Глава 22
Уже несколько недель я замечала, что дым погасшей свечи у меня вызывает своего рода аллергию. Я начинаю безудержно кашлять, до подкатывающей к горлу тошноты.
Но этим вечером меня впервые по-настоящему вывернуло от запаха горячего воска. Едва успела добежать до уборной. Кто бы раньше спросил, как пахнет тот самый воск — вряд ли бы я ответила. А сейчас вонь ощущалась так остро, будто последовала за мной через весь коридор.
Отдышавшись, я села прямо на пол и попыталась вспомнить, когда в последний раз меня посещали женские недомогания.
И посещали ли вообще.
Выходило, что с самой свадьбы, то есть с появления в этом мире — ни разу. Я вообще не была уверена, идентична ли физиология мага физиологии обычного человека.
А потому, с кряхтением поднявшись, отправилась обратно в комнату — уточнять у тетушки.
Она меня не успокоила.
— Конечно, магички следуют за луной! — возмутилась Сильвана.
Я оценила эвфемизм, хотя часть моего разума требовала орать дурниной и бегать по потолку, в ужасе выдирая волосы.
— Ясненько! — просипела, с трудом доползая до кровати и растягиваясь на ней морской звездой.
Из открытого окна тянуло морозцем — по ночам остатки листвы уже покрывались инеем. Приближалась зима.
Но холод, сковавший меня изнутри, не растопит приход весны.
Наоборот.
Мысли избавиться от ребенка у меня даже не возникло. Ни за что!
Но вот проблемы, связанные с беременностью, вырисовывались нешуточные.
Только вроде бы устроились под надежным крылом бандитов, втерлись в доверие и наметили план действий…
Грядущее пополнение обрушило все мои взлелеянные мечты. И речь совершенно не о том, что с пузом мне будет тяжеловато скакать по чужим домам и сараям…
— Кажется, у меня будет ребенок, — сообщила я потолку.
Тетушка взвизгнула, запрыгнула на кровать и принялась обнимать меня — осторожно, как хрустальную вазу.
— Неужели?! Высший, счастье-то какое!
Но стоило приступу эйфории схлынуть, как она задумалась. Но вовсе не над теми вопросами, что я.
— Нам нужно вернуться во дворец и покаяться! — твердо заявила местрис Фьюренцу.
Я молча закатила глаза. Так и знала, первый порыв — шмыгнуть обратно к мужчине, который нас выгнал.
Пусть и пытаясь защитить от покушений, в чем я, кстати, до сих пор еще не уверена. Но выгнал же!
А сейчас и подавно обратно не примет.
— Ни за что! — отрезала я.
— Ты не переживай, Элайдж хороший мальчик. Он не будет злиться, что ты сбежала. Ты же хотела сохранить свою жизнь и найти злоумышленников, — поглаживая по голове, как мелочь неразумную, принялась увещевать тетушка.
Видно, что ей тяжело, хоть она и не возмущается и не просится обратно во дворец. Вон как уцепилась за малейший шанс вернуться в прежние комфортные условия.
— Главная проблема вовсе не в том, как отреагирует принц. Потому что сообщать я ему не собираюсь! — жестко отрезала я. — Будет скандал, меня с позором вышлют в Хакон на радость синне Алессии.
Еще бы. Я магичка огня, они по определению не способны понести от мужчины другой стихии. Отсюда вывод? Разумеется, меня обвинят в измене. Хорошо, если только мужу, а не государству.
Оно мне надо?
— В чем тогда?
К чести тетушки, она не стала меня переубеждать и что-то доказывать. Сама все быстро поняла и додумала. Уже видела аналогичную ситуацию на примере сестры. А матушка-то моя была магичкой земли, там все куда проще объяснялось… при желании. Отчего-то мне кажется, никто разбираться в моем случае не пожелает.
— В том, как нам отсюда съехать. И куда, — поджала я губы.
— Разумеется! Мы не можем здесь задерживаться, ребенку не место в подобном заведении! — воскликнула Сильвана, прижимая руки к щекам.
Меня моральный облик будущего отпрыска волновал менее всего. А вот возможность похищения и дальнейшего шантажа — очень даже.
Тетушка моя боевая, в обиду себя не даст. Ее во время заданий я оставляла одну без особых сомнений.
Ребенок же менял все.
Если его умудрятся выкрасть… а сомнительные элементы вроде Валета обожают подобные приемы, чтобы держать подчиненных в руках… это будет настоящая катастрофа!
Нет, нам нужно более безопасное убежище. И срочно, пока живот не виден!
Но две женщины без сопровождения — слишком приметные путешественницы. Нас мигом выследят и вернут.
Значит, придется разделиться.
— Сначала мы спрячем тебя, — принялась рассуждать вслух.
