Глава 11. Меньшее зло
Теперь, когда Райнгартен так безответственно взял отпуск, Грегор попросту тонул в бумагах, несмотря на пять секретарей! Отчеты, доклады, запросы – лавина документов грозила похоронить под собой каждую минуту его времени, а любое выполненное дело влекло за собой еще несколько. Всего три дня без заместителя, а Грегор уже готов был выть, как вурдалак на полнолуние! И надо же было Этьену решить, что его присутствие необходимо беременной жене! Он ведь не целитель, чем он поможет своей драгоценной Мэнди?!
Мысль взять на должность заместителя кого-нибудь из магистров Грегор отверг, хотя и не без сожалений. Пока новичок будет входить в дела, вернется сам Райнгартен. Разве что сместить его вовсе, заменить кем-нибудь, кто станет преследовать не только собственные интересы? Превосходная мысль, если бы только у Грегора был достаточно надежный соратник!
Ведомость стипендий, счет за десяток лошадей для конюшен Академии – что, и этим должен заниматься Великий Магистр?! Да если бы Грегор знал заранее, что ему предстоит, демона с два он согласился бы занять пост Архимага! И Баргота под одеяло всему Совету магистров, не говоря уже о Роверстане! Нашел время ездить на воды, мерзавец, вот пусть бы сам и разбирался с лошадьми и стипендиями! А это еще что?..
Не веря своим глазам, Грегор еще раз внимательно перечитал бумагу, которую до того удостоил только беглого взгляда. Запрос Эддерли об отправке группы из пяти некромантов в селение Браст? Как… любопытно. И что же там случилось, чтобы посылать… Двух мастеров щитов, двух боевых проклятийников и кладбищенского мастера?! У них там что, нашествие матерых стригоев?! Или древнее кладбище восстало полным составом?!
К тому же Грегору все больше казалось, что этот самый Браст он сегодня уже где-то встречал… Да в этих же проклятых гильдейских запросах!
Откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, он потер виски. Помогло. Ну конечно, полчаса назад ему попалась в точности такая же бумага от Бреннана, что в селение Браст необходимо отправить двоих целителей! До известия, что там срочно нужны еще и некроманты, записка от Зеленого магистра выглядела невинно, как… как кокон умертвия для неграмотного профана! Вот именно, как кокон умертвия…
Поморщившись, Грегор коснулся фиолетового луча звезды и потребовал подробностей.
Эддерли, разумеется, и не собирался ничего скрывать, но с каждым его словом Грегору становилось все больше не по себе. Как выяснилось, около месяца назад в злополучном селении пропал некромант. Его имя Грегору не сказало ровным счетом ничего, но магистр Эддерли сообщил, что мэтр Боуи жил и практиковал в Мервиле и, как положено городскому некроманту, раз в год объезжал окрестные деревни. Когда мэтр в положенный срок не вернулся в Мервиль, градоправитель чрезвычайно обеспокоился, но где искать задержавшегося мага, попросту не знал.
Через неделю к нему явился староста Браста и, поминутно призывая всех Благих в свидетели, поведал, что некромант заехал в их деревню переночевать. Однако вместо отдыха долго осматривался, водил руками в воздухе, светил перстнем, а потом изволил отправиться не в трактир – по уверениям старосты, лучший в округе, отменно чистый и даже без клопов – а на общий сенник, с которого, вот как Всеблагая свята, ничего хорошего не видно, одно кладбище. А наутро их мажество как сквозь землю провалился вместе с одеждой и сапогами, только сумка да лошадь остались. Сумку и лошадь честный староста доставил в Мервиль и очень просил прислать другого мага, а то-де как-то боязно.
Присланная огорченным, но не слишком в тот момент обеспокоенным Эддерли сработавшаяся пара – мастер щитов и охотник на нежить – не пропала. Радоваться, впрочем, было особенно нечему. Утром обоих нашли на окраине села едва живыми, причем щитовик был в беспамятстве и до сих пор не пришел в себя, только иногда бредил, а кладбищенский мастер, хоть и был при памяти, все сыпал какими-то непонятными словами и угасал день ото дня, как свечка.
И вот имя кладбищенского мастера Грегору было еще как знакомо! Эван Марч, бывший однокурсник, здоровенный, как бык, такой же упрямый и абсолютно бездарный во всем, кроме нежитеведения и упокоения! Помнится, на выездной практике десятого курса Марч, растратив резерв, попросту оторвал голову стригою, кинувшемуся на обманчиво беззащитного адепта. С тех пор, надо полагать, он вряд ли стал слабее, а значит, беспокойство Эддерли более чем оправдано!
