Глава 17

Девицы на мое счастье соображали быстро. Впорхнули следом, устроились за столиком и бодро принялись заказывать сладости. Я сидела спиной к стене, лицом к залу и внимательно оглядывала посетителей. Со стороны — вылитая суровая дуэнья, бдящая за воспитанницами.

Поначалу импровизированные подопечные поглядывали на меня с опаской, хоть и воспользовались негласным предложением сотрудничества. Но постепенно оттаяли и разговорились.

Мартина Финн, Гиселла Гунворт и Стефани Лерк недавно окончили обучение в пансионе, похожем на тот, где я обреталась в Тормоте. Только местный был чуть крупнее и престижнее.

Они магички, но, как скромно призналась Стеф, слишком слабые чтобы удостоиться чести запечатывания.

Так и сказала — удостоиться чести. Меня аж ознобом по спине пробрало от воспоминаний о всей прелести процесса. Вот что пропаганда с людьми делает! Ну да не мне их жизни учить, бедняжки устраиваются как могут.

К тому же и с таким незначительным даром им обещали подобрать выгодных женихов.

Все три, к моей удаче, собирались в столицу к свахе, взявшейся устроить их судьбу. Дама уважаемая, ее настоятельно рекомендовала их матушкам одна заезжая местрис. Сама в шелках и драгоценностях, с импозантным, не слишком старым и довольно привлекательным мужем, которого отыскала ей та самая сваха.

Лучшую рекламу придумать сложно!

Разумеется, упускать подобный шанс ни в коем случае не желала ни одна из родительниц. Устроить дочь в столице, поближе к кормушке и денежным должностям для зятя и внуков — об этом мечтает каждая зажиточная семья в провинции. Семейства Финн, Гунворт и Лерк не стали исключением. Тут же принялись планировать отъезд.

Вчера в пансионе отгремел выпускной бал, и вот незадача: местрис Лерк-старшая, долженствующая сопровождать девиц в поездке, простудилась в легком платье. Судя по тяжелейшему кашлю и жару, заболела она надолго.

Девицы пребывали в растерянности, ибо места в дилижансе уже выкуплены, вещи собраны, всем знакомым объявлено о торжественном отбытии… а тут такая незадача. Как бы выгодных женихов не увели из-под носа! Сваха ждать не будет, местрис из столицы говорила, что у той запись на год вперед!

— Пожалуй, я могла бы вам помочь… — задумчиво протянула я, кося одним глазом в сторону дев. — Моя поездка в столицу запланирована на следующую неделю, но если для вас это так важно, я могла бы ее перенести…

Те переглянулись и наперебой принялись меня зазывать в гости, чтобы представить родителям. Их дилижанс отправлялся вечером, и к этому моменту необходимо успеть получить одобрение всех трех семей. Все же отправить незамужних красавиц в такое долгое путешествие — немалый риск.

Первой попавшейся тетке с улицы не доверишь столь ответственную миссию!

Поломавшись ради приличия, я милостиво согласилась познакомиться с досточтимыми семьями юных магичек, и уже через полчаса мы сидели в гостиной Гунвортов. Гиселла нервничала и комкала в руках кружевной платочек. Сумочку она уже общипала, лишив нужных и ненужных торчащих ниток, и теперь постепенно приводила в негодность клочок батиста.

Рядом с домом располагалась лавка древностей, которая и принадлежала семье уже не первое поколение. Я мельком пожалела, что не имею возможности задержаться и как следует покопаться в старинной красоте. Вдруг там нашлось бы что-нибудь полезное!

Мейстер Гунворт оказался солидным господином в летах, с не менее солидным брюшком. Он критически оглядел меня с ног до головы, оценил приличное, аккуратно выглядящее, но далеко не новое платье, чистые манжеты и безупречный книксен. Его супруга тоже поглядывала на меня, немного ревниво и дотошно, но, судя по смягчившемуся лицу, огрехов воспитания и яркой привлекательности не обнаружила.

Я очень старалась.

— Откуда вы? — перешел к делу хозяин дома, не размениваясь на сантименты и беседу о погоде. Сразу видно: бизнесмен. — Какие у вас рекомендации? Кто ваши родители?

— Матушки и батюшки давно нет на этом свете, — вздохнула я, прикладывая к сухим глазам уголок платочка.

Вообще эти незаменимые квадратные тряпочки, чаще всего красиво вышитые или украшенные кружевом, имела при себе любая приличная девушка. Да и мужчины тоже не брезговали. За неимением сухих и влажных салфеток для местных это единственный доступный вариант экстренной чистки чего бы то ни было. Включая лицо.

