Глава 26

Да, определённо, в хорошие места не ссылают, особенно вместе с Осунтой Тшольке. Хорошо, хоть в этот раз перебросили с вещами, а дочка не грудной младенец. Но если дальше так пойдёт, то Марица забудет, как выглядит её мама. Вернусь как-то домой, а меня тётей величают. Или дядей, если Светана с Лаэртом пошутят.

Потёрла виски и поправила давившую на шею сумку: она была тяжёлой и при падении сработала якорем. Лазавей не виноват, это я на ногах не устояла в безвоздушном невесть где.

Тшольке стояла рядом, собирала вещи: она зачем-то взяла целых три сумки. В одной, положим, еда, во второй – одежда, но третья-то для чего?

Холодно и снежно. Весна в эти края и не собиралась, солнце не грело. В Вышграде-то уже пригревает, а здесь – холод вековечный. Какой из этого следует вывод? Что мы на севере. Уж не в тех ли пустошах, куда сослали Магнуса? Горы, вроде, на горизонте есть, неясная дымка, но контуры читаются. Ох, что-то мне уже страшно!

– Ну, что расселась? Транспорта не будет, нужно топать на своих двоих, – Тшольке закинула по сумке на плечо, а третью подняла и привязала к себе магией.

– Далеко идти? – поднялась на колени, вытряхнула снег из-под воротника.

– Версты три, – пожала плечами Осунта. – Эдвин… – она на мгновенье замолчала и прикусила губу. – Магистр Лазавей вычислил примерную точку переноса, но, видимо, маги ушли. Ладно, сейчас свяжемся, узнаем.

Тшольке отвернулась, подняла ворот полушубка и вытащила амулет. После короткого разговора, состоящего из односложных фраз, она указала рукой направление и велела сотворить хоть какую-то защиту:

– Дырявое решёто тоже сойдёт. Глазками не хлопай, это не академический парк, а дикая природа, где разные твари водятся. Твоя задача убежать от них до того, как сожрут.

Обнадёживающее начало, нечего сказать! Я как-то только на демонов рассчитывала, а не на коллекцию по демонологии.

Идти пришлось долго, сражаясь с сугробами и лёгким ветерком, румянившим щёки. Осунта намеренно всё прибавляла и прибавляла шаг, надеясь, что я отстану, но не на ту напала. Вижу же, что самой тяжело, но упрямая, хочет хоть в мелочах, но напакостить. Оно и понятно: мстит счастливой сопернице. Задумалась: а счастливой ли? Лазавей не сказал, что любит, даже не поцеловал толком. Тшольке же могла расплакаться оттого, что магистр её отругал, разрушил мечты о свадьбе.

Наконец показался частокол из острых кольев.

Я кожей ощутила магию: покалывало так, что от боли сводило зубы. Пришлось потянуться к собственному дару, чтобы перестать ощущать чужой.

– Ты помалкивай, – обернулась ко мне Тшольке. – Твоё дело – переводить с демонического. Учти, я не собираюсь собирать тебя по частям и нести ответственность за твои проделки тоже не стану. К слову, – Осунта прищурилась и перешла на свистящий шёпот, – личико тебе я за олифу попортила. Здесь Эдвина нет, магистра Айва и твоего папочки тоже, так что думай, что делаешь.

– Вам же запретят преподавать, выгонят из Академии, – я невинно хлопала глазами. – И ничего ни о какой олифе я не знаю…

– Знаешь, гадина. Чужое взяла – и глазками хлопаешь. Ладно, вперёд!

Да, работка выйдет весёлой. Дожить бы до её окончания!

Полевой лагерь магов подтвердил, что занесло нас туда, куда Макар телят не гонял, но почему-то именно здесь собираются знакомые люди. Во всяком случае, встрёпанная голова Магнуса была мне знакома во всех вариантах. Не думала, что когда-то обрадуюсь пытавшемуся некогда изнасиловать меня некроманту, но, во-первых, тот давно осознал всю тяжесть поступка, а, во-вторых, лишняя защита от Тшольке не помешает.

– Агния? – глаза Магнуса напоминали два блюдца. Точно также я смотрела на магические формулы.

