Был громкий скандал, который потом замяли тоже не без участия Джейсона. Он сам окунул Ларри в дерьмо, а затем сам же и вытащил оттуда. Теперь Ларри обязан ему по гроб жизни. Он мог оказаться в тюрьме, но с помощью Джейсона просто сменил город и продолжил практику в Лос-Анджелесе под покровительством Джейсона Харриса. Джейсону нужен был свой доктор, и он прибрал его к рукам. Уж не знаю, чем Ларри так ему приглянулся. Джейсон ведь мог купить любого другого первоклассного специалиста. Но вместо этого он пошёл на шантаж и провокацию, а затем потратил немалые деньги на обеление имени Ларри.

– Добрый день, Камилла! – радостно приветствует меня Ларри.

Хм… да. Я же говорила, что лгу ему? Мало того, что Джейсон Харрис женился на Камилле Росс, так я ещё и Ларри за нос вожу. Он думает, что я до сих пор живу под этим именем из-за того судебного разбирательства. Ларри не знает о том, что у меня проблемы с головой. Он продолжает называть меня Камиллой, хоть и знает моё настоящее имя. Ну ладно, на людях меня все так называют. И жениться на Джессике Маршалл Джейсон действительно не мог, потому что она якобы мертва. Я не хотела ворошить осиное гнездо, и Джейсон уступил мне, поэтому я выходила замуж под личностью Камиллы. А вот с психотерапевтом я должна была быть искренней. Но я боялась, что меня отправят в дурку. Больше не боюсь. Сегодня Ларри узнает правду.

– Привет, Ларри.

– Что за срочность? Не терпится приступить к новой лекции? Уже определились с темой?

– Пора завязывать с лекциями. Я не для этого к вам хожу. У меня проблема, Ларри. Я боюсь.

– Чего вы боитесь?

– Вы не поняли. Я боюсь. Просто боюсь. Это чувство тревоги со мной со дня свадьбы. А я ведь не боялась. Боялась она.

Ларри жестом предлагает мне присесть, протягивает сигарету, прикуривает её и садится напротив.

– Я не совсем понимаю вас, Камилла. Можете рассказать подробнее?

Выпускаю дым в потолок, откидываюсь на спинку кресла и отчётливо произношу:

– Для начала давайте познакомимся. На самом деле, меня зовут Джессика Маршалл, но это вы и так знаете. Однако Камилла Росс – это не просто имя, которое мне выдала программа защиты свидетелей. У меня диссоциативное расстройство личности. И, пожалуйста, зовите меня Джессикой, когда мы наедине. Ведь я – не она.

– И зачем вы ходили вокруг да около столько времени? – Ларри хмурится. – Зачем соврали о том, что интересуетесь психологией исключительно в научных целях и думаете о получении диплома психолога?

– Мне нужна была информация, но я боялась, что меня упекут в психушку, если скажу правду.

– Не стоило. Я бы просто назначил вам лечение, подобрал бы препараты и эффективный курс терапии.

– Вы не поняли, Ларри. Я никогда ничего не боялась. Боялась всегда она – Камилла. Я как раз и хотела всё рассказать. Ещё давно. А она всегда отговаривала меня. Мне кажется, что Камилла стала влиять на моё поведение. У меня большие проблемы, доктор. Сейчас вы сами всё поймёте.

Следующие минут сорок занимает мой рассказ. О детстве, о насилии и буллинге, о пути по скользкой дорожке. Я рассказываю всё – и про отчима, и про мать, и про то, как создала Камиллу, и про то, как стала работать с Трэвисом. Как Камилла сдала его, как я пряталась на протяжении десяти лет, лишь изредка вылезая из своей норы. Про предательство Камиллы, про моё предательство, про любовь к Джейсону. И когда я начинаю говорить о том, что в последнее время ощущаю себя не собой, Ларри снова хмурится.

