Глава 13

В Поднебесье творился беспорядок. Ангелы, облаченные в золотые доспехи, предназначенные для боя, искали предателя, который запер Всевышнего в Райской Роще с помощью запретного Писания, осквернив священную землю своей кровью.

— Он не мог далеко уйти! Следы еще свежие! Ищете по ауре! — командовал Отрядом Михаил, сверкая холодом синих глаз.

С того момента, как Ангелы перестали слышать голос Отца, Михаил, Правая Рука Всевышнего, стал тем на чьи плечи свалилась ответственность за Небеса. И порядок на них. Что мужчина и старался поддерживать изо всех сил. Но даже он понимал, что это не будет длиться долго. Поэтому нужно было срочно найти того, кто посмел бросить вызов Небу.

Великое Провидение, и как только предателю удалось провернуть подобное?! Запереть Всевышнего в его же Роще! И почему Отец не предвидел этого?

Михаил ломал голову над этим вопросом вот уже второй час, пока Карательный Отряд шел по стремительно угасающему следу Ангела, который предал Небеса. А его мысли все никак не хотел покидать их последний разговор с Отцом во время Затмения.

Планеты, что выстроились в единый стройный ряд, ознаменовали приход Слепоты. Михаил был рядом с Всевышним в тот момент, когда Тьма накрыла не только Землю, но и Небеса, вместо со Взором Отца. Паника — вот что объединяло всех Ангелов в те зловещие минуты. Успокоив своих Сыновей, Отец следом обратился только к нему, к Михаилу.

— Сбылось Предзнаменование. Грядут темные времена, сын мой. Мы должны быть готовы. Отыщи Пророчество, что затерялось на страницах Писания спустя столько лет. И сделай все, что в твоих силах, чтобы оно сбылось.

Тогда Михаил не сразу понял, о каком Пророчестве идет речь. И почему нужно сделать так, чтобы оно сбылось. А вот после… Да, он вспомнил. Не все, но память Ангелов — бескрайние просторы, и чтобы отыскать в их закромах что-то далекое, нужно время. Сами же поиски Пророчества на страницах писания не заняли много времени. Но, кто бы знал, что этого самого времени у Ангелов было катастрофически мало.

Когда Михаил отправился к Отцу, чтобы тот поведал ему о Пророчестве и прочел не просто древнеангельские письмена, а Божественное Провидение, оказалось, что уже слишком поздно. Всевышний был узником в собственном Саду. А половины молодых Ангелов и след простыл.

Предатели! Их всех ожидает кара. Но сначала нужно поймать заговорщиков. Такое уже было во времена падения Люцифера. Поэтому первостепенной задачей он считал — во что бы то ни стало, поймать предателя и всех его последователей. А уж потом — Пророчество и все, что с ним связано.

Но что-то внутри кольнуло Михаила, говоря, что такого еще не было. До сего момента ему не была знакома тревога, но сейчас она ледяной глыбой росла, покрывая то, что зовется душой у смертных. Заставляя конечности холодеть от ужаса. Его нутро чуяло опасность. Серьезную опасность.

Карательный Отряд во главе с Михаилом уже подлетал к пределам Поднебесья, когда им пришлось остановиться. Люцифер и его Верховные Демоны, словно ожидали их прихода.

— Каин сбежал из темницы.

Вот так вот без предисловия. Без обиняков. Люцифер просто взял и вывалил на всех присутствующих Ангелов ужас происходящего. Михаил сжал руки в кулаки.

— Позволь спросить, как это произошло? Как вы вообще это допустили?! — под конец фразы его голос звенел от едва сдерживаемой ярости, а синие глаза метали молнии.

— Это вы у своего Отца спросите, — со злым ехидством, скрестив руки на груди, произнес Белиал. Один из советников Ада.

— К сожалению, сейчас это невозможно. — сквозь зубы процедил Ангел, готовый в любой момент призвать Святое Копье.

Люцифер был непривычно серьезен. Без его излюбленной усмешки. Да всё происходящее в последние часы противоречило тому, к чему привык лидер Карательного Отряда!

— Почему? — в тон Михаилу процедил король Ада.

— Он заперт в Роще. — выкрикнул кто-то из его отряда, после чего был удостоен убийственного взгляда предводителя.

Идиот! Давать ценные сведения врагам!

Но Люцифер и не думал иронизировать, вынашивая планы по захвату Небес. Наоборот. В его глазах промелькнула ничем не прикрытая тревога.

— Множество Низших Демонов покинули пределы Ада и сейчас разгуливают по Земле. Ангелы? — Уточнил у Михаила, на что тот просто кивнул, не в силах отыскать слова, чтобы описать происходящее. — Похоже, Каин основательно подготовился, чтобы захватить власть над Адом и Раем. Мы все просто кучка придурков! — зло разрезав воздух рукой, прорычал Люцифер.