– Я понял, магистр, – сообщил Грегор, снова поморщился, бросив взгляд на бумаги, и решительно закончил: – Нет нужды отправлять по неизвестному поводу целую пятерку. Прогуляюсь туда сам. Осмотрюсь, по крайней мере. Надеюсь, ехать верхом не придется?
– Не придется, милорд Архимаг, – заверил старый некромант. – Я дам вам координаты для портала в Браст. Кого вам угодно взять с собой?
Пару мгновений Грегор колебался, собираясь отказаться от непрошеной заботы. Ну что он, в самом деле, один не справится? Потом напомнил себе, что Архимаг действительно не имеет права рисковать настолько безрассудно. В конце концов, это плохой пример для остальных.
– Кладбищенского мастера и одного щитовика – на ваш выбор, милорд магистр.
Непрошено мелькнула мысль, что одна такая пара уже доказала в Брасте свою беспомощность, но ведь тогда с ними не было его! Пусть сопровождают, лишь бы под ногами не путались. А если Эддерли пришлет кого-то из молодых мэтров, это даже хорошо, им нужно набираться опыта. Жаль Ирвинга, вот у кого был превосходный потенциал!
Грегор погасил фиолетовый луч и размашисто подписал бумагу от Зеленого магистра. Вот целители точно понадобятся – хотя бы неудачливым коллегам.
Ах да, еще нужно отправить записку домой, чтобы Айлин не ждала его до завтрашнего дня!
* * *
Того, что Бреннан решит отправиться в странное поселение лично, Грегор не ожидал. Впрочем, возможно, старому целителю тоже надоели бумаги, дела гильдии и прочая волокита, которая отнимает время и силы, никогда не кончается, но совсем избавиться от этой дряни попросту невозможно.
Во всяком случае, на портальной площадке Академии, где встретились Грегор и два присланных Эддерли молодых некроманта, Бреннан объявился точно в срок – с пухлой сумкой через плечо и еще одной на поясе, и не в привычной зеленой мантии, а в шерстяном дорожном костюме, коротком подбитом мехом плаще и высоких сапогах. В этом наряде он одновременно напоминал преуспевающего трактирщика и армейского целителя.
За плечом Бреннана маячил тощий долговязый адепт, очень похожий на магистра и с точно такими же сумками. Через мгновение Грегор вспомнил, что этого юношу ему уже представляли. Дилан, старший внук Бреннана. Выпускной курс, кажется…
– Будет мне ассистировать, – коротко сообщил магистр.
– Вы точно не хотите взять кого-то еще? – уточнил Грегор.
Спрашивать, стоит ли тащить парня в странную деревню, которая проглотила одного опытного мага и серьезно навредила еще двум, он не стал. В конце концов, его самого дед впервые взял на беспокойное кладбище в тринадцать лет и отнюдь не для безопасного наблюдения!
– А вы? – с подозрительной кротостью осведомился Бреннан и покосился на молодых некромантов, почтительно молчащих в сторонке.
Грегор только рукой махнул – в конце концов, целителю виднее, сколько помощников ему нужно! – и шагнул в голубоватое сияние портала.
Мгновенная дурнота, звон в ушах, ощущение падения – и тут же порыв холодного ветра прогнал все неприятные чувства, которые неизменно сопровождали любой портальный переход. Грегор сделал еще шаг в сторону, давая выйти из портала остальным, и внимательно осмотрелся.
Браст оказался… нарядным, если только селение может таким быть. Конечно, его приукрасил выпавший ночью и не успевший еще замараться снег – но замызганным серым домишкам Озерного Края, которые Грегору случалось видеть на войне, и самый обильный снегопад не помог бы. А здесь небольшие, но крепкие и какие-то светлые дома невольно притягивали взгляд. Приглядевшись, Грегор понял, чем именно – наличники узких окошек, дверные косяки, а кое-где даже воротные столбики покрывала резьба. Самый длинный и просторный дом – тот самый трактир, что ли? – и вовсе был расписан странными пятнами, в которых при должном внимании и толике проницательности можно было распознать цветы. Причем роспись явно подновляли – краска не успела потускнеть и облупиться. Вульгаритэ, конечно, однако для селян, которым попросту неоткуда научиться хорошему вкусу, вполне достойно, пожалуй.
Достойно?
