Глава 22
Теперь я просыпалась ни свет, ни заря — на работу ехать на трёх видах транспорта, а мне еще надо было облиться холодной водой. К тому же я специально приходила намного раньше и, покончив с уборкой, вволю пользовалась спортивным залом по назначению. Моя первая зарплата очень удивила. Не ожидала, что простой уборщице будут платить в три раза больше, чем я зарабатывала на рынке. На радостях я по дороге домой зашла в гастроном и накупила разной вкуснятины. Увидев сумки, полные еды, Ольга всплеснула руками.
— Ну зачем ты, Ульян? Лучше бы купила что-нибудь для себя. Холодильник полон продуктов и без того. — Моё расстроенное выражение лица рассмешило девушку. — А, ладно, не бери в голову. Все равно хотела пригласить в гости Антоху с Наташкой.
— Ой, значит, и Вадимка будет? — я обрадовалась. Так давно не видела малыша, наверняка уже совсем большой. — Когда?
— Завтра вечером придут.
— Здорово, тогда я испеку кулебяку!
— Пеки что хочешь, — подруга махнула рукой. — Я бы на твоём месте сходила в салон, привела себя в божеский вид.
— А что со мной не так? — я оглядела себя.
— Ну что, Ульян? Выше уборщицы не потянешь. Какая-то ты загнанная, блеклая, искр нет в глазах.
— Откуда им взяться, искрам?
Ольга еле слышно вздохнула. Я старалась не показывать никому свои чувства, давила их и выпускала только по ночам со слезами. Вспоминала родные места, ругала себя за то, что испугалась чересчур замкнутой жизни и рванула покорять Москву. Город, который пропустил меня через своё нутро, искорежил, изжевал и выплюнул. Как жить, не веря никому? Или стать такой же циничной и холодной?
— Ульян, ну что ты задумалась? О чем? У тебя даже кулаки сжались.
Ольга подошла ко мне, обняла. Единственная отрада — подруга. Знала, что никогда меня не предаст и не обидит.
* * *
Зря я так волновалась и переживала перед встречей с Антоном и его семьёй. Все прошло просто замечательно. Наверное, время все-таки берет своё. Наташа очень обрадовалась, увидев меня, и долго возмущалась, что я к ним перестала заходить. С Антоном обнялись как давние друзья, словно между нами ничего и не было. Я видела, что Ольга очень рада нашему примирению. Решила, что по выходным буду брать Вадика на прогулки в парк. Малыш такой забавный, что его хотелось тискать без перерыва. И уже знала, что буду по нему скучать, когда Наташа с Вадиком уедут на месяц в отпуск.
* * *
Виктор недовольно поморщился. Он ненавидел откладывать важные дела на потом, а тем более забывать о них. Вот и сейчас: эти дебилы осмелились сообщить ему, что то мелкое дельце с камнями, в котором был замешан его полудурок сын, опять начинает выпирать наружу. Как? Каким образом? Хорошо, что Игорь на другом конце света — ещё неизвестно чего он бы натворил, будь здесь. С другой стороны, Виктору придётся разгребать эту кучу дерьма самому, но уж если он займётся этим, то точно не оставит после себя следов.
Он со злостью отбросил телефон, словно тот был виноват в неприятных известиях. С минуту сидел, глядя перед собой, пальцами ломая карандаш на куски. Придётся в эту глухомань послать своих людей, чтобы они один за другим убрали всех свидетелей. Это будет просто — там одни алкаши. Пара бутылок метилового спирта — и «до свидания». Если Игорек не соврал, то его никто больше и не видел, кроме мужика, которого тот забил в лесу.
И, пожалуй, Виктор сам наведается туда, сходит к местной ведьме — пусть та скажет, что его ждёт. Она ещё никогда не ошибалась.
В дверь постучали.
— Что надо? — скрежетнул зубами.
В проёме показалась голова Марины.
— Виктор, я искала тебя.
