Глава 9

Император Андариел Нимейский.

Головная боль сводила с ума своими непреходящими спазмами.

Очередная попытка самостоятельно избавиться от клейма на лице бесславно провалилась, оставив после себя магическое истощение со всеми его весьма неприятными симптомами. Дворцовый лекарь безуспешно пытался улучшить мое самочувствие, но это ему не под силу. 

Как я мечтаю свернуть тоненькую шейку мелкой выскочки Аллы, которая по непонятной прихоти богов является моей истинной. Мысли о ней заставляют скрипеть зубами от ярости и унижения, но не думать о ней выше моих сил.

Чтобы я ни делал, чем бы ни занимался, ловлю себя на мысли о том, что все напоминает о ней.  Эти навязчивые мысли за почти год уже сроднились со мной.

Мерзкий шрам, подаренный ей в ответ на мой ультиматум, уже более полугода «украшает» мое лицо.

Признаться, довольно противно быть обладателем такого сомнительного подарка. То, что когда-то я оставил ей такой же не меняет факта, что она посмела меня изуродовать.

Больше всего удивляет то, что ни мне, ни коллегии магов не удалось от этого избавиться.

Тихонько хлопнула дверь, и я резко сел на кровати. Только два лица могут войти ко мне без стука, и ели это Дилейна, то не хочу, чтобы она видела мою слабость. Уродства и так более чем достаточно. Но вошла не она, а Сантос – мой друг детства, единственный друг.

Сколько себя помню он всегда рядом. Может и не одобряет всех моих действий, но никогда не оставлял меня в трудную минуту.

Резкое движение отозвалось вспышкой боли и тошноты, заставляя со стоном упасть обратно.

-Ты опять себя истязал? Зачем это? Мы ведь убрали эффект отторжения и неприязни, а шрам – это всего лишь шрам, он тебя совсем не портит, - с улыбкой сказал мне друг, запуская свою целительскую магию и грубо перетягивая мою боль на себя.

Мой мир стал обретать краски, а Сантос застонал и опустился в кресло.

- Что ты несешь, Сан? Ты идиот, или прикидываешься? Как могу я смириться с этим унижением и носить знак своей беспомощности на лице. Из-за мелкой гадины, избранной мерзких пауков, я уже полгода сижу в этих покоях, без балов, девиц и увеселений. Дилейна ко мне не приходит, а когда была в последний свой визит, только причитала о том, как ей меня жаль, - вышел я из себя, вспоминая встречу с любовницей.

- Значит нужно сделать выводы о твоей Дили, - не скрывая сарказма, сказал друг.

- Девчонка Алла, конечно, была не права, но и ты дал ей повод проявить агрессию. Зачем ты защищаешь эту избалованную, развратную девку Мирасс? Мир с аллаидой арахнидов принес бы нам много пользы. Я навел справки, пауки в ней души не чаят. Ходят слухи, что она добилась Благословения Елеи для Сэпия, а магистры утверждают, что чувствовали магию жизни в момент атаки ихтиодов на арахнидов. Признаюсь честно, до сих пор не могу понять, чем ты думал, когда принимал решение согнать ближайший рой на гнездо. Ведь не окажись девчонка обладательницей редкого и сильного дара, у нас не осталось бы защиты, а надежды на яды нет. Где гарантия, что подземные твари не научатся их определять, или просто не вымрут, вместе с зеленью на нашем континенте?

- Я, кажется, не просил нотаций из твоих уст, как и советов с кем мне спать и кого защищать, - довольно резко ответил я, осадив критический настрой друга. – Наладить отношения с кем? Ты не забыл случайно, что она носила такой же подарок от меня более десяти лет, и эффекты неприятия с нее никто не снимал. Ты думаешь, что она бы мне это простила? Как вообще такое можно простить?

- Может она и не простила бы, но воевать с целым миром глупо, а на дурочку она не похожа, иначе не завоевала бы любовь умных и недоверчивых арахнидов. Лучше попытаться искупить вину и наладить отношения с разумной девушкой, чем губить свою молодость и будущее рядом с пустышкой Ди, она ведь твоя истинная, неужели ты ничего к ней не чувствуешь?

- Что за дурацкие вопросы? Конечно, нет! Она лишь маленькая выскочка, по ошибке приведенная мной в этот мир. Если бы не было нужды откупаться от Сэпия, я никогда не приблизился бы к ней, чтобы не дай боги не сработало притяжение пар.

- Слушай, когда ты ее нашел, она ведь ребенком еще была, даже зрелости не достигла. Зачем ты печать ей поставил?