Как любопытно! Грегор прикрыл глаза, пытаясь уловить некротические эманации, угрозу или хоть что-то настораживающее. Ничего. Ровным счетом ничего! Кроме разлитой в воздухе благостной истомы, словно шепчущей о безопасности, отдыхе, и… иных радостях жизни. Что ж, пожалуй, это до некоторой степени объясняет неудачу коллег. Некроманты привыкают доверять чутью, а когда чутье в полный голос твердит, что опасности нет…
А ведь будь подобная снисходительность на самом деле хоть сколько-то свойственна Грегору, он мог бы и не насторожиться!
Посмотрев на помощников, он убедился в правильности своих мыслей. Оба некроманта лениво озирались по сторонам и дышали полной грудью, на их лицах расцвели безмятежные улыбки, словно у детей, попавших на ярмарку. Еще немного – и забудут, как щиты ставить!
– Соберитесь, коллеги, – сухо одернул их Грегор, досадуя, что сам едва не поддался на неизвестную приманку.
Цветочки ему понравились, извольте посмотреть! Резьба на воротах и чистые улочки!
Удивленно поморгав, оба молодых мэтра немного пришли в себя – и то хорошо!
А вот на целителей это умиротворение, чем бы оно ни было вызвано, ничуть не подействовало – лица у обоих были хмурые, встревоженные и от этого еще больше похожие друг на друга.
– Много больных, – бросил Бреннан в ответ на вопросительный взгляд Грегора. – Пожалуй, придется отправить сюда еще двух-трех целителей. Разумеется, как только мы разберемся, что это за болезнь… Дилан, Покров Милосердной на нас всех!
Бреннан-младший сосредоточенно кивнул, шевельнул рукой, и на Грегора повеяло легким запахом мяты. Дышать стало еще легче, но ясность мыслей не утратилась, напротив, молодые некроманты, попав под действие заклятия, встрепенулись, и на их лицах наконец-то появилось озадаченное выражение.
– Благодарю, – кивнул Грегор юному целителю и направился к самому большому, если не считать трактира, дому, явно принадлежащему старосте.
Благостное наваждение окончательно слетело, сметенное яростным негодованием. Староста умолчал о болезни в поселении! А ведь если бы не Бреннан с его опытом и чутьем, Грегор мог бы привезти неизвестную заразу в столицу! А потом и принести ее домой – и только Милосердная Сестра знает, что тогда было бы с Айлин и их ребенком!
«Пожалуй, – мелькнула мысль, – Райнгартен не так уж и не прав, что взял отпуск. Во всяком случае, он теперь может все время посвятить жене и не бояться, что в его отсутствие произойдет что-то плохое. Или что сам он совершит какую-то роковую ошибку… А я поддался чувствам, позволил себе отвлечься от надоевшей работы… Что ж, нужно извлечь из этого урок, побыстрее завершить это дурно пахнущее дело и вернуться домой».
Староста выскочил на крыльцо, едва Грегор вошел во двор, тут же принялся кланяться и просить прощения, что не встретил их светлостей магов как должно. Вот если их светлости изволят немного обождать, он сей же час распорядится…
Грегор поморщился. Подумать только, сколько шума от одного-единственного человека!
– Молчать, – бросил он, и староста смолк на полуслове, хотя никакой магии в свои слова Грегор пока не вкладывал. – Будешь говорить, когда к тебе обратятся. Понятно?
Староста истово закивал. Что ж, по крайней мере, он не безнадежен!
– Проводишь нас к больным магам, а затем покажешь целителям остальных заболевших, – продолжил Грегор, и староста растерянно заморгал, став поразительно похож на ту плоскую арлезийскую рыбу.
– Пусть пока соберут всех больных в одном доме, – тихо, но твердо проговорил Бреннан, и Грегор кивнул, подтверждая.
Староста побледнел, но, разумеется, не возразил. Распахнул дверь в дом и попятился, не переставая кланяться.
Войдя, Грегор хмуро огляделся, однако ничего подозрительного не заметил. Больным некромантам здесь уступили лучшую – она же единственная отдельная! – комнату. Даже с кроватью, правда, всего одной, на которую уложили обоих магов. При первом же взгляде на Марча, которого он не видел с самого выпуска, Грегор невольно подумал, что мастеру щитов повезло оказаться невысоким и худощавым. Иначе кровати никак не хватило бы на двоих – Марч и без того занимал большую ее часть!
Бреннан-млаший дернулся было к кровати, одновременно хватаясь за сумку, но дед тут же отвесил ему подзатыльник. Грегор одобрительно кивнул.
