Глава 20
— Не понимаю, как можно ходить на таких костылях? — ныла я, вцепившись в руку Ольги.
— Это не костыли, а нормальные женские туфли, и если бы ты прислушивалась к моим советам, то не плелась бы сейчас за мной, как хромая лошадь.
Наконец-то мы дошли до какого-то сверкающего неоном здания.
— Фу, ещё в очереди стоять...
— Хватит ныть, Ульяна, — шикнула Ольга.
Секьюрити на входе проверили наши документы и пропустили внутрь. Ошалевшая от громкой музыки и жара, исходящего от разгоряченной извивающейся массы, я, словно зомби, прошла следом за подругой к столику.
— Господи, куда ты меня притащила?!
Ольга рассмеялась, глядя в мои округлившиеся от шока глаза.
— Куда ты просила.
Я с тоской подумала о закусках, убранных в холодильник, о «Голубом огоньке» и о своей мягкой постели.
— Знаешь, что сделано, то сделано. Мы приехали сюда, чтобы не быть устрицами и развлекаться.
— Как? — пожала плечами, оглядываясь вокруг.
— Пить, танцевать, кадрить мужиков.
— Ка... кадрить? Пить? Что пить?
Закатив глаза, Ольга устало вздохнула.
— Ну ты как только что с Луны свалилась. «Село и Люди». Вон, иди танцуй.
— Да я и танцевать толком не умею, тем более на таких страшенных каблучищах.
— Значит, будем пить! — заключила подруга. — А там, глядишь, и песни, и пляски пойдут.
Весь вечер Ольга как ошалелая бегала от стойки бара и обратно, принося нам какие-то вычурные коктейли. Сначала я пыталась ее приструнить — это ж надо столько денег тратить на алкоголь, но потом расслабилась. Напитки были вкусные, я никогда в жизни таких не пробовала. Спустя пару часов уже удивлялась себе, почему идея сходить в ночной клуб не пришла мне в голову раньше. Здесь все было красиво и празднично. Молодежь танцевала под ритмичную электронную музыку, и я с грустью подумала, что тоже хочу быть как все — научиться танцевать, флиртовать и веселиться, отбросив все заботы.
— Ульянка! — Я подняла голову. Ольга стояла передо мной, слегка покачиваясь. —Там такие пацаны классные. Ты посиди здесь, а я на разведку сбегаю.
— Какие пацаны? — прищурилась, всматриваясь в толпу.
Наверное, мое зрение ухудшилось от мигания ламп, все стало размытым и расплывчатым. Даже Ольгин голос доносился словно издалека. Я хихикнула, отпивая напиток из высокого стакана.
— Сиди и никуда не ходи, — строго сдвинув брови, что меня ещё больше рассмешило, приказала Оля.
Ага, прям так и буду ждать. Наконец-то решила — пойду на танцпол.
Какое-то время я сидела, посасывая очередной обалденный напиток через трубочку. Ольга куда-то исчезла, и как я ни всматривалась в толпу, не могла ее отыскать. В конце концов, решила пройтись — сколько можно сидеть на одном месте?
Удивительно, но туфли перестали доставлять неудобство. Мне даже показалось, что я лечу. Хотелось улыбаться — так легко чувствовала себя. Извивающаяся толпа вынесла меня на середину танцпола, зажала, словно тисками, не давая вздохнуть. Я копировала, повторяла танцевальные движения за другими девицами. Радость переполняла меня. Казалось, даже музыка стала громче. Внезапно почувствовав на своей спине прикосновение, замерла. Это не было похоже на случайность. Рука спустилась ниже на мои ягодицы, сжимая их. Мгновение — и мой мозг прояснился, голова перестала кружиться. Я резко обернулась. Позади стоял какой-то блестящий от пота качок и сладострастно улыбался. «Может, он не нарочно?» — засомневалась, но его похотливый взгляд говорил сам за себя. Он приблизил своё лицо к моему и хрипло проговорил:
— У тебя хорошая задница, малышка.