Михаилу нечего было возразить. Он был согласен.

— Да здравствует Хаос? — сыронизировал Белиал, выгнув черную бровь. Но злой взгляд короля Ада заставил того заткнуться.

Похоже, опасения Всевышнего сбылись. Настали Темные Времена.

Александра

С того дня прошло чуть меньше недели. Дни летели незаметно: учеба, дом, Габриэль или же Ларцева, сменяющие друг друга. Подруга после моего рассказа больше не возвращалась к теме Ангелов. А если конкретно — к теме Падших. И старалась лишний раз не сталкиваться с Габриэлем, отмахиваясь, что ее ждет Ник или что ей срочно нужно куда-то. И тогда я поняла, что поспешила, рассказав всю правду Лене. Габриэль не злился, когда я призналась, но и не одобрял. Покачал головой и сказал одно единственное слово «Зря».

И вроде бы в остальном всё было как обычно, но что-то неуловимо менялось вокруг. Люди стали более нахальными и грубыми. Участились случаи грабежей и убийств. Криминальные сводки новостей постепенно стали занимать чуть ли не лидирующую позицию. В сетях появились посты, нагоняющие еще большую панику и смуту. Я же старалась обходить подобное стороной, поэтому стала реже заходить в социальные сети. Да и, благодаря Габриэлю, у меня не оставалось на это времени.

Со дня моего рождения выпал снег, белым полотном укрыв землю и принеся с собой настоящий холод, пробирающий до костей. Концерт «Падших» пришлось перенести, потому что выступление планировалось на летней площадке. Мама звонила несколько раз, узнавая все ли у меня в порядке, после того, как смотрела очередной выпуск новостей. И, как бы между прочим, спрашивала, что я хочу в подарок, на что я лишь отмахивалась.

В итоге в конце недели на мой счет поступила большая сумма денег, сопровождаемая смской от мамы «Тогда сама купи все, что захочешь, или что понадобится». Я прослезилась, торжественно пообещав себе, что буду откладывать на машину. Зимой уж очень не хотелось ездить в маршрутках, в которых чувствуешь себя, словно в консервной банке. И хотя Габриэль теперь заменял мне личного водителя, каждый день отвозя и забирая с универа, хотелось что-то свое. Да и он не всегда сможет быть вот так вот рядом.

— О чем задумалась? — прервал ход моих мыслей Габриэль, когда я залипла в окно.

— Строю планы на будущее. — парень выразительно поднял брови.

— И?

— Пока в разработке. — улыбнулась. Ангел на это хмыкнул, но никак не прокомментировал.

Очередной поворот на знакомую улицу и я дома. Сегодня у Габриэля репетиция, поэтому вечер придется коротать за подготовкой к парам. Я тяжко вздохнула, когда машина притормозила недалеко от подъезда. Хотела дернуть ручку двери, но меня остановила горячая рука мужчины.

Всегда дивлюсь его температуре тела. Он хоть когда-нибудь бывает холодным?

— Погоди. — и вот я уже слишком хорошо выучила этот взгляд «голодного волка». Знала, что за этим последует.

С шумным вдохом губы мужчины прижались к моим, и тут же его язык проник внутрь. Окна машины разом запотели от жара наших тел. Поцелуй был сладким и тягучим, словно патока. Возбуждение нахлынуло сразу же, еще до того, как Габриэль запустил руки под мою кофту, и принялся выписывать узоры, уделяя особое внимание спине с «крыльями». Ангельская письменность после его прикосновений «пробуждалась», и наши чувства объединялись, становясь одним целым. Безумием на двоих.

Габриэль всю неделю, как и обещал, не пытался склонить меня к интиму. Но вот эти вот моменты близости были сродни пытке. Я уже сама несколько раз хотела наплевать на условности, и отдаться ему, да хоть здесь, прямо в машине, но он каждый раз упрямо стоял на своем. Рациональная часть меня понимала, что так он проявляет заботу. Но вот попробуй доказать это чувствам, телу и гормонам!

Поэтому сегодня они решили взбунтоваться и устроить нашу первую ссору.

— Лекси, давай, остановимся, — прохрипел, будто заученную фразу.

— Просто признай, что ты меня больше не хочешь! — выпалила я, не успев даже обдумать толком мысль, хотя на самом деле чувствовала отголоски его желания, которые пробегали током по коже. Оттолкнула его от себя и дернула ручку двери, чтобы выйти в холод, но та оказалась предусмотрительно заперта на центральный замок.

Это просто невыносимо! Я не знала, что сила желания, после того, как вкусишь запретный плод, может быть настолько одуряющей, что у тебя напрочь отключается здравый смысл.

— Как тебе вообще это в голову пришло? — его глаза были сплошными бездонными омутами с таящейся в них чернотой. А на скулах заиграли желваки.

