Глава 21
— Жень, мне надо уехать на пару недель.
Мы лежали на смятых простынях, только закончив заниматься любовью. У меня уже давно вертелась на языке просьба отпустить к бабушке, но я никак не решалась спросить. И сейчас был не самый подходящий момент.
Мужчина приподнялся на локте, задумчиво глядя на меня.
— Чего? — я улыбнулась.
— Ты хочешь оставить меня одного на целых две недели? А знаешь, что со мной будет? — Рассмеявшись, я помотала головой. Женька прижался к моим губам. — Сойду с ума от тоски, — его ладонь накрыла мою обнаженную грудь. — Как же я люблю тебя, Русалка... Конечно, езжай, я сохраню твоё рыбное место.
Я скользнула рукой ниже его живота. Женька вновь хотел меня. Вздохнула. Обожаю наши субботние вечера, когда можно никуда не торопиться, а только заниматься любовью, готовить вкусную еду друг для друга и смотреть кино, сидя в обнимку.
— Куда ты собралась, Ульян? В Египет или на Кипр?
Расмеявшись, я потрепала мужчину по щеке.
— Холодно. Вряд ли ты догадаешься.
— Ну так признавайся скорее, пока я не передумал тебя отпускать.
— Хочу съездить домой, проведать бабушку. Дай мне добро, и я возьму билеты на поезд.
— Нет уж, ни на каком поезде ты не поедешь. Время терять. Я приобрету тебе авиабилет. Говори когда.
Какой же он милый, мой Женька. Такой понимающий.
— А ты по мне будешь скучать? — спросил я, перебирая волосы на его затылке.
— Я скучаю по тебе каждую минуту, так что мне не привыкать.
Его губы двинулись к моей груди, сомкнулись на соске, вновь пробуждая во мне желание. С этим мужчиной я превращалась в сексуально-озабоченную маньячку.
Улыбнулась. Наверное, я все-таки люблю его. Как же мне повезло встретить этого человека...
* * *
Я не стала никому сообщать о своём приезде. Не хотела шумных встреч. Все, что мне было нужно — это просто идти по тропинке вдоль леса, любоваться природой, вдыхать чудесный запах весенних трав. Мои глаза соскучились по мохнатым сопкам, рваным облакам, бескрайнему небу.
Уже подходя к дому, услышала знакомый визг. Весна! Почувствовала меня на расстоянии, умница! Не прошла и минута, как мы с ней катались в траве. Она лизала мне плечи, лицо, заставляя радостно смеяться.
Бабушка уже стояла на пороге, ожидая. На ней было нарядное платье.
— Улечка, радость моя!
Я бросила свою сумку посередине двора и бросилась к бабушке в объятия. Как же хорошо дома, сколько радости! Все такое родное, своё! Так хочется остаться здесь навсегда.
— Не волнуйся, детка, все вернётся на круги своя, — шептала бабушка, поглаживая меня по спине. — Здесь тебе будет хорошо. Но не сейчас, детонька.
Ах, как хочется верить бабушкиным словам. Я мечтательно прикрыла глаза, на миг представляя, как по утрам выхожу на крыльцо, любуясь играющими в песке детишками. Моими. Нашими с Женькой.
Бабушка отстранилась, серьезно заглянула мне в лицо.
— Деревья тебя заждались, Ульяна. Пошептаться им с тобой хочется.
Ах, и правда! С этой столичной суетой я перестала слушать и голоса деревьев, и шёпот камней. Только и знаю, что работа, дом да Женька... Почувствовала нетерпение. Обязательно узнаю о нас с ним. И от бабули, и от деревьев.
Из приоткрытой двери доносился аромат пирогов. Бабушка напекла к моему приезду. Именно поэтому я не стала ей сообщать о приезде — она и так знала все наперёд.
— Скоро дядя Андрей приедет и Ромка с Раечкой.
Я удовлетворённо улыбнулась. Значит, у моих друзей все хорошо.
Переодевшись в удобные штаны и рубашку, достала ружьё. Завтра же почищу его и на охоту. А ещё надо сходить в горы, поискать подходящие камни. Возьму их с собой в Москву. А вечером попрошу бабушку погадать. Хочу знать, что ждёт нас. Меня.
* * *
На звонок Мила ответила моментально. Она ждала его весь вечер. Тревожно бросила взгляд на кроватку, в которой посапывала Настя.
