Глава 15

Сокровищница оказалась не такой, какой я себе ее представляла.

Внутрь меня запустили первой, галантно пропустив вперед. И уже следом вошли мужчины, принявшиеся что-то бурно обсуждать. Мне же не сильно хотелось общаться с Пьетро и вообще как-либо участвовать в их разговоре. Внешне Падший казался приятным, но стоило ему открыть рот и посмотреть стальным серым взглядом, как меня пробирала дрожь и становилось неуютно. Поэтому, только оставив их за спиной, я смогла свободно выдохнуть, и заняться рассматриванием главной достопримечательности Венеции.

Сокровищница представляла собой музей, а не то, что я ожидала увидеть — горы золота, как в пещере, в которую попал «Алладин», драгоценных камней, жемчуга, ларцов и прочей мечты любого уважающего себя воришки. Вдоль красной дорожки, по которой мы шли, стояли витрины с экспонатами, невольно притягивающими взгляд. Так что я не торопясь изучала все, что попадалось на пути, читая небольшие пояснения, крепящиеся на стекло витрины, над каждой древней редкостью.

Я настолько увлеклась разглядыванием, что не сразу заметила, как голоса мужчин становились все тише. Остановившись у ларца, инкрустированного по бокам разноцветными камнями, посмотрела на крест, что был высечен в нем. От креста исходила странная энергия. Теплая. Притягивающая. Ассоциирующаяся с приятными эмоциями или же с материнскими объятиями.

Возможно, причиной тому, что я стала более чувствительной ко всему сверхъестественному, была связь с Габриэлем, или же пророчество, появившееся на теле. Утверждать наверняка я не могла. Но факт оставался фактом. Я чувствовала исходящую от креста энергию так, так если бы могла услышать или увидеть ее, но при этом, она находилась за гранью моего понимания.

Протянув руку к ларцу, который относился к тем видам экспонатов, которые стояли вне витрин, я коснулась прозрачных камней. Они и заполняли вырезанное на дне ларца углубление в виде святого креста. Провела по гладкой поверхности камней. Отчего-то сердце забилось чаще, а кулон в виде девятихвостой лисы внезапно завибрировал на груди, как во время спиритического сеанса в фильмах ужасов.

Я испуганно отпрянула, но было уже поздно. Свет полился из креста, заполнив все пространство музея, ослепив. Я испуганно позвала Габриэля, но будто онемела. Мой голос потонул в вязкой тишине, давящей на уши. Я попробовала еще раз, но вновь потерпела неудачу.

Пытаясь сделать хоть что-нибудь, инстинктивно, как это бывало в тех редких ситуациях, когда мне было очень сильно страшно, схватилась за кулон и ощутила, как меня окатывает волнами спокойствия. При этом я прекрасно понимала, что оно было чужеродного характера. Вряд ли бы я была так спокойна сама, находясь в подобной ситуации, когда перед глазами только белое полотно, а уши не слышат ни звука.

А потом все резко прекратилось. Исчезла ослепляющая белизна, и вернулись звуки. Я снова была в сокровищнице, но рядом со мной никого не оказалось. Заозиравшись по сторонам, увидела проход, ведущий на выход из Музея. Так мне казалось на тот момент. И я пошла в ту сторону, надеясь отыскать Габриэля. Но чуть позже, поняла, что заблудилась.

Проходы петляли и петляли, даже и не думая заканчиваться. С высоких потолков и стен на меня с укоризной смотрели лики Святых, Ангелов и великомучеников. А затем они заговорили. Хором. От страха, накатившего в то мгновение, у меня затряслись руки.

— Смерть! Смерть! Смерть! — настойчиво твердили они.

Я не выдержала их давления. Сорвалась с места и побежала вперед, затыкая уши и не разбирая дороги. В музее с каждой секундой становилось все темнее и темнее. А стройный хор голос все не угасал. Наоборот, становился все громче и громче, набатом звуча в голове.

— Ты должна умереть! Тебе не место на земле! Умри! Умри! Умри!

— Замолчите! — крикнула им в ответ, не выдержав.

Почему я должна умереть?! Почему Ангелы и все святые хотят моей смерти?! И где, черт побери, Габриэль?!