— Только не говори, что твои всезнающие друзья не позаботились о тебе, и не подсунули утешение на ночь, чтобы ты эти дни не мучился! Другого объяснения, почему тебе хватает сил устоять, у меня нет!

— Ты хоть понимаешь, что говоришь?!

Впервые на моей памяти Габриэль по-настоящему разозлился в ответ. И это только подстегнуло мои внутренние подозрения. После того, как я побывала в штабе «Падших» и примерно поняла, какой образ жизни они ведут, в голове постепенно начал зреть червячок сомнения, — а на репетиции ли ходит Габриэль? Неужели до того, как мы начали с ним встречаться, он вел такой же разгульный образ жизни ловеласа?

Это грызло изнутри, а его «давай остановимся» только подстегивало. Мы буравили друг друга злыми взглядами, а у меня все клокотало внутри от злости и обиды. И это его молчание…

— Дай мне выйти! — мужчина весь напрягся. Отодвинулся от меня, отвернулся, и уставился в лобовое стекло злым взглядом. Его грудная клетка сильно вздымалась от шумного дыхания.

Меня начало трясти, а вся злость постепенно поглотилась обидой. К глазам подступили слезы. Но я не собиралась плакать, поэтому до боли закусила щеку изнутри, отрезвляя себя.

Он даже не пытается оправдаться! Почему он так себя ведет? Почему стал таким? Почему я себя так веду?

— Хорошо. Иди. — абсолютно безэмоциональным голосом отчеканил Габриэль. Щелкнул замок, оповещая, что я вольна идти куда хочу.

— Бездушная скотина! — выпалила я, рванув ручку двери и выскакивая на улицу.

Холод обдал щеки, забрался под куртку, затерялся в волосах, усиливая внутреннюю дрожь. Я чуть ли не бегом шла к подъезду. Хотелось сбежать. Только бы не видеть этот равнодушный взгляд и не слышать безразличный голос. Но около подъезда меня ожидал сюрприз.

Позади хлопнула дверца машины. Но я не обратила на это внимание, резко затормозив и уставившись на нервно мнущегося парня возле подъездной двери. Он топтался на месте, пытаясь согреться, и пока не замечал меня.

Я не видела Влада с того самого дня, как он безжалостно разорвал все контакты. И вот он здесь. Ни капельки не изменившийся.

Внутри что-то жалобно екнуло. Я не ожидала, что личная встреча так сильно всколыхнет во мне все. Перевернет. Пережует и выплюнет, оставив помятой и разбитой. Измотанной. С ощущением, будто по мне танк проехался.

Я слышала позади шаги, сопровождаемые хрустом снега. Но кроме Влада ничего больше не видела. А потом он повернулся, и заметил меня. Встретился со мной теплым карим взглядом.

— Санни! Привет! Как я рад тебя видеть! — он тараторил так, будто боялся не успеть сказать все, что хотел, до того, как я уйду или пошлю его к черту. — Ты не перезвонила тогда, хотя обещала, и на день рождения не отвечала на звонки, поэтому я решил… — договорить он не успел.

Его яркая, до боли знакомая, почти родная, улыбка погасла. Будто солнце скрылось за тучами. Потому что мне на талию собственническим жестом легла горячая рука, вопреки здравому смыслу вызывающая толпу мурашек и томящее чувство предвкушения. А следом меня окутал аромат лимона и мяты.

Габриэля я теперь могла узнать из тысячи. Так что даже оборачиваться не стала.

— Кто это? — у Влада не было права задавать такие вопросы. Не было права смотреть на меня так, будто я падшая, легкодоступная девушка. Но он спросил. И смотрел.

Я чувствовала состояние Габриэля — натянутая струна, которая вот-вот и лопнет. Взорвется. И тогда всем будет плохо. Поэтому поспешила отправить Влада по одному ему знакомому маршруту — домой.

— Не нужно было приходить. Забудь дорогу сюда. — холодно отчеканила, стараясь оставаться невозмутимой. Но было поздно. Парни будто перестали меня замечать, испепеляя друг друга ненавистными взглядами.

— Ты продолжай. — «любезно» сказал вокалист. — Зачем она была тебе нужна? С днем рождения поздравить? Поздно же ты очнулся. — в его голосе прорезались металлические нотки. — Надо было раньше думать, прежде чем кувыркаться с той брюнеткой.

Влад покраснел. Но не от стыда, а от злости. Его нижняя челюсть слегка выдвинулась вперед, как было всегда, когда парень пребывал во взвешенном состоянии, и он резко подошел ближе. Габриэль едва успел завести меня за спину, потому что, в противном случае, Влад просто впечатал бы меня в грудь брюнета. Раздавил. Настолько он уже не замечал никого вокруг, кроме вокалиста.

