Глава 19

Следует отдать должное мерзавке Дилейне, праздник действительно был грандиозным, только нам с Сепием и особенно арахнидам в нем отводилась роль если не злодеев, то досадной помехи, на фоне которой император и его супруга должны были блистать.

Не то, чтобы я имела что-то против Алиссии, но от осознания, что она будет в любом случае поддерживать Андариэла, было противно. А самое обидное заключалось в том, что, несмотря на то, что все весьма внушительные расходы на организацию понесли арахниды, ни о какой симпатии со стороны людей рассчитывать не приходится.

- Нам больше нечего здесь делать, - признал наше поражение расстроенный Сэпий, наблюдая сценку, разыгрываемую актерами, где восхваляли Андариэла, а ему самому отводилась роль чего-то среднего между шутом и стражем.

Мы спешили покинуть площадь, огибая небольшие группы людей, когда заиграла приятная танцевальная мелодия местного вальса.

Нам с Сэпием преградил путь Сантос, приветливо здороваясь. С Ферросом мы не виделись пару недель и если честно, то видеть молодого человека я была почти рада.

- Сэпий, Алла, я так рад, что, наконец, вас нашел. Сэпий, вы позволите украсть вашу супругу на танец, - вежливо улыбаясь, сказал аристократ, протягивая мне руку.

Танцевать мне не хотелось, предчувствие буквально вопило поскорее уйти, скрыться в объятиях мужа, но наша компания уже привлекла много внимания и Сэпий нехотя кивнул, позволяя Ферросу увлечь меня в круг танцующих пар.

- Алла, вы обворожительны, как впрочем, и всегда, - с мальчишеской улыбкой на красивом лице сказал Сантос.

- А вы, как всегда, чересчур любезны и немного навязчивы. Я настаиваю на том, чтобы вы больше времени уделяли свободным девушкам, а не приглашали на танцы чужих жен, - совсем не любезно ответила я, срывая на парне свое раздражение.

- Вы разбиваете мне сердце, но я действительно поздно встретил вас, поэтому могу надеяться только на дружбу с вами. Прошу вас не отказывать мне в этом, - любезно, но сверкая расстроенными глазами, ответил мне Сантос.

Танец подходил к концу, и я уже видела любимые черно-золотые глаза мужа, но по пути к нему меня перехватил Андариэл.

- Могу я пригласить аллаиду на танец, - улыбаясь мне самой обаятельной улыбкой из репертуара этого гада, протягивал мне руку, затянутую в белую перчатку император.

Под любопытными взглядами сотен глаз мне ничего не оставалось, как принять приглашение.

Заиграла приятная мелодия, и блондин уверенно повел меня танце, властно скользя в такт музыке.

Если бы не неприятное напряжение, сковавшее тело от близости моего врага, я могла бы даже восхититься его умением.

- Улыбнись, Алла. Ты же не хочешь, чтобы мои подданные решили, что ты настолько невоспитанная, что грубишь императору.

- Говорят, змеям нельзя показывать зубы, они могут воспринять это как агрессию и укусить, - сквозь зубы процедила я, лучезарно улыбаясь этому… императору.

В ответ Андариэл запрокинул голову и вполне искренне рассмеялся красивым баритоном, вызывая у меня растерянность от его реакции.

- А ты забавная зверушка. Маленькая, пушистая и безвредная, но так грозно шипящая, как настоящая тигрица. Если бы не твои арахниды..., - задумчиво протянул гадское величество. – Хотя, я вполне могу тебя от них избавить.

От этих слов, небрежно брошенных императором, мне стало страшно.

Я стала панически вертеть головой в поисках высокой фигуры мужа.

Оказалось, что в танце Андариэл утащил меня в самую гущу толпы. Перед императором почтительно расступались, но за людскими лицами и спинами я никак не могла найти Сэпия, отчего в душе зрела паника.