Слезы комком подступали к горлу, но я упорно давила их в себе. На очередном повороте, который был точно такой же, как и предыдущие, я остановилась. Выдохлась. Упала. Больше не могла бежать. Но шестое чувство внутри меня буквально кричало: «Опасность».

Чернота окутала меня, подступив со всех сторон, но я так и не успела толком испугаться еще больше, потому что на стенах зажглись старинные подсвечники. Сами, без чьей либо помощи. Пламя плясало, пожирая воск и отражаясь на стенах пугающими тенями.

Грудь сковал первобытный ужас.

Надо было убираться отсюда, но я даже понятия не имела, куда идти. Я просто напросто заблудилась. А архитектура здания, казавшаяся такой простой, на деле оказалась сложным хитросплетением ходов. Причем, бесконечных!

Сидя на коленях, я пыталась отдышаться. Голоса не смолкали, сводя с ума, зондируя одни и те же слова. В какой-то момент я не выдержала и громко закричала. Мой голос эхом отразился от высоких сводчатых потолков и зловеще распространился по всему музею.

Голоса резко умолкли.

Неверяще подняв глаза к потолку, на котором были изображены те, кто пытался свести меня с ума несколькими секундами ранее, я недоверчиво посмотрела на мозаики.

Почему они вдруг замолчали?

Я не знала, что и думать. До встречи с Габриэлем, я бы считала, что сошла с ума, но теперь… Что это было?

Посреди оглушающей тишины внезапно раздались чьи-то шаги. Надежда затопила грудь, придав сил, и я подскочила на ноги, помчавшись в сторону звука. Я бежала в верном направлении. В пользу этого говорили шаги, которые звучали все ближе и громче, отражаясь от стен.

Я не успела разглядеть того, в кого врезалась со всего разбега. Сильные руки обхватили меня, поймав, и тут же прижали к себе. Объятия не были дружелюбными — меня будто в тиски заточили. Чуткий нос тут же уловил запах корицы, исходящий от мужской одежды.

О, нет…

Когда я подняла глаза вверх, то уже понимала, насколько глупо поступила, побежав навстречу «спасителю»…

Это был не Габриэль.

— Ну, здравствуй, Свет Несущая душа. — оскалился белозубой улыбкой обладатель бархатного голоса и гетерохромных, нечеловеческих глаз. — Приятно, наконец, познакомиться с тобой воочию!

Я шумно дышала. От бега или от страха — для меня уже не имело особого значения. Слова застряли в горле. А близость чужого тела причиняла почти физическую боль. Глаза разного цвета — один красный, другой голубой — смотрели на меня насмешливо и с легкой заинтересованностью.

— Невежливо молчать, когда с тобой разговаривают. — и хотя тон его голоса можно было назвать спокойным, мне стало не по себе.

От мужчины веяло опасностью. Нутро выворачивало от ужаса, а волоски на теле встали дыбом. Инстинкты вопили: «Прячься, беги, сделай хоть что-нибудь!» Создавалось впечатление, что я загипнотизированный кролик, смотрящий в глаза змеи, которая в итоге проглотит меня и не заметит.

На языке вертелись тысячи вопросов, хотелось высвободиться из неприятных объятий незнакомого мужчины, но я не могла пошевелиться. Поэтому все, что мне оставалось — стоять и рассматривать незнакомца.

Он был необычный. Неоднозначный. И весь состоял из противоречий. Его глаза и насмешливо «улыбались» и смотрели на меня с презрением. Его волосы были черны, как ночь, но среди них проглядывались белоснежные пряди. Его черты лица были острыми, хищными, но стоило ему ухмыльнуться, как они становились миловидными и приятными, смягчаясь. Он не был таким же высоким, как Габриэль, но и не был столь низким, как Пьетро.

Габриэль…

Мысль о моем Ангеле вывела меня из странного оцепенения — я была и напугана и очарована одновременно. И я тут же пришла в себя, упершись руками в грудь мужчины. Появились силы сопротивляться.

— Отпустите меня! — хрипло произнесла я.

Вместо ответа, он положил мне руку между лопаток и еще сильнее придавил к себе. Склонился к моему лицу максимально близко, обдавая своим горячим дыханием. Сердце затрепыхалось в груди, словно крылья колибри. Я дышала через раз.