– Со мной что-то происходит, доктор. Это как-то связано с Камиллой. Понимаете, мы очень разные. Но в последнее время я замечаю, что во мне появилось многое от неё. Подозрительность, мнительность, боязливость, излишняя склонность к самокопанию, стервозность, безразличие к людям и холодность к мужу. Я закрылась от него. Перестала вкладываться в наши отношения, перестала доверять и стала видеть в нём исключительно монстра. Но я ведь знаю, что в нём есть и хорошее. Однако я фокусируюсь только на плохом. И даже секс перестал меня радовать. Я не возбуждаюсь как раньше. А я ведь очень ненасытна. Была. Да, я была одержима сексом. Но теперь стала к нему равнодушна. Я больше не наслаждаюсь жизнью, не проживаю каждый момент, а озираюсь по сторонам и оглядываюсь. Что-то не так, доктор. Со мной что-то не так. Я постепенно превращаюсь в неё. Она вытесняет мою личность, заменяя её собой. Вот что происходит. И если я не помешаю ей, она сотрёт меня и займёт моё место навсегда.

– Вы говорили, что она больше не проявляла себя.

– На самом деле, я не знаю. У меня стали появляться провалы в памяти. Может ли Камилла «просыпаться» без моего ведома?

Ларри встаёт, отходит к окну. Он что-то долго там разглядывает, потом поворачивается ко мне лицом.

– Человеческий мозг – штука сложная. Наша психика подвергается изменениям всю жизнь. Стресс, боль, катастрофы – всё это сильно влияет на нас и может нести необратимые последствия. Вы создали Камиллу, переложив на неё функцию выживания, а сами продолжали носить розовые очки. Вы отделили от себя те эмоции, которые были вам ненавистны. Вам не хотелось заботиться о завтрашнем дне, не хотелось быть рациональной, прагматичной и видеть всю мерзость этого мира. Когда вам что-то не нравилось, вы «выключались», и на помощь приходила вторая личность. В итоге она повзрослела, а вы – нет. Вы так и остались ребёнком, Джессика. Безрассудной, в каких-то моментах безбашенной и недальновидной, доброй, лёгкой на подъём, без комплексов и тараканов в голове.

Ларри тяжело вздыхает и продолжает:

– Вы сняли с себя ответственность, переложили все тяготы взрослой жизни на Камиллу. Вам было удобно не принимать решений, не задумываться о будущем, не строить планов, а просто плыть по течению. Да, вам было удобно не париться ни о чём, вы не хотели ничего менять. Но у всего есть своя цена, в том числе и у беспечности. В вашем случае две личности до недавнего времени сосуществовали гармонично. Раньше вы с Камиллой общались, не конфликтовали. Вы всегда всё помнили, могли по собственной воле «включаться» и «выключаться». Это не уникальное явление, хоть и довольно редкое. Понимаете, Джессика, проблемы, которые невозможно игнорировать, появляются, когда личности начинают конфликтовать между собой. Если вторая личность настроена враждебно, то она может захватывать управление против вашей воли. Это так, да. Вы – доминирующая личность, раз смогли заткнуть Камиллу так надолго. Но когда внутри живут двое, невозможно самостоятельно восстановить целостность психики. Такая работа должна происходить под контролем специалиста. Почему вы не рассказали мне сразу?

– Я уже ответила, да и вы всё классно расписали, док. Сначала меня это не парило, а потом я боялась, что…

– Вы боялись? А разве это вы боялись? Вы не думали о том, что Камилла отговаривала вас, потому что не хотела, чтобы вы от неё избавились? Вы создали её с одной целью, и Камилла ей следует. Она борется за свою жизнь, за право на существование. А вы закрыли на это глаза. Вам казалось, вы подруги. Вам не приходило в голову, что человеческая психика не приспособлена к такой нагрузке? Что могут пойти необратимые изменения?

– Приходило.

– И?

– Я хотела пройти курс лечения.

– Но не прошли. Если вы так хотели избавиться от своей проблемы, то почему сразу не обратились за профессиональной помощью? Пусть не ко мне, а к кому-то другому. Может, вы не хотели от неё избавляться? А может это всё она? Как вы можете быть уверены, что вы – носитель, а Камилла – ваше альтер эго? Настоящие хозяева всегда в тени.

– Намекаете, что я уже сошла с ума?