Неожиданно окружающая действительность странно смазалась, как будто просто закружилась голова. Когда я сфокусировала зрение, то едва не закричала от ужаса: мы стояли на тротуаре, а вокруг сновали прохожие и по дороге проносились машины. Я на Земле.

- Ты! Сейчас же верни меня к Сэпию! – закричала я.

- Зачем так шуметь? Ты же помнишь, что твои соотечественники любят объявлять людей сумасшедшими и помещать в гостеприимные психиатрические лечебницы, хотя ты там уже своя, - ехидничал Андариэл.

- Андариэл, это уже не смешно. Верни меня к мужу, прошу. Ты же понимаешь, что арахниды тебе не простят этой выходки, - попросила я спокойным тоном, однако голос немного срывался в преддверии панической атаки.

- Ты слишком высокого мнения о своей значимости для гнезда. Вынужден тебя расстроить, через неделю пауки даже не вспомнят о тебе. Не исключаю, что пару дней они даже будут тебя искать, но потом…, потом свою миссия для них ты уже выполнила – дала жизнь потомству. Недопаук Сэпий, возможно, будет искать дольше, но что он мне сделает? Да и чем ты недовольна? Я вернул тебя домой, - с нескрываемым ехидством сказал Андариэл, касаясь затянутой в перчатку рукой моего лица.

- Прекрати это безумие, прошу. Верни меня к мужу. Обещаю, я не скажу, что ты переносил меня сюда, - молила я императора просто от отчаяния, не представляя, что еще можно сделать.

- А знаешь, такая смирная и покладистая ты мне даже нравишься. Пожалуй, я приду еще раз, посмотрю, как ты устроилась, расскажу новости, - сказал Андариэл, поворачиваясь ко мне спиной.

- Постой! – крикнула я, пытаясь ухватить его за руку, но поймала только воздух.

Прохожие озирались на меня нарядную и горько плачущую на перекрестке.

Что делать? Куда идти? Как вернуться к своей семье? Нет, не той, в которой я родилась, а тем, кого любила больше жизни.

Погода была под стать моему настроению – пасмурной и хмурой, и через какое-то время пошел дождь, возвращая меня из океана отчаяния. Я стала озираться, пытаясь понять, где я нахожусь и что мне делать дальше.

В ближайшем ломбарде я заложила серьги, которые оказались очень дорогими, судя по бегающим глазкам ростовщика и приличной сумме, в итоге выданной мне. Кулон я спрятала. Он и платье из паучьего шелка – единственное напоминание, что самые счастливые два года моей жизни были явью. Хотя нет. Есть еще одно, что не дает забыть, кроме адской боли и тоски по моим мальчикам - мое лицо.

Я купила джинсы и простую серую футболку с ветровкой, и отправилась к родителям за документами.

Меня встретили холодно. Изменений в моей внешности они как будто не замечали. А самое странное, что меня не только не объявили в розыск, но и в паспорте мое фото было с чистым лицом.

Собрав кое-какие вещи, я сняла маленькую квартиру и купила ноутбук.

Я исступлённо искала возможность вернуться к Сэпию, но, кроме мошеннических сайтов и телефонов каких-то сомнительных ведуний ничего не нашла.

Магия моя послушно отзывалась на призыв помочь многочисленным больным, но мой дар никак не приближал меня к любимым.

Без подарка, оставленного мне когда-то Андариэлом, любой поход в магазин превратился в попытку пройти как более незаметно, не привлекая лишнего внимания. К особо ретивым желающим познакомиться поближе, пару раз даже пришлось использовать приемы, которым меня так упорно учил муж.

Один бесцельный день сменялся вторым, потом третьим, и в душе начала зреть дикая смесь паники и тоски. Без Сэпия, без моих мальчиков, без арахнидов и гнезд, моя жизнь стала бессмысленной, одинокой и никому не нужной, даже мне самой.

На пятый день я с трудом искала причину, чтобы встать с постели, а к десятому лишь естественные потребности вынуждали меня, сонную и шатающуюся от истощения, дойти до ванной комнаты.

