Глава 18
Слава богам этого мира, больше нас на королевские трапезы не звали.
Сославшись на занятость, Сэпий сообщил о нашем переезде в столичную резиденцию аллаиды, благо такая тоже имелась.
Как и все, что сделано арахнидами, наша усадьба была красива и изящна. Тонкая, ажурная резка по камню, светлые комнаты с высокими потолками, но при этом не создавалось ощущения нежилого помещения, в общем, если бы не тоска по гнезду и близость ненавистного Андариэла, я не отказалась бы здесь поселиться навсегда.
Подготовка к празднованиям шла полным ходом. Настырная Дилейна посещала нас практически каждый день, считая своим долгом показать счета и отчеты лично Сэпию, чем бесила меня неимоверно.
- Что опять ей нужно? Эта лицемерка только вчера приходила со счетами и отчетами. Дизи, что-то изменилось в бумагах за сегодняшний день? – буквально плевалась ядом я после десятого такого визита.
А самое противное, что эта рыжая дрянь в открытую приставала к Сэпию! Она, которая иначе, как тараканом его никогда не называла! Сейчас вертится вокруг моего мужа и, не стесняясь моего присутствия, поет: «Вы, как всегда, наблюдательны, господин Арахни», « О, как же я не заметила этой досадной оплошности! Что бы я без вас делала?» «Могу я обращаться к вам по имени?», «Вы сегодня так загадочны…». Рррр! Убила бы мерзавку! И главное, что наличие меня ряждом она просто игнорировала, отираясь о МОЕГО Сэпия!
- Алла, ты зря беспокоишься. Для меня не существует других женщин, только ты, - с подозрительно довольной улыбкой отвечал мне этот… муж.
- Что ей нужно? Мне с трудом верится в ее внезапно вспыхнувшую страсть, учитывая опыт прежнего общения с этой змеей.
- Любимая, мне бесконечно льстит твоя ревность, но она напрасна, - со счастливой улыбкой, успокаивал меня Сэпий.
- Конечно, напрасна. Я сама своими зубами загрызу эту стерву, если она снова посмеет пытаться повиснуть у тебя на шее! – бесилась я, не обращая внимания на смеющегося мужа.
- Ты не понимаешь. Я не человек, хоть сейчас и похож на вас, я – арахнид, разделивший дар жизни с тобой. Если я не буду хранить тебе верность, то магия этого обета обоюдна и убьет меня за измену, - все с той же счастливой улыбкой ответил мне этот…смертник.
- И ты говоришь об этом так спокойно! Да если ты умрешь, то я тебя воскрешу и убью снова, а потом повторю еще раз десять, чтобы ты даже не думал меня бросать одну! – перешла я на крик, тряся мужа за полы свободной белой рубашки. От мысли, что Сэпий может умереть, из глаз брызнули слезы.
- Глупая, - обнял меня архнид, целуя влажные дорожки на моих щеках. – Ты забыла, что гнездо воссоздало мое тело исключительно для тебя. Я просто физиологически не смогу отреагировать на другую. Я твой и живу лишь пока тебе нужен. Ты так эмоциональна, любимая, - с улыбкой прошептал мне муж, нежно целуя за ушком.
- Наверное, гормональные качели в конце цикла. А, кстати, почему ты сказал, что у нас не может быть детей рожденных мной? – решила уточнить я, пока вспомнила.
- Гнездо задумывалось о том, кем может быть наше прямое потомство и решило, что тебе очень опасно рожать от меня самой, поэтому мое тело стерильно. Прости, я не смогу тебе подарить человеческое дитя, - тихо сказал Сэпий, с опаской поглядывая на меня.
- Ничего. Не переживай, это не принципиально. У меня есть ты и наши мальчики. Просто я думала, что смогу сама порадовать тебя маленькой дочкой или сыном, но у нас и так большая и дружная семья, - сказала я, целуя мужа.