— Сама я вдова, — продолжала вдохновенно вешать лапшу достойному семьянину. А что делать? Скажи я правду, мигом сдадут дознавателю! — Приехала на море поправить здоровье, но услышав историю ваших дочерей, поняла что не смогу спокойно спать, пока не помогу бедняжкам! Видите ли, я занимаюсь благотворительностью…

Рассказывать о добрых делах, совершенных мною для обездоленных, я могла бесконечно. Беседы кумушек Тормота до сих пор звучали в ушах! Речь лилась ровным потоком, и я с удовлетворением заметила, как мейстер Гунворт принялся украдкой позевывать и сонно моргать.

Видя состояние мужа, местрис взяла дело в свои руки. Она-то как раз слушала внимательно, вникая во все детали и перипетии сложных отношений между моими выдуманными соседями, пострадавшими от пожара, и их родственниками, не пожелавшими приютить семью в сложной ситуации. Я же якобы выделила на пять человек комнату и позволила за нее не платить, пока идут тяжбы с застройщиком, не предусмотревшим безопасный очаг в кухне.

— Вижу, у вас доброе сердце, — наконец перебила она мой вдохновенный спич. Мейстер Гунворт вздрогнул и встрепенулся, приходя в себя. — Пожалуй, мы готовы доверить вам самое дорогое, что у нас есть — нашу драгоценную дочь! Но дело в том, что мы не можем себе позволить лишние расходы. Платья, бал, подготовка — сами понимаете.

Супруг открыл было рот, чтобы возразить, но наткнулся на суровый взгляд местрис и закрыл его обратно.

Мне стало предельно ясно, кто на самом деле хозяин в доме.

Вслух я сказала совершенно другое:

— Разумеется, я понимаю. Расходы по смене билета я возьму на себя. Не переживайте, у меня не было цели вас стеснить. В принципе, мне не к спеху, вы можете проверить мои слова, послать записку в отель или письмо в столицу…

Мой небрежный тон говорил о том, что это пустая трата времени, но внутри я вся подобралась. Если им действительно взбредет в голову проверять, где я остановилась, придется раскошелиться на взятку администратору.

Да еще и не факт, что меня там уже не поджидают подручные Клыка, горящие желанием разобраться с наглой самозванкой.

Местрис Гунворт поморщилась и покачала головой.

— Возница дилижанса — зять моей сестры, — пояснила она. — Девочки в полной безопасности, он за ними в пути присмотрит, а там уже сваха проводит их в гостиницу, мы обо всем договорились. Но сами знаете, приличия…

Она развела руками, и мне оставалось лишь кивнуть.

Да, я знала.

Приличия штука причудливая. Опека мужчины в этом мире воспринималась обществом позитивно, только если это прямой родственник: брат, отец или муж. Во всех остальных случаях она скорее называлась компрометацией и резко осуждалась. То есть даже в случае мужа двоюродной сестры его присутствия во время поездки недостаточно. Нужна дуэнья, или компаньонка, иначе все может закончиться плачевно для девичьей репутации.

И это учитывая полный дилижанс народу!

Девицам не пристало путешествовать одним, пусть даже их три.

Собеседования в двух других семьях прошли еще быстрее. Услышав, что чета Гунворт меня одобрила, отцы не задумываясь давали согласие, и к обеду я оказалась трудоустроена.

Правда, без оплаты.

Меня это совершенно не смущало. Главное, я теперь путешествую не одна, мало того, вместо наивной девицы-блондинки, уборщицы в пансионе в дилижанс сядет примерная темноволосая вдова средних лет.

Если Уинтроп и после этого меня вычислит, я готова за него замуж выйти. Он докажет свою гениальность! А гению и сдаться не грех.

Хотя магию все равно не отдам.

— Прикажете послать за багажом? — учтиво осведомились у меня в особнячке Лерк, куда я попала в последнюю очередь. Местрис надрывно кашляла и выглядела отвратительно — синяки под глазами, горячечный румянец и шелушащийся нос никого не сделают красавицей.

— Нет, благодарю, у меня… — я осеклась, поймав любопытствующий взгляд младшей дочери. Сестра Стефани с подозрением косилась на мою плотно набитую котомку, которую я не выпускала из рук весь визит. Допустим, страсть к объемным сумкам можно списать на эксцентричность вдовы, а вот отсутствие багажа у приличной с виду местрис вызовет немало вопросов. — У меня вещи не собраны. Все случилось так спонтанно! Я не доверяю горничным, так что соберусь и встречу вас у дилижанса.

На том и порешили.

Я вышла из небольшого особняка с палисадником и побрела по улице, прикидывая, где можно спешно прикупить небольшой чемодан, а также несколько запасных платьев, желательно не привлекая внимания.

О том, что девицы и их родичи внезапно передумают и уедут без меня, не переживала вовсе. Где они еще найдут такую взбалмошную дурочку, готовую сорваться невесть куда без недельной подготовки, сборов, да еще и бесплатно? Компаньонки и дуэньи пользовались строгими правилами поведения в обществе и цену за свои невеликие услуги драли бессовестно.