Кивнула и поздоровалась. Подумав, спросила, как дела, хотя глупо спрашивать как – и так понятно.

– Помаленьку. А ты тот самый переводчик?

– Ссыльная она, – хмыкнула Тшольке, кинув сумки в снег. – Молодой человек, лясы можно и потом поточить, а сейчас неплохо бы помочь женщине выше вас по положению.

Магнус хитро глянул на меня: видимо, гадал, что я такое совершила, раз семейство Ксержик не заступилось, – и без слов перетащил поклажу в ближайшую палатку. Да, жить предстояло именно там, а не в тёплой избе. И это ещё полбеды – делить палатку предстояло с Тшольке. Решила, что не стану с ней спорить: пусть выберет любое место, поёт до утра, балуется вызовом зелёных человечков – буду примерной студенткой. Заодно и злость Осунты сойдёт на нет, всю без последствий выплеснет.

Позавтракав у костерка похлёбкой из странного зверька, напоминавшего плод извращения некромантов над зайцем, познакомились с остальными магами и выяснили обстановку. Оказалось, что нежить по вечерам – привычные гости, а днём попадаются мутировавшие зверушки, которых разводят демоны. Сами синекожие тоже нарушают границы Златории и не всегда с мирными намерениями: не далее, как вчера, натравили на крестьянские заимки на границе пустошей рейфов. Кто это, я не знала, но, судя по реакции Тшольке, смотреть на них лучше издали и из-под мощной защитной сферы.

Магнус, пристроившийся рядом, услужливо просветил меня по части демонологии. Оказалось, что рейфы – бестелесная нежить, высасывающая мозг.

– Хитрые, заразы! Может статься, что кто-то из нас, – некромант обвёл рукой присутствующих, – рейф. Так что зеркальце с собой носи.

– Зачем? – поёжилась я. Мысль о нежити среди нас запала в сердце, заставив пристально вглядываться в незнакомые лица. Такие разные, мужчины и женщины, но все взрослые, серьёзные. Одна из двух пятёрок, по очереди прочёсывавших пустоши. Тшольке прислали для их укрепления и некой загонной охоты, которая должна была положить конец жертвам среди местного населения.

– В зеркале истинный облик виден: белесое нечто, окровавленный рот…

– Сказки, не слушай, – не оборачиваясь, вмешалась в беседу Осунта. – Зеркало, да, отражает рейфов, но вовсе не так. И если уж ты видишь их отражение, то уже мертва. Так что бегать по окрестностям в одиночку не советую, даже по нужде.

Да я и не собиралась, потому что жить хочу.

После, когда мы остались с Тшольке наедине, обустраивая холодную пустую палатку, Осунта поинтересовалась, откуда знакома с Магнусом. Я рассказала, упустив пикантные детали.

– Значит, за тебя мучается. На вид – неглуп, к тебе до сих пор хорошо относится – что нос-то воротишь? Эдвин старше тебя, значительно старше, всё равно не уживётесь. И, честно уж скажу, не удержишь. Приестся красота, молодость, он новую себе для постели найдёт, – зло закончила Тшольке и с головой зарылась в сумки: спрятала лицо.

Третий раз в жизни захотелось её пожалеть, даже несмотря на разбитый нос. Подошла, положила ей руку на плечо – Осунта скинула ее и швырнула на спальный мешок книгу – словарь демонического:

– Зубри!

Оказалось, что третья заинтересовавшая меня сумка предназначалась для спальных принадлежностей: таковых тут не выдавали. На дно Тшольке положила пару книг, внутрь – аптечку.

Осунта ушла на разведку, а я осталась. Забралась с ногами под одеяло и погрузилась в чтение. За этим занятием и застал меня Магнус. Оказалось, что некромант пришёл не просто поболтать, а привлечь к делу. Заодно попытался выяснить, простила ли. Когда Магнус задал этот вопрос в третий раз, не выдержала и в сердцах заявила, что Алоис недостаточно глубоко его зарыл.

Некромант покачал головой:

– Твой отец постарался. Безо всяких шуток, страшно было.

