Глава 20

Плавить сейф даром я не стала, помня о грядущем и несомненном визите дознавателя. Лично Уинтропа, может, позовут на простой пожар у непростого человека, а может, и нет, но попадаться на такой глупости я не собиралась. Уверенными мазками набросала на верхней части распахнутого сейфа комбинацию рун, в моем представлении означавшую плавку металла.

Главное, чтобы он фейерверком не рассыпался!

Накрыв себя на всякий случай щитом, я влила магию сразу бурным потоком, не сдерживаясь.

Сталь покраснела, пожелтела, превращаясь в желе, и коллапсировала вместе с частью стены. Волна невыносимого жара плеснула в лицо, несмотря на щит, щеки покраснели, во рту разом пересохло, а голова закружилась.

«Что-то я многовато влила», — подумалось вяло, как сквозь слой ваты.

— Бежим! — приказал Ключ, первым выскакивая за дверь. Грохот, с которым рассыпались кирпичи под весом лавы, наверняка привлек внимание всех проживающих в доме.

Ковер занялся, стоило на него попасть раскаленной капле.

Все натурально, никакой магии.

Почти.

Вполне могут заподозрить мага земли. В конце концов, именно они повелевают металлами и прочими порождениями недр!

Видя, что я нахожусь в ступоре и не двигаюсь, Лось недолго думая подхватил меня под мышку, как мешок с крупой, и рванул вслед за сообщником. Я болталась кулем, не в состоянии напрячь и палец.

Точно, выложилась по полной. Все симптомы налицо.

На мое счастье, бандиты понимали, что Валету нужен ценный кадр в моем лице, а потому волокли с собой, пусть не слишком уважительно, но довольно аккуратно.

Через забор перекинули, как бумажный самолетик. Поймал меня кучер, детина не меньших размеров чем Лось, и без особых сантиментов сунул на сиденье кэба.

Я откинулась на спинку, чувствуя шеей шершавую ткань, и прикрыла глаза.

Вроде бы на минуточку.

Но когда я их снова открыла, экипаж притормаживал у резиденции главаря. Лось фиксировал меня за лоб, чтобы я не завалилась набок, и под его лапищей я почувствовала себя крошечной и очень уязвимой.

Сожми он лапу чуть посильнее — конец моему черепу.

Но бугай держал осторожно, как ребенка, вроде бы даже заботливо.

Впрочем, я не обольщалась. Один приказ главаря — и любой из них свернет мне шею, не поморщившись. Это пока я им нужна, как ценный товар, шкурку портить нельзя.

— Приехали, — негромко сообщил Ключ, когда кэб, качнувшись, остановился окончательно.

— Я ее отнесу, — подумав, предложил Лось.

— Я сама! — с трудом проговорила, преодолевая вялость.

Во рту все еще царила пустыня, но голова уже не так сильно кружилась. На пробу поднялась, придерживаясь за дверцу экипажа, и не слишком грациозно вывалилась на свежий воздух.

Но не упала!

Если меня внесут к Валету тушкой, о сотрудничестве можно забыть. В его глазах я стану слабой и беспомощной, которой можно помыкать и командовать как угодно. Доказать обратное будет сложно. Лучше до такого не доводить.

Глубоко вдохнув, я отогнала подступающую к горлу тошноту. Свежий ночной воздух немного взбодрил, и по ступенькам крыльца я поднялась, уже не шатаясь.

Почти.

Только крепко держась за перила.

На этот раз нас приняли в гостиной, не в кабинете. Низкий столик с закусками и чаем сразу же приковал мое внимание. Похоже, голод магический тянет за собой физический. Вроде ужинала я плотно…

— Ну как? — поинтересовался Валет с показной ленцой, но его глаза цепко обежали всех троих и остановились на Ключе.

Почему-то мне так и показалось, что именно он возглавлял нашу нехитрую операцию.

— Нормально! — лаконично оценил мои усилия взломщик. — Немного топорно и сыровато, но потенциал есть.

— Я старалась, — пожав плечами, я без приглашения уселась в кресло и подтянула к себе ближайший поднос с рыбными рулетиками.

Внутри оказался сдобренный травами сливочный сыр, я быстро проглотила несколько штук и аж зажмурилась от накатившего облегчения.

Вроде бы головокружение прошло.

Валет галантно налил мне чаю, я щедро добавила сахара, помня о необходимости глюкозы — кто бы мог подумать, что она помогает не только при обычном переутомлении, но и при магическом — и с удовольствием откинулась на спинку кресла, готовясь блаженствовать.

Бумага, про которую я успела абсолютно позабыть, предательски хрустнула.

Глаза авторитета сузились.

— Что там у тебя? — обманчиво ласково пропел он, протягивая руку.

Я не стала ждать, пока меня прикажут обыскать, и вытащила заначку сама.

— Вздумала меня шантажировать? — прошипел Валет, с хрустом сжимая неопрятный рулон. Он и так успел примяться за поясом, а сейчас и вовсе превратился в невзрачный комок.

