Глава 13

Мы разместились на спинах арахнидов и уже через несколько минут наслаждались прохладой подземных лабиринтов.

Я с удобством ехала на своем друге Форсте. По связи с Сэпием он знал, что мы сегодня возвращаемся, и ждал возле входа в тоннель. Мягкая поступь ткачика не шла ни в какое сравнение с пыточными устройствами, именуемыми каретами. Мой муж, всем видом излучая уверенность в себе и довольство, расположился на спине Дариона, легко удерживая равновесие на его спине. Похоже, мой ревнивец решил отомстить Сантосу за его флирт со мной, усадив того на Адаина, такого же крупного и быстрого воина.

Бедный аристократ так вцепился в наросты на спине арахнида, что у него побелели костяшки на пальцах, всеми силами неуклюже удерживаясь на этой высокоскоростной машине для убийства. За те пару часов, что уже были в пути, он не проронил ни слова, боясь свалиться и быть затоптанным воином. Мы же с Сэпием беззаботно болтали, выведывая у мудрого Форста последние новости. Вернее, что-то новое узнавала только я, а муж просто поддерживал беседу.

К концу нашего пути наследника клана Феросс сильно укачало, судя по его бледно-зеленому цвету лица, и я укоризненно посмотрев на Сэпия, предложила поменяться местами. Сантос хотел мужественно отказаться и терпеть дальше, но я настояла. В последнее время я часто каталась на воинах и такая поездка мне никакого дискомфорта не доставляла, зато Адаина и других арахнидов распирала гордость за мою ловкость и выносливость.

К месту мы добрались примерно через пять часов в пути. Путешествовать на Форсте было вполне комфортно, поэтому вскоре наш гость отошел от неприятных ощущений и даже пытался поддержать вежливую беседу. Наших мальчиков было уже много поэтому их пересели в большой зал под куполом из прозрачного, но очень прочного камня, спаянного между собой магией арахнидов.

Я с удовольствием осмотрела просторное помещение, наполненное дневным светом и зеленью, выращенной трудолюбивыми ткачами, в поисках наших сорванцов. Завидев нас, дети издали радостные возгласы и за секунды нас с Сэпием поглотила волна пищащих малышей. Первыми на нас налетели гнездовые: любимые рыжики на перебой рассказывали мне, как они помогали рабочим в грибнице, а мы внимательно слушали и кивали, осторожно поглаживая острые лапки маленьким воинам, осторожно прикасающимся к нам в поисках своей порции ласки.

- Дети, - строго обратился к малышам Сэпий, - хочу представить вам Сантоса Феросс. Он первый советник императора Андариэла. Гнездовые Тарион, Терей, Равен, Сайрус, Вейс, Сауд и Нарим из рода Арахни.

Мои маленькие восьмилапые чуда приосанились во время представления, поочередно немного наклоняя свои рыжеволосые головы, когда Сэпий называл их имена. Сцена с по-взрослому серьезными малышами вызвала у меня улыбку умиления, что заставило их озорно сверкать в мою сторону хитрыми черно-золотыми глазками.

Сантос с большим интересом и явной симпатией разглядывал наших детей, серьезно пожимая маленькие ладошки и отвешивая им церемониальные поклоны.

- Для меня честь познакомится с новыми главами такого сильного и прославленного рода. Я уверен, что ваше гнездо будет сильным и надежным защитником нашего мира, - уважительно произнес парень безо всякой иронии.

- Нам приятно познакомиться с новым советником императора. Мы выражаем надежду на дальнейшее мирное сосуществование и взаимопомощь между нашими народами, - ответил Тарион, как старший из рода.

На этом торжественная часть представления была окончена и мои непоседливые рыжики и осторожные маленькие воины окружили меня плотным кольцом, стараясь коснуться в поисках своей порции ласки. Еще час мы наслаждались обществом детей, пока предусмотрительный Диззи не напомнил, что наш гость голоден.

После пятиминутного путешествия мы оказались в гостевом зале. Это помещение было максимально похоже на покои в Обители арахнидов, с той лишь разницей, что высокий потолок был из того же прозрачного минерала, а занавешенные проемы – ниши, а не окна. Мы оставили там Сантоса и поторопились к себе.

*****

Мой дорогой Диззи накрыл на стол и покинул нас вместе с воинами.

- Наконец мы вдвоем, - прошептал мне на ухо Сэпий, утягивая на постель.

- А как же ужин, - шуточно возмутилась я, срывая одежду с мужа.

- Позже, - прошептал мой ревнивец мне в самые губы. Потом нам было не до слов.