— Я отпущу тебя тогда, когда сочту нужным, ангелочек. — угрожающе низко пророкотал мужчина, почти касаясь губами моих губ.

Я замерла. Его аура подавляла. Заставляла подчиниться.

В эту минуту, в эту секунду, больше всего на свете я желала, чтобы Габриэль оказался рядом. И только сейчас я поняла, насколько ничтожны были те передряги, из которых брюнет меня вытаскивал. Я буквально кожей ощущала, что именно сейчас я вляпалась по самое «нехочу».

И на этот раз мой Ангел-Хранитель не сможет мне помочь…

— Хм… — выражение лица мужчины стало задумчивым, когда его рука, лежащая между лопаток начала путешествовать по спине. Я вздрогнула и дернулась всем телом, испытывая отвращение на грани с необъяснимым трепетом. — А ты не такая уж и чистая Душа. В центре твоего Света уже поселилась червоточина. Тебе повезло, что она ничтожно мала.

Я не понимала, о чем он говорил. Поэтому просто пыталась высвободиться из стальных объятий. Дергалась изо всех сил. Но все было без толку.

— Если ты меня сейчас же не отпустишь… — сердце колотилось в горле от страха, но я старалась не подавать вида.

— Что? Ты мне угрожаешь, маленький мотылек? — иронично выгнув бровь, незнакомец сверкнул разноцветными глазами. — Давай. Удиви меня. — его лицо было близко. Даже слишком. Я испытывала дичайший дискомфорт, а вот мужчина, наоборот, будто питался моими эмоциями.

— Габриэль от тебя мокрого места не оставит! — кое-как высвободив одну руку, я со всей силы ударила незнакомца в грудь. Но тот даже не обратил внимания.

— Хотел бы я тебя обнадежить, девочка, но все будет с точностью, да наоборот. Поэтому не советую вставать у меня на пути. Любой, кто посмеет, будет безжалостно уничтожен. — перехватил мою руку, занесенную для нового удара, за запястье. И с силой сжал. Синяки останутся точно.

А после случилось то, чего я совсем не ожидала. Рука мужчины, все еще покоящаяся на спине, сжала ткань футболки, что была надета на мне, и рванула вниз. Материал не выдержал, треснул, причиняя боль, и одежда полетела на пол, превратившись в порванную, бесполезную тряпку. Я же осталась перед незнакомцем в одном бюстгальтере, едва успев прикрыть руками грудь.

Ошарашенная и испуганная, я не знала, чего ожидать дальше. Поэтому просто стояла, с ужасом наблюдая за странным мужчиной. Холод обдал кожу, и я невольно поежилась.

Я знала, что бежать было бесполезно — меня с легкостью поймают, а там уже неизвестно, чем мне аукнется побег. Как и знала то, что Габриэля здесь нет. Нигде нет. Я не ощущала его, будто мы с ним находились в разных мирах. Или будто он… исчез из нашего мира.

«Кто этот незнакомец? Что ему от меня нужно? И где я вообще?» — ответов на эти вопросы не было. По крайней мере, сейчас.

— Повернись спиной. — приказал мужчина.

И я подчинилась, понимая, что сопротивляться бессмысленно. Я абсолютно бессильна.

Поворачивалась медленно, ощущая себя смертницей, приговоренной к казни. Все происходящее было противоестественным. Странным. Похожим на сон. Слишком затянувшимся и реалистичным.

Мужчина не стал довольствоваться обычным осмотром моей спины. Ему показалось этого мало. Он подошел почти вплотную, протянул руку, и принялся выводить какие-то узоры на коже. Каждое его прикосновение сопровождалось не только физической, но и душевной болью.

Я шипела, закусывала губу, но это мало чем помогало. И лишь когда пытка закончилась, я вспомнила, что было у меня на спине.

— Интересно… Так вот, как звучит продолжение пророчества… — задумчиво бормотал вслух.

Продолжение? Неужели у него есть еще одна часть пророчества?

— Что тебе нужно? — желудок прилип к позвоночнику от страха, но я понадеялась, что «за спрос не бьют».

— Всего лишь знания. — он сделал небольшую паузу, в течение которой обошел меня, чтобы остановиться напротив. — И одна маленькая, заблудшая Душа, несущая Свет. — добавил, искривив уголок рта.