— Зачем? — рявкнул и увидел, как плечи жены вздрогнули.
Молодая женщина неуверенно протиснулась в дверь, протянула ему бумажный пакет.
— Тебе принесли почту.
Он резко вскочил со стула. Неужели это то, чего он так долго ждал? Тогда это будет самый лучший день за последние пару недель.
Махнув Марине рукой, чтобы та покинула его, мужчина с нетерпением раскрыл большой желтый конверт. Он жадно вглядывался в фотографии, долго перечитывал документы. Да, время пришло. И именно поэтому ему надо увидеть старуху.
* * *
Александра Петровна проводила Андрея. Весна подняла морду.
— Ну иди, гуляй, — пожилая женщина махнула рукой. Пусть уж идёт, нечего под ногами мотаться.
Баба Шура неторопливо складывала в раковину посуду, оставшуюся после чаепития. Хорошо, Андрей пирожки взял, что она испекла, ей уж не понадобятся. Одернула себя, застыла, глядя в окно. О чем это она? Неужели уж совсем скоро?
Повернувшись к иконам, висящим в углу, истово помолилась, поклонилась в пол. Грешная она, чего уж говорить. Вряд ли Господь Бог простит ей, но только разве она виновата, что ей суждено было родиться ведьмой?
Ну уж коли так, то надо протопить баню и очиститься напоследок. Баба Шура знала, что для Улечки её это будет сильным потрясением. Главное, чтобы справилась, не сложила лапки. У внучки хорошее светлое будущее.
Помыв посуду и прибравшись, Петровна вышла на крыльцо. Стояла чудесная погода. Августовское солнце нежно ласкало ее лицо, она прищурилась, словно впитывая это тепло. Из кустов жимолости доносились взбалмошные крики птиц. Высокие кедры на ветру покачивали отяжелевшими от шишек ветвями. Успеет ли она собрать урожай орешков? Уж больно Ульянка любит их.
Кряхтя, спустилась вниз с крыльца. Пока шла до бани, собирала мелкие веточки для разжигания. Затопит сейчас, а к вечеру и попарится.
Она только и успела вынуть из шкафа чистое постельное белье, когда услышала звук приближавшейся машины. С тревогой выглянула в окно. Почему она не почувствовала приезд посетителя или... или то, что она чувствовала сегодня весь день, и вело именно к этому моменту?
Большая чёрная машина, почему-то смутно знакомая, остановилась почти у самого крыльца. Сквозь тюль Петровна видела, что внутри находились три человека. Дверца отворилась, вышел тот самый человек, встречи с которым, старушка знала, не избежать. Немного постаревший, но с таким же жестким взглядом чёрных глаз.
Александра Петровна перекрестилась и направилась к двери.
— Добрый вечер, старая, — мужчина сам отворил дверь. Быстро огляделся по сторонам.
Баба Шура посторонилась.
— И тебе не болеть, милок, — прошелестела она.
Недолго думая, посетитель прошёл к столу, повёл носом.
— Пахнет хорошо. — Женщина молчала. Не собиралась его подчевать угощениями. Этот человек явился к ней в дом не с добром. — Разложи ка мне карты, бабка. Хочу знать, чего ожидать.
Александра Петровна пожала плечами, хмыкнула. Жаль, что отдала свой револьвер Ульянке. Самое время пришибить гада.
— Карты? Да зачем? Я и так знаю все про тебя, мил человек.
— Откуда? — моментально сократив между ними расстояние, он схватил старую женщину за воротник платья.
— Отпусти, — Александра Петровна властно отвела его руку. — Вон, звездочки твои на небе уже сложились. Бог знает все про тебя, и Страшный Суд уже ждёт твоего часа.
— Что ты брешешь, старая? Я заслуженный человек. Какой ещё суд?
— Лора ведь ничего не забыла, ты ещё посмотришь ей в глаза.
— Лора? — дыхание мужчины сбилось, он прикрыл ладонью глаза. — Я... я не хотел... так вышло...