С седла я свалилась кулём, потирая затёкшие ноги и отбитый зад. Штанов среди моей одежды не водилось, так что сполна насладилась прелестями верховой езды. Походкой пьяного тролля заковыляла к Магнусу и ещё паре магов, поджидавших нас у чахлого деревца. А ещё говорят, будто у волшебников регенерация… Или она после выдачи диплома проявляется?

Маги скептически уставились на меня. Ну да, смазливая пигалица, которая даже одеться правильно не сумела, чего уж от неё ожидать?

– Это Агния, наш переводчик, – представил некромант.

Ответом ему было ёмкое: «Угу!» и пожелание быстрее передвигать ногами: демоны ждать не станут. Огромная удача, что они вообще согласились поговорить, а не затравили скелетами и рейфами. Плод трудов последних попался по дороге: труп с пустыми глазницами. Магнус поспешил перевернуть его, но мне хватило, чтобы опозорить славный род некромантов.

– Послали боги неженку! – недовольно пробормотал вышагивавший рядом маг. – На каком курсе, чудо?

– На вт-т-т-тором, – с третьей попытки ответила я, умывшись снегом. – Просто этот труп страшный.

– А другие, значит, красивые.

И то верно, мертвецы привлекательностью не блещут.

В молчании добрались до пепелища какого-то селения и выстроились по периметру.

Нервничая, случайно активизировала камень призыва: совсем забыла, что на тепло реагирует, и вскрикнула, обнаружив в двух шагах от себя знакомое рогатое существо.

Маги среагировали мгновенно: один накинул на меня защитный купол, другой спеленал Шкварша сетью, остальные готовы были в любую минуту обрушить всю мощь атакующих заклинаний. Демон, разумеется, радушного приёма не оценил и тут же доказал, что таких, как он, недаром боятся. Что ему сеть – разорвал и не поморщился, перекувырнулся в воздухе, избежав столкновения с одним огненным шаром и парой молний, и полоснул когтем по ближайшему магу. На снег брызнула кровь, а чародей резко побледнел.

– Шкваш, не надо! – преодолевая страх и дурноту, завопила я и рванулась к демону. – Это ошибка, они не собирались убивать!

Шкварш отбросил в сторону тело несчастного мага – надеюсь, он ещё жив, и развернулся ко мне. В глазах плескалось пламя, в каждой руке по ножу. Помнится, когда подарила такой Алоису, тот сказал, будто оружие заговорённое: не тупится, не ломается и разрезает даже камень. От страха онемела. Сейчас Шкварш метнёт такую штуку, пробьёт защиту, и мне конец.

– Идиотка! – Кто-то, я не видела кто именно, повалил меня на землю. Только почему-то она оказалась горячей. Или это кровь? Мамочки, куда я влезла?

Вскрикнула, когда коготь чиркнул по щеке, и закрыла глаза, на последнем издыхании шепча: «Это ошибка, они просто испугались».

– Хреново колдуешь, – с облегчением вздохнула, не услышав в голосе Шкварша злобы. – Как все люди. Чего звала-то?

– Случайно, – осмелилась открыть глаза и взглянуть на демона. Ни единой царапины – а ведь ему противостояло четверо магов. – Мы поговорить шли, я волновалась…

– Бумажку Маргариты отрабатываешь? – демон присел рядом, вплёл смертоносные ножи обратно в косу и сплюнул. – Зачем вы сюда, маги, вообще полезли – наша территория.

Поднявшись на ноги, поняла, что Шкварш перенёс меня в царство демонов. Какой круг, не знаю, но тут жарко и пустынно. Долины горячих источников не видно, один красный песок.

– Шкварш, верни меня обратно, а? – с мольбой заглянула в алые глаза. – Маги меня защищали, волнуются.

– Неа, не верну, лучше сюда своих позову. Тебя ведь переводить послали?

Кивнула, не обрадовавшись перспективе в одиночестве оказаться в компании демонов. Леший их разберёт, у кого какое положение на брачном рынке и отношение к людям. Шкварш, конечно, дружелюбно настроен, защитит, но всё равно тут иные нравы, иные понятия о приличиях. Да и разозлить демона – легче лёгкого, того же Шкварша. И что тогда? Даже гробика и могилки не будет.

Шкварш небрежно вытер кровь с лица, будто это водичка, и протянул руку:

– Пойдём!