Я поморщилась, продумывая, как бы отвязаться от чересчур наглого ухажера, и тотчас же почувствовала чье-то дыхание у себя на шее и тихий неприятный смех.
— А и правда, хороша девочка, Артур. Ну что — твоя или моя?
Они что, про меня?
— Крошка, скажи всем «спокойной ночи», — Артур схватил мою руку своей волосатой лапищей.
Его приятель, стоявший позади, зашёлся заливистым смехом.
— Потому что у тебя точно не будет спокойной ночи.
Действие алкогольных напитков, которые я употребляла весь вечер, внезапно прекратилось. Быстро обернувшись — и во время, я увидела в руке мужика, стоявшего позади небольшой шприц. Время на раздумья не было, также как и шансов у этих двоих. Резким выпадом вперёд, схватила не ожидавшего ничего подобного мужика за руку, вывернув из сустава. Даже несмотря на громкую музыку, услышала хруст костей и болезненный крик.
— Ты чего, сука?! — качок сжал свои огромные кулаки, пошёл на меня.
Я видела, как сверкали его глаза, побелевшие от ярости. Уже не обратила внимания, как вокруг нас образовалось пустое пространство, и тем более не слышала ни визга перепуганных девушек, ни окриков приближавшихся секьюрити.
Артур шёл на меня, уверенный в своей неуязвимости. И вот его кулак уже летел к моему лицу, чтобы прихлопнуть меня, как какую-то муху. Я чуть присела, он промахнулся и, теряя баланс, начал заваливаться вперёд. За миг до того, как я приложила к лицу качка своё колено, увидела в его глазах растерянность. И снова хруст костей. Похоже, сломала ему нос. Кровь брызнула в разные стороны, на моем ярко-розовом платье расползалось темное пятно. Почувствовав чьи-то крепкие руки на плечах, резко откинула голову назад. Наверное, попала кому-то в челюсть. Сзади послышался стон и крепкие ругательства. Передо мной на полу, обхватив руками лицо, валялся Артур, а его приятель корчился от боли где-то позади.
— Эй, подруга, пройдём в офис, пока ментов не вызвали, ну?
Чей-то строгий голос мгновенно отрезвил меня во всех смыслах этого слова. Я растерянно обернулась. Секьюрити стоял позади, на его губах застыла тень усмешки.
— Давай быстро, пока не поздно.
В растерянности я стояла, не видя ничего, кроме сурового лица мужчины, одетого в форму. Боже, что же я наделала! Ещё не хватало попасть в кутузку. Кивнув, я послушно последовала за секьюрити.
Едва переступив порог кабинета, наткнулась на три пары глаз, с любопытством уставившихся на меня. Остановилась посередине тесной комнаты.
— Так что, Степаныч, эту девчонку обижали? — нарушил затянувшееся молчание один из мужчин.
Тот только хмыкнул.
До меня, наконец, дошёл весь ужас ситуации. Я почувствовала, как сердце с грохотом бьется о рёбра. Глаза защипало, и, уже не в силах сдержаться, я громко всхлипнула.
— Так чего ты ревешь?— один из мужчин подошёл ко мне со стаканом холодной воды. — Не бойся. Ты уже в безопасности.
— Эта фурия сама кого хочешь зашибет, — усмехнулся тот, которого называли Степанычем. — А ну, прекрати реветь! Лучше скажи кто такая: имя, фамилия, отчество. А ты, Вить, вызови неотложку — эта девица двоих положила, как нечего делать. Да и меня малёк зашибла, — мужчина потёр подбородок.
Я подняла на мужчин глаза.
— А что мне надо было делать, когда они лапают?
Все начали смеяться, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания.
— Ну, рассказывай, как так получилось, что ты нашего Степаныча уделала вместе с теми отморозками? — спросил один из парней. — Что за вид боевого искусства? Джиу джитсу или ещё что?
