Глава 45. Между сомнением и правдой

Я плохо запомнила выходные — я всё время как будто шла сквозь густой туман. Дни сливались в бесконечный поток слёз, самообвинений и жалости к самой себе. Я позвонила на работу и взяла неделю больничного, не в силах справиться с этой опустошённостью.

Телефон вибрировал почти непрерывно — сообщения, звонки, голосовые. Я не открывала ни одно. Каждый раз, когда экран начинал светиться его именем, сердце болезненно сжималось, а глаза снова наполнялись слезами.

«Почему он даже не пытается остановиться? Он знает, что сделал. Как он может продолжать?»

Эта мысль снова и снова прокручивалась в моей голове, пока я бесцельно бродила по квартире или лежала в постели, уставившись в потолок.

Девочки писали мне пожелания скорейшего выздоровления, порываясь приехать ко мне домой, но я убедила их, что у меня ангина и есть высокий риск заразиться.

К следующему воскресенью боль начала немного отступать, оставляя после себя горькое, едкое чувство.

Почему я продолжаю это терпеть? Почему снова возвращаюсь к той самой сломленной версии себя, которую когда-то создал Дэвид?

Но вместе с болью всё ещё оставалась ревность. Голодная, неуправляемая ревность, которая разъедала меня изнутри.

В понедельник я едва заставила себя прийти в офис. Целая неделя слёз не прошла даром: лицо было опухшим, а под глазами залегли тёмные круги. Но я держалась. Хоть и с заметным опозданием, но я пришла на работу. Однако подойдя к своему столу, я заметила, что коллеги заметно напряглись. Что-то было не так.

— Агнес доброе утро, тебе уже лучше? — Кира подошла ко мне с обеспокоенным лицом. — Тебя вызывали наверх, на 28 этаж. Сказали, чтобы ты явилась сразу же, как придёшь в офис.

— Наверх? — переспросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Она кивнула, а я, пытаясь сохранить спокойствие, встала и направилась к лифтам.

Когда двери открылись на нужном этаже, я шагнула в просторный коридор. Ассистентка, сидевшая за столом, улыбнулась мне сдержанно.

— Мисс Хантли? — она дождалась от меня утвердительного кивка. — Вас ждут, — и указала на одну из дверей.

В глубине души я знала, куда иду. Я остановилась перед дверью, быстро провела руками по юбке, будто это могло придать мне уверенности, и постучала.

— Войдите, — раздался его голос.

Я вошла внутрь и остановилась посередине кабинета, стараясь держать лицо. Дрэйк стоял у окна, спиной ко мне, его фигура выделялась на фоне света. Он был неподвижен, только его пальцы, спрятанные в карманах брюк, чуть дёрнулись, когда я вошла.

Он медленно обернулся, и его взгляд встретился с моим. Темнота в его глазах была почти осязаемой.

— Садись, — коротко сказал он, кивая на кресло напротив стола.

— Я постою, — ответила я, скрещивая руки на груди, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Его взгляд сузился, острый, как лезвие. Он молча разглядывал меня, будто оценивая, насколько я серьёзна.

— Ты избегала меня больше недели, — сказал он, делая шаг вперёд.

— А ты удивлён? — я встретила его взгляд, стараясь выглядеть уверенной, но мой голос дрогнул, предавая меня. Сцепив пальцы в замке, я прятала дрожь. — После того, что я видела, я не уверена, что хочу слушать твои оправдания.

Его бровь слегка приподнялась, а уголок губ изогнулся в насмешке.

— Оправдания? — повторил он, и в его тоне не было ни капли раскаяния. — Ты правда думаешь, что я должен оправдываться?

Я открыла рот, чтобы что-то ответить, но он поднял руку, заставляя меня замолчать.

— Девушка, которую ты видела в пятницу, — Мария. Она сотрудница Вельвета. Её работа — курировать гостиничную зону. Мы…

— Что за ерунда? Что вы могли обсуждать в этом клубе? — перебила я, сжимая кулаки. — Она явно вешалась на тебя, Дрэйк!