– Шкварш, – осторожно, памятуя о взрывном характере демонов, – давай вернёмся? Мне тут неуютно…

Шкварш покосился алым глазом и почесал подбородок. Ноготь на шестом пальце оттопырился, будто разминался.

Я попятилась, опасаясь, что демон сейчас нападёт. Странно, вообще, что он так быстро остыл, будто только и не убивал. Как-то до этого не понимала, чем опасны подобные существа, а сейчас с радостью оказалась бы один на один с Тшольке в любой части света.

– Не доверяешь? – рука демона дёрнулась, описав в воздухе дугу.

Плохо дело, нужно выкручиваться. Попыталась объяснить, что верю ему как родному брату, только там остались люди, которые за меня переживают и которые тоже должны присутствовать на переговорах. А то я ничего в делах магов не смыслю, просто неопытный толмач. Подумала и рассыпалась в комплиментах демоническому роду – лишним не будет. Говорила и смотрела на Шкварша, пытаясь угадать обуревавшие его эмоции.

– Не люблю людей, – окрысился демон, обнажив верхние зубы.

Вот и как это понимать? Остаюсь заложницей или возвращаюсь обратно?

– Ладно, – Шкварш вальяжной походкой направился ко мне, а потом внезапно ухватил за шкирку. Я предпочла изображать тряпичную куклу, повиснув бесформенным нечто в руках демона. Когти у него острые, даже через шубу чувствуется. Такими легко живот можно вспороть.

Шкварш наклонился, внимательно глянув в лицо, засунул подмышку и куда-то понёс. От него веяло жаром, вокруг тоже было не холодно, так что взмокла как мышь. С усмешкой подумала, что напоминаю сейчас принцессу, которую похитил дракон. Только храброго рыцаря не видно – мой Эдвин Лазавей остался в Вышграде. Эх, как он там, вдруг с кем-то роман завёл? Не обещал ведь ничего…

Мысли личного свойства прервала мягкая посадка на ноги. Огляделась и испуганно ойкнула: вместо одного демона судьба послала пятерых. Все вооружены до зубов и смотрят недобро.

Шкварш подтолкнул меня к товарищам и скрестил руки на груди.

Я оказалась в кругу демонов. Они смотрели на меня, я – на них. Как-то сами собой вспомнились жалкие знания по магии: наколдовала защитную сферу и попыталась выдавить из себя огненный шарик. Выдавить-то выдавила, только он с хлопком лопнул. Ох, кажется, напрасно я это сделала, только как иначе, когда вокруг враждебные существа? Шкварш тоже не выглядит дружелюбно, приволок на расправу.

– Я переводчик, меня нельзя убивать! – пискнула я, заметив синее облачко заклинание между пальцев одного из демонов. Следующим словом стало: «Мама!» и постыдное падение навзничь, чтобы не стать объектом тренировки магов иной расы. Оно, нечто страшное и смертоносное, пронеслось над головой, заставив волосы встать дыбом.

Вот ведь, забыла Марра при рождении подарить голову! Не теребила бы камень призыва, минимум две жизни сберегла бы. Свою в том числе. Так нет же, ручонки шаловливые потянулись!

– Слабенькая! – разочаровано протянул кто-то из демонов. – Она же ничего не может.

Стоп, они меня на магические способности проверяли?!

Подскочила и возмущённо уставилась на Шкварша. Сине-красная скотина хохотала, тыча в меня когтистым пальцем:

– Не, я бы сам тебя убил, если б собирался, дурёха!

Вот гад, да я его!.. А что, собственно, я его? Пошла коза против дракона.

– Ну, и кто ты есть? – демоны для порядка даже обнюхали меня. Только выражения лиц не изменилось: как у кота, который не решился, отпустить мышь или съесть.

– Переводчик. Человек. Или что вас интересует? – осторожно поднялась, стараясь не делать резких движений.

– Нас всё интересует.

– А я всего не знаю. Я вообще ничего не знаю, ничего не делала, ничего не думала.

Осталось только добавить: «Я птичка, мимо пролетала. Меня здесь уже нет», – и улететь. Увы, левитацией не владела, поэтому трепала языком, оправдывая профессию.