— Ну что, вы нашли что-нибудь? — вполголоса спросила молодая женщина, все ещё надеясь на отрицательный ответ.
Ответ оказался утвердительным. Она сжала мгновенно побелевшие губы.
— Нет, мне не нужны фотографии. Пока не нужны, — задумалась. — Я хочу знать адрес. И увидеть все своими глазами. Привезите мне ключ.
Она медленно положила замерший телефон на туалетный столик, подняла взгляд, всматриваясь в своё отражение в зеркале. Как он мог? Она для Евгения была готова на все. Хотелось ему, чтобы она бросила свою высокооплачиваемую престижную работу — Мила это сделала, нравились ему блондинки — она красила волосы. И даже начала ходить на благотворительные вечера, что было так полезно для бизнеса мужа. А он... Изменяет ей. С кем? Кто эта женщина, которая лучше ее. И чем?
Мила почувствовала, как внутри разгорается болезненный желчный огонь, скручивающий все ее нутро. Она встала, прошлась по комнате взад-вперёд — невозможно сидеть на месте. Сегодня, едва Женя придёт домой, она поедет туда. В их любовное гнездышко. Главное — выдержать, не выдать себя. Снова села, нанесла лёгкий макияж, расчесала волосы. Вздрогнула, услышав звук поворачиваемого в замке ключа. Он.
Настюшка заворочалась, проснулась от шума. Мила слышала, как муж прошёл к кроватке дочери, взял на руки, приговаривая что-то. Потом заглянул в комнату.
— Привет. Куда-то собралась?
Мила из всех сил изобразила на лице улыбку.
— Хочу к подруге заехать.
Мужчина нахмурился.
— Я только телаков отпустил.
— Ну и не нужны мне они. Я ненадолго.
Женя подошёл к Миле, положил руки ей на плечи.
— Приходи скорее. Я буду тебя ждать.
Потерся подбородком об ее затылок.
Мила почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. А может, зря она? Может, все враньё? Он так нежен, так заботлив... Ну не может быть такого, что его любовь прошла.
* * *
Она тихо открыла дверь. Только сейчас с ужасом подумала, что вдруг в доме кто-то есть? Готова ли сейчас Мила к встрече с соперницей?
Тишина. И темно. Женщина потянулась к выключателю. Вспыхнувший свет заставил на мгновение зажмуриться.
Хорошая большая квартира-студия. Мила прошла к раковине. Два пустых фужера. Хм. Пили шампанское. Наверное, счастливы вместе. А она? Почему у них с Женей больше нет ни романтических ужинов, ни шампанского в ведёрке, ни скомканных в страсти простыней, как здесь. Мила всхлипнула, прижала ладонь ко рту, упираясь взглядом на все ещё разобранную постель. Прошла к шкафу, открыла дверцы. Да уж, одежды немного. Женщина развернула какую-то блузку. Дешевка. Неужели Женька поскупился на свою любовницу? Мила вдруг почувствовала внезапный позыв — ей хотелось изорвать все эти жалкие тряпки в клочья, изрезать ножом, вывалить все вещи из шкафов и топтать, давить их ногами, как мерзких тараканов. Она опустилась в кресло, уронила голову на руки. Надо уходить отсюда, пока не поздно. Пока не натворила глупостей.
А ещё Мила поняла, что ей необходимо увидеть ту, которая посмела украсть ее любовь.
Я откинулась на спинку стула — съела неисчислимое количество пирогов. Ромка продолжал рассказывать про житьё-бытье, дядя Андрей ушёл колоть дрова. Рая разглядывала подарки, которые я привезла ей из Москвы. Сейчас я испытывала настоящий душевный комфорт. Немного устала, осоловела от обильной пищи, прислушивалась к разговорам и мечтала лечь в свою постель. Весна преданно расположилась у меня в ногах.
— Устала, Уль? — бабушка неслышно подошла сзади, обняла меня.
Я только улыбнулась. Мне не хотелось уставать сегодня. Я любила их всех — и Рому с Раисой, и бабушку, и дядю Андрея... мои родные и близкие.
Когда, наконец, мы с бабушкой остались одни, я уже еле держала открытыми глаза — так хотелось спать. Баба Шура понимающе улыбнулась.