— Да не знаю я, — утирая слезы обеими руками, пробормотала я. — Так получилось. Разозлилась я и вот…
Кто-то поднёс мне чашку с чаем.
— Ну ладно, ладно, девка, успокойся. Не будем мы на первый раз сообщать в органы.
Степаныч протянул мне влажное полотенце. — Вытри кровь с одежды.
Меня усадили на старый продавленный диван и видя, что меня трясёт, накинули на плечи плед. Смотрели на меня как на диковинную зверушку, пересмеиваясь. Мне же хотелось разыскать Ольгу и оказаться от этого места как можно дальше.
Вечеринка не удалась. Немного выпили, закусили. Девчонкам вскоре надоели разговоры про диеты, и они скуксились. Друзья Максима, поначалу были не прочь пофлиртовать с Ниной, но тоже заметно приуныли. Девушка буквально вытаскивала у них из рук рюмки со спиртным, а потом и вовсе перешла на лекции о вреде курения и алкоголизма. Максим сидел, мрачно уставившись в телевизор.
— Слушай, Макс, мы, наверное, пойдём, — Антон вышел из-за стола.
За ним потянулся и Кирилл.
— Да вы что, ребят, хотите меня оставить одного... — Максим угрюмо покосился на что-то излагавшую Алексею Нину.
— Ну а чего? — Антон развёл руками. — Мутно как-то сидим.
— Ты где эту девицу откопал? — поинтересовался Кирилл. — Это твоя, что ли?
Макс насупился. Как чувствовал — не надо было приглашать Нину в их компанию.
— А может, сходим куда? — молодой человек поглядел на часы на стене. — В какой-нибудь «ночник».
На приунывших лицах друзей отразился интерес.
— А эта? — Антон кивнул в сторону Нины.
Максим пожал плечами.
— Там уже будет без разницы — танцы-шмансы. Может, мы ей какого чувака найдём.
Предложение понравилось, и все начали спешно собираться продолжить новогоднюю вечеринку в ночном клубе. Все надеялись, что Нина не примкнёт к компании, но как ни странно, девушка легко согласилась пойти в клуб.
— Очень полезно танцевать после еды, — сказала она, вдевая руки в рукава шубки. — Сколько калорий съел, столько надо и сжечь.
* * *
На парковке перед заведением стояла машина скорой помощи.
— Ого, видать кто-то хорошо погулял, — Антон заглянул внутрь машины. — Похоже, произошла хорошая стычка.
У входа стоял знакомый секьюрити.
— Здорово, Степаныч, — Макс усмехнулся, глядя на огромный фиолетовый синяк на скуле мужчины. — Что это с тобой?
— Давай, проходи, — невнятно выругался. — С лестницы долбанулся.
— Ну-ну, — на лице молодого человека расплылась понимающая улыбка.
* * *
Следующие три дня я валялась в постели с головной болью и клялась себе, что никогда не притронусь к спиртным напиткам и ноги моей больше не будет в ночных клубах. Ещё я чувствовала вину перед подругой, которой пришлось в ту ночь изрядно поволноваться. К тому же каким-то образом я сломала каблук. Ольга была тихой и не выказывала осуждения, ухаживала за мной, приносила воду и меняла холодные повязки на лбу.
Поэтому я удивилась, когда дверь с грохотом распахнулась, и подруга возникла в проёме с воинственным видом, руки в боки.
С минуту она молчала, сдвинув брови и в упор глядя на меня.
— Что? — я приподнялась в постели.
— Ты знаешь, какое сегодня число?
Я помотала головой, и это движение отозвалось тупой болью в затылке.
— Уже третье января, а ты все лежишь, как скульптура.
— Статуя, — поправила я ее.
— Да фиг разница?! Хватит лежать, я сказала!
— Ну ладно-ладно, я встану, только не ругайся.
— Вот! — она протянула мне какой то мешок.
— Что это?