Петровна расхохоталась.
— Вышло, говоришь? Хорошо, что сын твой не рос в поганой семье.
— Что ты имеешь в виду? Про кого ты говоришь?
— Не про ублюдка твоего, а про сына. — Виктор с ужасом воззрился на старую колдунью. Она все знает! — Да и здесь ты не просто так. Чёрное дело задумал — много душ погубить вместо того, чтобы стоять днями и ночами на коленях и замаливать свои смертные смердящие грехи. В ад! Ты пойдёшь в ад!
Сейчас бабка была страшна. Она словно выросла, ее глаза вращались, беззубый рот открывался, словно чёрная дыра. Виктор в ужасе попятился к двери. Ведьма наступала на него, взмахивая руками, и ему уже стало мерещиться, что вместо ногтей у неё прорезаются когти. Спиной натолкнувшись на дверь, Виктор повернулся и трясущимися руками отворил ее. Лицо ведьмы надвигалось, и ему казалось, что бездонный хохочущий рот вот-вот затянет его внутрь. Никогда ещё мужчина не был так напуган. Почувствовав, что ему не хватает воздуха, Виктор ухватился за воротник рубашки, дёрнул, отрывая пуговицы.
Кубарем скатился с крыльца и распластался на влажной траве. Услышал, как хлопнули дверцы его машины, и в следующую секунду почувствовал, как руки ребят подхватили его за плечи.
— Виктор Игнатьевич, с вами все в порядке?
Он простонал, поморщился.
— Может, пришить ее? — один из парней кивнул на двери в избу. Смачно сплюнул.
— Потом... — пробормотал Виктор, выпрямляясь и отряхиваясь.
Прихрамывая, он направился к машине. Он вернётся сюда чуть позже. Ненормальная бабка слишком опасна.
* * *
Солнце уже склонилось к западу, а Александра Петровна все стояла на пороге, вглядываясь в просвет между деревьев. В руке судорожно сжимала кулон, который подобрала на траве. Обыкновенный, из дешевой бронзы, внутри которого фотография молодой темноволосой девушки — все, что осталось от посетителя. Кулон покалывал руку, пронизывал кожу тонюсенькими иголочками.
Из ступора Петровну вывела Весна, появившаяся со стороны опушки. Старушка недовольно зыркнула на собаку, и та, поджав хвост, замедлила шаг. Вот где эту псину носит, когда она так нужна?
— Иди сюда, — окликнула собаку.
В сердцах швырнув безделицу в ближайшие кусты, женщина вошла обратно в дом, чтобы взять банное полотенце. Баня уже протопилась, надо поторопиться. Не так уж много часов в сутках.
* * *
И снова сон, только уже совсем другой.
Максим задыхался. Ему не хватало воздуха, словно он получил удар в солнечное сплетение. В глазах потемнело, он хотел закричать, но рот только беззвучно открывался. Показалось, что глаза вот-вот вылезут из орбит. Волна страшного жара опалила его ноги, лизнула спину, поднялась выше и охватила волосы на затылке. Запах паленой кожи и волос забил ноздри, Максим закашлялся, упал на колени. Протянул руки к двери — вот он, спасительный выход! Оглянулся и увидел, как оранжевые языки пламени лижут его ноги, бёдра, кожа пузырится и с треском лопается. Он полз к двери, подтягиваясь на локтях. Умирать не хотелось. Разжал кулак, чтобы последний раз взглянуть на изображение женщины на маленьком кулончике. Мама.
— ...Мама!
Дверь распахнулась.
— Максим!
Кто-то опустился подле него, и молодой человек почувствовал прохладные руки на лбу. Как хорошо! Жара больше не было...
Его трясли.
— Максим, Максим, да проснись ты! — отчаяние в голосе. Словно вынырнув из омута, он резко открыл глаза. Дневной свет ослепил его. — Мальчик мой, — в голосе Аллы Дмитриевны стояли слезы. — Как ты напугал меня! Ну что же с тобой такое? — Максим поднялся, и женщина прижала его к своей груди, поглаживая спину. — Что ж ты видишь такое, сынок? Напугал меня...