– В случае болезней, разносимых нежитью, больных сначала осматривает некромант, адепт Бреннан, – бросил он, великодушно не добавив «Чему вас, интересно, учили в Академии?» – Милорды коллеги, что скажете?
Кладбищенский мастер, присланный Эддерли, подошел и встал у кровати, вопросительно глянул, и Грегор кивнул, позволяя начать осмотр. Щитовик встряхнул руками, готовясь выполнять свою работу, хотя от кого здесь ставить щиты, Грегору было решительно неизвестно. Ну что ж, каждый должен быть при деле.
Он вгляделся в лицо бывшего однокурсника. Бледен, обведенные черными кругами глаза запали, почти провалились, истончились губы… Что ж, не нужно быть кладбищенским мастером, чтобы понять, что здесь поработала кровососущая нежить. Но если Марч расслабился в этой деревне настолько, что подпустил к себе какую-то дрянь, то за эти полтора с лишним десятка лет он изрядно подрастерял и без того невеликий ум!
Подтверждая его мысли, молодой некромант оттянул ворот рубашки больного – несвежей, кисло пахнущей потом и чем-то еще, сразу наводящим на мысль о болезни. Ран на горле не было, и маг уверенно заключил:
– Не стригой и не ночница. – На всякий случай проверил горло второго больного, который лежал в забытьи, и задумчиво предположил: – Может, морой?
– Два некроманта, подпустившие мороя на расстояние броска? – поморщился Грегор. – Коллега Марч не блистал способностями, но опыта ему хватало, уверяю вас. Оставим эту версию на крайний случай.
– Тогда мормо? – продолжал рассуждать молодой мэтр, словно был на экзамене. – Эти могут подобраться незаметно. И нападают в основном на спящих! Но мормо еще после первого убийства насосался бы силы так, что окуклился и впал в забытье. А этот продолжил жрать, причем не разбирая кого, магов или профанов…
Грегор одобрительно кивнул. Да, нежить, высосавшую некроманта, никак нельзя назвать оголодавшей. Мормо после первой смерти нашел бы убежище, свил там гнездо и замер лет на дюжину. Конечно, через эту дюжину лет у Браста случились бы неприятности не чета нынешним, однако не сейчас, не сейчас…
Марч, беспомощно запрокинувший голову, вдруг захрипел и открыл глаза. Несколько мгновений его взгляд оставался совершенно бессмысленным, но вдруг прояснился.
– Б… Бастельеро?..
«Благодарю тебя, Госпожа моя!» – безмолвно выдохнул Грегор. Жертва нападения осталась в ясном сознании и твердой памяти – да это же просто бесценный подарок! Если он знает, кто именно на него напал, не придется тратить драгоценное время на выслеживание твари!
– Кого ты видел? – быстро спросил Грегор, и Марч, словно разом обессилев, опустил веки.
Грегор едва не выругался от разочарования, но тут Марч булькающе выдохнул:
– Моро-о-ойка…
Моройка? Все-таки моройка?! Жалкая моройка одолела трех некромантов?!
– И ты подпустил ее к себе, – процедил Грегор. – К себе и к напарнику, за которого отвечал! Всегда был неучем!
– Зато меня… девушки любили… – прошелестел Марч и, кажется, снова впал в беспамятство.
– Вот и долюбили, – буркнул Грегор и повернулся к Бреннану. – Магистр, здесь ваша помощь бесполезна. Но осмотреть остальных… больных… разумеется, необходимо. Если увидите, что с ними происходит то же самое, не тратьте силы, вылечить эту заразу невозможно, сами знаете.
Бледный Бреннан решительно кивнул, а Грегор обернулся к старосте, так и торчащему в дверях молчаливым почтительным столбом.
– Проводите целителей к больным, а здоровым велите сидеть по домам до завтрашнего утра. Двери заприте, окна тоже. Не сметь выходить, даже если почудится, что зовет любимая матушка или ребенок.
В конце концов, моройка, способная заморочить голову трем некромантам, наверняка способна на многое. А если вспомнить, что тело первого мэтра так и не нашли, то речь идет уже о двух мороях. Не хватало еще отвлекаться на какого-нибудь дурного селянина, который окажется поблизости.
– Коллеги, идете со мной, – обратился он к некромантам. – Помощь не нужна, прикрываете друг друга и смотрите. Очень внимательно смотрите и запоминаете все. А особенно, – покосился он на Марча и беспамятного щитовика – что бывает с излишне самоуверенными болванами, которые полагаются только на силу и удачу.