Посторонних ушей я не боялась — все стены, пол и потолок комнаты теперь украшали руны защиты. Не только от прослушивания, но и от посторонних, ядов, воров и соглядатаев.
Жаль, от дурных мыслей нельзя такую поставить.
— Я продолжу работать, как ни в чем не бывало. — Да, заказы Валета я называла работой, в частности, чтобы не смущать тетушку. Не могу же я ей в лицо заявить: «Пошла-ка я на дело!» Ну, могу, но у бедняжки и так стресс на стрессе. — Скажу, что ты уехала к родне. Все знают, что тебе не по душе жизнь в борделе.
— Можно подумать, тебе она по душе, — с подозрением прищурилась тетушка. — Одну я тебя не оставлю! Это вопиюще неподобающе!
— Я уже не особа королевской крови, — вздохнула я, беря ее руку в свою и садясь ровнее. — Я беглая магичка на сносях. Мне нужно выжить самой и уберечь дитя. Ты мне поможешь?
— Конечно, помогу! — воодушевленно пообещала Сильвана.
— Тогда слушайся во всем. Пожалуйста! — я сжала ее пальцы крепче, чтобы дать понять серьезность просьбы.
Серьезнее некуда. Развлечения — если их можно так назвать — закончились. Теперь все по-взрослому.
— Можно было бы купить тебе небольшой домик в провинции, — продолжила я задумчиво. — Денег нам хватит. Но для сделки нужны документы, а их у нас нет. Просить у Валета — глупость несусветная. Мы же от него сбежать хотим, а не крепче увязнуть…
— Пансион?
Я уставилась на нее с недоумением.
— Закрытые школы для девочек. Их последнее время поддерживают королевской милостью, даже несколько новых открыли, — пояснила родственница. — Там постоянная нехватка персонала, особенно преподавательского. Многие знатные местрис считают неуместным женское образование, а чему могут научить незнатные… сама понимаешь.
— Да, понимаю, — я постучала пальцем по подбородку. — Но разве устроиться туда без документов возможно?
— Официально — нет… — хитро прищурилась тетушка, и я поняла, что авантюрная жилка в ней тоже имеется. Пусть и скрытая под многочисленными слоями воспитания и традиций. — Есть у меня одна знакомая, мы с ней схожи комплекцией и возрастом. Она, кстати, тоже не запечатана. Приехала в Хакон с дочерью, да так и осталась. Замуж вышла, детишек родила. Счастлива в браке, на удивление. Прямо как-то неловко будет пользоваться ее образом… но лучшего варианта мне не придумать.
— Ты собираешься притвориться ею! — восхитилась я.
— Да. Скажу, что документы отобрали грабители вместе с вещами, расскажу как обижал муж, так что пришлось сбежать обратно на родину. Добавлю пару историй из детства — она болтушка, каких поискать, так что я в курсе всех интимных деталей. Еще и родом из глухой провинции на севере, так что вряд ли ее — то есть меня — кто-то узнает.
— Идеально! — прошептала я в полнейшем восторге. — Тетушка, да ты прирожденная интриганка!
— Что поделать… — скромно потупилась женщина, но я видела что ей приятна моя искренняя похвала.
— С кем поведешься! — подхватила я и мы дружно рассмеялись.
Шутка получилась незатейливая, но отлично сняла напряжение.
Вопрос куда деть тетушку решился удивительно просто.
Что касается меня самой — тут стояла задача посложнее.
Полностью исчезнуть с радаров Валета я незаметно точно не смогла бы. Но он в последнее время не слишком часто меня призывал. После вспышки активности в первые два месяца нашего сотрудничества я получала задания все реже и реже. Не то чтобы я ему была совсем не нужна, но то ли акция устрашения сработала как надо и все затаились, то ли ему поднадоела новая игрушка, то ли просто зима, холода, общая спячка.
Даже конкуренты угомонились до весны?..
Совсем прекращать работу на авторитета — так себе вариант. Мне еще в дома тридцати пяти потенциальных преступников лазить за доказательствами и возможным компроматом.
С другой стороны — почему бы и не исчезнуть? Скажу, что уезжаю вслед за тетей. Не будет же он меня силой удерживать? Пообещаю вернуться при первой же возможности…
В душе я понимала, что отговорка детская и с криминалом такое не пройдет, но можно же немного помечтать, чтобы не сойти с ума?
Под утро мне снова не спалось. Сначала мутило — уже не от запаха, а просто так. Организм словно понял, что его состояние раскрыли, и теперь отыгрывался токсикозом за все прошедшие недели. Потом снова полезли в голову не слишком веселые мысли — ввязаться в незаконные дела просто, поди из них вывяжись! И ведь вину за произошедшее не на кого свалить. Сама решила, что очень умная и сумею вписаться в преступный мир Сандара. Отлично вписалась, нечего сказать…
Бордель давно затих, близился рассвет, потому, не особо опасаясь загулявших клиентов, я оделась, замоталась поплотнее в шаль и отправилась на разведку.