— Ульян, с тех пор как ты приехала из своей деревни, ты только и делаешь, что работаешь без продыху на своей килечной работе и гробишь себя. Посмотри на свои руки — они в мозолях, красные, ногти наполовину сломанные...
Я рассмеялась.
— Вот те на! Первый раз слышу упреки за то, что человек трудится.
Подруга не поддержала мое веселье.
— …Гробишь себя, зарабатывая гроши. Рыбой от тебя несёт за версту. Неужели баба Шура этого хотела для своей внучки? Да ты же потомственная ведьма, травница...
Потянувшись, я наконец-то вылезла из постели.
— ...Ведьма, ведьма... Да только нет у меня больше к этому способностей. Потеряла я свою Силу, тю-тю.
Лениво побрела к выходу, отодвинув подругу.
— Да, кстати, что это? — кивнула на мешок, который Ольга мне принесла.
— Твоя спортивная форма.
— Ха! — я уже собиралась закрыться в ванной, но остановилась. — В смысле?
— Заниматься тебе надо. Думаешь, Андрей Павлович тебя научил разным приёмчикам и тебе на всю жизнь хватит? Или случайно двоих полупьяных придурков завалила и все?
Мои глаза закатились под самые брови.
— А кто все время называет меня мужиком в юбке, солдафонкой и пацанкой?
Ольга махнула рукой.
— Да пора уже браться за ум. Ты могла бы работать в спортивном клубе.
Я схватилась за голову — от нравоучений подруги у меня заломило виски. Постаралась поскорее скрыться в ванной.
Пока ванна наполнялась водой, разглядывала себя в зеркало. Нет, несмотря на то, что я перестала заниматься спортом, вовсе не потеряла физическую форму. Но Олька права — не надо давать себе расслабляться. С завтрашнего дня, пожалуй, снова начну бегать и по утрам обливаться холодной водой.
Я лежала в ванне так долго, что вода совсем стала холодной. Строила планы и мечтала. О том, как найду хорошую работу, о том, как Женька перестанет бояться семейной жизни и сделает мне предложение. Когда моя фантазия окончательно пустилась в пляс и я начала уже продумывать фасон свадебного платья, ушла под воду с головой, чтобы вернулся разум.
Укутанная в тёплый флисовый халат и с полотенцем на голове я наконец-то появилась в кухне. Ольга только покачала головой.
— На, держи. Твой билет в новую жизнь, — протянула мне визитную карточку.
— Что это? — я с интересом рассматривала красно-чёрный прямоугольник. — «Мир боевых искусств»?
— Мне один секьюрити в клубе дал. Сказал, это для тебя.
Пожав плечами, хмыкнула, но положила в карман. Знакомства в этом городе пригодятся.
Евгений сидел в офисе в ожидании начала рабочего дня. Не смог спать и приехал на рынок ни свет, ни заря. Да он вообще забыл, когда спал, только притворялся, чтобы не тревожить Милу. Она же видела, что муж чем-то обеспокоен, ходит с рассеянным лицом и на ее вопросы отвечает невпопад. Хорошо, что не спрашивала ни о чем. Женя ценил это. Понял, что Мила догадалась, что у него кто-то есть.
Он который раз взглянул на часы. Нет, ещё подождёт минут пять, чтобы уж наверняка. А вдруг Ульяна не придёт?
При мысли, что может не увидеть ее, Евгений вскочил и бросился к двери.
От сердца отлегло, когда ещё издалека, идя по проходу, он увидел знакомый силуэт. Девушка только пришла на рабочее место и раскладывала товар. Ее соседки по прилавку отсутствовали, и Евгений решил воспользоваться моментом.
— Ульяна, — окликнул он и заметил, как девушка вздрогнула от неожиданности, застыла на месте, так и не повернувшись к нему.
— Ты можешь зайти ко мне в кабинет? — Она молчала и Женя добавил. — Пожалуйста...