* * *
Как же мудро распорядилась Претемнейшая, что хищная нежить не сохраняет прижизненных способностей, даже если ранее была магом! Ну, подойдите еще немного! Чуть ближе!
Глядя на оскаленную морду моройки и чувствуя спиной приближение второго чудовища, Грегор вдруг почувствовал себя совершенно счастливым. Ни бумаг, ни адептов, ни интриг Райнгартена!
«Здесь я на своем месте, – невольно подумал Грегор, складывая пальцы для Лунного Пепла. – Именно здесь. Против настоящего врага, которого следует попросту уничтожить».
Затылка коснулось ледяное дуновение, моройка протянула руки, и Грегор стряхнул с пальцев заклятие. Развернулся и со второй руки запустил еще одно. Тут же поднял собственные щиты, оказавшись буквально между двух огней. Бездымное серебряное пламя охватило нежить, затрещало, заглушая вырвавшийся из двух глоток вой, и Грегор удовлетворенно улыбнулся. Вот так! Осталось дождаться, пока прогорят как следует, но уже сейчас можно быть уверенным, что селение в безопасности. После Лунного Пепла ни один морой не встанет. Кстати, нужно научить ему Воронов. Эддерли и Аранвен освоят Пепел самостоятельно, а вот у остальных нет фамильных гримуаров…
Лунный свет, который давал силу именно этому заклятию, мягко струился с ясного неба. Молодые некроманты, которые послушно держались в стороне, подошли ближе. Кладбищенский мастер жадно вгляделся в тела. Те догорали, но обрывки одежды еще были видны. Вообще-то, морои по сути своей бесплотны, но каждая высосанная жертва возвращает им телесность, как бы создавая ее заново.
Кем была эта девица, вставшая из могилы неприкаянной душой и пожелавшая вернуть себе подобие жизни, забрав ее у других? Брошенной невестой? Жертвой насилия или предательства? Попросту дурочкой, лишившей себя жизни? Уже неважно. Нечисть из нее получилась на удивление сильная, если моройка смогла окутать целое селение своим охотничьим пологом. Наверняка люди сами впускали ее в дома или выходили на зов… А когда в селение приехал на ежегодный осмотр некромант, моройка посчитала это редкостной удачей! Создать себе не просто подручного, но опытного и матерого зверя – именно такие получаются из бывших темных мастеров.
Жаль, конечно, этого Боуи… Наверное, он был не слишком силен, если не нашел места получше, чем пограничный городишко, и все-таки честно выполнял свою работу. Даже смог почувствовать моройку, заподозрив неладное под фальшивой благостностью, наверняка наведенной именно для некромантов. Целители-то не поддались… А вот устоять в прямом поединке с нечистью у мэтра Боуи не получилось. Бывает. Грегор, конечно, не мог знать наверняка, но вполне допускал, что Марча с помощником эта парочка заманивала уже вдвоем. Либо на беззащитную девицу, попавшую в лапы нечисти, либо на братство некромантов… Сотни раз адептам твердят про недоверчивость как единственное спасение, и все равно кто-то всегда попадается!
– Милорд Бастельеро, вы не покажете еще раз это заклятие? – почтительно попросил молодой некромант, и Грегор кивнул.
– Смотрите, – велел он, медленно складывая пальцы для аркана. – Применять только в полнолуние. В крайнем случае пару дней до и после, когда луна достаточно сильна. Лунный Пепел забирает очень много силы, вы можете истощить свой резерв полностью, а заклинание не подействует. Понимаете, что тогда будет?
Некромант восторженно кивнул, и Грегор устало подумал, что нужно запомнить его имя. Они ведь представлялись… Этот – Эдвин Вайс, а молчаливый щитовик, не сказавший за все время в Брасте ни слова, назвался Бродбери… Эддерли не прислал бы кого попало, значит, эти двое достаточно хороши, а на Фиолетовом факультете так и не хватает преподавателей.
Аранвен вряд ли задержится в Академии. Место преподавателя начертательной некромантии заняла недавняя адептка Корделия Леруазен, выжившая в битве за Академию, но от прежде миловидного лица сохранившая только глаза. С таким уродством бедняжка вряд ли сможет устроить судьбу в браке, но стать мэтрессой – вполне достойная альтернатива замужеству… А преподавателя нежитеведения до сих пор нет, эти уроки все ведут по очереди. И, возможно, Эддерли прислал Вайса именно для того, чтобы Грегор к нему присмотрелся? Впрочем, кто знает? Старик иногда ведет себя очень странно! Взять хотя бы этого профана Витольса, которому Эддерли все-таки позволил вести курс! Профану – учить кладбищенских мастеров! Надо бы, кстати, заглянуть хоть на один урок и посмотреть, чему он их там учит, а то вдруг мэтра Витольса давно нужно гнать из Академии, невзирая на двух магистров-покровителей!