Он шагнул ближе, так что между нами почти не осталось расстояния. Его запах — смесь мускуса и древесного одеколона — заполнил пространство вокруг меня, и я ненавидела то, как это действовало на меня.

— Потому что я не дал тебе ни одного реального повода сомневаться во мне, — его голос стал тише, с оттенком угрозы.

Я сделала шаг назад, чувствуя, как мои колени упираются в край кресла для гостей.

— Ты не дал? — я попыталась держать тон ровным, но злость прорвалась наружу. — А то, что я видела, это не повод? Ты и твоя «сотрудница», как ты говоришь, прекрасно смотрелись вместе!

— Она пыталась флиртовать, — признался он, и его тон стал твёрдым, почти грубым. — Но я с ней не спал.

Эти слова прозвучали как вызов, как что-то, с чем я должна была либо смириться, либо опровергнуть. Я молчала, глядя в его глаза, ища хотя бы малейший признак лжи.

— И ты мне это так легко говоришь? — моя злость закипала, как вода в чайнике, готовая вот-вот выплеснуться. — Она пыталась флиртовать, а ты просто стоял и принимал это?

Дрэйк прищурился, его голос стал ледяным:

— А ты? Ты что, сама ни разу не флиртовала?

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.

— Это было до того, как мы с тобой вообще познакомились. После нашей встречи ничего подобного не было!

Мои слова звучали уверенно, но в голове всплыли воспоминания о том вечере, когда Макс как обычно провоцировал меня своими словами. Тогда я в шутку бросила: «Я бы позвала вас третьим, но вы же на работе…» — и этот момент казался забавным, почти безобидным. Но сейчас, стоя перед Дрэйком, я не могла не задаться вопросом, как бы он отреагировал, узнав об этом.

— А как насчёт Алекса? Или ты хочешь, чтобы я поверил, что он продолжал вертеться вокруг тебя, после жёсткого отказа?

— Ты серьёзно? — я сделала шаг вперёд, бросая вызов. — Это ты сейчас меня обвиняешь? После того, что я видела?

Он подошёл ближе, не оставляя мне возможности отступить.

— Я не обвиняю, Агнес. Я просто показываю, что ты не одна играла в эти игры.

— Игры? — я почти прокричала, но сдержалась, осознав, что наш голос может разноситься по коридорам. — Это не игры, Дрэйк! Ты понятия не имеешь, как я чувствовала себя, увидев тебя с ней.

— А ты понятия не имеешь, каково это — видеть, как другие мужчины смотрят на тебя, зная, что я не могу назвать тебя своей!

Эти слова накрыли меня, как ледяная волна, смывая остатки моей злости. Я молчала, обдумывая, что он только что сказал.

— И всё же, — его тон стал мягче, но взгляд оставался таким же пронзительным, — есть вещи, которые ты должна знать.

Он сделал шаг назад, словно собираясь дать мне время переварить его слова, а затем, сдержанно и ровно, продолжил:

— Вельвет принадлежит моей семье. Это не та информация, которую я могу рассказывать всем подряд. Сейчас клубом управляет мой отец, но он решил, что пора передать управление мне.

— Значит, это всё… работа? — мои слова прозвучали скорее как обвинение, чем вопрос.

— Это бизнес, Агнес, — его тон стал твёрдым. — И да, это моя обязанность. Сейчас в Осмас Глобал я нахожусь лишь временно, помогаю с некоторыми делами брату. Но в ближайшем будущем клуб полностью перейдёт под моё управление.

Я отвела взгляд, чувствуя, как в груди поднимается нечто новое. Было ли это облегчение? Или вина за свои подозрения? Я пыталась понять, но его слова всё ещё эхом звучали в голове.

— Почему ты просто не сказал мне об этом раньше? — прошептала я.

— Потому что я хотел, чтобы ты видела именно меня, какой я есть, без всяких масок, — ответил он без тени сомнения. — Но ты решила видеть то, что хотела.

Я подняла глаза, чувствуя, как гнев и стыд смешиваются в горький коктейль.