Демоны дружно фыркнули и покосились на Шкварша – мол, где нашёл такое чудо?

– Как зовут? – с ленцой поинтересовался самый старший. Так, пора бы определиться с иерархией. Кажется, Шкварш не из низов, но главный другой – этот самый, со шрамом и клыком размером с бивень.

– А вы зачем интересуетесь? – осторожно спросила я, склонившись в почтительном приветствии. Остальных демонов одарила дружеским – оценили, расслабились. Знание чужих традиций – сила.

– Порчу наводить буду.

– Во мне уже нечего портить, многоуважаемый господин, не тратьте зря силы.

Шутку демон оценил и согласился поговорить. Я ему, кажется, понравилась и внушила доверие, иначе ко мне никогда бы не повернулись спиной. Что-то легко и просто, не было бы подвоха? Оказалось, что нет, потому что убивать меня резко расхотели, наоборот, вернули в целости и сохранности к магам. Они к тому времени развернули бурную деятельность: перевязывали раненых, связались с кем-то из вышестоящих и бурно обсуждали недавнюю стычку. Слов не выбирали, зато выходило ёмко и понятно.

– Агния! – заметив меня, Магнус чуть дара речи не лишился. Потом заметил демонов и как-то резко растерял радостный пыл. Ох, если сейчас же не разъясню ситуацию, начнётся бойня.

Выскользнула вперёд, заслоняя Шкварша – смешно смотрелось: малявка защищает бугая, – и замахала руками. Маги уставились как на сумасшедшую, ненавязчиво намекая, что неплохо бы отойти, но я упорно стояла на своём. Сбивчивым голосом объяснила, что нечаянно вызвала демона, что нападать он не собирался, просто среагировал на атакующие чары. И вообще красно-синие поговорить согласны.

На несколько минут воцарилось молчание. Маги, встав в кружок, зашептались, а затем поманили к себе. Пошла с опаской, потому как не знала, кого сейчас следует больше бояться: их или демонов. Уф, тот чародей выжил, не пал жертвой недоразумения, но в пустоши ему делать больше нечего, пришлют замену, а его отправят в Ишбар – ближайший крупный город за цепью гор. Глава пятёрки надавал мне словесных оплеух, заявив, что пословица оказалась права, баба на войне всегда к худу. Я не обиделась: понимала, что виновата.

Затем начались, собственно, переговоры. Шли они тяжело, я взмокла, пытаясь перевести всё и никого не обидеть. Это было непросто, потому как маги обвиняли демонов, а демоны обвиняли магов. По-моему, вопрос не стоил выеденного яйца: пустошь на то и пустошь, что пустая, а златорцы вцепились в неё мёртвой хваткой. Золото, что ли, в недрах зарыто? Тайком поинтересовалась у Магнуса: нет, никаких месторождений. Значит, просто упрямство. Дорого же оно нам встало!

Спорили до хрипоты. Демоны начинали сердиться: всё чаще сжимались губы, всё ярче горели глаза, а когти оттопыривались. Надо что-то делать, а то окажусь среди горы трупов. И я придумала: надо выпить, выпивка сближает.

Обе враждующие стороны скептически отнеслись к моему предложению, но открытой неприязни не выказали. Так, уже хорошо. Теперь нужно выбрать напиток. Идея пришла случайно: выпивка демонов, а закуска магов. Не подозревала, что когда-то стану миротворцем, но и некроманткой тоже быть не собиралась, однако кровь обнаружилась.

Извинившись, подошла к Шкваршу и пересказала идею. Тот одобрил, кивнул, обещал принести. От него направилась к Магнусу и тоже поведала план примирения. Надеюсь, сработает.

Маги подозрительно косились на тёмную булькающую жидкость в бурдюке, демоны также отнеслись к солонине. Став добровольцем, смело отрезала себе говядины и плеснула самогона. Вздохнула, вздрогнула и опрокинула внутрь кружку. Ох, забористая вещица, даже слёзы на глаза навернулись! Не яд – и то хорошо.

Вслед за мной рискнули выпить маги, а демоны потянулись к солонине. Через часик все захмелели и выяснили, что пустошь никому не нужна. Переводя заплетающимся языком чужие слова, гадала, во что это выльется. Вылилось в урок целительства от демонов и решение поделить спорную территорию пополам.