— Вовсе нет, — холодно и невозмутимо ответила я. Мужчина помедлил, осознавая наконец что я абсолютно спокойна и уверена в себе. — Разверните и посмотрите сами. На вас свет клином не сошелся, мейстер Сенсетт занимался еще и благотворительностью.

Авторитет моргнул, приходя в себя после вспышки гнева, помедлил пару секунд и все-таки развернул скукожившийся лист. Пробежал глазами, все еще хмурясь, но уже не закипая.

— Пожертвования? — удивился он вслух и протянул мне бумагу обратно.

Я выдохнула, стараясь не демонстрировать накатившее облегчение, на этот раз сложила документ аккуратно, в несколько раз, и сунула в один из карманов жилетки.

— Слишком много, — пояснила я свой интерес, вгрызаясь в многослойный, похожий на куб бутерброд. С него срезали все лишнее, оставив только хлеб и несколько рядов начинок. Бекон, салат, намазка с яйцом… неплохо у Валета готовят. — Похоже на оплату услуг, а не простую помощь храму. Какой сервис может быть в церкви?

Тут мне в голову пришла неожиданная мысль.

— А дочери мейстера Сенсетта запечатаны?

— Разумеется, — кивнул авторитет. — Кстати, это вполне может быть оплата за печать. Они нынче дороги, особенно если дар невелик.

Я даже не стала уточнять, откуда он знает и зачем ему такие нюансы.

— Мне казалось, печать ставят только тем, кто сорвался… — промямлила в остатки бутерброда.

Валет беззлобно хохотнул.

— Наивная ты! Сама-то здесь оказалась разве не потому, что тебя хотели лишить дара?

Он пытливо воззрился на меня, и я поспешила кивнуть, подтверждая его догадку. Очень логичный обоснуй, почему бы и нет. Сбежала от печати.

Получается, так многие делают?

— Я такая не одна?

— Дорогая моя, у меня был целый бизнес… организация помощи таким, как ты, — вздохнул авторитет. — Бедняжки были готовы на все, но я же не зверь! Им подыскивали мужа в Хаконе, и оп — они уже гражданки другой страны. Никаких печатей, никаких проблем.

— Как интересно! — восхитилась я, переваривая новую информацию. Значит, раньше по такой схеме вывозили из страны одаренных дев? Что-то я про это слышала краем уха во дворце. Скандал, в котором была замешана местрис Уинтроп. — Но я так понимаю, больше вы этим не занимаетесь?

— Этот Уинтроп, чтоб его волки драли! — рыкнул Валет, заставив меня нервно вздрогнуть. Очень уж тесно его слова переплелись с моими мыслями. — И женушка его, даже не знаю кто хуже.

— Все настолько плохо? — я выдавила из себя все возможное сочувствие и навострила уши.

— Отвратительно! — заявил главарь и от души выругался. Половины слов я не поняла, но тщательно запомнила. Вдруг пригодится. — На таможне теперь такие заслоны, что мышь не проскочит. И каждый заключенный брак проверяют — когда объявили о помолвке, не слишком ли поспешно все…благословение родителей, опять же, обязательно!

Последнее он практически выплюнул. Видно, по его схеме девиц окручивали быстро, а родственников особо не спрашивали.

Не вывоз живого товара, конечно, но очень к тому близко. Не знаю, как живется женщинам в Хаконе — тётушка вон вполне боевая выросла, но привозные девицы, не знающие ни языка, ни обычаев… Туго им, наверное, приходится.

— А при чем тут герцогиня? — осторожно подтолкнула я Валета в нужном направлении.

Жена дознавателя меня заинтриговала еще во время свадьбы. Она единственная из всех не смотрела мне в декольте с осуждением, поддержала в библиотеке — что-то сомневаюсь, что хоть одна из придворных дам вообще знает, где во дворце расположено хранилище книг.

— Говорят, именно она схему вскрыла. И муженьку донесла, — нехотя ответил авторитет. — У меня тогда половину подручных арестовали, не до выяснений деталей было. Но ты к Уинтропам не приближайся, опасные люди!

— Ни за что! — клятвенно пообещала я, про себя скрестив пальцы.

— И в храм не суйся, — добавил Валет, кивнув туда, где лежал сертификат о пожертвовании. — Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Почему?

— Потому что храм — это деньги. И власть. И очень большие деньги, если ты не поняла, — на всякий случай повторил авторитет. Вдруг до меня с первого раза не дошло. — А делиться священники не станут.

Ясно. Он судит по себе и решил, что я собираюсь каким-то образом шантажировать церковь.

С другой стороны, Валет не так уж далек от истины.

Опускаться до вымогательства я не собиралась, а вот копнуть поглубже, чтобы понять, что такое денежное связывает знать и религию — очень даже. У меня вся эта возня вызывала смутные подозрения.

Мейстер Сенсетт — маг земли. Дочери, вероятно, тоже. Брачного возраста, раз по балам шастают, и запечатаны, как положено добропорядочным барышням.