До стола мы добрались далеко за полночь. Точнее добрался Сэпий, который нагрузил в большой серебряный поднос, из тех, что были подарены в качестве подношений, различных закусок. Муж кормил меня сам, выбирая самые лакомые кусочки. После активных физических нагрузок я была очень голодна и с удовольствием ела все предложенное мужем, не забывая иногда провокационно облизывать его длинные аристократические пальцы, заставляя вздрагивать и бросать на меня красноречивые взгляды. Утолив голод, мы умопомрачительно долго целовались не в силах оторваться друг от друга.

- Я очень боялся, что если Андариэл до тебя дотронется, то ты будешь испытывать к нему притяжение истинных пар, - неожиданно признался муж, крепко сжав меня в объятиях, как будто кто-то меня у него отнимал.

- Не говори глупости. Ничего особенного я не почувствовала. Может немного удивилась, что его касание к нему не было противным, но никаких особых эмоций, кроме закономерного опасения я не испытала, - честно ответила я, удивляясь страхам любимого.

- Ты его единственная, а это не пустой звук. Большая редкость найти свою половину, только такой идиот, как юный император, мог отказаться от тебя в пользу Дилейны, и знаешь, я готов простить ему любую глупость за это, - хрипло сказал мой арахнид, покрывая мое лицо поцелуями.

А меня посетила мысль, от которой и мое романтическое настроение и сладкая ночь возвращения домой немного померкли.

- Ты расстроилась, - заметил мой наблюдательный муж. – Жалеешь, что Андариэл отдал тебя мне?

Я даже подпрыгнула на кровати от возмущения и села на бедра мужу, пытающемуся уйти.

- Нет. Просто подумала, что раз не ты мой истинный, то где-то ходит та, что предназначена тебе и если вы повстречаетесь, то ты не станешь отказываться от нее, - сказала я, ревниво кусая мужа за губу.

Сэпий рассмеялся и накрыл меня своим горячим телом, резко перевернувшись.

- Глупая, какая ты у меня глупенькая. Я – арахнид, а не человек. Моя единственная та, с кем я разделил огонь жизни. Ты – моя истинная, ненаглядная, любимая, моя аллаида, - серьезно сказал он, заглядывая мне в душу своими невозможными черно-золотыми омутами. От остроты чувств испытываемых к мужу, я едва сдерживала слезы.

- Я люблю тебя Сэпий. Я не знаю, кто решил, что такой человек, как император создан для меня, может вообще они ошиблись с Дилейной. Только просто подходить друг другу энергетически может и хорошо, но мало. Я полюбила тебя изначально не телом и не силой, а душой. Ты мой человек, точнее арахнид, только с тобой я счастлива, потому что ты это заслужил: своей чистотой, заботой, самоотверженностью. Сначала я просто восхищалась твоими качествами, потом хотела подарить тебе то, чего была лишена сама – немного счастья, а после просто растворилась в тебе. Никогда не сомневайся, ты - мой истинный.

Дальше мы просто лежали, боясь разрушить этот хрустальный миг, пока не уснули, не разжимая объятий.

Утро этого дня началось с тихого бормотания моего пушистого бдуна Диззи:

- Опять аллаида голодная. О чем только думает Сэпий? Целый день в пути на воине, а он вместо ужина опять за глупости.

- Не ворчи Диззи, муж меня накормил, мы просто соскучились, - тихо сказала я, стараясь не разбудить мужчину.

- Оно и заметно, за стол никто не садился, - не унимался тень и из вредности растолкал Сэпия своими полосатыми лапами.

Быстро умывшись и позавтракав, мы снова направились к детям. Встреча с ними была немного смазанной, из-за присутствия Сантоса, а нам очень хотелось побыть с ними.

Под куполом из прозрачного минерала в их зале было солнечно, и немного чувствовался летний зной, поэтому я предложила всем вместе сходить на озеро и искупаться. Рыжики восприняли предложение с восторгом, а вот маленьким воинам плавать нельзя, поэтому уделив им несколько часов, мы отправились подземными лабиринтами большой и веселой толпой.

Дети с радостными воплями сразу забежали в воду, под чутким присмотром их нянек. Мы тоже разделись до белья и присоединились к малышам, искренне наслаждаясь приятной прохладой и хохотом наших детей.

Вдоволь наплескавшись, мы разлеглись на расстеленных пледах и грелись теплом многочисленных магических светильников. Одеваться мы не стали решив сначала подсохнуть, но наше уединение довольно бесцеремонно прервали.

- Алла, Сэпий, - поклонился нам Сантос, спрыгивая с Фроста. – Извините, если помешал, просто не знаю чем себя занять. Император отправил меня к вам до самого празднования, поэтому я не могу вернуться и нарушить его приказ.