Результат переговоров скрепили ещё парой кружек, после которых я узнала много нового об устном демоническом творчестве. Непереводимая игра слов, но какая интересная!

Сама того не заметив, обзавелась двумя кавалерами, каждый из которых дышал мне в ухо и желал подлить или отрезать чего-то вкусного. Пришлось огорчить Магнуса и Шкварша сообщением о наличии жениха, а то бы конфликт двух рас вспыхнул с новой силой. Драться они раздумали, а вот ухаживать за мной нет, в результате чего пришлось ногами выделывать кренделя: обоим приспичило танцевать.

Народные пляски демонов – это нечто. Их музыка – двойное нечто, под стать самогону. Где ноги, а где голова, соображала смутно, доверившись ловкости Шкварша. Если уронит, получу профессиональную травму. Или профессиональная травма – мой заплетающийся язык? Определённо, в таком состоянии переводить я не могу, только слушать.

Правила приличия – это такой пустяк! Для демонов. Ну, и для меня за компанию, чтобы не обидеть. Представляю, какие у них брачные танцы, если с якобы помолвленной девушкой Шкварш такое выделывает.

– Ох, мне плохо! – честно призналась я после очередной серии прыжков и повалилась на любезно растопленный снег. Кто-то перепил и сейчас уползёт позориться в одиночестве.

– Тебе помочь? – какой Магнус догадливый! Хотя именно он некогда поил меня эльфийским самогоном.

Шкварш сверкнул глазами, но отпустил. Уф, ревнивого демона я бы не пережила.

Обошлась малой кровью – компрессом на лоб. Так и провалялась остаток дня, пока шумная компания продолжала веселиться. Странно, незнание языка ничуть не мешало им общаться. Даже обидно стало: как это так, я не нужна.

Потом демоны удалились, маги наспех разбили лагерь и завалились спать.

Ну да, Тшольке мой героизм не оценила – кто бы сомневался! Ушат холодный воды за шиворот в феврале месяце лучше любых слов. Только воспаление лёгких сама лечить будет.

Выволочка вышла знатной, я узнала о себе много нового и даже засомневалась: не обзавелась ли двойниками? Тяжеловато для одной девушки сочетать столько качеств, да ещё противоположных.

А потом пришёл черёд Лазавея… С одной стороны, радостно, что о тебе беспокоятся, с другой – жалко уши.

Заученно пообещала не ввязываться в приключения и сидеть тихо, и пошла искать рассол: жутко болела голова, будто я ею гвозди забивала. Ноги привели к знакомому выпивохе. Магнус оказался жалостливым и не бросил девушку на произвол судьбы. К слову, спать мы, кажется, завалились вместе. Надеюсь, без последствий, потому что я блюла верность Эдвину Лазавею. Надеюсь, когда-нибудь он это оценит. Эх, скорей бы в Вышград вернуться!

Мечты сбываются. Так быстро мирный договор с врагом никто не заключал, а с подписанной бумажкой – когда успели-то между тостами и плясками? – надобность в переводчике отпала. Нет, я с важным видом посидела вечерком между демонами и магами, помогла выверить формулировки, но на следующий день уже была свободна как ветер. И несло меня, разумеется, в Академию, чтобы забрать приз за столь успешную работу.

Тшольке, увы, оставалась. С кислой миной смотрела на меня, но молчала. Эх, если б не ранили того мага, то, глядишь, и её на радостях отпустили бы, а так одна из боевых пятёрок осталась без пятого мага.

Магнуса тоже не радовало расставание. Расчувствовавшись, обещала писать и только потом сообразила, что это проблематично. Ладно, магической почтой как-нибудь, надеюсь, дойдёт.

Словом, жизнь снова засияла красками, и магистр Айв поспешил её немного подгадить: заставил ехать через пустошь и горы в Ишбар. Видимо, чтобы наказание не вышло слишком мягким. Ладно, у меня и там свой бубновый интерес имеется: Алоис и Маргарита. Последняя наверняка поделится тысяча и одним способом завоевать мужчину, да и Ксержик не станет молчать из-за половой солидарности.