— А ты кто такой у нас выискался, умник? — начал наезжать на Габриэля. И окинул мимолетным взглядом его автомобиль. — На это ты меня променяла? На дорогие тачки и богатенького мажора? Не долго же ты горевала. — язвительно хмыкнув, бросил мне через плечо мужчины, который сейчас стоял щитом, отгораживая меня от того, кого, казалось, я любила больше жизни. В прошлой жизни. И следом ядовито выплюнул. — Шлюха!

Дальнейшие события разворачивались просто со скоростью света. Мгновение и Влад уже лежит лицом в снегу, отплевывая кровь из рассеченной губы, и ошарашено глядя на Габриэля.

— Если ты еще хоть раз раскроешь свой поганый рот, тебе больше нечем будет говорить. Уяснил? — схватив Влада за отросшую шевелюру, вокалист вдавил его в землю щекой.

Я стояла, словно громом пораженная. И не могла пошевелиться. Драки на протяжении всей жизни как-то обходили меня стороной. И уж тем более никто никогда не отстаивал мою честь. Да еще и так сразу. Без разговоров. Агрессивно. Поэтому я не знала, как реагировать. Что делать. Что говорить.

Габриэль дождался, пока Влад кивнет. И только потом поднялся, отряхнув джинсы от снега. Посмотрел на меня.

— Ты в порядке? Прости, что пришлось бить это животное при тебе. — скривился брюнет, пряча разбитую костяшку, которая уже начала затягиваться, в карман. И подошел ко мне, крепко сжав в объятиях, согревая мои оледеневшие от потрясения руки. — Пошел вон. — небрежно бросил парню, пытающемуся подняться с колен. — Еще раз увижу тебя здесь, и одним ударом ты не отделаешься. И только попробуй хоть словом, хоть делом обидеть или задеть мою девочку, можешь попрощаться со спокойной и беззаботной жизнью.

Несмотря на то, что ситуация была страшная, грудь затопила волна нежности. Мне было жаль Влада, даже после его слов. Но он заслужил. Слишком часто ему все сходило с рук. А еще… Он никогда не вступался за меня. Особенно, когда его друзья иногда подтрунивали надо мной, называя серой мышью или еще как-нибудь в этом же духе.

Когда Влад скрылся из виду, Габриэль только тогда соизволил разжать объятия. И немного расслабился, выдохнув. Выпуская с облачком пара наружу всю скопившуюся злость.

— Я не буду просить тебя блокировать его везде, но если он попытается до тебя как-то добраться, обязательно мне скажи, хорошо? — вокалист взял мое лицо в свои руки, заглядывая в глаза. И я кивнула.

Теплота и нежность в его взгляде растопили мое сердце. Заставили забыть нашу ссору. И теперь она вообще казалась глупой. Возникшей на пустом месте.

— Прости меня. — едва слышно прошептал он, прижимая к своей груди. И я все же прослезилась, пытаясь сглотнуть ком в горле. Обида на его небрежно брошенные в машине слова всколыхнулась, наслаиваясь на слова Влада.

Шлюха… Неужели я и вправду так смотрюсь в глазах окружающих? Та, что повелась на богатого парня? Продалась.

— Прекрати это немедленно! — прошипел Габриэль. — Я все чувствую! Не смей даже думать о подобном! И нет, я никогда и ни с кем не спал, кроме тебя, Лекси. — твердо отчеканил брюнет.

А я округлила глаза.

— К-как? — вырвалось невольно. — Ты же так умело…

— Ангелам неведомы плотские утехи. Но зато, как и ты, теорию я знаю в совершенстве. — подмигнул этот хитрец, и медленно облизнул нижнюю губу. У меня внутри все сжалось, когда я вспомнила, что еще могут эти губы и язык.

Я нервно хихикнула, а потом рассмеялась в голос, согнувшись пополам. Два идиота.

На репетицию Габриэль так и не попал. Сначала он проводил меня до дверей квартиры. Потом зашел внутрь, где мы самозабвенно целовались в коридоре. Потом остался на чай, под предлогом того, чтобы проследить, не заболею ли я. А чуть позже мы уже валялись на кровати, выбирая, какой фильм будем смотреть.

— Удалось узнать хоть что-то насчет пророчества? — в очередной раз за прошедшие дни поинтересовалась я, жуя попкорн со вкусом карамели. (3303c)

— Благодаря связям Армароса, нам удалось выйти на Падшего, который был с Люцифером еще со времен Падения. И который когда-то занимался тем, что следил за всеми изменениями в Писании. Он должен знать о Пророчестве. — чему-то хитро улыбнувшись, Габриэль улегся мне на колени. На фоне мелькали страшные кадры, сопровождаемые жуткой музыкой из выбранного нами ужастика, когда он произнес. — Поэтому сразу после концерта в субботу мы улетаем в Венецию.

— Чего? — мой рот только и успел принять форму буквы «О».

Вот это поворот!