В зале имелась сцена, и, судя по дружному топоту и возгласам, на ней периодически кто-то выступал. Как бы не со стриптизом!
А раз есть сцена, должна быть и гримерка. Мне было очень интересно, что здесь водится в качестве маскировки. Возможно, удастся перевоплотиться так, чтобы работники Валета потеряли мой след? Классический финт — зашла в магазин изысканная леди, вышла цыганка…
В арсенале приличных местрис вроде той же принцессы имелись в основном уходовые средства. Помада нежной кремовой текстуры, она же румяна по совместительству. Пудра — кажется, без свинца, хотя я не специалист. И более темный ее вариант — для бровей и ресниц, который наносился специальной кисточкой и норовил осыпаться при каждом чихе, потому я им и не пользовалась никогда.
Может, у легкомысленных женщин найдется что-нибудь поэффектнее и эффективнее? Тональник, например, или помада поярче.
Первый этаж отозвался на мои неуверенные шаги гулким эхом. Дежурная подремывала за конторкой, я не стала ее будить. Мне лишние глаза ни к чему.
Зал был пуст, лишь под ногами то и дело похрустывали бумажные конфетти. Уборщицы встанут позднее, приведут все в порядок, выбросят мусор, подотрут лужи от пролитых напитков. Подготовят зал к вечеру, и все пойдет по новой.
Гримерка, как я и думала, располагалась недалеко, через две двери по узкому служебному коридору. Из множества свечей, что обычно зажигали для нанесения макияжа, сейчас горели только три.
За одним из столиков сидела девушка — молоденькая, хорошо, если справившая совершеннолетие. Она старательно стирала краску с лица резкими, размашистыми движениями. Явно была чем-то недовольна.
Осталась без клиента? Я бы на ее месте радовалась. Хотя, может, у них лимит и разнарядка? Нужно норматив выполнять? Как-то в этот аспект жизни ночных бабочек я не вникала.
Заметив меня в зеркало, она сначала вздрогнула, потом выше задрала подбородок.
— Вы из этих, особенных, да? С верхнего этажа? — с вызовом поинтересовалась она. — Любопытно стало? Снизошли до нас наконец?
— Не совсем, — мирно ответила я, не собираясь поддаваться на провокацию. — Мне нужна краска для лица, прыщик вылез, хотела посмотреть что тут есть. Можно?
Оказавшись в роли хозяйки положения, девица подобрела. Вскочила, открыла стеклянную дверцу высоченного шкафа и принялась выдвигать ящики один за другим, бормоча себе под нос:
— Нет, это темное, это тоже, этот слишком яркий…
Я ее не слышала.
Мой взгляд намертво прилип к деревянной болванке, гладко отполированной имитации человеческой головы, на которой красовался встрепанный, но вполне приличный еще парик.
Таких я здесь раньше не видела. Вообще ничего похожего на шиньоны или накладные волосы. Потому заинтересовалась, подошла поближе… и схватила светлую копну прядей дрожащими руками. Вывернула наизнанку и уставилась на подкладку.
Глаза меня не обманули.
По краю сеточки действительно шли тончайшие полосы силикона, для лучшего прилегания парика.
Силикон.
В этом отсталом мире, пропитанном магией.
Ну да, конечно.
Получается, я здесь не единственная попаданка?!
— Чей это парик? — едва слышно просипела я.
— Ой, бросьте эту гадость! — скривилась девушка, выпрямляясь. Она наконец нашла нужный пузырек и торжествующе протянула его мне. — Это хозяйке перепало, когда заведение местрис Эйлив разгромили. Тогда много чего растащили — ее же арестовали, всех девочек отправили на фабрики…
Работница борделя передернулась от омерзения. Видно, что труд на благо общества ее совершенно не прельщал.
— А парик-то, парик чей? — напомнила я тему беседы, неосознанно поглаживая такую родную и гладкую синтетику.
— Так герцогини же! — воскликнула девица и наклонилась ближе, готовясь поведать мне страшную тайну. — И она, и ее девочки побывали в веселом доме! Но об этом все молчат, потому что ее мужа боятся. Дознаватель, как-никак!
— Герцогиня, которая Уинтроп? — слабым голосом пробормотала я, машинально стискивая вложенную мне в ладонь баночку.
— Она самая! — фыркнула собеседница. — Строит из себя благородную, а на самом деле ничуть не лучше нас. Ты эту пакость на место-то пристрой, с ней местрис Модлин возится как с малым дитем. Не приведи Высший, еще клок вырвешь, оправдывайся потом!