— Ложись спать, милая, утро вечера мудренее. У нас будет достаточно времени поговорить.
Поцеловав бабушку, я ушла в свою комнату. Нахмурилась от непрошенных воспоминаний, почему-то чувствуя лёгкое подобие боли в сердце. На этой кровати я была счастлива в объятиях другого. Не Жени. Разозлилась. Почему думаю о человеке, который был обыкновенным прохожим в моей жизни?
Уже лёжа в постели, пыталась думать о Женьке, о нашей с ним свадьбе, о том, как наш медовый месяц проведём здесь. Мысли отскакивали, возвращаясь к тому — другому, о существовании которого хотела забыть.
* * *
Проснулась от гомона за окном птиц. Солнце пыталось прорваться сквозь занавески. Лениво потянулась, улыбаясь. Мой дом! Здесь я по-настоящему жива!
Накинув любимый с подростковых лет халат, вышла из комнаты, обнаружив уже суетившуюся у плиты бабулю.
— Доброе утро, — я обняла ее. — Я так по тебе скучала.
Она перехватила мои ладони, сжала.
— Не скучай, не надо, Улечка, я всегда рядом. И всегда буду рядом с тобой. Даже после...
— Ну ба... — я нахмурилась.
В последнее время бабушка слишком часто употребляла это «после».
— Вот блинчики сделала, как ты любишь. У меня и мёд есть, и сметана. Садись.
— Сейчас только кофе сварю.
Бабушка усмехнулась.
— Да нет его у меня. Ты же знаешь — чай пьём. С травками.
Я рассмеялась. И правда. Дурочка я. Достала из шкафчика душистую мелиссу, иван-чай, добавила апельсиновых корочек. Бабушка одобрительно улыбалась, поглядывая на меня исподтишка.
Позавтракав, я засобиралась на охоту. Как же давно я не держала ружьё в руках, и как приятно было вновь почувствовать приятную тяжесть! Пообещала себе отыскать какой-нибудь тир в Москве и регулярно практиковаться.
Лес встретил меня гулкой перекличкой птиц, шелестом листвы, искрящимся на солнце кружевом паутин, натянутых между деревьями. Шла по тропинке, дотрагиваясь до оранжевых стволов сосен, оглаживая их, словно старых друзей. Много вопросов вертелось у меня в голове, ответы на которые не терпелось услышать. А я уже чувствовала желание деревьев говорить со мной, уже напиталась их энергией.
Выйдя на опушку, вдохнула полной грудью аромат свежей зелени. Туман ещё покрывал возвышавшуюся вдали круглую сопку. Совсем рядом со звоном переливалась по камням речушка.
С охоты я принесла несколько рябчиков и пару тетеревов. Пожалела, что не взяла Весну. Самой пришлось лазать по зарослям, царапая лицо и руки.
Бабушка обрадовалась моей добыче, и вместе мы принялись за разделывание дичи.
— Бабуль, глядишь, к своему отъезду я тебе запас на следующую зиму сделаю.
Она как-то странно посмотрела на меня, ничего не сказав.
Уже после ужина и вечернего чая бабушка зажгла свечу и достала карты.
— Садись, Улечка, пора раскинуть карты.
Знала — если бабушка предлагает погадать мне, значит хочет сказать что-то серьёзное. Да и карты ей нужны больше для антуража. Она запросто считывала всю информацию и без карт. Почему-то сейчас я почувствовала непонятный страх и пустоту в груди...
Я и сама все увидела в картах, но ждала, когда заговорит бабушка.
— Разочаровалась?
Сглотнув, молча кивнула.
— Замуж тебе невтерпёж... — бабушка покачала головой, — нескоро это ещё будет, Ульянка.
— Но он меня любит, ба.
— Одной любви тут, девка, недостаточно. Не свободный он.
Я молчала. Что это значит? Почему не свободный?
— Да и вообще, с кем начала, с тем и закончишь. И все, больше об этом не будем. — Я сдвинула брови. Никак не могла сообразить, что бабушка имеет в виду. — Вот что хочу сказать тебе, моя девочка. Когда Сила к тебе вернётся, сразу узнаешь много чего страшного и неприятного. Но не бойся — ты всегда будешь под защитой Силы. А вот тот человек, от которого ты ее заберёшь, будет нуждаться в тебе. Помни. Не оставляй его.
