Глава 18

Дилижанс ехал медленно, но размеренно.

Покачивающиеся за окнами фонари по обе стороны от козел достаточно хорошо освещали дорогу, чтобы лошади не спотыкались. Централизованного освещения за городом, разумеется, еще не провели, но деревушки и поселки были натыканы вдоль дороги так густо, что безлюдных и опасных для путешественников участков, где можно устроить засаду, почти и не осталось.

Я изредка просыпалась, косилась одним глазом на подопечных, которые тоже мирно посапывали, и снова погружалась в сон.

Подозреваю, что кучер тоже подрёмывал, предоставив упряжке самостоятельно брести по привычному маршруту.

Как бы то ни было, с рассветом мы подъехали к таверне на перекрестье нескольких дорог, где нам выделили комнату. Одну на четверых, всего лишь на час. Услуга специально для высокородных дам — привести себя в порядок, сменить платье или рубашку, умыться. Не в кусты же нестись в пяти нижних юбках! Не по статусу это.

Заодно перепрячь коней на свежих.

Пока девочки по очереди занимали ванную, я устроилась в углу и незаметно вытащила из котомки трофейные документы. Они все это время не давали мне покоя. Разглядеть в полумраке комнаты во время самой кражи я их толком не успела, поняла лишь, что там нечто вроде отчета, с пунктами и пояснениями. Ничего личного или официального, типа паспорта. А вот теперь наконец-то нашлось время вчитаться и понять, выбрасывать их или таскать с собой и дальше.

Признаться, после прочтения понятнее не стало.

Скорее всего, обобранный мною посыльный ехал с докладом к какому-то торговцу, поскольку речь шла о штуках некоего товара. Мол, доставлены в целости и сохранности, готовится новая партия, клиент доволен.

Насторожило меня два момента.

Во-первых, наименование ни разу не мелькнуло, что уже подозрительно. Секретность секретностью, конкуренты не дремлют, но обычно, если сделка законная, хоть где-то да прописывают — что, собственно, продают. Вес хотя бы, цвет, характеристики… что-нибудь!

Тут же, помимо уверений в благополучной доставке, по делу ни слова. Только даты, цена и количество объектов. Причем учитывая малые объемы поставок — либо речь об уникальных ювелирных изделиях, либо… тут моя фантазия начинала буксовать.

А во-вторых, частота перевозок. Раз в квартал!

Может, меха? Ткани? Но, например, за прошлые полгода — всего пять… предметов. И по сто золотых за каждый! Это что же за мех такой, дикого тигра, вручную снятый пятью престарелыми девственницами?

Кстати о девственницах.

Я оглядела прихорашивающихся у зеркала девушек. Они уже не печалились, отрыдав свое вчера, и фонтанировали оптимизмом.

Меня же одолевали смутные сомнения.

Вся эта история со свахой и элитными породистыми женихами попахивала чем-то нехорошим. Что там! Для меня, испорченной детективными сериалами и новостями, она прямо-таки откровенно воняла подставой. Ну кому может понадобиться в столице заниматься наивными провинциалочками? На добровольной основе, да еще и бесплатно?

Нет, тут явно что-то нечисто.

Раньше я хотела добраться до столицы, сдать девиц с рук на руки и умотать в неизвестность. Теперь же план поменялся. Мне их доверили, как-никак. Одно дело умыкнуть лошадь у постороннего мужика, который, как выяснилось, еще и замешан в темных делишках, и совсем другое — оставить несмышленых малолеток в потенциальном притоне.

Пожалуй, сначала я их провожу, присмотрюсь к той свахе, оценю женихов. Если все на самом деле пристойно — свалить в закат я всегда успею.

Час истек очень быстро. Я едва успела тоже посетить уборную и запихать подозрительные бумаги поглубже в котомку. Теперь с ними точно не расстанусь. В случае чего, послужат доказательством. Благо у меня и дознаватель знакомый есть.

Но это, разумеется, в самом крайнем случае. Постараемся справиться своими силами.

Мы расселись в дилижансе, и поездка возобновилась. Я выспалась впрок, одним ухом ловя приглушенные девичьи беседы — ничего интересного, тряпки и сплетни — а другим следя за торговцами на задних сиденьях. Впрочем, ничего крамольного так и не услышала. Зато теперь гораздо лучше представляла себе цены на сено и навоз.

Очень ценные сведения, просто весьма.

Мы сделали еще две остановки, после полудня и на закате. Очередная перемена тягловой силы, и мы готовы отправляться в ночь. По идее к рассвету как раз должны прибыть в столицу. Девицы, утомленные долгой дорогой, никак не могли угнездиться на сиденьях. Вертелись, перешептывались и хихикали, восторженно представляя вслух шикарную жизнь, которая ждет их в Лангливе.