Не оборачиваясь, Ульяна кивнула. Ох, как же ему хотелось схватить ее и сжать в объятиях, но он сжал только кулаки. Им предстоял сложный разговор.
Не успела девушка оказаться в его кабинете, как он тут же подскочил к ней, защелкнул дверь на замок. Как же приятно ощущать, пропуская сквозь пальцы прохладный шелк ее волос, нежное тепло ее кожи.
— Ульяна, — губы ее так близко, что он едва сдерживался, чтобы не впиться в них страстным поцелуем.
— Ты что-то хотел сказать? — она отстранилась, в глазах лёд.
— Да. Много чего.
Она выжидающе на него смотрела.
— Что я люблю тебя, что я много думал о нас, пока был в командировке. Не могу без тебя, — Женя взял девушку за обе руки. — Все эти дни я болел. Болел тобой, моя родная. Я хочу, чтобы мы были вместе. Навсегда.
Ульяна сдержанно улыбнулась.
— Это предложение?
Женя быстро кивнул. Он лукавил. Немного. Хотя, черт побери, не хотел обманывать девушку.
— Переезжай ко мне, я прошу тебя.
Ульяна судорожно вздохнула, он уловил лёгкий кивок головы.
— Ну хорошо...
— Русалка! Правда? Ты согласна?
— Ну да, да, Жень...
Теперь она смеялась, а в глазах стояли слезы. Его губы подхватили крупную слезинку, повисшую на ресницах, а затем, не выдержав, мужчина принялся целовать ее яростно, уже не сдерживаясь.
Зачем он обманывает ее, себя? Ведь знает, что Ульяна не простит ему. Но это будет потом, когда-нибудь, а сейчас... сейчас он просто хочет держать ее в своих объятиях, любить, быть с ней.
* * *
Максим услышал возгласы матери, доносившиеся из кухни. Подгорели блины? Спустив ноги с кровати, он какое-то время сидел, уставившись на заснеженные деревья в квадрате окна.
После той новогодней вечеринки у него осталось неприятное послевкусие. Много пили, веселились до самого утра. Нина сидела у него под боком, молча, осуждающе поглядывая и на него и на его друзей. Идея напоить ее не воплотилась в жизнь. Девушка упрямо продолжала пить сок с минералкой. Девчонки перестали с ней разговаривать, и Макс чувствовал себя обязанным развлекать Нину. Какая же она скучная! Глядя на ее вызывающее платье с нагло торчащими из него розовыми сосками невозможно было предположить, что эта девушка настоящий сухарь.
Уже устраиваясь в такси, слегка нетрезвый Макс, приобняв девушку за плечи, в шутку спросил:
— Ну что, куда тебя везти, красотка?
Опешил, когда Нина глянула исподлобья, хмыкнула.
— У тебя дома мама, у меня тоже. Остаётся гостиница.
Таксист ждал указаний куда ехать, а у Максима словно язык к горлу прилип. Мысли шебаршились в голове: гостиница, какая? Куда, черт... На ум ничего не пришло, кроме небольшого мотеля в нескольких километрах от МКАДа, который он проезжал по дороге в аэропорт. Пока ехали до места назначения, никто из них не проронил ни слова. Молодой человек не мог поверить в происходившее, время от времени зажмуривал глаза, предполагая, что спит, и один раз даже ущипнул свою руку. Нет, это было взаправду. Нина сама предложила ему себя.
К тому времени, как они поднялись по узкой лестнице на третий этаж мрачного здания, Максим уже сгорал от нетерпения так же, как его друг в брюках, распирая их. Отперев ключом дверь, Макс пропустил Нину вперёд. В необычно просторной для дешевого мотеля комнате прямо посередине располагалась большая кровать, застеленная покрывалом с крупными цветами. Рядом прикроватная тумба, на ней ночник. Максим нерешительно оглянулся на девушку. Выражение ее лица было по-прежнему непроницаемо.
