Глава 9

Смеркалось. На западе догорал последний луч солнца. Ветер свистел, обтекая мой ушастый шлем. А я с любопытством вертела головой в разные стороны, порой ловя на себе «улыбчивые» взгляды Габриэля в зеркалах заднего вида. Редели многоэтажки, дома, всяческая инфраструктура. Вскоре на дорогах зажглись фонари, а мы все неслись навстречу неизвестному.

Звезды усыпали все небо, когда мы свернули на трассу, ведущую за город. О да, я хорошо знала эту дорогу. Как-то раз Ларцева закатила вечеринку в честь своего дня рождения у себя на загородной даче. Так вот, эта дорога вела как раз таки туда. Дачи стояли на большом расстоянии друг от друга, так, чтобы не мешали назойливые и шумные соседи, и считались спальным районом для богачей.

У меня слегка скрутило живот от того, что предчувствие не обмануло. Габриэль везет меня туда, где никого нет. Туда, где будем только я и он.

Сердце колошматило о грудную клетку, как ненормальное. Я еще крепче вцепилась в куртку вокалиста, потеряв всяческий интерес к дороге.

— Почти приехали. — по-своему расценил то, что я перестала вертеться, парень. Я слишком усердно кивнула, чуть не заехав своим шлемом по шлему Габриэля. Едва успела остановиться. Еще бы миллиметр и было бы болезненное столкновение.

Брюнет, следивший за мной, расхохотался. А я, не удержавшись, обиженно фыркнула. Еще бы скрестила руки на груди, но нужно было держаться, потому что скорость мужчина развил приличную.

Поля сменились деревьями, высаженными вдоль дороги. А чуть дальше находился лес. Это я точно знала, потому что он рос вокруг всего дачного поселка. Вечеринка у Ларцевой как раз захватывала лесополосу, где днем проходило торжество, которое вел один из самых популярных шоумейкеров. Ближе к ночи мы, конечно же, перекочевали в дом, потому что в сентябре было еще жарко и нас бы безжалостно заели комары.

Отвлекая себя мыслями, не заметила, что Габриэль начал постепенно сбавлять газ, свернув на бездорожье. А когда заметила, сердце пропустило удар.

Впереди, окруженный деревьями, стоял дом. Но не сиротливо, а величественно, возвышенно. По углам дома и над крыльцом были натянуты гирлянды, снабженные датчиком движения. И как только мотоцикл затормозил у въезда, они зажглись, озаряя округу теплым светом.

Я пораженно охнула, в который раз поражаясь красоте подобных домов — двухэтажный, белый, отделанный декоративными фасадными панелями; аккуратный садик перед домом с фруктовыми деревьями и цветами. За ними явно кто-то ухаживал. На террасе стоял столик и два кресла-качалки. А на втором этаже, со стороны леса вместо стены было одно сплошное стекло.

Представляю, какой оттуда вид…

— Нравится? — вкрадчиво произнес Габриэль, снимая шлем. Я кивнула, не в силах отвести глаз от красоты, что окружала нас.

Как же мало человеку нужно для счастья…

— Пойдем в дом? — он слез с мотоцикла, поставив его на подножку, и помог мне слезть. Я сняла шлем и, взяв вокалиста за руку, пошла следом за ним, не забывая мысленно восторгаться сияющими гирляндами.

Он не торопился. Шел медленно, словно давал мне время подумать. Привыкнуть к мысли, что… А, действительно, что?

— Габриэль? — позвала мужчину, внезапно, остановившись.

Он обернулся. Весь такой завораживающе красивый. Притягательный. И… счастливый донельзя. Настолько, что у меня аж дыхание перехватило и в горле пересохло. Я так и не смогла задать вопрос, что так и вертелся на языке. Но Ангелу и не нужны были слова.

— Я никогда не причиню тебе вреда, Лекси. — едва слышно прошептал он, пристально глядя мне в глаза серьезным взглядом. — Верь мне.

Знал бы он, что я доверилась ему еще тогда, когда села за руль этой проклятой машины…

На улице уже было достаточно холодно, и я слегка замерзла, чувствуя, как меня пробирает дрожь, но не столько от холода, сколько от невроза. На небо стремительно набегали тучи, заслоняя сияющий звездами небосклон. Подул ветер, и я зябко поежилась, на что вокалист с коварной улыбкой кивнул в сторону дома.