— Но, бабуль, я же отдала свою Силу,— я не понимала о чем она говорит.
Бабушка рассмеялась, покачивая головой.
— Всему своё время, Ульяна, всему своё время.
* * *
Я провела две замечательные недели в кругу близких. На свежем воздухе спала как убитая, высыпалась и весь день была наполненная энергией. Снова начала обливаться холодной водой. С Ромкой и Раисой ходили, и в горы, и на реку ловить рыбу. Занималась с дядей Андреем. Он долго смеялся, узнав о моем приключении в ночном клубе.
Последнюю ночь долго лежала без сна. Думала. Мне хотелось и не хотелось возвращаться обратно в Москву. Там был Женька. Я упорно не хотела слышать бабушкины слова. Оставила на самотёк. Так гораздо проще.
* * *
Ольга обрадовалась мне, будто не видела целый год. Все-таки приятно осознавать, что тебя ждут и рады. Я выложила из сумок соленья и варенья, которые баба Аня передала внучке. Следом высыпала горстку камней, найденных мною в горах.
— Ты хоть денёк подождёшь, побудешь дома? — спросила Оля. — Или сразу бросишься на работу?
Я широко улыбнулась.
— Побегу!
— Он?
Только и кивнула.
— Ох, Олька, соскучилась я по нему...
— А баба Шура чего сказала? Она ж наверняка гадала тебе.
Я помрачнела.
— Не поняла. Все запутанно.
— Как? А свадьба?
— Знаешь, завтра и спрошу у Женьки. В конце концов, предложение сделал, пусть и отвечает. Я уже устала по салонам ходить, платье подбирать .
Мы захихикали. Ольга стала разглядывать камни, спрашивать о их свойствах, и я охотно все рассказывала. Иметь дело с камнями намного проще, чем с живыми людьми.
* * *
На работу пришла специально пораньше — хотела увидеть Женьку до начала рабочего дня. Даже не стала дотрагиваться до ящиков с мороженой рыбой, чтобы не пропахнуть.
Как только он показался в проёме двери, наши взгляды встретились, и я прочитала в них такую радость, что сердце сначала замерло, а потом сильно забилось.
Он быстрым шагом приблизился к моему прилавку. Прошептал громко:
— Русалка, срочно в мой офис.
Я пошла следом за ним. Как только мы остались вдвоём, запер дверь и прижал меня к себе.
— Господи, как я истосковался по тебе! — Его губы провели дорожку из поцелуев от моей шеи до плеча. — Люблю тебя, моя хорошая.
— Ну когда же мы будем вместе навсегда? — пробормотала я.
— Совсем-совсем скоро. Через пару месяцев, Русалка. Сейчас очень занят. Сезон.
Я едва подавила счастливый вздох. Потерплю. Обязательно дождусь и буду счастливой.
Максим лежал лицом вниз. Знойное солнце нещадно жгло плечи. Ему не хотелось шевелиться. Он устал. Провёл в Лимассоле только три дня и уже вымотан до предела. Днём развлечения, коктейль, «все включено», а ночью... Лучше бы он снял девочек. По крайней мере, они бы отработали и исчезли.
Идея провести отпуск вместе пришла Нине. Она нашла неплохую путевку для двоих, все организовала, а Макс только оплатил. Хорошо, что они поехали всего на семь дней. В самолёте Нина беспрерывно говорила об опасности полетов, вреде пищи, которую подают на борту, и бактериях, оседающих на ручках и подголовниках кресел. Макс вяло кивал, а потом, надев наушники, притворился спящим.
От аэропорта Ларнаки доехали за час. В машине работал кондиционер. Нина воодушевленно спорила о чем-то с красавцем-таксистом. Она хотела вовлечь в дискуссию и Максима, но он вновь притворился спящим.
Зарегистрировавшись в шикарном пятизвездочном отеле, они поднялись на лифте на свой этаж.
Номер был просторный, в светлых освежающих тонах. На столике стояла бутылка местного красного вина, а через стеклянные дверцы холодильника можно было видеть несколько бутылок пива «Кио».
Положив сумку на подставку, Максим прошёл к балкону. Вид бирюзового Средиземного моря пленил, а рыжий песок добавлял сочности пейзажу.
Нина заглянула в спальню.
— Прекрасно, кровать нужного размера, — пробормотала она.
Макс ничего не ответил, достав штопор, открыл бутылку вина.