– Запомнили? Повторите! – потребовал он, и знакомое удовольствие от преподавания мягко тронуло душу.
Эдвин Вайс неловко, но для первого раза очень даже неплохо повторил аркан, вложив в него нужное количество силы. Серебряная вспышка озарила и заснеженное поле, и крайний дом деревни с тщательно закрытыми ставнями. Молодой некромант сам просиял от удовольствия и повторил заклятие. Схватывал он на лету, второй раз вышел еще лучше. Грегор кивнул и чуть поправил запястье Вайса, посоветовав:
– Мэтру Бродбери тоже покажите и отработайте связку на двоих: один бьет Лунным Пеплом, второй ставит щит, а потом поменяйтесь. Так резерва хватит на два заклятия подряд, и это может спасти вам жизнь. Только помните, что сила – это еще не все. У Эвана Марча ее было предостаточно, уж поверьте.
– Да, милорд, – склонили головы оба некроманта, а потом Вайс спросил: – Как вы думаете, милорд Архимаг, почему он… То есть почему они попались?
– Понятия не имею, – сухо сказал Грегор. – Но могу предположить. Эван всегда был слишком самоуверен. И доверчив. Может быть, он не поверил, что юная хрупкая девица может быть опасна. А может, решил, что бывший коллега его не тронет. Есть такое распространенное заблуждение, что некромант остается некромантом даже после смерти.
– Разве это… не так? – осторожно спросил Вайс, и Грегор поморщился.
Возможно, он все-таки переоценил сообразительность этого юноши. А может, и нет, смотря какие выводы тот сделает из сегодняшней охоты. В памяти неприятно и непрошено всплыло, как со стуком захлопывается дверь склепа, а потом бесплотный голос бросает оскорбительные издевки… Как же звали этого призрака? Ах да, Лоу! Бывший некромант, такой же болван, как Марч, только скормивший себя стригоям. Опасная и глумливая тварь, слишком близко подобравшаяся к Айлин. Он еще имел наглость обвинять Грегора в безжалостности и предрекать ему всякую мерзость… Рассказать бы о нем, но противно даже вспоминать!
– Это именно так, мэтр Вайс, – сказал он вслух. – Некромант после смерти сохраняет многие свои качества, и это делает его гораздо опаснее и безжалостнее, чем обычную нежить. К умертвиям и мороям это, к счастью, не относится, а вот к призракам – очень даже! Из мэтра Боуи получился просто морой, и это стоило жизни двум нашим коллегам и остальным… жертвам. А будь он призраком, попытался бы заморочить вам голову и, возможно, завладеть вашим телом. Такие случаи тоже известны! И они всегда плохо заканчивались, если дело заходило достаточно далеко. Запомните, господа, тот, кто ступил на тропу, ведущую в Сады, уже не человек. Даже если он был вашим другом, братом, возлюбленной. Став нежитью, он порвет вам глотку или высосет вашу душу с такой же легкостью, с какой раньше желал доброго дня! Исключений из этого правила нет и быть не может!
– Но призраки разве всегда кровожадны? – продолжал настаивать Вайс. – Они же сохраняют разум и волю! Они могут просить о справедливости! Или помощи для близких…
– Призраки остаются в этом мире, потому что их что-то держит, – устало сказал Грегор. – И если их просьбу можно исполнить, это долг любого некроманта, потому что исполненная просьба позволяет отпустить душу в Сады. Недавно я присутствовал при вызове одного духа… Это был молодой дворянин, ваш ровесник, его подло и жестоко убили. Разумеется, он жаждал справедливости! Но как только убедился, что получит ее, тут же с радостью ушел в Сады. Это и есть разумное, верное и достойное поведение призрака. Все иное – опасно и порочно! А надеяться, что именно вы станете исключением, к которому призрак сохранит человеческие чувства, это… преступление. Потому что ставит под удар не только вас, но и всех, кто рядом. То, что мертво, должно упокоиться. Когда-то эти слова были высечены во всех аудиториях Фиолетового факультета, и очень жаль, что сохранились не везде!