— Мам, — он уткнулся лицом в ее плечо, — мамочка... Черт, как же я устал...
— Это все твои войны, — женщина поджала губы, — совсем психику свою разрушил. Бросал бы ты это.
Макс со вздохом поднялся с кровати.
— Да я же давно уже никуда не езжу. Да и при чем здесь это? Мне снится совсем другое, что-то, что я будто видел раньше. Только я ничего не могу понять. И не хочу об этом думать.
С поникшей головой, Максим побрел в ванную. Долго разглядывал в зеркало свои плечи, спину. Ощущение ожога было таким реальным, ди и запах паленого до сих пор стоял в воздухе. Скорее всего, мама права — ему нужна помощь хорошего психолога.
* * *
Я зачастила к Наташе и Вадику. Малыш, каждый раз видя меня в дверях, весело хохотал, подпрыгивая от нетерпения на руках матери. Вместе с ней мы одевали его для прогулки, усаживали в коляску и шли гулять в парк.
Антон по-прежнему сидел за компьютером и почти никогда не выходил из своей комнаты. Наташа каждый раз утверждала, что он вот-вот выйдет на работу, просто выбирает, какая из них ему больше подходит. Он обычно присоединялось к нам за столом, когда мы все трое, разрумяненные и довольные, возвращались из парка.
Я настолько привыкла к Вадику, что еле сдерживала слезы при мысли, что уже завтра он уедет на целый месяц.
* * *
Сегодня я решила на работу не спешить. Хотелось поспать хотя бы на часок подольше. Вчера заготовила дезинфицирующий раствор, разлила его по бутылкам и пропылесосила ковролин. Все что мне надо было сделать этим утром — это быстренько протереть пыль и убраться в кабинете шефа.
В зале никого не было, хотя я заметила в холле пару мужских туфель, аккуратно поставленных на коврик. Наверняка с вечера забыл кто-то из своих — так часто бывало.
Я быстро убрала в зале и, мурлыча песенку, отправилась в кабинет Олега, нашаривая от него ключи в кармане халата. Уже подойдя к двери с испугом обнаружила, что она не заперта. Неужели я случайно забыла закрыть ее?
В панике перебирая в памяти последние минуты своего рабочего дня, толкнула дверь и замерла. Внутри кто-то был. Не Олег — на парковке не было его машины.
Высокий мужик в толстовке с капюшоном стоял спиной ко мне. Я увидела разложенное на столе оружие — целый арсенал, и поняла, что надо незамедлительно действовать. На раздумье ушло пару секунд. Незаметно приблизившись со спины, я нанесла ему удар по шее ребром ладони, и человек сдавленно всхлипнул перед тем, как повалиться на пол. Пощупав его пульс и убедившись, что не убила его, первым делом набрала номер Олега.
— Да, Ульян, что-то случилось?
— К вам в кабинет забрался грабитель, я его обезвредила, — бодро отрапортовала.
В ответ мужчина расхохотался.
— Какой ещё грабитель?!
— Он вооружён. У вас на столе лежит «Сайга», девятка и...
В трубке наступила резкая тишина.
— Ты что с ним сделала? — почему то теперь Олег громко шептал. — Оставайся там, я буду через пять минут...
Пожав плечами, я кинула быстрый взгляд на лежащего грабителя и, подойдя к столу, взяла в руки карабин. Хорошее нарезное оружие, хоть и немного тяжеловатое. С таким хорошо стрелять в тире.
Услышала по коридору торопливые шаги.
Олег. С минуту он стоял в дверях, оценивая поле боя. Затем опустился на пол и перевернул тело лицом кверху.
— Черт... Ульяна, воды, срочно! — пока он хлопал мужика по щекам, я побежала в ванную.
Когда прибежала обратно, шеф уже расстегивал на мужчине рубашку.