— Я… я не знала. Я… — мои слова оборвались, когда он шагнул ещё ближе, нависая надо мной.

— Ты так не уверена в себе, Агнес? — его голос был низким, почти шёпотом, но в нём звучала сталь. — И из-за этого пытаешься оправдать свои страхи, перекладывая их на меня?

— Я… — я попыталась возразить, но не могла найти слов.

Он обхватил моё запястье, подтянул к себе, и я почувствовала, как его дыхание обжигает мою кожу.

— Знаешь, Агнес, я мог бы злиться на тебя, мог бы пытаться тебя успокоить. Но сейчас я хочу, чтобы ты поняла одно: я не терплю сомнений. Особенно от важных для меня людей. И есть только один способ показать тебе, насколько ты ошибаешься.

Его слова ударили, как молния, и в следующий момент он притянул меня к себе. Его губы накрыли мои — требовательные, горячие, обжигающие. Я попыталась вырваться, но он только крепче обхватил мои запястья, удерживая их за спиной.

— Ты же не думала, что можешь вот так просто уйти прямо сейчас? — его голос был низким, почти рычащим, каждый слог отдавался вибрацией, которая проходила через всё моё тело.

Он повёл меня вперёд к столу и, встав позади, надавил рукой на спину, заставляя меня прижаться животом к прохладной столешнице. Моя грудь упёрлась в твёрдую поверхность, а он, стоя позади, задрал юбку вверх, обнажая бёдра.

— Ты заслужила это, Агнес, — его слова были холодными, но в них чувствовался жар, который он больше не собирался скрывать.

Резкий хлопок заполнил кабинет, и моё тело дёрнулось вперёд от неожиданного шлепка.

— Будь тише, — предупредил он, наклонившись ближе, его горячее дыхание обжигало мою шею. — Или сюда сбежится весь этаж, чтобы узнать, что тут происходит.

Моё сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь кабинет. Но я не могла вымолвить ни слова, только стиснула зубы, стараясь не выдать пару ласковых слов в его адрес.

Ещё один шлепок. Громкий, резкий. Он был больше неожиданным, чем болезненным, но моё тело откликнулось на него, и я не могла сдержать рваного стона.

— Молчи, Агнес, — прошептал он, его голос был тёмным и властным.

Его руки скользнули под рубашку, обхватив мою грудь, и он сжал её через ткань, грубо, но не жестоко. Я чувствовала, как тепло растекается по телу, смешиваясь с чем-то острым, неподвластным мне. Дрэйк плотно прижался ко мне сзади, и я почувствовала, что он так просто не отпустит меня.

Это было ужасно… Ведь я хотела его в этот момент так же сильно, как и он меня. Откликалось ли моё тело на его прикосновения лишь из-за прошлого опыта? Или, возможно, в глубине души я уже безвозвратно привязалась к нему, позволив ему стать частью моего мира?

Каждое движение, каждое слово, каждый взгляд — всё это проникало глубже, чем я готова была признать. И пока его руки властвовали надо мной, я не могла понять, что сильнее: физическое притяжение или тот страх, что я уже не смогу отпустить его, даже если захочу.

Его пальцы скользнули по моей коже, отодвигая тонкую ткань трусиков в сторону. Не было ни предупреждения, ни паузы — он сразу же ввёл в меня два пальца, не тратя времени на прелюдии.

— Блядь, ты уже такая мокрая, Агнес, — прошептал он, его голос был низким, хриплым, обволакивающим.

Я зажмурила глаза, опираясь на столешницу, мои пальцы сжали её края так сильно, что побелели. Его движения были сильными и резкими, я же с трудом сдерживала свои стоны, которые в итоге превращались в невнятное мычание.

— Ты думаешь, что можешь играть со мной? — его слова обжигали мой слух, а пальцы двигались всё глубже, заставляя меня забывать, где я нахожусь. — Думаешь, можешь сомневаться во мне, а потом вот так просто исчезнуть?

Его другая рука легла на моё бедро, удерживая меня на месте, и я почувствовала, как его дыхание стало ближе.

