Глава 17

Алла Арахни.

К моему удивлению обед сегодня проходил в тесном, почти семейном кругу. Во главе стола восседал довольный Андариэл.

Справа от него, в нарядном темно-голубом платье и с тиарой в темных волосах, светилась счастьем Алиссия. Следующим за молодой императрицей сидел ее отец. Высокий, несмотря на возраст широкоплечий и мускулистый мужчина, со строгим породистым лицом, так похожий и непохожий одновременно на своего сына. Сантос расположился рядом с отцом, но сейчас выглядел растерянным и подавленным, что неудивительно с такими новостями.

По приезду в столицу, наш неуловимый Диззи выяснил, что за время нашего пребывания дома, император успел жениться на сестре Сантоса. Девушку было откровенно жалко, но каждый из нас имеет право на собственные ошибки, в ее случае оставалось надеяться, что эту ошибку когда-нибудь удастся исправить.

Слева от императора сидел неизвестный мне темноволосый мужчина. Его сложно было назвать привлекательным, но и трудно понять почему он не вызывал симпатии. Все в его облике было правильным – высокий, статный, с классически правильными чертами лица, разве что губы неестественно бледные и нос с изрядной горбинкой. Наверное, восприятие портил отстраненный, почти ледяной взгляд черных глаз, которыми он равнодушно смотрел на окружающих, хотя при взгляде на Лису, что-то человеческое проскальзывало в этих холодных провалах.

Рядом с незнакомцем сидела небезызвестная мне Дилейна, только сегодня она выглядела совсем иначе, чем при нашей последней встрече: рыжие волосы собраны в высокий, почти ханжеский пучок, вместо откровенного наряда из которого почти вываливаются груди, закрытое платье спокойного зеленого цвета. Дили была несвойственно тихой и часто бросала взгляды полные опасений на черноволосого незнакомца.

Нас усадили рядом с Сантосом, причем я совершенно не удивилась, что мое место было именно между Саном и Сэпием.

Когда все, наконец, разместились, гадский император поднял свой бокал и решил произнести торжественную речь.

- Я рад приветствовать своих дорогих гостей. Сегодня мы собрались тесным, почти семейным кругом, чтобы обсудить приготовление к народным гуляниям. Так совпало, что чествование Аллаиды гнезда Арахни придется совместить с несколько запоздалым празднованием императорской свадьбы. Я пригласил Графа Ригасса Мортен и его молодую супругу, чтобы попросить новоиспеченную графиню организовать это торжественное мероприятие. Зная тонкий художественный вкус Дилейны, надеюсь, что торжество пройдет на самом высоком уровне. Финансовую составляющую празднеств, полагаю, полностью возьмет на себя гнездо, - не спрашивал, а скорее утверждал наглый императорский свин, вызывая у меня волну гнева и возмущения его самонадеяностью, но Сэпий только снисходительно улыбнулся и кивнул в знак согласия, успокаивающе сжав мою руку под столом.

- Прошу у графа прощения, что не дал в полной мере насладиться ему молодой супругой, но уверен, что у вас еще будет время на семейные нежности, - с нескрываемым ехидством и удовольствием произнес Андариэл, отметивший, как вздрогнула Дилейна, снова косясь на мужа. – Однако я намерен просить графа о личном одолжении: на время торжественных мероприятий, я хочу, чтобы вы, Ригасс, стали тенью моей супруги и обеспечили ей полную безопасность. Ни для кого не секрет, что у меня достаточно врагов, доверить императрицу страже я не могу, а под вашей защитой императрица будет недосягаема.

- Длагодарю за оказанное доверие, - с искренней улыбкой ответил некромант, бросая удивительно теплый взгляд на покрасневшую от повышенного внимания Лису.

Отец Сантоса хмурился все сильнее, но все же решился взять слово:

- Ваше Величество, раз торжественное мероприятие во дворце обеспечивает гнездо Арахни, то ярмарку и гуляния может профинансировать и организовать наша семья.

- Это лишнее, герцог Ластон, - отмахнулся блондин.

- Ваше величество, - осторожно начал Сантос, - уровень жизни простого народа довольно низок, и ярмарка с представлением и бесплатными угощениями отвлекла бы недовольных, хотя бы на время.

- Я имел в виду, что лишнее тратить ресурсы вашей семьи, Сантос. Я уверен, что господин Арахни не откажется от финансирования и этой части гуляний. Причем лично я планирую именно королевский размах – не может ведь императорская свадьба отмечаться с меньшим шиком, - самодовольно произнес этот… Величество, чтоб его…

От злости я готова была его разорвать, но слово взял Сэпий и невозмутимо произнес:

- Раз императорская семья не имеет такой возможности, то гнездо с радостью оплатит самое пышное торжество, какое видела Нимея, но просим не забывать, что чествовать мы будем в первую очередь нашу Аллаиду. Моя супруга - самая великая из всех женщин, когда-либо даривших жизнь гнезду, что подтверждается не только размером потомства, но и силой каждого из появившихся гнездовых.

- Я уверен, что Дилейна не упустит этого момента и отметит в программе такую значительную роль юной Аллы.