- Она смотрела на меня так доверчиво. Мне просто любопытно стало, но Дилейна заметила, что я разглядываю мелкую и решила ее убить, чтобы избавиться от соперницы. Тогда я стал уговаривать ее остыть, но мой запрет не остановил бы мою неугомонную фурию. Что помешало бы ей вернуться одной и привести свой приговор в исполнение? Поставив печать, я убедил ее, что девчонка мне безразлична. Кто знал, что это решение так осложнит мою жизнь.

- Не думал, что скажу это – ты правильно поступил. Даже хорошо, что ты отдал ее Сэпию, ведь с другой у арахнидов не появилось бы такое сильное новое гнездо. У них семь новых гнездовых! Мы скоро сможем не только не беспокоится о нападениях ихтиодов, даже можно часть гнезда на Верею отправить и вернуть богатые земли Сарданов себе, надо только найти общий язык с аллаидой. Арахниды не будут с нами торговаться, а молодую девчонку всегда есть чем увлечь, и «подарок» свой она точно заберет, если пообщаться с ней без дополнительных стрессов.

- Надо же, а с виду ничего интересного, даже без печати. Пожалуй, и впрямь стоит извиниться перед гнездом и Аллой и попытаться получить свою выгоду. Конечно, я не настолько добр, чтобы оставить ее поступок безнаказанным, но ведь ей об этом знать не обязательно, до поры до времени. Всегда можно подстроить какую-нибудь подходящую случаю гадость, - повеселел я, найдя компромисс со своим раненным достоинством.

- Не самая хорошая мысль мстить ей. 

- Я буду действовать тонко. Больше никаких взмахов саблей, только хитрость и расчет. Арахниды сами откажутся от нее, если мы покажем, что девчонка не лишена маленьких женских слабостей, - сказал я, расплываясь в гаденькой улыбочке.

Сантос вздохнул и опустил свою черноволосую голову, не скрывая несогласия с моими выводами, но смирится. В конце концов, я – император. Кому, как ни мне, принимать подобные решения. 

Дверь снова отворилась без стука и ко мне пожаловала моя огненная девочка.

Ее рыжие пряди были уложены в сложную прическу, а идеальное тело скрыто за какими-то ханжескими тряпками. С каких это пор она стала одеваться как служительница Елеи?

- Госпожа Мирасс, как "ЧЕСТЬ" лицезреть Вас в этих покоях впервые за месяц. И с каких пор прошла мода на низкие декольте и облегающие корсажи? Вы так неестественно скромны, что невольно возникает вопрос – что именно послужило причиной столь разительных перемен? Неужели легкий недуг нашего императора ТАК сказался на Вашей неугасимой страсти, что Вы всячески избегаете его внимания? - с неприкрытой злобой и презрением вопрошал мой друг, скривив идеально вылепленное лицо с высокими скулами и упрямым подбородком, сверкая на девушку крупными ореховыми глазами. 

-Не говорите того, чего не в силах познать лорд Феррос. Я обожаю моего дорогого Велиора, но сердце разрывается, когда я вижу во что превратила его прекрасное лицо мерзкая подстилка арахнидов. Пусть только милостивые Боги пошлют мне возможность поквитаться с ней. Эта девка пожалеет, что ее не придушили в колыбели, избавив мир от такой дряни, - наигранно возмущалась Дили, а меня одолевала ярость.

- Я тысячу раз говорил тебе Дилейна, не обращаться ко мне личным именем в присутствие третьих лиц. Хорошо, что это Сантос, но еще раз ты позволишь себе забыться, и я напомню тебе о том, кем я являюсь для тебя в первую очередь, - грубо ответил я.

Ее неискренность в ответ на давно мучившие меня вопросы, озвученные Саном, больно ранила. Неужели все, что было между нами игра? Я не мог, быть так слеп! Но факты говорят за себя, а обманывать себя долго я не умею.

– Уходи. Я не желаю тебя видеть в этих тряпках. Раз мое общество тебе неприятно, я найду более благодарную фаворитку. Говорят, что иномирная выскочка Алла добилась Благословения Елеи для Сэпия, поэтому готовься исполнить свои обязательства перед графом Мортен.

- Нет! Мой господин, не верьте глупым россказням. Я верна только Вам, а скромна потому, что Ваши покои ни на минуту не оставляет лорд Сантос, - лепетала магиня, но желания слушать ее у меня больше не было, поэтому я громко крикнул лишь одно слово:

- Вон!

Дилейна убежала, бросая на меня заученно несчастные взгляды, но я прозрел. Я буду пользоваться ее великолепным телом, но больше она не проникнет в мою душу.