— Это ты его? Чем? — обернулся, вопросительно глядя на меня исподлобья.
— Рукой, чем же ещё? Не шваброй же, — я пожала плечами.
От нехорошего предчувствия у меня засосало под ложечкой — а вдруг это не грабитель? В это время пострадавший начал пошевеливаться, его глаза приоткрылись.
— Макс, очнись, ты как? Ульян, воду давай.
— Черт, что это было? — мужчина с помощью Олега приподнялся на локтях, обводя затуманенным взглядом помещение.
— Я… — испуганно пискнула. Лучше сразу признаться. Опустилась перед ним на колени. — Думала… думала, вы вор. Так бы я никогда...
Мужчина рассматривал меня зелёными глазами. Красавчик такой. Он потёр шею.
— Неплохо так, — поморщившись, он поднялся. Кивнул шефу. — Это одна из твоих... э-э, тренерш?
— Да какое там! Уборщица наша, Ульяна.
— А я Максим Алексеевич Березин, — мужчина подал мне руку. Она у него оказалась крепкой и твёрдой. — Быстро вы меня уделали. Не ожидал от такой с виду хрупкой девушки. Вы, наверное, у Олега тренируетесь?
Краснея, помотала головой. Не буду же я говорить, что каждое утро отрабатываю удары на боксерских грушах.
Максим Алексеевич удивлённо посмотрел на Олега.
— Простите меня, пожалуйста, — я умоляюще сложила перед собой руки. — Хотите, я вашу винтовку почищу?
Он рассмеялся, толкнул Олега локтем.
— Не, ты слышал? Она почистит винтовку. Да ты хоть игрушечную в руках держала, девочка?
Как стыдно. Ну кто я такая? Глупая дурында.
— Ладно, Макс, правда. Ульяна хорошая девочка, не обижайся на неё. — Олег повернулся ко мне: — А вообще, ты молодец. Мне ещё тогда про тебя говорили. Не хочешь потренироваться?
Я молчала, не зная, что сказать. Конечно, хотела бы, но где я столько денег возьму? У меня зарплаты не хватит. Олег усмехнулся, переглянулся с Максимом Алексеевичем.
— Да ладно, тебе это ничего не будет стоить. Не каждый может уложить одним ударом самого Березина.
Тот расхохотался.
— Ну, Олег, и сотрудники у тебя! Если бы ещё девчонка стреляла лучше меня, я оплатил бы ей целый год посещения твоего тира.
И тут меня вдруг прорвало — то ли вконец сдурела, то ли чересчур осмелела.
— А спорим, стреляю лучше?!
Оба мужчины зашлись в истерическом смехе.
— Ты чего, Ульян? — Олег утёр рукой глаза. — Ты, правда, не знаешь, кто такой Максим Березин?
Я помотала головой.
— Он же в прошлом чемпион России по биатлону.
Эта новость ошарашила меня, но я не подала виду. Вместо этого, хмыкнув, сказала:
— Так это в прошлом...
Они ещё долго смеялись, а потом Березин, поймав мой взгляд, скользящий по оружию, сказал.
— Ладно, Ульяна, давай договоримся на завтра. Встретимся в шесть вечера здесь, отвезу тебя в тир, а там посмотрим на твои способности.
Я чуть было не задохнулась от радости, закрыла лицо руками. Наверное, нехорошо так думать, но то, что я натворила сегодня, мне на руку.
Когда я вернулась домой, Ольга меня огорошила. Она сидела в комнате на диване и задумчиво глядела на раскрытый чемодан у своих ног.
— Ты куда-то собралась? — спросила я.
— Мы с Толиком едем в отпуск, — и, увидев мое удивление, пояснила: — Он разводится с женой.
— Так, значит, вы теперь сможете пожениться!
Ольга грустно покачала головой.
— Ты не понимаешь, Ульян, не все так просто. Сомневаюсь, что подхожу ему в роли жены.
— Как так? Вы же уже столько лет вместе.