Холл встретил нас потрескивающим камином и приятным теплом, укутавшим озябшее тело. На всех имеющихся выступах дома стояли свечи, мерцающие приятным сумрачным светом, не напрягающим глаз. Сомнений в том, для чего меня сюда привез Габриэль не осталось. Они выветрились из головы в тот же миг, как только я заметила лепестки роз, усыпающие лестницу, ведущую на второй этаж.

— Давай, я помогу. — мужчина остановился позади меня, вызывая толпу мурашек по позвоночнику, когда его горячее дыхание обдало чувствительный затылок. Осторожно, будто боясь напугать, он снял с меня куртку. Повесил на вешалку, стоящую у входа. Разделся сам.

Он следил за мной из-под полуприкрытых век. А у меня все внутри затрепетало от его взгляда. Или от страха. Я не знала, чего во мне было больше и что превалировало в данной ситуации. Вроде как он сказал, что не причинит мне вреда, а это значит, что бояться нечего.

Но почему тогда меня не покидает волнение? Может, потому, что я тоже хочу этого не меньше, чем мужчина, воплощающий в себе всю порочность нашего мира?

— Пойдем. — Габриэль говорил на полтона тише, чем обычно, обволакивая меня своим низким голосом. Будто… Соблазняя?

Догадка стала для меня потрясением.

Да ему даже делать ничего не нужно! Если бы я не была такой упрямой, принципиальной и трусливой по части того, что происходит между мужчиной и женщиной, то давным-давно отдалась на милость его умелым рукам, чарующему голосу и волнительным прикосновениям.

Ну, и не стоит забывать о болезненном опыте близких отношений.

Или, наоборот, не стоит вспоминать? Особенно сегодня…

Он привел меня в столовую. Красивая, в белых тонах, посередине длинный стол, а на нем вазочка с фруктами на любой вкус. Рядом с вазочкой стояла бутылка шампанского. Ну, или другого алкогольного напитка. Я сейчас плохо соображала. Все мое естество сосредоточилось только на одном. На хищнике, который не спускал с меня голодного взгляда.

— Выпьем? — предложил брюнет, и тут же откупорил бутылку, не давая мне и шанса сказать «нет». — Тебе нужно расслабиться. Ты слишком напряжена. — Оправдался.

Я одарила его скептическим взглядом.

— Не думай, что тебе удастся напоить меня, а потом затащить в постель. Единственное, на что я способна в подобном состоянии — на сон. — ехидно заметила я, косясь на то, как парень разливает золотистую искрящуюся жидкость по бокалам. — Хотя, ты, вероятно, и так об этом знаешь. — вырвался нервный смешок.

— Даже и не думал, — хохотнул Габриэль, вручая мне до половины наполненный бокал. Пузырьки весело играли на поверхности.

С некой благодарностью приняв от него шампанское, я чуть ли не залпом осушила напиток. Брюнету оставалось только удивленно взирать на меня, округлившимися глазами. Похоже, мне, наконец, удалось его, если не шокировать, то удивить уж точно. Один ноль в мою пользу.

Я довольно выдохнула, со звоном поставив пустой бокал на стол.

— Это ты зря. — отхлебнув шампанского, заметил мужчина. В его глазах застыло непонятное выражение, будто он не мог определиться, смеяться ему или переживать за мое душевное здравие. — Ты ведь очень редко пьешь алкоголь. Почти никогда. Алкоголь может тебя вырубить.

— А может я этого и добиваюсь. — чувствуя, как у меня начали расслабляться конечности, а в голове исчез туман, злорадно ответила я, показав парню язык.

— Да вы коварны, Александра. — хрипло пророкотал Габриэль.

Его глаза вновь потемнели, и на этот раз я, осмелев благодаря алкоголю, подошла к нему вплотную и, заглянув в его карюю радужку, выдала:

— Ты знаешь, что у тебя почему-то глаза чернеют, когда ты на меня смотришь?

— Что? — не понял меня брюнет. Вопросительно выгнул бровь.

— Глаза чернеют. — повторила, для достоверности покрутив пальцем у глаза и указывая на радужку.

До меня только сейчас дошло, что мы стояли, соприкасаясь телами. А моя грудь с заострившимися от переизбытка эмоций сосками царапала верх его торса, обтянутого футболкой. В его взгляде царил туман и дикий голод. Казалось, он едва понимал, о чем я говорю.

— Это плохо?

— Ты у меня спрашиваешь? — рассмеялась я, отходя подальше от этого рокового соблазна. — Это ты у нас знаток всего сверхъестественного.

— Видимо, да. — тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения. — И часто такое происходит? — нахмурил свои четко очерченные темные брови вокалист.