Потёртый, но вполне приличный саквояж я нашла в лавке на центральной улице. Торговец старался выдать его за новый, я активно торговалась. Мне в принципе это старье особо не нужно было, потому отдавать целых три серебрушки за него казалось кощунством. У меня денег и так мало, несмотря на двойное ограбление, и все нажиты нервами и непосильным трудом.

Соваться в более злачные районы за дешевыми экземплярами я побоялась. Месть Клыка, как бы пафосно это ни звучало, меня пугала не на шутку. Нужно побыстрее убираться из этого городишки, пока я не объявлена в розыск его бандой.

Укрывшись в неприметном переулке, я быстро переложила пыльное платье, флягу и запасы еды в саквояж. Если их и придется бросить, невелика потеря: все ценное при мне, а багаж приобрел некую увесистость.

Выбирать платья было некогда. Я заскочила только в один магазинчик, торговавший изделиями из шерсти. Взяла очаровательную шаль с черно-бордовым узором. Горюющей вдове самое то, а ночи довольно холодные. По пути сюда грела трофейная куртка, сейчас же у меня защиты от промозглой морской влажности нет.

Три девицы и их провожающие уже дожидались у дилижанса. Меня представили деверю Гунвортов — щекастому парню лет двадцати пяти. Понятно, почему ему отказались доверять безопасность девиц! Я бы такому и хомяка не доверила. Как его за руль… то есть на козлы дилижанса пустили — понятия не имею.

Интересно, тут права вообще выдают? Экзамены по вождению лошадей?

О чем я думаю…

Это все стресс!

Багаж отправился на крышу, к другим чемоданам. На меня никто косо не смотрел, и я немного расслабилась. Забравшись в стылое кожаное нутро кибитки, довольно долго еще слушала прощание с юными пассажирками и изучала строение элитной таратайки. Два кресла без подлокотников — одно напротив другого, как в поезде, только столика посередине не хватает. Спинками друг к другу — еще один такой же комплект. И через проход — зеркальное повторение всей конструкции. Всего восемь мест. Негусто, однако, учитывая цены на билеты — повезло, что я хоть на этом сэкономила — вполне рентабельно.

Позади меня успела устроиться семейная пара, в самом конце два купца бурно обсуждали сделку, касающуюся морепродуктов. Я сглотнула тягучую слюну. В домах подопечных мне гостеприимно предлагали чай и пирожные, не догадавшись накормить по-человечески, а желудок отчаянно просил чего посущественнее. С другой стороны, жевать посреди дороги — это не просто нарушение норм, на такое только нищие здесь способны, и те предпочитают уползти в укромный уголочек. Так что закусить своими скудными запасами возможности не имелось. Оставалось утешать себя мыслью, что утром будут менять лошадей, авось и нам удастся что-нибудь перекусить в трактире.

Это все-таки транспорт для состоятельных клиентов, не деревенская телега.

Наконец зареванные подружки уселись на свои места, бодрый молодец свистнул, щелкнул кнутом, и мы покатили в столицу.

Удивительно плавно покатили, я от недоросля не ожидала. Готовилась к худшему, но он вез как по облаку. В дилижансе пахло терпимо — терпким травяным духом и морской солью, соседи сравнительно недавно мылись, так что я откинулась на жестковатую спинку сиденья и задремала, чутко прислушиваясь к глухим всхлипам Гиселлы. Ей почему-то оказалось сложнее всего успокоиться.

Наверное, из меня получилась на редкость чёрствая компаньонка. Мне с большим запозданием пришла в голову мысль попытаться ее утешить — бедняжка сама успела затихнуть и уснуть в изнеможении.

Просто учитывая все мною пережитое за эти дни, проблемы девочек казались если не надуманными, то точно не стоящими бурного слезопотока. Ну женятся на них родовитые женихи — вот ужас-то! Им запечатывание ведь не грозит, там дара с гулькин нос. А что знакомство по указке свахи и свадьба по сговору — вообще в том проблемы не вижу. В Сандаре о чувствах ни у невесты, ни у жениха особо не спрашивали и всех девиц растили с осознанием неизбежности брака и необходимости покориться мужу. Во всем.

Это я такая особенная, иномирная, желаю сама выбирать с кем, когда и почему. А поделись я своим ценным мнением с любой из юниц, в лучшем случае у виска покрутят. А в худшем — в храм ближайший донесут, что у меня крамольные помыслы и я дев совращаю с пути истинного.

Сделать ничего не сделают, конечно, не средние века чтоб на костер отправили, но и слава ансунэ мне ни к чему: только от сомнительной репутации избавилась вместе с прошлым.

Так что ни сказать мне ей нечего, ни подбодрить нечем. Увы.