– Да, милорд, – поклонился Вайс. – А правду ли говорят, что мороев можно упокоить мирно, не уничтожая полностью, но отпустив дух в Претемные Сады?
Грегор скрипнул зубами. Дознаться бы, кто внушает молодым некромантам подобные… глупости! Кому только что говорилось о смертельно опасной нежити?!
– Я тоже слышал о подобной теории, – резко бросил он. – Но ни один из некромантов, пытавшихся ее проверить, не сообщал об успехе, а в крестьянские сказки я не верю, мэтр Вайс. Но даже если бы такая возможность в самом деле существовала, некроманта, пошедшего на подобный риск, нельзя назвать иначе, как преступником! Вы ведь помните, что морои заводятся только вблизи достаточно больших поселений? Так как же назвать того, кто проявляет доброту к нежити, рискуя не только собой, но и теми, кто ему доверился? Не говоря уже о том, что первым звеном в этой порочной цепочке можно стать лишь добровольно, сознательно пожелав себе такого посмертия. Невинные жертвы здесь все, начиная с Боуи, но обратившая его тварь виновна в полной мере. – Грегор осекся, пораженный дикой, невероятной мыслью. – Впрочем, возможно – только возможно! – что Боуи сам навлек на себя это проклятие – если, как и вы, решил, что сможет даровать девице истинное посмертие и спасти тем самым ее душу? Если это так, то речь идет не о несчастном случае, а о преступном легкомыслии! И еще, возможно, вы этого не знаете, – добавил он, переведя дыхание, – но несколько лет назад в Дорвенне произошла отвратительная история. Молодая женщина, одержимая духом умершей сестры, убила собственного мужа – горячо любимого, по уверениям тех, кто их знал. Ту женщину, разумеется, повесили, но судебный некромант, проводивший дознание, зафиксировал в ауре женщины отпечаток фиолетовой силы – столь слабый и размытый, что определить мага, который его оставил, оказалось невозможно. Но вы ведь понимаете, что некромант, которому принадлежал этот отпечаток, не мог не заметить одержимости, значит, виноват в произошедшем не меньше, чем мстительный дух! Он должен был изгнать и упокоить призрака. А если не мог справиться сам, обязан был доложить магистру гильдии. Сделай он это – и призрак не совершил бы преступление. Вот к чему приводит снисходительность и безответственность!
Бледный Вайс поспешно кивнул, и Грегор выдохнул. Что ж, возможно, хоть этот что-нибудь поймет. Все-таки правила, написанные кровью, запоминаются гораздо лучше, а ее в Брасте пролилось немало, и не все еще закончено.
– Идемте, господа, – вздохнул он. – У нас еще одно неприятное дело, с которым я предпочел бы разделаться поскорее.
Вернувшись в деревню, он приказал старосте позвать Бреннана, и тот появился, такой мрачный, что дальнейшие расспросы не понадобились. Посмотрел на кровать, где Марч и его напарник едва дышали, развел руками.
– Понимаю, – буркнул Грегор. – Так, этих двоих отнести к остальным больным и сжечь. Лучше всего вместе с домом. Так и быть, можете один спалить вместо двух, – пожалел он чистый и ухоженный дом старосты. – Все ясно?
– Да как же… – пролепетал староста, переводя умоляющий взгляд с Грегора на Бреннана и обратно. – Они ж… живые! Как же сжечь-то?
Ах да! Грегор прикрыл глаза, вглядываясь в слабые, почти выцветшие огоньки жизненной силы Марча и безымянного щитовика. Шевельнул губами. Огоньки погасли послушно, быстро и совершенно безболезненно. Вайс и Бродбери вздрогнули, с ужасом покосившись на Грегора, но тут же опустили взгляды. Наверное, они, в отличие от Марча, недоучками не были и понимали, что нельзя вылечить зараженного моройской скверной, можно только облегчить ему уход.
– Там нет живых, это одна только видимость, – уже с раздражением от усталости сказал Грегор. – Милорд Вайс, потрудитесь заглянуть к остальным и оказать им милосердие. – И снова обратился к старосте: – Не хотите палить дом, воля ваша, можете потратить полдюжины возов дров. Сколько у вас там тел? Восемь? Примерно столько и понадобится. Кости похороните, но только после того, как все прогорит дотла. На третий день от сегодняшнего я пошлю мага для проверки, и если тела не будут сожжены как положено – спалим всю деревню.
– Ваша милость! Да за что же! – взвыл староста, падая на колени в смешанный с грязью снег.