Парень немного смутился нашего вида, но не преминул довольно пристально рассмотреть мое тело, мало прикрытое кружевными изделиями ткачиков, вызывая неудовольствие Сэпия. Я быстро надела на себя тонкий джемпер и брючки, но шелковистая ткань прилипла к мокрому белью и стала прозрачной, мало что скрывая от жадного взора аристократа.

- Мы рассчитывали, что ты утром покинешь нас, - недовольно сказал муж.

- Я понимаю ваше раздражение, но если я вернусь раньше, то это вызовет не только его неудовольствие мне, но и будет считаться оскорблением его Величеству, - сказал парень, стыдливо опуская взор от пристального разглядывания моей просвечивающей блузки.

- Фрост, отвези господина Феросса, - сделал паузу Сэпий, – в главный зал, и предложите ему закуски и напитки. Мы проводим детей и присоединимся к вам.

Ткач кивнул и позволил аристократу залезть ему на спину.

- Зря ты так реагируешь на Сантоса. Он просто старается быть вежливым. Мне он и его сестра показались порядочными людьми, несмотря на дружбу с Андариэлом, - спокойно сказала я, по пути в детскую. В ответ муж посмотрел на меня нечитаемым взглядом и промолчал.

Поцеловав на прощание рыжиков, мы поспешили к себе, где привели себя в порядок и направились к гостю.

Когда нас привезли в гостевой зал, Сантос скучал сидя за столом, и бесцельно передвигая пустые бокалы с отрешенным видом.

Мы расселись по местам. Ловкий Диззи с помощью других ткачиков очень быстро накрыл на стол. 

Если честно, то я очень проголодалась, наплававшись с малышами, поэтому с удовольствием уплетала кусочки сочного нежного мяса с гарниром из крупы похожей на рис. Мужчины вяло ковырялись в еде, бросая друг на друга хмурые взгляды. Я не собиралась участвовать в их гляделках, и с не меньшим аппетитом поедала нежнейший торт с воздушным кремом и фруктами, непохожими ни на что испробованное мной ранее.

- Не понимаю, зачем ты тратишь здесь время Сантос. Я могу попросить Форста, и через несколько часов ты уже будешь во дворце, сообщив императору, что миссия выполнена, ведь юным гнездовым ты представлен, - не меняя выражения лица, почти спокойно сказал Сэпий.

- Император озадачен необычной привязанностью аллаиды к вашему роду. Он считает, что мы что-то упустили, когда отнеслись к общению с арахнидами формально. Я здесь чтобы лучше узнать ваш быт, традиции и жизнь гнезда. Несмотря на то, что люди соседствуют с вами с основания этого мира, мы непростительно мало знаем о вас. Вы позволите ближе познакомиться с вашими удивительными гнездами? - сказал Феросс.

Сэпий в ответ только скривился. Парень говорил вполне искренне, и я загорелась идеей показать ему чудеса подземного царства. Меня давно возмущало, что люди относятся с непозволительным пренебрежением и даже брезгливостью к арахнидам, поэтому я очень хотела исправить это, хотя бы с одним человеком. К тому же аристократ - первый советник императора, фигура весьма весомая, с его мнением будут считаться. Надежды на то, что император образумится я не питала, но ведь не все безнадежны.

- Отличная идея! Терей сказал, что завтра появятся на свет первые ткачики его гнезда. Они очень милые, а новорожденные невероятно трогательные. Если Сэпий позволит, я хотела бы тебе показать чудо рождения и гнездо, а еще Золия и грибницу, а может ловушки и отловленных сурхов или других тварей, - загорелась я идеей.

Сантос даже ерзал на стуле от нетерпения узнать решение моего мужа. Мой ревнивый арахнид опустил глаза и сжал свои изящные губы так, что они превратились в тонкую линию. Пару минут он молчал, а потом, что-то для себя решив, кивнул.

- Хорошо. Только чудо рождения новых арахнидов можно смотреть с согласия гнездовых. Надо спросить у мальчиков. Остальное я покажу, - хмуро сказал муж.

- Сэпий, я правильно поняла, что меня ты с собой брать не хочешь? – решила уточнить я, поскольку арахниды всегда говорят дословно.

Он поднял на меня упрямый взгляд и подтвердил мои подозрения легким кивком. От возмущения я готова была взорваться, но решила не скандалить при госте, а вот наедине я ему устрою, мстительно думала я.

- Чем займемся сегодня? – почти с детской непосредственностью спросил аристократ.

- Сегодня мы с супругой заняты, можете покататься с Форсом по тоннелям, посмотреть ловушки, которые придумала моя аллаида, - грубо сказал муж, выделив слово МОЯ.

- Хорошо, - как-то разочарованно, согласился наш гость.

Я спокойно улыбалась, но в душе просто кипела от злости. Мы выпили горячий компот, с названием из одних шипящий, выговорить его я не в силах, запомнить тем более. Беседа дальше не клеилась, поэтому, как только позволили приличия, мы спешно простились и отправились к себе.