В качестве сопровождающего мне выделили боевого мага. Не ученика, не студента, а самого настоящего. Честь, однако! По дороге нам, к счастью, никто не встретился, не считая мелкой нечисти: маги и демоны распугали всех совместной попойкой. Либо тварей отозвали синекожие, чтобы не нарушать перемирие. Я в подробности не вдавалась: нет и нет, скучать не буду.

Зато горы стали серьёзным препятствием, но ничего – я осилила расчёты магического импульса, так что и камни сдались на милость победителя.

В Ишбаре меня не ждали, в Школе иных – тоже. Я уж успела забыть, каково это – перебегать двор, уворачиваясь от результатов тренировок учеников. Умение плести простенькие заклинания сыграло добрую службу – не получила метлой по лбу. Нет, юная ведьма вовсе не планировала меня убить, просто неудачно спикировала и не успела затормозить.

А ничего у меня защитная сфера, удар держит. Треснула, но хозяйку не дала поранить.

– Привет, Агния! – а вот и мои бывшие одноклассницы, отрабатывают что-то на открытом воздухе. Снег зачем-то в воду переплавили. Не Алоис ли с ними? Увы, нет, просто практика по химии в полевых условиях, что-то с воздухом творят.

Эх, видно придётся топать в класс некромантов, молясь, чтобы там читали теорию. Подумала и завернула в административный корпус, поприветствовать Маргариту. Шла не с пустыми руками – отловила мелкую зверушку в пустоши. Сопровождавший меня маг научил делать ловушки, вот хвостатая ящерка и попалась. Чародей утверждал, что древняя, сейчас и проверим, не обманул ли наивную студентку.

Магу, к слову, в Школе было некомфортно: ещё бы, я-то знала, когда нужно нагнуться и за чем укрыться, а ему доставались все шишки. Ничего, пусть поколдует, не за моей спиной же прятаться.

Рысцой перебежала опасный участок и распахнула дверь. Будто и не уезжала, право слово! Учебное заведение то ещё, а вот лица попадаются знакомые. Шаолена Гвитт, например. Несёт охапку метёлок, отбивается от какой-то ученицы, на которую наложили взыскание. Улыбнулась, поздоровалась и вприпрыжку кинулась к ректорскому кабинету. Сдаётся, я единственная сумасшедшая, которая жаждет туда попасть.

Увы, душевный порыв сдержала запертая дверь. Значит, Маргарита на занятиях. Оно и понятно – время около полудня, а госпожа Ксержик-Тайо – особа занятая и деятельная.

Эх, не хотелось искать пристанище некромантов, но придётся. Или лучше к боевым магам – кто из них спокойнее? Обернулась к скучавшему за спиной чародею и спросила. Тот опешил и посоветовал идти домой.

Оставшись одна – маг ушёл, пожелав счастливого пути, на этом его миссия закончилась, – начала обходить учебные классы. В одном из них обнаружила искомого некроманта вместе с ласковым: «Дверь закрой!». Ладно, я и за дверью подожду, потому что нежить в разрезе меня не интересует. Настоящая нежить, а не рисунок или поделка. И он потом этими руками ложки трогает! Ладно, ложки – я сама чудом заразу не подхватила, потому как тесно знакома с пальцами невежливого субъекта.

Наконец урок закончился, из класса гурьбой вывались ученики.

– Подь сюды, – хоть бы обернулся! Если дальше так пойдёт, по примеру Маргариты стану именовать «некромантской скотиной».

– Выгнали? – Алоис стирал с доски мудрёные слова. Распотрошенный труп он даже не удосужился прикрыть полотенцем. Одного взгляда хватило, чтобы рвануть в коридор: завтрак мне ещё дорог.

Через пару минут Алоис соизволил распахнуть дверь и вторично попросить пожаловать пред его светлые очи. Нежити уже не было. Куда он её убрал? Под стол, что ли? Нет, не видно.

– Вот смотрю я на тебя и думаю, – без предисловий начал Ксержик, – что вся пошла в мать. Я её не помню, но похоже дуростью в неё. Да, представь себе, мне рассказали о твоих любовных приключениях. Что глазки отводишь? Нашла кому пакостить! Или полагала, что ревнивая магичка по головке погладит? Лучше бы предмет свой окучивала.