— Каждый раз, когда ты смотришь на меня так, будто сейчас съешь. — фыркнула, сморщив носик.

В голове постепенно поселилась легкость и непринужденность. Волнение и страх неизвестного исчезли, уступив место веселью и беззаботности.

Интересно алкоголь действует на разум.

Поддавшись порыву и любопытству, взяла виноградинку из вазочки, закинула в рот и устремилась к лестнице. Сердце радостно затрепыхалось, когда я увидела бархатные лепестки красных роз на ступеньках. Я не смотрела, пошел ли Габриэль за мной. Меня вело вперед два чувства — любопытство и эстетическое наслаждение.

Мои тайные грезы сбывались с каждым сделанным шагом вперед. Это неудивительно, ведь Габриэль — мой Ангел-Хранитель и он наверняка знает все, о чем я когда-либо мечтала.

Но, черт возьми, до чего же это было приятно и волнительно! Аж мурашки по коже!

Все девочки тайно мечтают о своем первом разе. Чтобы это было, как в фильмах — красиво, трепетно, страстно. И Габриэль воплотил в реальность все то, что я некогда представляла себе одинокими ночами, читая очередной любовно-фэнтезийный роман. В моих фантазиях не было никого конкретного. Был ОН. Тот, кого я полюблю всем сердцем.

И, похоже, мечты на самом деле имеют свойство сбываться.

Я застыла на пороге комнаты второго этажа, пораженно замерев от той красоты и великолепия, что открылись перед моими глазами.

За спиной, слегка напугав меня, раздался хриплый, рокочущий голос:

— С днем рождения, Лекси. — а вслед за голосом на мои плечи легли горячие ладони.

День рождения? Точно… А я и забыла, что он уже завтра.

Я, пытаясь отвлечься от разрядов тока, пробегающих там, где соприкасалась моя кожа и его руки, сосредоточилась на романтической обстановке комнаты. Она была в нежных лавандовых тонах, как я люблю. На полу у кровати лежал широкий ворсистый ковер, который даже на вид смотрелся мягким и манил к себе, чтобы наступить, прочувствовать ступнями эту мягкость. Большая кровать, едва поместившаяся у края комнаты, вся была усыпана лепестками роз, которые своим красным цветом сильно контрастировали с белыми простынями.

Ироничная сторона меня криво ухмыльнулась. Намекает что ли? Зато другая, которая добрая, чистая и невинная, с визгом убежала в темный угол и забилась в него из-за открывшихся видов «полигона» и расшалившейся фантазии.21b4bc

На столике у спального камина стояли ароматические свечи, едва заметно дымясь и благоухая ненавязчивым ароматом белого чая и иланг-иланга. Сам камин задорно трещал поленьями, а языки пламени танцевали свой страстный танец, не выходя за пределы кованой железной решетки. Весь дом был заставлен свечами по краям комнат, и поэтому свет даже не нужно было включать — приятный полумрак царил везде.

Но венцом всего этого великолепия было панорамное окно-стена в пол. Оно тянулось во всю ширину комнаты и радовало живописным видом леса. Как я и предполагала, вид за окном был просто завораживающий. Вечно зеленый лес окропил дождь, смочил ветви деревьев, сделав их цвета насыщенными, и лег мелкими частыми каплями на то самое панорамное окно.

Уставившись на то, как капли дождя стекают по стеклу, я пробормотала так тихо, словно боялась нарушить эту умиротворенную тишину, разрываемую только начинающейся непогодой и нашим сердцебиением, которое было слишком сильным и гулким, чтобы не почувствовать его:

— Ты что-то путаешь, — начала было я, но позади раздалось тихое «ш-ш-ш» на ухо, щекоча чувствительную кожу потоком воздуха.

Внутри меня все содрогнулось. Сделало кульбит. А в животе поселилось тягучее и приятное чувство предвкушения, когда его руки скользнули вниз по плечам.

— Твоя душа родилась сегодня. Чистая и Светлая, как и ты сама. На Земле ты родишься завтра, а сегодня день рождения твоей души — день Ангела. — отодвинув в сторону волосы, которые белоснежным водопадом струились по спине, он прикоснулся к изгибу шеи горячими губами в мимолетном поцелуе. — Ключ, что я подарил тебе, от этого дома. Он твой.

Я застыла. Замерла памятником самой себе не в силах пошевелиться. Дыхание застряло в горле.

— Как… дом? — подавилась воздухом. — Мне? — отмерев, слишком резко развернулась. Столкнулась с его каменной грудью носом.