А мой пытливый ум и богатое воображение стали додумывать, что же такого опасного я могла родить, но я быстро выбросила эти мысли из головы. В конце концов, не так это и важно. Я и так самая счастливая мать на свете.
До праздника оставалась только пара дней и суета сборов добралась и до нашей тихой обители.
Пушистый бдун Дизи измучил меня примерками какого-то суперкрасивого платья, в котором я должна была триумфально появиться перед народом, но меня это интересовало мало.
Чем ближе приближалось торжество, тем сильнее зрела тревога и беспокойство. Отчасти я пыталась объяснить свою мнительность ревностью к назойливой Дилейне, но списать свои страхи на это не получалось.
Меня опять мучило то жуткое предчувствие беды, как перед большой битвой с ихтиоидами. Я долго сомневалась, но все же решилась сообщить об этом мужу:
- Сэпий, меня опять терзает плохое предчувствие. Давай просто не пойдем на этот праздник. Мне страшно. А что если тебя попытаются убить? К чему все эти заигрывания Дилейны? Вдруг, они рассчитывали, что ты купишься на ее красоту и погибнешь в огне силы? И Андариэл подозрительно затаился. Нет, я конечно очень рада его не видеть вообще никогда больше, но согласись странно, что он не пытается навязывать свое общество. Раньше он очень даже настаивал на нашем присутствии.
- Я понимаю твою тревогу, Алла, но мы должны пойти. Обо мне не беспокойся. Убить меня не так просто, как ты думаешь, а тебя мы будем защищать усиленным составом. Завтра придут Адаин и Рохс. Они сильнейшие из воинов. Трое ткачиков, кроме Диззи будут скользить рядом, прикрывшись маскировкой. Мы не задержимся дольше положенного. Выразим свое уважение народу Нимеи и уйдем. Мальчикам очень нужно, чтобы нас перестали воспринимать, как монстров. Раз ты смогла нас полюбить, может, сумеют и другие девушки отнестись к нам без предубеждения, - серьезно ответил муж, заставив меня устыдиться. Я погрязла в своих страхах, забывая о том, как важно обеспечить будущее наших гнездовых. Другие арахниды не так сильно зависят от человеческих симпатий.
- Ты прав. Ты всегда прав, любимый. Прости, - сказала я, укутываясь в его крепкие, но трепетно нежные объятия.
- Тебе не за что извиняться. Ты не представляешь, как я ценю твою заботу обо мне и беспокойство, но хотелось бы получить еще и немного доверия. Арахнидам незачем демонстрировать преимущество в силе перед людьми. Мы априори сильней, быстрее и выносливей. Я не беззащитен, - уговаривал меня Сэпий, баюкая в руках.
Наше уединение прервал Диззи, шумно расставляя тарелки с обедом. Конечно, он мог сделать это и незаметно, но специально тарахтел, чтобы мы не увлеклись, забыв про обед.
Храмовые повара сегодня превзошли сами себя, балуя нас нежнейшим мясом с вкусным кисло-сладким соусом и воздушными пирожными, но я едва ли могла отдать должное их стараниям. Едва Сэпий выпустил меня из объятий, как сомнения и страхи накатили с новой силой, не позволяя расслабиться и наслаждаться маленькими радостями жизни.
Следующие сутки пролетели сплошным ураганом тревоги и суеты, окончательно вымотав мои нервы и лишив сил. Поэтому к грандиозному празднику я направилась под руку с Сэпием, в нарядном летящем платье, но шла как будто на эшафот, а не для чествования моих не таких уж и больших заслуг перед этим миром.
На большой городской площади собралась большая толпа народа. И все возбужденно гомонили, ожидая императорскую чету. Вокруг стояли шатры и палатки с бесплатными угощениями, но к продуктам никого не подпускала бдительная охрана, приставленная досужей Дилейной к каждой из них.