– Нет, вы не сумасшедшая. Я просто задаю вам наводящие вопросы. Считайте, что это почва для размышлений. Пора взрослеть, Джессика. А взрослых людей отличает стабильная психика и способность самостоятельно принимать решения. Расщепление личности – это не приговор, с этим можно жить и вполне нормально. Разумеется, не без соответствующего лечения. Для начала мы купируем симптомы стандартными препаратами, а затем с помощью психотерапии приведём вашу психику в норму. Начальная медикаментозная терапия не излечит вас, просто поможет контролировать симптомы. А дальше я подберу вам наиболее эффективную терапию. Вы будете регулярно ходить на сеансы. Позже я выпишу вам другие лекарства, посильнее, но начнём мы с этих, – Ларри садится за стол и берёт листок, чтобы выписать рецепт. – Каждый случай уникален, Джессика. Не стоит рассчитывать на мгновенный или вечный результат.

Усмехаюсь и устремляю взгляд в окно. Конечно, я знала, что придётся пить таблетки горстями и прописаться в кабинете Ларри. Эта ситуация такой отстой.

– Не молчите, Джессика. Поговорите со мной. Что вы сейчас чувствуете?

– Сложный вопрос, доктор. В голове полная каша. И мои ли это эмоции, если они предают меня? Я ведь никогда не была мнительной и пугливой. Очень стрёмное ощущение, надо сказать. Как она жила с этим? Я, конечно, её чувствовала, но это было не так. Более приглушённо, что ли. Будто эхо. А сейчас фонит на полную, и мне правда страшно. Я боюсь, что она поглотит меня и сотрёт. Я не хочу так закончить. Я хочу жить своей жизнью. Хочу избавиться от этого недуга. Стать нормальной. Заниматься сексом со своим мужем и получать от жизни удовольствие, не зарывая голову в песок.

– Вы счастливы в браке?

– Как я могу ответить, если последний месяц сама не своя? Я не наслаждаюсь, а боюсь и выискиваю в муже недостатки, тыкая ими ему в лицо. Из-за моих выходок Джейсон стал холоден как лёд. Он и раньше был… ну…

– Он психопат, Джессика. Называйте вещи своими именами. Может, это и к лучшему. Он потеряет к вам интерес и отпустит вас. Вы же понимаете, что ваш брак – это… – Ларри запинается и отводит глаза.

– Называйте вещи своими именами, доктор.

– Это ошибка, – выдаёт он наконец. – Лучше бы вам уйти от Джейсона. Тогда вы точно будете в порядке.

– Как безрадостно, доктор. Как безрадостно. Неужели нет другого способа?

– Вы не слушали меня, Джессика? Я прочёл вам столько лекций. Психопаты лишены эмпатии, страха и совести. У них нет тормозов. Ваш избранник не изменится. Джейсон может навредить вам в любой момент. Бегите от него, пока ещё можете.

– Но я не могу, доктор. И я люблю его.

– Вы – не сможете. А она сможет. Вы могли бы дать Камилле шанс спасти вас обеих.

– Вы собираетесь меня лечить или уговаривать и дальше терпеть злостную нахлебницу? Предлагаете всё оставить как есть? И что дальше? Жить на два разума? Всё чаще мне кажется, что я схожу с ума. Вы же согласились мне помочь.

– И я не отказываюсь. Вы не сходите с ума. Ваш случай не самый запущенный, вашу психику можно довольно быстро стабилизировать. Мы обязательно это сделаем. Вместе. Вы хотите стереть личность Камиллы подчистую, но разве это возможно? Она – часть вас. Камилла нужна вам. То есть не она сама, а её качества. Не просто же так вы её создали. И насчёт Джейсона: Камилла не любит его, она смотрит на ситуацию трезво. И вам бы не помешало прислушаться к голосу разума.

– Мой разум давно всмятку.