— Ну... — Черт, он чувствовал, себя как подросток в первый раз. Не баба, а холодная кукла. — Что бы ты хотела... для начала?
Она вздохнула.
— Максим, здесь ничего, кроме тебя нет, а это значит...
— Значит? — он нахмурился.
— А это значит — я хочу тебя, — медленно Нина провела язычком по ярко-накрашенным губам.
Макс опустил глаза на грудь девушки. Господи, и руки словно одеревенели. Он потянулся к ее плечам в нерешительной попытке стянуть с них платье. Нина поморщилась.
— Нет, я сама, — закинув руки за спину, расстегнула молнию, и чёрное кружево упало к ее ногам.
Молодой человек резко выдохнул. Она стояла перед ним обнаженная, если не считать чулок. Рука парня сама потянулась к пульсирующей плоти, разбухавшей в его штанах.
Нина по-хозяйски убрала его руку и расстегнула молнию на его джинсах. Макс словно окаменел. Затем, стянув джинсы, потянула следом за ними боксёры.
— Хм, а ты достаточно большой, — сказала она. — Не думала. Скорее, ожидала намного короче. — Ну ладно, ложись. Начнём с массажа.
— С чего?
— Массажа яичек.
Максим пожалел, что не напился до чертиков. Нина пугала его, но, как ни странно, его член так не думал — он готов был незамедлительно пуститься во все тяжкие.
— Это очень полезно для правильного кровообращения и эрекции. Я люблю, когда у мужчины член горячий и твёрдый, как камень. Как нефритовый стержень.
— Какой?
Нина слегка толкнула молодого человека на кровать.
— Не надо вопросов. Это лишнее.
Она стянула с него свитер, и теперь он лежал полностью обнаженный. Нина забралась на кровать и села у него в ногах. Ладонями провела по его бёдрам.
— У тебя красивое тело, Максим. Такое редко увидишь у современных мужчин. И пенис твой тоже красивый.
Он вздрогнул, когда ее пальцы сомкнулись вокруг члена, услышал тихий смех. Ладонь девушки скользнула ниже, сжимая яички уже упругие от возбуждения. Какое странное ощущение — его тело реагирует на неё, в то время как мозг занят анализом этой странной ситуации.
Нина, напевая вполголоса, сжимала, щекотала, гладила ему яйца, которые и без этого готовы были разорваться от переполнявшего их семени. Максим хрипло простонал, вцепившись пальцами в покрывало.
— Иди сюда, — дёрнулся, попытался привстать, но Нина покачала головой.
— Нет, ещё не готов.
— Да я кончу сейчас, — пробормотал он.
— Да? — она слегка наклонилась, заглядывая ему в лицо. — Так это же здорово! Самый полезный протеин как раз рано утром. Даже несмотря на то, что ты употреблял алкоголь, в утренней сперме невероятное количество витаминов и микроэлементов.
С этими словами Нина склонилась к его члену.
— Готов?
— Ммм, — он выгнулся, по телу прошлась судорога.
Почувствовал, как жаркие губы девушки обхватили его член, плотно обволакивая. Макс схватил девушку за волосы, со всей силы прижимая ее голову к паху. Голова Нины теперь качалась взад вперёд. Казалось, девушка хотела завладеть им целиком и задохнуться от этого удовольствия. Макс вскрикнул, чувствуя, как по телу разливается жар, а неукротимый поток устремляется наружу. Содрогаясь, он бесконечно долго извергался, рычал от неизмеримого наслаждения, а она, словно желая выжать из него все до последней капли, не останавливалась.
Выхватив член у неё изо рта, Максим с мучительным стоном перевернулся на живот. Нина, довольная соскочила с кровати, глаза ее живо блестели. Она уже не походила на ту холодную куклу, какой была всего полчаса назад.
— Спасибо, Максим.
Он молча лежал с закрытыми глазами, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
— Думаю, сейчас нам надо слегка передохнуть, — Нина глянула на часы. — Раннее утро. Пару часов поспать и можно продолжить.