– Чтобы зараза не расползлась дальше! – рявкнул Грегор, не выдержав такой глупости. – Или вы хотите развести новое гнездо мороев?!
Круто развернулся и пошел к порталу, ненавидя крестьянскую тупость и безграмотность, подлых кровожадных тварей, болвана Марча, а может, и болвана Боуи за то, что попер на моройку в одиночку, хотя почуял что-то неладное. Что ему стоило послать весточку в Орден?! Эддерли прислал бы подмогу, может быть, того же Марча, но три некроманта против одной моройки – это совсем не то же самое, что двое – против пары мороев, один из которых сам бывший некромант. Почти наверняка все трое остались бы живы, да и крестьян уцелело бы больше!
Проклятая нежить наверняка выбирала молодых или детей – у них больше жизненной силы. Понятно, почему староста едва волосы на голове не рвет – разом лишиться стольких работников. Но хоть бы сообразил, что деревня едва избавилась от куда большего зла! Резвилась бы тут эта пара и дальше – сожрали бы всех! Чудо уже то, что Марча с напарником они не обратили. То ли рассвет спугнул, то ли просто решили, что корма и так мало. А этот деревенский дурень совсем ничего не понимает!
– Зря вы так, милорд… – Это Бреннан его догнал и тут же заговорил со своей обычной бесцеремонностью: – Они, конечно, люди темные, но все-таки люди. У погибших остались родные, им и так нелегко.
– И что? – процедил Грегор. – Можно подумать, у нас был выбор. Бреннан, вам-то не нужно объяснять основы! Любой умерший от укуса способен сам обернуться мороем! Нам эту деревню теперь еще лет десять навещать и проверять! Мы трех некромантов потеряли! Мне теперь, между прочим, нового мэтра для Мервиля искать, а очереди из желающих поехать в такую глушь я не вижу. И кладбищенских мастеров не хватает! Я этим двум, которых Эддерли прислал, сейчас пытался объяснить то, что лет с восьми понимал, спасибо деду, а для них это новость, извольте знать! Хорошо, хоть учатся… Но что я еще мог сделать, а?
– Разве я виню вас в том, что вы сделали, милорд? – вздохнул Бреннан. – Вы прекрасный мастер, вы и вправду спасли эту деревню. А может, и наших молодых коллег. Но дело не только в том, что нужно и можно сделать. Важно – как.
– Ну простите, я не целитель, – желчно сообщил Грегор, останавливаясь и поджидая трех отставших магов. – И моя Госпожа зовется не Милосердной, позвольте напомнить.
Что они там возятся, кстати? Задуть восемь и так угасающих огней – это пара минут!
– Это правда, – еще тяжелее вздохнул Бреннан. – Но разве милосердие и уважение к чужому горю только в титуле? Впрочем, простите, не мне вас учить.
«Очень рад, что вы это поняли», – так и рвалось у Грегора с языка. Однако он сдержался, понимая, что старик искренне расстроен. Целителям всегда кажется, что нужно сражаться за жизнь больного до последнего. Даже когда нет никакой надежды, а сам больной смертельно опасен. Куда разумнее и великодушнее прервать цепочку смертей – и желательно как можно раньше! Телу не придется страдать, а душа отправится в Сады, где очистится от груза прежней жизни и получит новую. Что в этом плохого? Это и есть милосердие Госпожи!
– Не будем спорить, милорд, – сказал он примирительно, решив сменить неприятную тему. – Дело было непростым, я рад, что вы поехали со мной. Кстати, ваш внук уже выбрал место службы после Академии? Он прекрасно себя зарекомендовал во время Разлома, да и потом, если не ошибаюсь, отличился, спасая лорда Фарелла. Думаю, он может сделать успешную карьеру при дворе.
– Дилан не стремится к возможностям такого рода, – хмуро сказал Бреннан. – И я, признаться, очень этому рад. На хлеб с ветчиной он где угодно заработает, а войти в число придворных щеголей и болтунов – это не то, что я желаю своему внуку.
– Очень благоразумно, – с искренним одобрением кивнул Грегор и подумал, что все-таки магистр Бреннан – очень неглупый человек.
И что именно это он пытался объяснить молодому мэтру Вайсу. Мертвому должно упокоиться, а живому – жить. Некроманты должны уничтожать чудовищ и нежить, дворяне – разумно править простолюдинами, а простолюдины – знать свое место, и тогда страну ждет процветание, а каждого человека, маг он или профан, правильная, именно ему предназначенная судьба и урок от Претемнейшей.