Сон – единственное место, где иногда я могла быть с теми, кого люблю. Явь перестала меня волновать, погружая в глубокую апатию. Помимо воли, я ждала появления Андариэла. Я понимаю, что доверять ему причин нет, но император - единственный, кто мог вернуть меня назад.

Когда надежда практически умерла вместе с моей душой, я услышала знакомый, такой ненавистный и такой долгожданный насмешливый голос:

- Фу, что это за дыра? На кого ты похожа, Аллаида?

- Андариэл? – хрипло прокаркала я, до конца не веря, что он не очередной плод моих фантазий.

- Я же обещал, что навещу тебя, расскажу новости, - спокойно сказал гадский блондин. Надо отметить, что выглядел он тоже неважно: платиновые волосы растрепаны, под ясными голубыми глазами темные круги и общий небрежный вид.

- Пришел издеваться? Лучше убей, мне без них просто не жить, - сказала я, стараясь демонстративно отвернуться, но вместо этого вцепилась онемевшими от долгой неподвижности пальцами в рукав его сюртука, боясь, что он снова исчезнет, оставив здесь в океане отчаяния на границе яви и нави.

- Так же, как и мне без тебя, - с горькой усмешкой признал Андариэл, поглаживая мою ладонь своей, затянутой в тонкую перчатку.

– Только ты любишь, а я ненавижу тебя и… хочу, скучаю, болею без тебя. Жестокая насмешка судьбы. Много лет назад, когда я потерял всех, кого любил, решил, что больше не позволю себе такой глупости как любить.

- Как ты их потерял? – спросила я, видя, что император не собирается продолжать свою нежданную исповедь.

- Одни умерли, убитые вторыми. А последних убил я лично, своими руками, за то, что отняли мой мир просто и бесчеловечно.

Император снова замолчал, как-то ссутулившись, как будто сдувшись.

Впервые я видела язвительного и опасного Андариэла просто парнем, потерявшим слишком многое.

Нет, мне не было его жаль, просто страшно, что если он не вспомнит о человечности, все еще живущей в нем, то я останусь здесь навсегда, без надежды увидеть Сэпия, детей…

- Твоих родителей убили родные?

- Брат отца. Пришел в наш дом на праздник, как дорогой гость, а ночью, когда никто не ждал подлости, вырезал всю мою семью. Хотел захватить трон, его амбиции переросли титул ненаследного принца. Я ответил ему тем же. Не мог не ответить. Ты представляешь, каково это убить тетю, у которой гостил по праздникам, как душить своего шестилетнего кузена…, их всех? С каждым из них что-то умирало во мне. С тех пор я зарекся, что не будет у меня любимых, тех, кто живет в сердце. Дилейна была для меня удобна – красива, ухожена, сильна, хитра. Она всегда находила слова, чтобы польстить или развлечь меня в том мире тоски и скуки, каким стала моя жизнь. Та выходка с поиском истинной была шуткой, а когда мы нашли тебя, ты была такой маленькой, чистой, хрупкой. Я понимал, что, если коснусь, то испачкаю тебя собой, своей грязью, и еще Дилейна. Она не оставила бы тебя в живых. Я не стану извиняться за свое решение, но не хочу, чтобы ты умерла. Не знаю зачем, но мне важно, чтобы ты жила, даже если это причиняет мне боль.

Эти слова, сказанные тихо, почти шепотом, звучали набатом в моей голове.

А мир снова смазался, выбрасывая нас с Андариэлом в тронный зал, где арахниды острыми шипами теснили гвардейцев, а на троне сидела бледная Алиссия, а за ее спиной, подняв ладони вверх, стоял Сантос.

- Сэпий, - выдохнула я, давясь слезами.

Мой любимый, тот, кого я боялась уже никогда не увидеть, стоял спиной ко мне, обращаясь с каким-то вопросом к Сантосу, но услышав меня, муж молнией метнулся ко мне, сжав в сильных объятиях и только дрожал, не в силах сказать и слова.