Внутри я кипела от гнева: этот…, даже слов нет, как его назвать специально женился, чтобы повесить огромные расходы от императорской свадьбы на гнездо?! Причем нам ничего не позволили решать и организовывать, только выступить спонсором? Гад!

В гневе я сметала все, что мне накладывал услужливый слуга, не замечая вкуса еды.

- Вам стоит лучше кормить свою аллаиду, девушка так проголодалась, что еще немного и съест подавальщика, - усмехнулся императорское гадство, отмечая мой аппетит. – Или, Алла собирается подарить гнезду новых детей более традиционным для людей способом?

От последнего замечания я покрылась пунцовыми пятнами и уже готова была высказать все, что думаю о Величестве, несмотря на политические последствия, но меня опередил муж.

- Я считаю недопустимым ваше замечание относительно аппетита моей супруги, как и обсуждения нашего возможного потомства. Однако чтобы развеять ваши сомнения и пресечь возможные слухи сообщаю, что детей у нас с Аллой, кроме тех, что появятся из нового гнезда, быть не может.

Почему? – про себя удивилась я. Не то, что для меня это было так важно, но сделала пометку позже узнать у Сэпия.

- Тогда, быть может, дети будут только у аллаиды? – усмехнулся император, вызывая изумленный вздох за столом и всплеск моей магии, от которой разлетелся вдребезги графин стоящий неподалеку.

Сэпий резко встал опрокидывая стул и с яростью, какой я никогда не видела от своего спокойного, почти флегматичного мужа, прошипел:

- Это тоже совершенно невозможно. Однако, я воспринимаю подобное заявление, как оскорбление моей супруги и требую извинений.

- Согласен. Я погорячился, - ничуть не смутившись, сказал довольный собой Андариэл и произнес: - Прошу прощения у Аллы за домыслы, порочащие ее имя.

В словах этого лицемера не было ни раскаяния, ни искренности, поэтому его извинения были похожи на очередное издевательство, но предъявить ему было нечего – формально он извинился.

Дальше ужин проходил в удручающей, почти осязаемой тишине. Есть, больше я не могла, даже пить, а Сэпий и не пытался, даже ради вежливости. Алиссия, как умела, старалась разрядить обстановку веселым щебетанием, но единственным, кто решил ее поддержать, к моему вящему удивлению, оказался некромант. И вообще мужчина выглядел на удивление хорошим собеседником и галантным кавалером, правда, только по отношению к молодой императрице. Свою супругу он попросту игнорировал, как будто той и вовсе не существует.

Когда Андариэл удалился из-за стола, все вздохнули с облегчением, вставая вслед за ним, но, к моему огромному сожалению, расходиться еще рано.

После всей грязи, что только что вылили на меня, хотелось спрятаться, а Сэпий едва сдерживался от гнева, закрывая меня своей высокой фигурой от желавшего снова общаться Сантоса и его отца, не смог отказать только Алиссие.

- Алла, прости его. У Андариэла скверный характер, но он не плохой человек, - с явной досадой в голосе сказала девушка.

- Ты сама себе противоречишь, Лиса, но я надеюсь, что хотя бы в отношении тебя у его Величества достанет благородства, - расстроено сказала я, искренне переживая за молодую императрицу.

- Для меня он самый лучший, - восторженно начала девушка, но, увидев скептическое выражение на моем лице, умолкла. – Прости еще раз.

- Ты ни в чем не виновата, - сказала я, на том мы и разошлись.

Следующим, кто пожелал побеседовать оказался некромант. К моему облегчению, беседовал он не со мной, а с мужем. Мужчина оказался на редкость умным, дружелюбным и вполне искренним.

Они долго обсуждали какие-то заумные магические термины и договорились о том, что гнездо предоставит для экспериментов мага трупы нескольких сурхов и других разновидностей ихтиоидов, а потом мужчина неожиданно обратился ко мне:

- Алла, скажите, я понимаю, что вопрос почти интимный, но как вы чувствуете огонь жизни Сэпия?

Я задумалась, стоит ли отвечать, но моего ответа, затаив дыхание, ждал и муж.

- Не знаю. Я не задумывалась об этом. Что именно вас интересует?

- Ваша привязанность к мужу очевидна, может ли она оказаться последствием принятия огня души?

- Вряд ли. Сразу, как только Сэпий передал его мне, ничего в моем отношении к нему не изменилось. Со временем, я полюбила его за качества, которых не встречала раньше – искренность, самоотверженность, преданность семье и многое другое, что в вашем мире не принято ценить, - хорошо подумав, ответила я. – А для чего вы интересуетесь?

- Понимаете, мне в супруги досталась легкомысленная женщина, а магия моего рода мало того, что давит на ее восприятие меня, как мужчины, но и еще требует, чтобы у матери моих будущих сыновей не было внебрачных связей, поэтому мне нужны гарантии. Я думаю провести ритуал, схожий с тем, что вы прошли вместе с господином Арахни. Я знаю, как это влияет на арахнидов, но нет никаких хроник и описаний о воздействии его на чувства людей. Вы мне очень помогли, спасибо, - искренне улыбнулся некромант, отчего его лицо сделалось практически привлекательным.

К счастью время, отведенное на светские беседы, подошло к концу, и мы отправились в тесные комнаты.