— Почему ты меня так называешь? Зачем я тебе? — меня била крупная дрожь. Мужчина хмыкнул, смотря на меня оценивающе. Прикидывая в уме отвечать на мой вопрос или нет.

Габриэль… Ну, где же ты?.. Пожалуйста…

— Чтобы попасть в Рай, мне нужен ключ. — ухватив меня за подбородок, незнакомец насильно приподнял его, заставляя смотреть в свои нечеловеческие глаза. Не отводить взгляд. — Но ключа у меня, к сожалению, нет. — с притворной грустью заключил он, цокнув языком от недовольства. — А значит, я могу попасть в Небесный Город только одним оставшимся способом — я должен стать Ангелом.

— Но Ангелом нельзя стать. — недоумение проскользнуло в моем голосе, и затерялось в его насмешливом ответе.

— Можно, глупый человечек, если ты с самого рождения им являешься. Осталась только ма-аленькая деталь — я должен уравнять свою темную сторону. На время заглушить ее. Перевесить Светом. И в этом мне как раз таки поможет твоя Душа, наполненная им до краев. Поглотив Свет, я смогу попасть в Рай, после чего уничтожу Писание. Миры объединятся в один, и больше не будет существовать ни Рая, ни Ада. Будет Срединный Мир, где у каждого будет свой выбор. Своя жизнь. Никаких заранее написанных Судеб! Будет только свобода. Везде и во всем.

Боже… Неужели это…

— Кто ты? — вырвался отчаянный шепот.

— Меня зовут Каин. Я — Проклятый Сын Ангела и Демона и будущее этого мира. Освободитель! — громогласно произнес мужчина, распахивая за спиной огромные крылья. Одно черное, а другое белое. Я пораженно выдохнула, не веря своим глазам. — А теперь, пойдем со мной. Хватит с тебя вопросов, ангелочек.

Ухватив мой локоть, Каин дернул меня на себя, больно впечатав в свое тело. И стоило только моему взгляду уцепиться за его, как меня накрыла тьма.

Габриэль

В Сокровищнице многое изменилось с тех пор, как я был в ней последний раз. Росла история — расширялась и сокровищница, пополняясь все новыми и новыми реликвиями. Что осталось неизменным — иконы и базилики, посвященные библейским историям людской веры во Всевышнего.

Мы с Пьетро негромко переговаривались о пророчестве, в то время как Лекси, тактично ушла вперед, рассматривая экспонаты. Или же ей просто было некомфортно рядом с Падшим, судя по взглядам, брошенным украдкой в его сторону.

— Ты уверен, что Пророчество звучит именно так, а не иначе?

— Тебе снять рубашку и показать? — иронично выгнув бровь, хмыкнул в ответ.

— Нет уж, благодарю, вынужден отказаться от твоего бесплатного стриптиза. — покачал головой Пьетро, поддержав мою шутку. — Поверю на слово.

В задумчивости, он приложил руку к подбородку. Я же украдкой наблюдал за подопечной, остановившейся у Святого Креста.

Как бы Армарос не доверял Пьетро, считаю, что лучше перебдеть, чем разгребать последствия.

— Насколько мне известно, Писание иначе интерпретировало Пророчество в те времена, когда я еще был Хранителем Бытия. И там уж точно не было ни слова о… девчонке. — из его уст слово «девчонка» прозвучало, как оскорбление. Я клацнул зубами.

Что за предвзятое отношение к людям?

Мой ехидный внутренний голос, в ответ на эту мысль, тут же услужливо бросил в меня отрывками из недавнего прошлого, где меня только назначили Хранителем еще не родившейся Свет Несущей Души, и я сам был не рад тому, что буду присматривать за человеком.

Вздохнул. Как же быстро меняется мнение о людях, стоит пожить среди них в их же шкуре. Или… полюбить.

— Ты уверен?

Мы остановились у базилики, изображающей восемь Архангелов Всевышнего. Пьетро сложил руки за спиной, внимательно рассматривая их. Я тоже поднял глаза вверх. Увидев среди них свой портрет, скривился. Что ни говори, а люди собиравшие базилику, были не самыми талантливыми художниками. Разве я похож вот на… это?! И что вообще означает нимб над головой?