— Много не пей, Максим, — девушка нахмурилась.
Но он залпом осушил бокал и налил следующий. Макс уже пожалел, что поехал сюда с Ниной. Мама приложила все усилия, чтобы они были вместе. Ох, если бы она знала, на что обрекла своего сына.
— Что у нас по программе? — спросил и, увидев, как девушка облизнула губки, пояснил. — Я имею в виду развлекательную программу в отеле.
— Наверняка сиртаки и неуемные возлияние ракии. Потом какой-нибудь русский турист напьётся и упадёт в бассейн или затеет драку с туристами из Германии.
Макс хмыкнул.
— Ты предлагаешь что-то другое? Хочешь искупаться в море?
По ее округлившимся глазам понял, что и это не входило в ее планы.
— Там медузы, а я их боюсь.
— Да? — Максим наклонился, заглянул под диван. — А мышей тут нет?
— Макс… — Нина укоризненно поглядела на него.
Девушка вошла в ванную.
— Для начала надо принять душ с дороги и переодеться, — доносился из-за двери голос Нины. — Ну? Ты идёшь?
— Куда?
Дверь приоткрылась, и девушка выглянула в комнату.
— Душ полезно принимать вдвоём. Энергия воды проникает сквозь клетки двоих людей, надолго связывая их.
Макс поморщился. У него начинала болеть голова.
— Принимай сама, Нин.
Пока она плескалась, мурлыча популярную песенку, он переоделся в светлые шорты и рубашку. Вина в бутылке оставалось на донышке, и он, открыв холодильник, достал бутылку пива.
В эту ночь ему не удалось поспать. Едва он лёг в кровать и, накрывшись лёгким одеялом, повернулся на бок, девушка обхватила его торс руками.
— Забыл? Мне нужен на ночь протеин.
Макс притвориться, что уже провалился в сон, но Нина откинула одеяло и села на него верхом.
Они занимались сексом почти до самого утра, и когда Макс уже был не в силах держать глаза открытыми, Нина смилостивилась.
Утром проснулись поздно, опоздали на завтрак. Макс, еле волоча ноги, побрел на пляж и, едва улёгшись на лежак, провалился в глубокий сон. Теперь он спал только на пляже. Нина с упорством рекордсменки пользовалась его телом, каким-то образом вызывая у него эрекцию. Оставалось четыре дня до их отъезда, и Максим считал часы и минуты до тех пор, когда распрощается с этой нимфоманкой.
* * *
Августовский непривычно тёплый ветерок обвевал мое лицо, заставлял развеваться волосы. У меня было прекрасное настроение — то ли этому способствовали обливания ледяной водой, то ли то, что вчера Женька, наконец, подарил мне кольцо.
Поднесла руку к лицу, с любовью глядя на большой сверкающий камень. Евгений сказал, что это бриллиант. С сожалением улыбнулась — уже через пятнадцать минут мне придётся снять эту красоту и спрятать в нагрудный кармашек. А также собрать волосы в подобие пучка. Негоже продавщице рыбой сверкать бриллиантами, вызывая чёрную зависть товарок.
Я немного опоздала. Алина и Валентина недовольно зыркнули в мою сторону. Им пришлось самим таскать ящики и коробки. Обычно я приходила раньше, чтобы увидеться с Женькой, и у меня было время для организации рабочего места.
Быстро спрятав волосы под белоснежную шапочку и накинув халат, я принялась за работу.
— Вобла, вобла с икрой! Щупальца осьминога! — заголосила. Мои верные покупатели, откликаясь на бодрый крик, вставали в очередь. Погода стояла замечательная, и перед выходными многие не прочь были запастись вяленой рыбкой под пиво. — Брюшки семги! Жирненькие — пальчики оближешь! Килька малосольная! Проглотишь язык — вкуснота!
Торговля пошла. Наверное, у меня был особый дар к этому. Уже часа через два мне пришлось идти на склад за новой партией товара. Время от времени я поглядывала на часы. Обычно Евгений приходил сразу после открытия, а сегодня его почему-то не было. Неприятное чувство закралось в уголочек души.
Я заметно сбавила обороты рекламной кампании и продолжала бросать тревожные взгляды на служебный вход.
— Ульян, ты так распродашь все до обеда. Чем потом будешь торговать? — хохотнула Алина.