Максим, казалось, не слышал. Девушка тем временем вытянула из-под него покрывало и накрыла их обоих...
Макс спал как убитый, будто из него вытекли все жизненные соки. Проснулся от тяжести, словно на него навалили груз. Открыв глаза, он не сразу понял, где он и с кем. Прошло несколько долгих секунд, пока вспомнил о происшедшем с ним ранним утром. Обнаженная Нина сидела на нем, ещё томная от сна, с припухшими расслабленными сосками. Глаза девушки были затуманены.
— Просыпайся, уже одиннадцать часов.
— Уже проснулся, — Максим слегка улыбнулся, перехватывая ее руки, двигавшиеся по направление к его утомленному органу.
— Мы пропустили самое полезное время.
Нина потерлась грудью об него, вновь вызывая желание у его члена. Не у него. Он не хотел ее. Больше всего на свете Максу хотелось оказаться как можно дальше от этого места и от этой странной девицы. Но чертов упрямый орган, похоже, обладал своим мозгом, принимал решения и уже поднимал свою голову.
Они занимались сексом почти до самого вечера, перемежая его небольшими перерывами на сон. Макс неожиданно поймал себя на мысли, что он обыкновенный раб в сетях сексуальной маньячки, к тому же помешанной на здоровом образе жизни. Черт побери, да за все это время Нина не позволила ему прикоснуться к себе, делала с ним только то, что хотела, а он, как резиновая кукла из секс-шопа, удовлетворял ее странные нужды.
Макс скатился с кровати, собрав одежду, прошёл в ванную. Оттуда вернулся уже полностью пришедший в себя.
— Одевайся, — подняв с пола чёрное платье, кинул девушке.
По ее слегка дрогнувшим бровям, понял, что она недовольна. Нина, ничего не ответив, быстро облачилась в одежду, взяла с тумбочки свою сумку. Уже в дверях, вздохнув, обернулась к Максиму.
— Надеюсь на скорую встречу...
* * *
Макс, накинув халат, отправился в ванную. Из кухни сочился запах яичницы с ветчиной. Аппетита не было. Все, что ему сейчас хотелось — это оказаться в глухом лесу, где только он и...
Теперь он вспомнил, что ему снилось этой ночью. Ульяна. Такая нежная, длинные чёрные волосы спускались по ее плечам и спине. Сквозь белую ткань просвечивало ее стройное тело. Такая желанная, нежная, настоящая. Его маленькая невинная девственница.
Максим стиснул зубы, вспоминая Нину. Нет, ей в его жизни места нет.
С Женькой у нас установился мир и взаимопонимание, но с переездом к нему я решила погодить. Он все ещё уговаривал меня, но я решила подождать до свадьбы. Ни к чему было торопиться. А он почему-то все тянул и тянул. Мы с ним встречались, ходили в театр, кино, несколько раз ездили за город на дачу его друзей, с которыми он меня так и не познакомил. Я больше не спрашивала его о планах — решила ждать. Ведь он сам сделал мне предложение.
Теперь, когда у меня выдавалось свободное время, я любила заглядывать в свадебные салоны. Рассматривала платья, необычайно красивые и жутко дорогие. Продавщицы уже начали меня узнавать — подсказывали, какие из платьев будут на мне хорошо смотреться, давали примерить различные аксессуары. Приходя домой, я радостно рассказывала Ольге о своих свадебных идеях. Подруга молчала, только иногда неодобрительно качала головой. Ей почему-то не верилось в мое скорое замужество.
А я по-прежнему работала на рынке, торговала рыбой, и меня это устраивало. У меня даже появились свои покупатели, которым нравилось со мной разговаривать. Иногда разговоры заходили о болезнях, и тогда я давала им советы, какими травами их можно излечить. Соседок по прилавку это тоже явно интересовало, но из глупого чувства гордыни они не решались задавать вопросы.