— Тебе, Лекси, тебе. — умилившись моей реакции, растрепал волосы на макушке. Следующий поцелуй он невесомой бабочкой запечатлел на лбу. — Отказы не принимаются. Это подарок. И даже не поднимай тему отказа, — накажу. — шутливо пригрозил мне вокалист, указательным пальцем щелкнув по носу.

Я не могла поверить своим ушам. Как и прийти в себя от шока. Поэтому ничего не ответила.

Габриэль воспользовался моментом, будто так и планировал произвести подобное впечатление. Запустил руку мне в волосы, пальцами оглаживая затылок, слегка потянул назад, чтобы я откинула голову. Его взгляд потерял всякую беззаботность, потяжелел. В карих омутах, смотревших прямо на меня, поселилась жажда, которую он мог утолить только мной.

— Ни одно благовоние не сможет перебить твой запах. — мужчина склонился к моей шее, шумно втянул воздух. — Сладкая, какая же ты сладкая, мой лисенок. — я вся покрылась мурашками, такими острыми, что одежда причиняла дискомфорт.

Язык брюнета прочертил влажную дорожку от основания шеи до уха, чувственно прикусил мочку. Его дыхание стало рванным. Шумным. А взгляд — диким. От теплого карего оттенка не осталось ни следа, его глаза стали черными, — настолько сильно расширились зрачки. И больше он не сдерживал себя. Впился в мои губы. Пил меня жадно, как путник в пустыне, по счастливой случайности наткнувшийся на оазис. Лизнув мои губы, его язык настойчиво вторгся внутрь, принявшись ласкать изнутри.

Все мысли выветрились из головы. Был только Габриэль и я. И те чувства, что он пробуждал во мне. Каждое его прикосновение к моему разгоряченному телу отзывалось дрожью. Я вздрагивала, вырывая тем самым из его уст довольный рык. Он терзал мои губы вновь и вновь, равно как и тело. Руки мужчины нетерпеливо забрались под тоненькую кофту. Одна его рука легла на изгиб спины, вдавливая в себя, заставляя прогнуться, а другая — на чашечку лифа, с силой сжав ее.

Я застонала. Пожар, полыхающий внизу живота, был просто невыносимым. Причинял мучения и сладость одновременно. Я вся покрылась испариной из-за жара, исходящего от его тела. Стремясь быть, как можно ближе, он вжал меня в себя настолько, насколько позволяли наши тела. Сдвинув лиф, обхватил налившуюся грудь. С блаженным стоном помассировал ее.

— Нежная. Страстная. Моя! — рычал Габриэль, медленно оттесняя нас к кровати. — Вся моя! Никому никогда не отдам! — уткнувшись носом в мою шею, он судорожно выдохнул. Крепко обнял меня, сжав своими большими ручищами. И принялся снова исступленно ласкать мое тело. Каждый миллиметр.

Я потерялась. Сердце колотилось так сильно, что в какой-то момент я перестала его чувствовать. Дыхание — глубокое и рванное, толчками вырывалось через рот. Было такое чувство, что стоит мне его закрыть, как я тут же задохнусь от нехватки воздуха. Я цеплялась за мужчину, за его сильные плечи, спину. Терлась об него, стремилась навстречу ласкам. Захлебывалась от нахлынувших эмоций.

А когда обнаженной спиной ощутила прохладный шелк, будто на мгновение вынырнула из океана, в котором с радостью тонула. Распахнула затуманенный взор.

— Габриэль… — выдохнула его имя, касаясь ладонью щеки. Поглаживая ее большим пальцем. Любуясь им. Его лицо было так близко, что чувствовала аромат его кожи — одуряющая свежесть, подобно той, что царила сейчас за окном.

Ангел навис надо мной, удерживая свой вес на руках, и рассматривал меня. С восхищением, страстью и… любовью. Она пропитывала все, каждый атом в этой комнате. Ничто, ни единая вещь в этом мире не могла сейчас заставить меня усомниться в его чувствах ко мне. И их силе.

— Люблю, когда ты произносишь мое имя. До безумия. — внезапно выдал брюнет, смотря на меня своими невыносимо черными глазами, в которых горело пламя. — Я ждал столько лет, — не сводя с меня пристального взгляда, шептал он, — больше не могу ждать. Не хочу. Не смогу тебя отпустить, любовь моя. Сегодня ты станешь моей. Вся… До последней частички… Пропитаешься моим запахом так, что ни у кого не останется сомнений в том, чья ты женщина.