*****

- Что это было?  Почему ты так себя ведешь Сэпий? – я сразу перешла в наступление, как только мы остались одни.

- Он с тобой заигрывает, а ты поощряешь советника. Хочешь усложнить нашу жизнь, или сменить мужа? О том, что я надоел, и ты жаждешь остаться с Сантосом, я предпочитаю узнать заранее, а не хоронить твой прах, умирая от горя, - выдавил из себя муж.

Я только открывала и закрывала рот, от обиды не в силах сказать и слово. Сколько еще нужно твердить, что я люблю только его. Сантос не вызывал у меня ничего кроме дружеского расположения, поэтому предположение, что я оставлю ради него всех, кого обрела с таким трудом было просто оскорбительным. Как я ни старалась, а из глаз полились предательские слезы.

Раз меня не слышат, значит нужно просто помолчать. Не проронив и звука, я развернулась и ушла в угол с многострадальной грушей для битья. Сэпий за мной не пошел, за что  ему была благодарна… или нет. В глубине души я мечтала, чтобы он догнал меня, извинился, чтобы понял, как ранит своим сомнением, но он остался.

Я с остервенением молотила ни в чем не повинный снаряд практически наощупь, из-за застилающих глаза слез. Успокоение ни как не приходило, руки уже немного онемели от боли, а в душе разрасталась черная дыра обиды, когда на меня налетело торнадо из маленьких рыжеволосых солнышек. При них я не могла злиться, просто осела на пол, к счастью ни кого из них не задев.

- Что такое творит Сэпий, что нашей маме так больно? – не по-детски строго спросил Тарион.

- Алла должна решить, чего или кого она хочет. Я просто предоставил право выбора, - вполне серьезно ответил ему муж, скрывая свои эмоции за опущенным взглядом.

- Дарующий незаслуженно обидел нашу аллаиду. Если бы в ее душе была хоть крупица сомнения, то ты сейчас лежал бы в зале памяти, как остальные гнездовые. Из вас двоих сомневаешься, похоже, только ты отец, - таким же назидательным тоном сказал золотоволосый Терей, остальные поддержали его кивком.

Сэпий некоторое время пристально смотрел в глаза Тариона, а потом сделал то, чего я никак не ожидала – он опустился на колени, признавая превосходство сына.

- Что происходит? – я хотела кинуться к мужу, но Равен и Сауд заступили мне путь, не позволяя этого.

- Старший утвердил права главного в гнезде и передал Сэпию то, что мы почувствовали от аллаиды. Он должен знать, чтобы больше не сомневался. Недостойно арахнида… даже просто мужчины переваливать свою неуверенность на кого-то. Отец слишком стал человеком, мы напомнили, кто он, - тихо сказал Нарим.

Пребывая в шоке от происходящего, я все же обошла сыновей и, опустившись рядом с любимым, обняла его, в попытке… даже не знаю, какие именно чувства я хотела ему передать, но мне было жизненно необходимо почувствовать его тепло. Муж ответил мне с пылом, сжав меня в объятиях. 1439f7c

- Прости меня, - сказал он, заглядывая в глаза.

Как я могла на него сердиться? Никак. Он слишком мне дорог и только он мог ранить так больно. Мне очень хотелось верить, что мы больше не вернемся к этому разговору.

Наши рыжики неуверенно подошли к нам и облепили со всех сторон. Я обнимала и целовала их пухлые щеки, трепала мягкие огненные волосы, но больше не воспринимала, как малышей. Они маленькие мужчины. С одной стороны мне было отрадно, что у меня столько сильных защитников, а с другой – жаль, что у нас не будет того периода, когда я им жизненно необходима.

Как будто прочитав мои мысли, Тарион сказал, погладив меня по щеке:

- Наша аллаида очень всем нам нужна. Без нее мы не умели так любить, и никто другой во всех мирах нас этому научить не сможет.

Этот трудный день мы закончили на нашей большой кровати все вместе. Я сидела на коленях Сэпия, и он пресекал все попытки с него слезть, просто сжимая в своих стальных объятиях, а вокруг нас дремали наши такие маленькие и такие большие дети. Их няньки беспокойно сновали, пока малыши полностью не уснули, после чего осторожные ткачики забрали их с собой.

В тот вечер мы больше не говорили. Мой спокойный почти флегматичный муж как будто с цепи сорвался. Он был огненным страстным, необузданным и даже в чем-то жестким, а я могла только цепляться за него в попытках не потерять себя в этом море удовольствия.

- Я люблю тебя, - услышала я, прежде чем уснуть. Я хотела ответить, но сил хватило только на слабую улыбку.