— Ульяна...
Отчётливо услышала женский голос и резко подняла глаза. Прямо передо мной стояла красивая молодая женщина, одетая с иголочки. Она смотрела на меня в упор, спокойно, будто изучая. На руках у неё был ребёнок — девочка, наверное, годовалая.
— Мила Валерьевна! — неожиданно за спиной воскликнула Валентина. — Давно вас не видели. Как Настюшенька?
— Спасибо, у нас все хорошо, — она улыбнулась Валентине, но ее взгляд по-прежнему не отрывался от моего лица. А я, сама не зная почему, застыла столбом, погрузив руки в коробку с брюшками семги.
Женщина отошла так же незаметно, как и появилась. Только видела, как мелькнул у выхода ее горчичного цвета костюм.
Алина и Валентина странно молчали.
— Кто это? Вы ее знаете?
Видела, как дернулись в саркастической улыбке губы Валентины.
— Знаем.
Так как я все ещё ждала ответа, Алина, наконец, выплюнула:
— Кто-кто?! Жена директора рынка!
— Какого ещё директора рынка? — у меня вдруг стало темнеть перед глазами.
— А у нас их много? Евгения Константиновича.
Я топнула ногой.
— Нет! Такого не может быть! С ума, что ли, сошли? Да вот он мне только вчера кольцо подарил, — я судорожно стала рыться в кармане. — У нас свадьба скоро...
Громкий смех тёток словно застрял у меня в ушах. Быстро измерив глазами расстояние от прилавка до выхода с рынка, я стащила с себя халат, вырывая с «мясом» пуговицы.
Эту женщину я увидела сразу. Она неторопливо шла к стоявшей на обочине машине. Чёрной. Такой же, как у Женьки.
— Постойте! — крикнула я.
Она медленно обернулась, и я увидела, как взметнулись ее красивые брови.
— Вы мне?
Она остановилась, спустила девочку с рук. Та улыбалась, и на щеках ее играли озорные ямочки.
— Простите, — я остановилась. Ну что я должна сказать, зачем бросилась за этой женщиной? — Ради бога, скажите, вы кто?
— Я? — он усмехнулась, слегка прищуриваясь. — Мила. Жена Евгения, директора этого рынка.
Я схватилась за голову, простонав. Женщина заинтересованно глядела на меня.
— О, господи, — голос сбился на какой-то мышиный писк. — Так он женат? Женат…
— Похоже, ты хочешь со мной поговорить?
Я кивнула.
— Не могу пригласить тебя в свою машину, — Мила сморщила носик. — С детства не переношу запах рыбы. А вот в сквер — пожалуйста.
Мы дошли до какой-то скамейки. Поймала себя на мысли, что это просто дурной сон, и я вот-вот проснусь. Мила усадила девочку, а сама повернулась ко мне.
— Ну, Ульяна, что же ты хочешь мне сказать? — она усмехнулась. — Заруби себе на носу, что Женя — мой, и я никому его не отдам. Мы с ним с самой школы вместе.
— Мила, ведь так вас зовут?
— Мила Валерьевна, — поправила женщина, благосклонно склонив голову.
— Простите, пожалуйста, простите меня за все. Я честно не знала, что Женя… Евгений Константинович женат. И, — кивнула на девочку, — не имела понятия, что у него ребёнок.
— Очень приятно, честно сказать, слышать от любовницы мужа подобное. Ну и что дальше? Моему мужу, похоже, снесло крышу.
— Я... Он больше не увидит меня. Никогда. Можете не переживать. И простите ещё раз...
Не в силах больше сдерживать слез, я зажмурилась, закрыла ладонями лицо. Какое-то время стояла так посередине сквера.
Женя, Женечка! Как же так? Ты же обещал мне море звёзд и рай вдвоём. Все мои мечты о нашем с ним будущем сметены в один момент.
Не помню, как дошла до рынка, как оказалась за прилавком. Не слышала ни Алину, ни Валентину. Они что-то говорили, но я думала только об одном — я больше никогда не почувствую Женькиных прикосновений, никогда не буду засыпать в его объятиях, целовать его, смеяться вместе с ним. Сейчас я заберу свои вещи и уйду отсюда, уйду из его жизни. Навсегда.
Вздрогнула от родного голоса. Мой не мой Женька стоял передо мной. На лице маска привычной озабоченности — всегда надевает, когда общается со мной на людях.