Для оглашения императорского слова установили что-то отдаленно напоминающее сцену. Отовсюду звучала громкая, навязчивая музыка, усиленная магически, поэтому недовольный ропот голодных людей был едва слышен за торжественными напевами о доброте и могуществе императорской семьи.
Нас с мужем буквально вытолкали на сцену, заставив ожидать появления императорской задницы и Лисы, которые уже изрядно опаздывали. Адаин и Рохс своими колючими массивными телами создали что-то вроде зоны отчуждения между сценой и недовольными людьми, но все равно я чувствовала себя в опасности под перекрестным огнем сотен, а может и тысяч злых взглядов.
Я понимала этих голодных людей, которые собрались, чтобы поесть и разлечься в честь праздника, но вынуждены толкаться у постамента «наслаждаясь» дразнящими запахами и раздражающей пропагандой.
- Он это специально сделал, - тихо сказала я, когда из толпы послышались первые нецензурные реплики в наш адрес. Сэпий в ответ только кивнул, в ярости сверкая своими черно-золотыми глазами.
- Диззи, потребуй, чтобы госпожа Дилейна убрала охрану от шатров и пусть начнут раздавать продукты,- отдал распоряжение муж и ткачик невидимой тенью исчез, огибая чужие юбки и ноги.
Видимо указания моей тени никак не повлияли на действия проклятой рыжей стервы, потому что и через полчаса ситуация никак не изменилась…, по крайней мере к лучшему.
Когда злые крики практически перекрыли невыносимый оптимистический напевчик местных менестрелей, мотив мелодии сменился на возвышенно торжественную, а громкий рев труб и горнов возвестил о приближении императорской четы. Народ затих, ожидая появления Андариэла.
Гадский император появился с пафосом и помпой в свете магических светильников и волшебных искр, щедро добавленных придворными магами. На злыдне был сверкающий белизной костюм тонко расшитый серебром и золотом, рядом с ним Алисия в воздушном, пышном платье из золотистой ткани, девушка сияла, как алмаз. Люди восторженно ахнули моментально простив два часа ожидания.
- Дорогие мои подданные! Сегодня мы собрались, чтобы отдать дань мужеству и самоотверженности аллаиде гнезда Сэпия Арахни. Эту девушку мало кто знает, потому что она прибыла к нам из другого мира, - начал свою речь Андариэл, вызывая слаженные охи и ахи толпы. – Вы задаетесь вопросом, как она к нам попала? Все просто, я видел, что среди дочерей и сестер моего королевства нет подходящей девушки, и долго и упорно искал ее в других отражениях, стараясь спасти мой народ от угрозы нападения ихтиоидов. По прихоти богов она оказалась моей истинной…
Этот подлый лицемер сделал театральную паузу, наслаждаясь удивленным ропотом, а потом продолжил:
- Но мое личное счастье не стоит безопасности моего народа, поэтому было решено, что Алла все же будет отдана аллаидой и спасет Суари. К счастью, Боги не только строги и справедливы, но и милостивы: я встретил свою отраду и не мог более сдерживать порывов своего израненного сердца, поэтому прошу у всех прощения за скоропалительную свадьбу с дочерью славнейшего и древнейшего рода Нимеи – Алисией Феррос.
Гадский лгун замолчал, а с толпы послышались одобрительные выкрики и свист солидарных мужчин.
Я стояла будто оплёванная. Никогда в жизни мне не хотелось так сильно устроить скандал с выдиранием волос и расцарапыванием и без того обезображенной морды лживого блондина.
- А теперь, начнем наш пир: закуски, красочные выступления, чудеса иллюзий и огненные фигуры будут развлекать вас, а вы желайте мира и процветания нашей стране, моей семье и гнезду Сэпия Арахни, которое дарит нам покой и уверенность.
От злости и обиды у меня на глаза навернулись злые слезы, которые я поспешила спрятать на груди моего любимого арахнида.
Быстро взяв себя в руки, я мечтала, что на этом мое дурное предчувствие успокоится, но самое страшное ждало впереди.