— Ты сама добилась этого, Агнес, — прошептал он, склонившись к самому уху. — Ты должна понимать, что я не остановлюсь, пока ты не вспомнишь, кто здесь главный.

Секунда, и его член ворвался в меня, входя на всю длину, мгновенно задавая темп. Я чувствовала, как моя голова закружилась, а сознание словно рассыпалось на осколки под его властью.

Выпрямившись, он намотал мои волосы на руку, заставляя голову запрокинуться назад. Этот резкий жест усилил ощущение полной покорности, его член продолжал беспощадно двигаться внутри меня, играя с моими чувствами на грани боли и наслаждения.

— Смотри вперёд, Агнес, — его голос прозвучал, как приказ, горячий шёпот, обволакивающий каждую клеточку моего тела. — Хочу, чтобы ты запомнила это наказание.

Я невольно открыла глаза, встретившись с отражением в зеркале, висевшем на стене прямо напротив меня. Я видела свои покрасневшие щеки, приоткрытые губы, дрожащие от ощущения его власти надо мной.

— Боже, ты так красива, когда отдаёшься целиком, — пробормотал он, затягивая волосы чуть сильнее.

Я не могла ответить, не могла даже дышать ровно. Моё тело горело, волны удовольствия накрывали с головой, толчки внутри меня становилось всё более интенсивным, доводя меня до грани. Это было как наказание, но наказание, от которого я не могла отказаться.

— Ты моя, Агнес, — он повторял это всегда. Это было заявлением, обещанием и угрозой одновременно. — Я никогда не позволю тебе забыть это.

В эту же секунду я кончила, не в силах больше сдерживаться. Я сжала рукой рот, пытаясь заглушить протяжный стон, который рвался наружу. Тело дрожало, пальцы сжались на краю стола, а голова запрокинулась назад в его железной хватке.

Дрэйк не отставал. С глухим рычанием он резко вышел из меня и сперма выплеснулась прямо на мои бедра, стекая горячими каплями по ногам.

Мы оба тяжело дышали, его руки скользнули вниз по моей талии, чуть сильнее прижимая меня к столу. Он ненадолго замер, будто собирался с мыслями, а затем его губы коснулись моей шеи.

— Никогда больше не сомневайся во мне, — прошептал он, его голос был глубоким и проникновенным. — Никогда.

Я почувствовала, как его ладони разжались, позволив мне выпрямиться. Дыхание всё ещё было прерывистым, а тело — слабым, будто он вытянул из меня все силы.

Из третьего ящика стола он достал пачку влажных салфеток и протянул их мне.

— Возьми… — сказал он, голос всё ещё был немного хриплым, но мягче, чем раньше.

Я приняла салфетки, опустив взгляд, стараясь не встречаться с его глазами. После того, как мы молча привели себя в порядок, Дрэйк встал передо мной.

— Извини, — его пальцы нежно коснулись моего лица, проведя большими пальцами под глазами, словно стирая следы бессонных ночей и слёз. — Тебе не было больно?..

Я покачала головой, всё ещё не в силах произнести ни слова.

— Ты так сильно плакала из-за меня? — он приподнял моё лицо, чтобы встретиться со мной взглядом. — Глупая…

Его голос стал тише, как будто это было признание, а пальцы задержались на моих щеках, поглаживая их с той нежностью, которую он так редко показывал.

В этот момент я протянула руки и крепко обняла его, прижавшись лицом к его рубашке. Слезы потекли из моих глаз, и я не пыталась их сдерживать. Они лились бесконтрольно, смешиваясь с тканью, вбирая в себя всю боль, все нерешённые вопросы и сомнения, которые терзали меня последние дни.

Он крепко обнял меня в ответ, целуя волосы, как будто понимал, что мне нужно было именно это — его молчание и крепкие руки. Все слова, которые я хотела сказать, застряли где-то в горле, растворившись в моих тихих всхлипах.

Я окончательно и бесповоротно пропала, ведь похоже я его уже… любила.