— Ульяна, доброе утро. Как идёт торговля?
И словно белая пелена застила мой взор. Я даже не поняла сначала, что делаю.
Выхватив из кармана кольцо, швырнула ему в лицо. Он удивлённо ойкнул, сморщился от боли.
Мои руки сами погрузились в ящик со скользкой килькой. Захватив как можно больше, я со всего размаху залепила рыбой ему в лицо. Он пытался увернуться, отплевывался, но я все продолжала горстями бросать в него кильку. Телохранители подбежали, ошалелые, с выпученными глазами. Сашка попытался запрыгнуть на прилавок, но Евгений оттянул его.
— Оставьте ее, — хрипло крикнул.
— Врун, жалкий врун, ненавижу! — мои глаза горели. Схватив халат, скомкала его и запулила в него.
Выбежала из-за прилавка. Один из охранников попытался меня остановить, но, схватив его за руку, я вывернула ему плечо.
Уже стоя посреди прохода, развернулась к ошарашенному Женьке. Вид у него был более чем жалкий — мокрый, в рыбной слизи и рассоле, с всклокоченными волосами. Кажется, он даже дрожал.
— Прощай. Счастливой тебе семейной жизни!
В звенящей тишине я дошла до выхода. Я не слышала и не хотела слышать ничьи голоса. Мои чувства отключились, и я надеялась, что навсегда.
Как только Максим вернулся из отпуска, решил незамедлительно увидеться с подполковником Нахаловым. К большому удивлению, тот отказался принимать его в рабочее время, а вместо этого пригласил к себе домой. Они договорились встретиться вечером в семь часов.
У молодого человека было какое-то странное чувство тревоги. Он физически ощущал сгустившуюся над ним опасность. И, может быть, поэтому всю дорогу до дома Нахалова был начеку. Ему показалось, что одна из машин — серая «Mazda» — слишком часто мелькала в зеркале заднего вида.
Макс припарковался в квартале от дома подполковника, выйдя из машины, огляделся. Уже на подходе к зданию в голове словно пропиликал сигнал: не двигаться. Макс опешил. Странно. Увидев раскидистый тополь, спрятался за ним, как оказалось, вовремя. Буквально через несколько минуту увидел, как из подъезда дома подполковника вышел неприметной внешности мужчина. Быстро оглядевшись, прошёл вдоль дома и скрылся за углом. Макс знал не понаслышке, как выглядят наемные убийцы. Именно такие, серенькие, ниже среднего роста. Знал так же, что нет смысла преследовать этого человека. Дело, скорее всего, сделано, а заказчика не найти. Видать, кое-кому подполковник Нахалов здорово перешёл дорогу. А значит, он был на верном пути. И Макс продолжит его дело. Но не сейчас. Чуть позже. Нанесёт свой удар, когда никто не будет ожидать.
На похороны Максим не пошёл — не хотел лишний раз мелькать. Нахалов давно уже говорил, что в отделе завелась крыса. Сходит на кладбище в один из выходных дней. А сейчас просто посидит один, даже не будет включать свет.
Макс достал бутылку водки и налил в стопку.
— Земля пухом и царство небесное, — залпом выпил и поморщился.
Ткнулся носом в локоть.
Осталось всего немного до окончания учебы, и Макс будет свободен. Он ещё не совсем решил, что будет делать дальше. Если не найдёт сразу работу в столице, то поедет по контракту в одну из стран Ближнего Востока. Заработает денег и откроет свой бизнес.
* * *
Больше я с Женей не виделась — не хотела. Он приезжал, стоял под окнами, звонил, присылал мне смски, но я просто сменила номер. Женька перестал для меня существовать. Словно какая-то пружина оборвалась во мне. Я была рада, что не успела со всей силой отдаться чувствам.
Сквозь тонкие занавески глядела на него в окно и ничего, абсолютно ничего не отзывалось и не дрожало в моей душе. Словно это был очередной прохожий. Прохожий в моей жизни.
Сколько их ещё будет, и смогу ли я когда-либо испытать настоящее чувство?