Я отмалчивалась, делая вид что сплю. Рушить их грезы и делиться подозрениями пока что не собиралась. С почти стопроцентной вероятностью меня осмеют и скажут, что неудачница-вдова завидует юным красавицам. Ну их, доказывать еще что-то. Лучше подождем и посмотрим, как будут развиваться события.

К утру сна не было ни в одном глазу ни у меня, ни у девиц. Они, правда, клевали носами, но возбуждение не позволяло отключиться. Я же отлично выспалась и была готова к приключениям.

Сознаюсь, наличие магии слегка ударило мне в голову. С другой стороны, никто не подозревает наличие сильного дара у женщины, побывавшей замужем. Это мой тайный козырь, который я собираюсь бессовестно использовать при каждом удобном случае. Но втихаря.

Не хватало еще, чтобы слух о могущественной воздушнице, неожиданно появившейся в столице, дошел до Уинтропа!

Чем ближе к Лангливу, тем сильнее колотилось мое сердце от наползающего дурного предчувствия.

Нас встретили прямо на станции. Милая дама, представившаяся местрис Эйлив, производила приятное впечатление. Седые волосы убраны в скромный узел, темное платье, чуть старомодное, но добротное, из качественной ткани, шляпка в тон. Единственная деталь, выбивавшаяся из образа — крупные кольца на обеих руках. Взгляд мой отчего-то сразу за них зацепился, хоть я и старалась разглядывать их украдкой. Что-то в них было знакомое, но что — сразу и не вспомню.

— Девочки, милые, пойдемте. Ваши комнаты уже готовы, — прокудахтала она, расцеловав всех трех в щечки. Меня удостоили лишь беглым взглядом и небрежной фразой: — Благодарю за услуги, милочка, надеюсь, с вами уже рассчитались.

— Да, спасибо за заботу, — пропела я приторно-вежливо. — Мне щедро заплатили за то, чтобы я удостоверилась, что все мейс достойно устроены и их женихи достаточно обеспечены. И отписала о результатах их родителям.

По добродушному лицу встречающей прошла волна недовольства, но тут же была умело замаскирована.

— Конечно-конечно! — столь же сладко отозвалась она, подвергая меня более внимательному осмотру.

В ее глазах мелькнуло оценивающее выражение, сменившееся тут же удовлетворением. Кажется, я прошла некий тест.

Что ж. Ей же хуже.

Девушки покосились на меня с недоумением. Гиселла даже рот открыла, чтобы уточнить, когда это ее скупердяй-батюшка, точнее матушка, успели раскошелиться, но поймала мой предупреждающий взгляд и поспешно его захлопнула.

Не совсем дурочка. Хорошо.

Нас вместе с вещами погрузили в открытый экипаж. Мест едва хватило — мне пришлось втискиваться между Гиселлой и Мартиной, благо мое платье было потоньше, без обилия лишних юбок и оборок. Чемоданы пристроили куда-то под ноги, и мы поехали.

Девиц столица поразила.

Я и то поглядывала по сторонам с интересом, не особо его пряча. Мне как провинциальной вдове положено восхищаться и благоговеть.

Высокие, аж по пять этажей, здания. Фонари на каждой улице — некоторые еще горели, и переходившие от одного столба к другому работники вручную их гасили; гладко мощеные мостовые, чистенькие тротуары, словно их недавно вымыли с шампунем. За городом явно следили и ухаживали. Зелени, правда, маловато, но изредка попадались и скверы, и бульвары, и даже небольшие сады-парки. Архитектура тоже отличалась от провинциальной. Все выглядело массивнее и солиднее, а чем ближе к центру — тем еще и дороже: с колоннами из цельного мрамора и золоченой отделкой на дверях.

— Это квартал магов, — снисходительно пояснила местрис Эйлив, глядя на наши восхищенные лица. — Они могут себе позволить и не такую роскошь. Вы еще их загородные особняки не видели!

— Ооо! — хором протянули девицы.

Я уважительно покивала, чтобы не отставать.

— Но увидим же? — пискнула Стефани, с трудом сдерживая переполняющий ее восторг. — Наши женихи ведь маги?

— Да, конечно, — после секундной заминки улыбнулась местрис.

По-доброму так улыбнулась, ласково.

У меня аж мороз по спине пробежал.

Таким тоном обычно сообщают безнадежно больному, что его обязательно вылечат.

Убежденность в том, что нам не готовят ничего приятного, окрепла раз в сто.

Тут мы и приехали.