Ларри вздыхает, откидывается на спинку кресла, лишь спустя какое-то время вновь начинает говорить:

– Смысл жизни не заключается в ком-то другом, Джессика. Неважно, любимый это мужчина или ваш ребёнок. Многие женщины живут не своей жизнью, отдают всю себя мужу и детям и совершенно забывают о себе, своих чувствах и желаниях. Это очень печально. Дети вырастают, мужья уходят, и что остаётся? Ничего, если женщина полностью обесценила себя, пожертвовав своими потребностями. Жёны, которые растворяются в мужьях, матери, которые растворяются в детях, утрачивают привлекательность и для тех, и для других. Подумайте над этим на досуге. Вы ведь не хотите такого исхода? Не хотите стать для Джейсона раздражающим пережитком прошлого, а для ваших детей – обузой.

– У нас нет детей, доктор.

– Но будут, если захотите. Главное – не предавайте себя и свои желания ни при каких обстоятельствах. Самопожертвование не ценят. Такими людьми просто пользуются.

– Не предам, док, обещаю. Но для того, чтобы ценить себя, мне не нужны чувства Камиллы. Я выбираю свои чувства и полноценную жизнь. Чем раньше я начну терапию, тем лучше. Не хочу, чтобы Ками неожиданно «проснулась» и успела кому-то навредить.

– Мы будем над этим работать. Вот рецепт, – Ларри протягивает мне заполненный бланк. – Заведите дневник. Каждый день описывайте своё эмоциональное состояние и распорядок дня. Я не шучу, Джессика.

– Чем помогут каракули?

– Ведение дневника помогает разложить всё по полочкам, когда самостоятельно это сделать трудно. Вы говорили, что у вас появились провалы в памяти. Поэтому записывайте. Так вы сможете отслеживать свои действия. И начните принимать таблетки сегодня же. Мы будем встречаться гораздо чаще, готовьтесь. Мне нужно больше о вас узнать. О ваших предпочтениях, взглядах, поведении, симптомах – обо всём.

– Давайте отложим разговоры обо мне на следующий раз. Я вымотана. Я так устала, Ларри. Очень устала.

– Хорошо, отложим. Вечером пришлю время сеанса, мне необходимо сверить расписание. Ориентируйтесь на послезавтра. Если что-то не так, звоните мне в любое время, не стесняйтесь.

– Поняла. Ладно, док, я поеду. Нужно в аптеку заскочить. Спасибо вам.

– До скорой встречи, Джессика.

Направляюсь к двери, но останавливаюсь на полпути.

– Совсем забыла. Не могли бы вы позвонить Максу и сказать, что мы закончили? Я оставила телефон в машине.

– Разумеется. Хорошего вам вечера.

– Взаимно, док.

Когда я выхожу на улицу, мне становится немного легче. Сейчас я заеду в аптеку и сегодня же начну курс лечения.

Боже… Я столько натворила за этот месяц. Почему я сразу не сказала Ларри правду? Как теперь всё исправить? Как наладить отношения с Джейсоном? На подсознательном уровне (куда я и упрятала Камиллу) я начала видеть в его действиях злой умысел и ненавидеть его. Как я могла допустить это? И я ли это допустила? Может, это Ками саботировала моё решение начать лечение? Она всегда была против. И разве можно винить её за это? Камилла – отдельная личность, и она хочет жить. Только вот тело у нас одно на двоих. Кому-то придётся уйти навсегда, и я сделаю всё, чтобы остаться. Я хочу жить и наслаждаться жизнью, а не вздрагивать от каждого шороха, ненавидеть и бояться собственного мужа.

Мы с Джейсоном так отдалились друг от друга. Он стал очень холоден. Да и какой мужчина будет в восторге, когда его жена отказывает ему в близости, ведёт себя как ворчливая старуха и постоянно им недовольна? Даже самый любящий муж остынет, а уж и без того хладнокровный психопат так и подавно.

Джейсон не перестал меня трахать, но теперь наш секс механический. Он лишён той страсти, что пылала между нами ещё месяц назад.

А может, Ларри прав? Нет. Нет. Я возьму психику под контроль, верну свою жизнь и сохраню свой брак. Каким бы Джейсон ни был, я люблю его. Я уже убегала. Два месяца я прожила в раю, больше похожем на ад. И всё потому, что рядом не было самого важного человека на свете.