Да, должна была признать, что с Женькой у нас был хороший секс. Но ведь секс — это просто потребность тела, иногда необходимая. Перед сном, закрывая глаза, я вспоминала те ощущения, которые дарили его руки и губы. Я ласкала себя, желая найти не меньшее удовлетворение, чем с мужчиной. А потом засыпала с улыбкой на губах, словно маленькая девочка, убаюканная рассказанной на ночь сказкой.
В течение месяца искала работу. Была готова работать и на открытом рынке, и в киосках или в продуктовых магазинах, но Ольга противилась этому, будто работа предназначалась для неё.
Честно говоря, меня и саму перестала привлекать торговля. Больше не хотелось быть на виду, уговаривать кого-то что-то купить. Пару раз ходила в ЖЭК — хотела устроиться уборщицей, но утаила это от подруги.
Вынужденное безделье раздражало. Целыми днями я бродила по городу или валялась на диване, перечитывая книги, которые привезла из дома.
В то утро я, как обычно, облилась холодной водой и, накинув халат, вышла в кухню. Сунув в карман руку, нащупала какую-то картонку. Достав, вспомнила — визитная карточка, которую мне когда-то передала Ольга: «Мир боевых искусств». Интересно. Что это? Спортивный зал или какой-то клуб? Может быть, им нужны работники?
Не очень долго раздумывая, я высушила волосы, натянула одежду попроще — джинсы, майку — и, подхватив сумку, поехала на поиски этого заведения. А когда нашла, долго стояла в нерешительности, разглядывая одноэтажное здание серого цвета.
Зарешеченные окна и металлическая дверь не прибавили мне храбрости. Скорее, заведение напоминало исправительно-трудовое учреждение нежели «Мир боевых искусств».
Я уже пожалела, что приехала сюда, потратив два часа на дорогу, когда дверь распахнулась и оттуда вышли несколько человек в спортивной форме. На заключённых они точно не смахивали. Проводив их взглядом, я подошла к двери. Она была не заперта.
Вошла в небольшой холл, в конце которого находилась деревянная дверь. «Ну хватит, Ульяна, бояться», — сказала сама себе и, заставив себя улыбнуться, отворила ее.
У меня аж дух захватило! Я словно вернулась назад во время, когда дядя Андрей гонял нас с Ромкой, заставляя раз за разом совершать различные кульбиты. Молодые и не очень парни боролись друг с другом — блестящие от пота с взбугрившимися мышцами тела. По залу эхом расходились выкрики, топот ног...
Не знаю, как долго бы я так стояла, но из ступора меня вывел густой мужской бас:
— Испугалась, красавица?
Повернувшись на голос, увидела высокого бородатого мужика в спортивном костюме. Отрицательно помотала головой.
— Здорово тут у вас!
— У вас здесь кто-то из ребят?
— Нет, вовсе нет, — я стала копаться в сумочке в поисках визитки и, наконец, выудив ее, протянула мужчине. — Вот. Мне дали вашу карточку, а я работу ищу.
— Работу? — брови мужчины взметнулись, он оглядел меня с головы до ног. — Кем, сударыня?
Я пожала плечами.
— Да хоть кем. Могу пыль вытирать, полы мыть, ну и туалеты, душевые кабины...
Я видела, как его лицо становится все менее и менее заинтересованным, и мой голос становился тише. Поняла, мне тут ничего не светит.
Позади нас открылась дверь.
— Здорово, Олег, — сказал вошедший и после небольшой паузы обратился ко мне: — Ульяна... я не ошибся?
Подняв глаза, я увидела одного из парней-секьюрити из того злосчастного клуба. Бородатый мужчина — Олег — озадаченно смотрел на нас.
— Ты знаешь ее? — Охранник радостно кивнул. — Она на работу пришла устраиваться.
— Берём!
Я не могла поверить. На миг прикрыла глаза и мысленно произнесла благодарственную молитву. Мужчины отошли в сторонку, о чем то некоторое время переговаривались. Наконец, Олег вернулся ко мне.
— Все, по рукам. Завтра приходите с документами — и можно приступать к работе. Вам покажут, где взять чистящие средства и остальной инвентарь.
От радости я готова была расплакаться, и Олег, по-видимому, это понял, успокаивающе погладил меня по плечу.
— Не волнуйтесь, девушка. Идите домой, и набирайтесь сил к завтрашнему дню.
Обратно я неслась на крыльях счастья. Я нашла работу в хорошем месте. Пусть и уборщицей, но в кругу увлеченных, как я, людей.