— Откуда ты все это знаешь, Ульян? — как-то спросила Алина. — Какую траву в чай добавлять, какой лицо умывать?
Я пожала плечами.
— Да с детства знаю, каждый год собирала на лугу. Бабушка научила.
— Она у тебя ведьма, что ли?
Ничего не ответила, только посмотрела на девушку и отвернулась.
— А, точно. Смотри, Валь, у неё и глаза чёрные, как у ведьмы, — услышала за спиной ее голос.
В ответ услышала хмыканье Валентины.
— Конечно, ведьма. Иначе как она Константиновича окрутила? Семью такую разрушить, ай-яй-яй.
Я замерла. Какую ещё семью? О чем она?
Алина потянула меня за рукав.
— Так это правда, что ты шашни с нашим директором крутишь?
— Отпусти, — я отдёрнула руку, а сама почувствовала, как лицо покрывается красными пятнами.
— Да ты кого угодно спроси, все знают. Улька каждый вечер уезжает с ним на машине.
Я разозлилась. Да какое им дело до меня, до нас?! У нас с Евгением все хорошо, и мы вольны делать, что захотим.
— Да, я ведьма, — прошипела в лицо Валентине. — И если вы не заткнетесь, то станете жабами. Огромными, лупоглазыми, с мерзкими бородавками, понятно?
— Ой, да нужна ты кому! Тоже мне, цаца, — скривилась тётка, но отошла заниматься своим делом.
В течение рабочего дня я несколько раз видела Женю, и каждый раз вспоминала слова, сказанные Валентиной о его семье. Должна ли я поговорить с ним, расспросить, или же пустить все на самотёк? И когда наконец-то решилась, получила от него смску, что сегодня он будет очень занят вечером и не сможет со мной увидеться.
* * *
Андрей Павлович подъехал к дому бабы Шуры. Из трубы валил дым — значит, старушка дома и у неё все хорошо. С тех пор, как ее внучка уехала в Москву, мужчина взял на себя обязанность проведывать старую женщину каждый третий день, привозить ей продукты, расчищать от снега дорожки. А снег был тяжелый — наступил март.
Мужчина вышел из машины и прошёл к крыльцу. Не удивился, когда дверь отворилась и на пороге возникла Александра Петровна. Знал, что она часто сидит у окна, коротая одинокие дни и вечера.
— Здравствуйте, баба Шура, как житьё-бытье?
Она улыбнулась, и из уголков ее глаз разбежались тоненькие морщинки.
— Хорошо поживаю, Андрюша. Проходи в дом, чай уже готов.
Андрей Павлович рассмеялся.
— Вот откуда вы знали, что я приеду, баб Шур?
Она только лукаво посмотрела на него. Он вошёл, сразу заняв все сени, будто делая их меньше, повесил куртку на крючок.
— Медовая коврижка у меня сегодня к чаю. Ты и своим возьми. Я напекла с запасом. А к Анютке заедешь, передашь мёд и липовый цвет. А то у неё кашель.
— Кто сказал?
— Да знаю я все, — старушка, махнув рукой, снова рассмеялась. Пока Андрей Павлович устраивался за столом, она наливала чай, что-то бормоча. Наконец, села напротив. — К Анютке зайдёшь, попроси, чтобы внучке своей позвонила, Ольке.
— Ага.
— И передай, что я просила Улечку приехать этой весной повидаться со мной. Очень надо.
Андрей Павлович нахмурился.
— Что-то случилось?
— Нет-нет, Андрей. Просто мне наказ надо ей дать.
Мужчина заметно заволновался.
— Как вы себя чувствуете, баба Шур? Сердце, давление?
— Да все хорошо, Палыч, ну что ты прям? Сердце, конечно, неспокойно — за кровиночку свою переживаю. Передашь ведь, не забудешь?
Андрей успокоил старую женщину. Конечно, он первым же делом заедет к бабе Ане и выполнит просьбу Александры Петровны.