Особнячок в тихом месте, с виду идиллический, один в один напомнил мне недавно посещенный бордель. Даже дверь похожа — массивная, крепкая. Такую с разгону не вышибешь.

Холл лишь укрепил зреющее чувство дежавю. Только конторка не пустовала. За ней сидела зевающая девица, при виде нас встрепенувшаяся и принявшая степенный вид.

— Записывайтесь, милые, — местрис Эйлив нетерпеливо подтолкнула вперед зазевавшихся девушек. — А еще лучше оставьте здесь документы, мы перепишем данные и вам их вернем вечером.

Предчувствие неприятностей заявляло о себе уже не деликатно — звоночком, а прямо-таки набатом.

— Вы знаете, мы лучше подождем и потерпим, — быстро отозвалась я, пока девицы не ляпнули что-нибудь. Например, не согласились отдать бумаги. — Матушка всегда говорила мне ни в коем случае не выпускать пасп…документы из рук.

— Какая у вас умная родительница! — сквозь зубы восхитилась местрис, кивая своей подручной. Та открыла огромную амбарную книгу и нарочито медленно принялась переписывать с новой строки данные на Мартину.

— Она давно умерла, — многозначительно отозвалась я.

Местрис Эйлив вскинулась, но я трагически прижимала платочек к сухим глазам, и обвинить меня было не в чем. Не могла же скромная компаньонка намекать и угрожать, право слово!

Девочки неловко переминались с ноги на ногу и поглядывали на меня с неудовольствием, но вслух не возмущались. Воспитание сыграло мне в этот раз на руку. Им вбивали с детства слушаться старших, и в данный момент старшей являлась я. Вот если бы меня рядом не оказалось, тогда они автоматически стали бы подчиняться местрис Эйлив, чем она сейчас и попыталась воспользоваться. К счастью, безуспешно.

Не сомневаюсь, что от меня постараются избавиться в первую очередь.

— Желаете чаю с дороги? — любезно предложила появившаяся в дверном проеме горничная в униформе.

Из гостиной потянуло ароматной сдобой и корицей.

Девы синхронно сглотнули.

— Разумеется, вот сейчас с регистрацией закончим и непременно! — радостно прощебетала я.

Три подопечные разочарованно вздохнули. Местрис Эйлив отчетливо скрипнула зубами, но промолчала.

Мы мялись в приемной битый час. Не представляю, что можно так долго заполнять в графе из трех строчек. Не иначе, особый талант медленнописи. Но наконец последняя бумага перекочевала обратно в руки Стефани, и мы вчетвером двинулись на запах выпечки.

— Простите, а вы? — растерянно пробормотала «администраторша».

— Она не задержится, — ответила за меня местрис.

Я величаво развернулась в дверях.

— Напротив, как раз задержусь. Передавать вам свои документы не вижу смысла, ибо не планирую нового замужества, а вот за девочками считаю своим долгом присмотреть. В конце концов, в этом и состоит моя работа! — я включила режим «занудной трудоголички», от которого у местрис Эйлив явственно свело скулы. — Обеспечить моим подопечным присмотр и гарантировать их будущим мужьям их безупречную репутацию!

— Их репутацией теперь займусь я. Или вы мне не доверяете? — Дамочка тоже выпрямилась, пытаясь поймать меня на слове. Не тут-то было!

— Не слишком, — честно отрезала я.

Девочки за моей спиной шокированно ахнули. Заявить такое кому-то в лицо — верх бескультурия! Я должна была клятвенно уверить местрис, что она исключительно достойный представитель рода человеческого, после чего умолять о милости и позволении задержаться, а она бы мне снисходительно разрешила. Возможно. А может, и нет. Так что я пошла ва-банк.

— Я вообще никому не доверяю, — смягчив тон, сообщила я местрис Эйлив. — В особенности когда речь идет о репутации юных дев. Им и самим-то доверять нельзя, если вы меня понимаете.

Улыбнулась, превращая резкий отказ в шутку. И пусть попробует возразить! Противопоставить моей заботе о добром имени подопечных ей нечего. Здесь добродетель женщины — считай, ее единственное сокровище. Утратила его — и все, жизнь кончена. Так что заявить: «Ерунда эта ваша репутация!» — она не может. И повода выставить меня у нее нет.

— Но мы вам не подготовили комнату! — воскликнуло дарование за стойкой.

О, хорошая попытка.

— Ничего, я могу поспать и здесь, — я трагически кивнула в сторону нескольких мягких диванчиков у входа. — Чего не сделаешь ради моих пташек!

Я ласково погладила оторопевшую Гиселлу по предплечью и подтолкнула к столовой.

Поле боя осталось за мной, но я не обольщалась. Битва только началась.