В отличие от меня.

Идеальные кандидатуры на роль жены принца!

Не было ли то пожертвование завуалированным заказом? Уберите незаметно помеху, буду благодарен. В денежном эквиваленте.

Потому и избавиться от меня попытались до свадьбы, а не после — чтобы в траур Элайджа не вгонять, а сразу под венец с нужной девой.

Только вот последующие покушения со взрывами и пожарами в схему не вписываются.

Третье лицо? Некто, заинтересованный вовсе сместить династию, а не просто посадить на трон свою родственницу?

Отравление можно и под эту версию подогнать.

В конце концов, роковую порцию белласинны мне подмешали именно в храме, до венчания. Возможно, переборщили, и я должна была помереть попозже.

Скажем, после брачной ночи?

Принцесса-то тощенькая была, хрупкая. Вот дозу и не рассчитали.

Голова пухла от обилия мыслей и снова начинала кружиться. Я поспешно запихала в рот пирожное — фруктовую корзиночку. Свежая голубика лопалась на языке кисловатой сладостью, отвлекая от мучительных раздумий.

Нужно больше данных. Пока что выводы делать не из чего, а все мои домыслы совершенно бесполезны.

Зато теперь я знала, на что обратить внимание в следующий раз, если вдруг меня занесет в дом аристократа.

Особенно одаренного аристократа с даром земли.

Задерживать меня Валет не стал. Отправил обратно в бордель под присмотром Лося, а Ключ задержался. Скорее всего, для отчёта.

Наверное, я должна была волноваться и переживать — как он там опишет мое поведение в стрессовой ситуации и в выгодном ли свете представит, но честно сказать было не до того. Опустошение давало о себе знать, мне больше всего на свете хотелось поесть, помыться и заснуть. В произвольном порядке.

Те полтора бутерброда и два пирожных канули в небытие, будто и не попадали в желудок.

«Да, надо потребовать повышения оплаты труда, — хмыкнула я про себя. — На одну еду сколько уйдет!»

Лось убедился, что я переступила порог, и ушел по своим делам.

Тетушка еле успела меня поймать, когда я ввалилась в комнату, искренне намереваясь пропахать носом пол.

— Девочка моя, до чего ты себя довела?! — всполошилась она, с неожиданной силой доволакивая меня до кровати и принимаясь накрывать на стол. — Ни в коем случае нельзя себя так выжимать, тут и выгореть недолго!

— Больше не буду, — покладисто согласилась я, обессиленно откидываясь на подушки и прикрывая глаза.

На минуточку. Только чуть-чуть отдохнуть.

Когда я их снова открыла, в окно вовсю лупило солнце. Тетушка посапывала рядом, укрывшись покрывалом и так и не раздевшись, а на прикроватном столике стоял полный чайник золотистого взвара, горка сахара в тарелочке и щербатая чашка.

Грудь защемило от ненавязчивой заботы. Несчастная женщина потеряла племянницу, но не возненавидела меня, занявшую ее место, а приняла как родную.

Не знаю, сумела бы я отнестись к ситуации так же философски и с пониманием.

Чувствовала я себя гораздо лучше и бодро спрыгнула с кровати. К тому моменту как тетушка открыла глаза, я уже сидела в пристойном дневном платье, готовая к выходу, и пила маленькими глоточками подогретый мною же взвар.

Мелкие, бытовые заклинания получались у меня все лучше.

— Как ты? — сонно поинтересовалась первым делом родственница.

— Хорошо. На удивление. Прямо-таки отлично. — Я помолчала, обдумывая пришедшую мысль. — Ты меня подлечила?

— Поделилась силами и резервом, — призналась тетушка, облизывая пересохшие губы.

Я тут же метнулась к кровати, помогла ей сесть, опираясь на подушки, и принесла вторую чашку, заполнив до краев целебным напитком. Судя по запаху, там был мед, зверобой, ромашка и еще что-то.

— Зря ты так выложилась! — попеняла ей, подтягивая покрывало выше.

Местрис Фьюренцу ежилась, будто от холода, не уверена, что ее не знобило.

— Кто бы говорил! — фыркнула тётушка, осторожно отпивая золотистый взвар. — Ты вчера выглядела чуть ли не хуже, чем на свадьбе.

Мы помолчали.

— Я думала, что снова тебя потеряю, — едва слышно просипела она. — Пожалуйста, не делай так больше. Пока у меня есть хотя бы видимость того, что Лоретта жива…

Она не договорила, но я и без того поняла. Пока рядом дышит и двигается знакомый образ, можно себя убедить в том, что все в порядке. Если же со мной что-то случится, тетушке придется жить дальше с полным осознанием катастрофы.

Не факт, что у нее получится.

Я подсела рядом и осторожно, чтобы не толкнуть под локоть, обняла ее за плечи.

— Не переживай, от меня так просто не избавиться, — заверила я.

Проблема в том, что уверенности в собственных словах я не ощущала вовсе.