Мне не нравилось выражение лица подруги. Глаза как у побитой собаки, опущенные уголки губ.
— У него совсем другие горизонты, Ульяш, и ему подходят такие женщины, как он сам, а не секретарши.
— Зачем же ты тогда едешь с ним?
Она тяжело вздохнула.
— Я люблю его, потому и еду.
Молча сев на диван рядом с подругой, я принялась помогать ей складывать вещи в чемодан. Настроение поникло. Уже не хотелось рассказывать о моих сегодняшних приключениях.
* * *
Ромка первый увидел густой чёрный дым, поднимавшийся над лесом. Внезапно понял, что от ужаса не в силах пошевелиться. Что-то горело там, где стоял дом бабы Шуры.
— Ром, чего ты застрял? — крикнула Рая, выскочила на крыльцо и тоже застыла. — Ой, батюшки! Пожар!
Парень наконец-то очнулся, в панике огляделся.
— Это же у Ульянки! Ведра, Рай, ведра тащи!
По улице уже бежали люди, что-то кричали.
— Ведьма, ведьма горит!
— На костёр ее!
— Ой, баба Шура же там одна...
— Ромка, оставайся здесь, я сам, — откуда ни возьмись, появился Андрей Павлович. — И ты, Рай, не ходи.
Мужчина бросился к лесу…
Казалось, горело все. Огромные языки оранжевого пламени лизали сосны, и они издавали сухой лающий треск.
— Баня горит! — крикнул кто-то.
— А где бабка?
Андрей бросился к дому, который стоял пока ещё нетронутый пламенем. Сердце гулко колотилось в груди. Мужчина надеялся, что Петровна дома и просто спит. Как только он открыл дверь, между ног проскользнула рыжая псина — Весна, и, задрав морду, рванула в сторону бани. Уже поняв, что Петровны в доме нет, но все-таки хватаясь за краешки надежды, Андрей обежал все комнаты. Хоть бы баба Шура была на лугу!
Вокруг полыхавшей постройки застыли люди. Кто-то тихо плакал, кто-то молился. Какая-то женщина голосила, стоя на коленях.
— Александра Петровна, похоже, внутри, — произнёс чей-то голос позади. — Как же так? Горе то какое!
Андрей понимал, что уже поздно что-либо делать, стиснул в отчаянии зубы. Все кончено.
Вдали завыли сирены пожарных машин.
* * *
Я отпросилась с работы домой пораньше — хотела проводить Ольгу. Даже успела приготовить противень ватрушек в дорогу, но подруга отказалась.
— Уль, ну не будь дурочкой. Меня Толик на смех поднимет, если я припрусь в аэропорт с мешком ватрушек. Да и вообще, пора тебе прекращать эти деревенские замашки. Ну представь — выйдешь замуж, и твой муж уже через месяц раздуется, как воздушный шар.
Я рассмеялась. Может Ольга и права. Наверное, мне надо придумать другое хобби. Посмотрев на часы, довольно подмигнула подруге.
— У меня через два часа встреча с одним очень и очень симпатичным молодым человеком.
— Свидание? И ты молчишь, подруга?
Я покачала головой.
— Нет. Это деловая встреча. Мы идём в тир.
Ольга не смогла скрыть разочарования.
* * *
Максим Алексеевич ждал у входа в спортивный клуб. Он внимательно оглядел меня, кивнул.
— А я думал, ты не придёшь... — он указал на припаркованную чёрную иномарку. — Ну поехали.
— А чего тогда ждали? — пробормотала, следуя за ним. Видела, что он усмехнулся.
Ехать было недалеко, и в дороге мы почти не разговаривали. Чувствовала себя не в своей тарелке. Красивый мужик и я — и больше никого. Я даже не знала об этом Максиме ничего, кроме того, что он бывший чемпион по биатлону. Да и имя у него красивое. Такое же, как у того — другого...
Когда он открыл багажник, я остолбенела. Чего там только не было — целый склад оружия.