— Я помню Пророчество так же, как помню то, что происходило секунду назад, Габриэль. — на меня скосили осуждающий взгляд серых глаз.

— И как же оно звучало раньше? — поинтересовался.

А сам внезапно ощутил некую нервозность. Чуждую. Похожую на предчувствие. Нехорошее предчувствие.

Повернув голову в сторону Лекси, которая стояла в нескольких метрах от нас, увидел, как она протянула руку к Святому Кресту. И я уже не слышал, что ответил Пьетро, потому что остро почуял неладное и тут же, распахнув крылья, бросился вперед.

Но опоздал! На какую-то долю секунды…

Музей накрыла вспышка белого света. Он на пару мгновений ослепил даже глаза Архангела, а это означало лишь одно — свет был неестественного происхождения. Произошло вмешательство извне. Кто-то из собратьев приложил к этому крыло.

Дьявол! Дьявол! Дьявол!

Я зарычал, продолжая упорно лететь вперед. Протянул руку, чтобы ухватиться за то место, где примерно недавно стояла подопечная, но пальцы ухватили пустоту. А когда белый свет развеялся, девушки уже не было.

— Лекси? — из уст вырвался отчаянный шепот.

Я стоял посреди божьего «дома» и не мог поверить своим глазам. Не дышал, ощущая, как в груди образовывается черная дыра. Как Тьма, так долго спящая внутри, и ожидавшая подходящего момента, берет вверх, расползается змей. Заполняет сосуды, проступает наружу бугрящимися черными венами. Заполняет глаза.

Ловушка… С самого начала это была чертова ловушка!

Ярость, охватившая меня, больше не поддавалась контролю. Да я и не видел смысла контролировать себя. Убивать — вот что сейчас хотелось. И я убью Пьетро прямо здесь. В месте силы, которое он так долго строил и оберегал. Похороню его в собственном Храме за предательство. И он сам станет одной из горячо любимых им же реликвий.

Тьма бурлила внутри, наполняла силой, которая до сего момента постепенно покидала меня, пока я находился на Земле. Пока был «светлым» Падшим. Но теперь я вновь становился тем, кем когда-то был в Раю — Архангелом. Или же кем-то иным… Высшим Демоном. Но мне уже было плевать с Судной Горы на то, кем я стану.

Оперение крыльев заострилось, начало опасно топорщиться. Взмах, и я уже завис перед пятящимся назад Пьетро. Он в ужасе округлил глаза, взглянув на меня.

— Габриэль, это…

Я схватил его за грудки, приподняв над полом.

— Где она?! — прорычал. — Говори и, быть может, сохранишь свою прогнившую суть!

— Я понятия не имею! — прокряхтел Падший, которого душил собственный галстук. — Не глупи, Габриэль, зачем это мне?! Я ведь все свое существование был и остаюсь Хранителем Истории! — отчаянно вопил Пьетро в свое оправдание.

Голос разума твердил, что он не врет. Но мне хотелось растерзать мужчину. Выместить злость, скопившуюся внутри. И было уже неважно, прав он или нет. Сила, текущая по сосудам, требовала выхода. Требовала жертвы. Крови. Подчиняла разум.

— Я повторю вопрос последний раз. — пробасил угрожающе низко, исказившимся голосом. Для пущего эффекта подставил сталь крыла к горлу Падшего, чтобы тот окончательно осознал, что шутки кончились в тот момент, когда Лекси пропала из поля моего зрения. — Где. Александра?!

— Ты позволяешь управлять собой. Тьма тебе не помощник! — хрипел Пьетро, задыхаясь.

Его глаза закатились за веки, являя на обозрение белок. Судороги охватили тело Падшего. Подступала стадия агонии. Но он молчал, не пытаясь хоть как-то спасти себя. А значит…

Я с великим усилием разжал пальцы, крепко вцепившиеся в ворот рубашки. Пьетро громко упал на пол, тут же принявшись неистово кашлять и вдыхать столь желаемый кислород. Его грудная клетка ходила ходуном, словно он не мог надышаться.

Хранитель Истории действительно не в курсе происходящего. Я только зря потерял время. Такое драгоценное время…

— Что это был за свет? — нервно дернув крылом, скосил глаза на лежащего у моих ног Падшего.

Надеюсь, хоть в этом от него будет какая-то польза.