– Как? – живо отозвалась я, готовясь запомнить непрошеные советы. Угадала ведь, что Алоис не смолчит.

– Бери, чем умеешь. Есть ум – бери умом, обделили – женской хитростью и прелестями. Только заранее определись, чего хочешь, а то на двух стульях не усидишь. Постель и любовь – разные вещи. Тебе что от него надо-то?

Да, откровенности Ксержику не занимать. И ведь ответа требует!

– Понимаешь, – смутившись, тщательно подбирая слова, пробормотала я, – это личное.

Алоис фыркнул:

– Твоё личное я лучше тебя знаю. Ладно, захочешь совета, попросишь. Маргарита тебе не помощник: она никого не добивалась. С дороги? Пошли, накормлю. У меня ещё три урока, у Ары – два и какие-то бумажки. Но ты девочка самостоятельная, отлично посидишь в столовой одна. На предпоследнюю пару можешь придти: там теория плетения заклинаний для малолеток, тебе полезно.

Покормили меня сытно, как преподавателей, и сладкого подложили: решили, что раз дочка Алоиса, то без шоколада не проживу. Я поблагодарила, взяла, но для себя – для Ксержика. На его лекцию не пошла, устроилась у Маргариты: она очень интересно рассказывала о разных видах нечисти. Ящерка ей понравилась, действительно оказалась ценной.

Заговорить об Эдвине решилась только дома и с мачехой. Та мигом выставила мужа за дверь, заявив, что тот своими советами окончательно подорвёт мою репутацию. Алоис расхохотался и заметил, что портить там уже нечего. Маргарита запустила в него половником и послала в трактир:

– Нормальные мужики по вечерам пиво пьют.

– Надо было за нормального замуж выходить, – парировал Ксержик и кинул половник обратно.

Когда он наконец ушёл, начались женские посиделки. Закончились они глубоко за полночь, когда Алоис за дверью начал скулить, что он тоже хочет лицезреть жену.

А утром в Ишбар наведался Эдвин Лазавей.

Я краснела от взглядов, которые бросал на него Алоис: хитрые такие, сочувствующие. После и вовсе похлопал Маргариту по животу:

– Скоро и вас так обрадуют.

Не выдержав, шикнула на Ксержика: зачем меня позорит?

Лазавей, казалось, не обращал внимания на намёки, во всяком случае, никак не комментировал. Вёл себя подчёркнуто вежливо и холодно, я даже испугалась, что тот поцелуй мне привиделся. Но стоило нам выйти за порог, как Лазавей ухватил за талию, развернул к себе:

– Совсем сдурела, такие фокусы откалывать! Когда Осунта сказала, что тебя демоны утащили, я решил, что… Словом, если поседею, будет на твоей совести.

Оказалось, что он попросил Тшольке присмотреть за мной. Та неохотно, но согласилась. Догадываюсь, как она, озверев, кричала, что не собирается приглядывать за его пассией. Но это всё неважно, важно то, что я была дорога Эдвину Лазавею.

Воспользовавшись тем, что магистр всё ещё держал меня в объятиях, а его лицо было так близко, потянулась к нему и поцеловала. Лазавей не оттолкнул, ответил, и вскоре оказалось, что это не я его целую, а он меня.

– Нам пора, – наконец оторвался от моих губ магистр. – С родными попрощалась?

Кивнула и с бешено бьющимся сердцем спросила:

– Эдвин, я… я могу надеяться?

Лазавей рассмеялся и покачал головой:

– Нет, я, конечно, люблю своих студентов, но целоваться с каждой особой женского пола не стану. Только нос не задирай.

Издав радостный вопль, едва не повалила магистра на землю – с таким напором напрыгнула на него и повисла на шее. Эдвин, мой Эдвин!

Лазавей поспешил унять мои порывы, напомнив, что поговорить на любовные темы можно и в Вышграде. Спорить не стала и в награду получила приглашение посидеть вечерком в городе, якобы для рассказа о демонах. Но я-то знала, что разговор пойдёт о нас, хочет этого Эдвин – отныне величала его только так, – или нет.