— Максим Алексеевич?
Он тихо рассмеялся.
— Не волнуйся, у меня есть разрешение. На вот, бери это и это... — он подал мне какие-то ружья в чехлах. — Не тяжело?
— Не-а.
Ох, как приятно чувствовать в руках знакомую тяжесть! Да пусть хоть пятьдесят килограмм весит!
Мужчина заметил мою довольную улыбку, но ничего не сказал, протянул мне наушники и вязаную шапку.
— А это для чего? — спросила я.
— Сразу видно, что ничего ты не знаешь об оружии. Наушники, чтобы слух не потерять, ну а шапка... чтоб синяков не было на твоих белых девичьих плечах. На приклад натяни. Ну, с чего начнём и на сколько метров?
Я пожала плечами.
— Можно и подальше, мне все равно.
Максим Алексеевич усмехнулся.
— Сто метров тебе пока хватит?
Вот воображала! Он что, думает, что я не знаю, как стрелять? Мой взгляд уже упёрся в «CZ-550». Я слышала об этой винтовке, но мне никогда не приходилось стрелять из неё.
Березин поморщился.
— Не выдумывай, это не для девушек. Слишком сильная отдача, вон из той постреляешь… — Прекрасно. «М16» знала как свои пять пальцев. — Показать как?
Я бросила на мужчину такой взгляд, что он мгновенно прикусил язык.
Мы стреляли долго, патронов было более чем достаточно. Знаменитый биатлонист явно не желал сдаваться, а меня это заводило ещё больше. Под конец он снял наушники и потянулся за другой винтовкой.
— Не хочешь «Мосинку» опробовать?
Я кивнула. Думал, испугает меня?
И опять победителей не вышло. Мне даже показалось, что Максим Алексеевич был чем-то недоволен — уж больно у него был задумчивый вид.
— А из «Glock» стреляла?
— Нет, но попробую.
— Ты упрямая, — одобрительно сказал мужчина. — И мне очень это нравится в тебе.
По пути домой мы уже не молчали. Максим Алексеевич с большим интересом разглядывал меня.
— Ты, наверное, голодная? — поглядел на часы. — Мы там провели около трёх часов. Может, в кафешку какую-нибудь? — Я отказалась, вспомнив о плюшках, дожидавшихся меня дома. — Где ты так научилась обращаться с оружием? — наверное, этот вопрос висел у него на языке уже давно.
— Бабушка научила ещё в детстве. Она во время войны снайпером была. Мы с ней и на охоту ходили, а теперь я одна. Бабушка уже старенькая.
— Я знал только одну девушку, которая стреляла так же хорошо, как ты.
— И где она? — тут же прикусила язык.
Мужчина замолчал.
— Ее уже нет, — вздохнул так тяжело, что мне захотелось обнять его и пожалеть, как маленького мальчика.
— Простите, Максим Алексеевич...
— Максим, Макс... зови меня так. — Уже около дома, когда я вышла из машины и направилась к подъезду, Березин окликнул меня. — Ульян, а почему ты работаешь уборщицей?
Рассмеялась.
— Да в вашей Москве работу не так просто найти.
— Предлагаю тебе перейти ко мне на службу.
— К вам?
Он протянул мне чёрную визитку. Серебряная надпись гласила: «Максим Березин, Генеральный менеджер. Частное охранное предприятие “Свой берег”».
Я потеряла дар речи, то поднимала глаза на улыбавшегося мужчину, то опускала на заветную карточку. Неужели он всерьёз? Неужели не шутит?
— Ну так что, Ульян?
— Черт, Максим Алекс... Максим... Да-да, конечно, да!
— Ну и прекрасно. Адрес указан. Приходи послезавтра, — улыбнувшись, повернулся к машине. — Кстати, спасибо за прекрасный вечер. Он пробудил много хороших воспоминаний.
Мужчина сел в машину и уехал, а я ещё долго стояла, разглядывая визитную карточку.