Глава 23
Как жаль, что мне не с кем было поделиться новостями. Ольга уехала, а до Райки и Ромки невозможно дозвониться. Я набрала полную ванну воды, добавила пены. Хотелось просто лежать, глядя в потолок, и мечтать о будущем. Все так хорошо складывалось, похоже, моя жизнь стала налаживаться. Нежилась в воде, наверное, больше часа. Улыбалась сама себе, вспоминая сегодняшний вечер с Березиным. Интересно, какую работу он мне предложит?
Уже когда подушечки пальцев на руках и ногах сморщились, решила, что пора вылезать.
Завернулась в уютный флисовый халат, тщательно вытерла волосы пушистым полотенцем. Из шкафа достала кружевные трусики — одно из последних приобретений, на которое меня подбила Ольга.
Посередине кухонного стола на тарелке аппетитно возвышались ватрушки, о которых я думала с самого утра. Спать совершенно не хотелось, и, несмотря на поздний час, решила устроиться перед телевизором с чашечкой чая.
От резкого звонка в дверь вздрогнула и чуть не уронила заварочный чайник. Кинув взгляд на часы, нахмурилась — двенадцатый час! Кого может принести в это время?
Я тихо, стараясь не шуметь, прошла в прихожую. Постояла около двери, прислушиваясь к звукам извне. На пороге кто-кто нетерпеливо топтался. И снова прозвенел звонок. В конце концов, чего мне бояться? Я могу за себя постоять.
Решительно открыла дверь и обомлела — на пороге стоял Антон. С минуту вглядывалась в его отчего-то бледное лицо. И глаза его бегали по сторонам.
— Антон? — отошла в сторону, пропуская его в квартиру. Явно у парня что-то стряслось. — Что случилось? Что с Вадиком?
— Ульян... — он взял меня за плечи. Несмотря на тусклое освещение, я видела, как перекатывается его кадык. — Уль... — и голос его был такой хриплый, чужой, что ли.
— Да говори ж ты! — крикнула, не выдержав. — Где Наташка? Что с ними?
У меня в голове пронёсся вихрь самых различных и страшных предположений.
— Мне очень жаль...
Он все мямлил, а мои ноги совсем ослабли, я уже чувствовалась, что того гляди рухну на пол.
— Антон!
— Пожар... случился пожар. Вечером.
Я села на пол, закрыла лицо руками. Какой пожар, где? Что сгорело? Антон подхватил меня под мышки и потащил в комнату. Усадил на диван, а сам куда-то побежал. Я, как безумная, оглядывалась вокруг, ничего и не понимая. Парень вернулся со стаканом воды.
— На, пей!
Я ударила его по руке, и стакан упал на пол, оставляя мокрую лужу.
— Да говори же! Говори! Я ничего не понимаю!
— Баба Шура... она была внутри. Ульян, твоей бабушки больше нет...
Мгновение, и я почувствовала, как вся кровь отхлынула от лица, переливаясь куда-то ближе к сердцу, заливая его.
— Что? — я с трудом шевелила губами. — Нет... Не-е-е-ет!
Мне хотелось свернуться в тугой комочек, словно испуганный ёжик. Сжала голову ладонями, закрыла уши, чтобы только не слышать… ничего не слышать. Хотела тишины. Бабушка... Моя бабушка… Мой самый родной и любимый человечек…
— Ульян, ничего нельзя было сделать. Она сгорела заживо.
«Да замолчи ты, заткнись! Я ничего не хочу знать. Не надо больше. Молчи...»
Сжалась пружиной, раскачивалась маятником. Антон утешающе гладил меня по спине. Господи! Да это невозможно! Какая боль!
Парень пытался разжать мои судорожно стиснутые пальцы, растирал их, дул, пытался отогреть. Хорошо, что он сейчас здесь, со мной.
— Антон! Антон! — обхватила его руками за шею, вжимаясь лицом в плечо, вцепляясь зубами в воротник его тенниски.
— Поплачь, поплачь, родная, — его глухой голос утешал и облегчал боль. Горячее мужское дыхание, казалось, иссушало мои слёзы. Антон прошёлся легкими поцелуями от моих век до виска, снимая губами слезы.
— Улечка, девочка моя, хорошая...
Я прижалась губами к его шее, захлебываясь от плача. Как же мне теперь жить без моего маяка, без моего огонька в ночи? Почувствовала лёгкий холодок, скользнувший по плечам, а потом горячие руки накрыли их — спасительный комфорт. Ах, милый Антон! Как хорошо, что ты сейчас здесь, со мной.
— Не уходи, — прошептала распухшими губами и тотчас же почувствовала прикосновение его горячих губ.
Он выдохнул.
— Не уйду... я останусь с тобой, милая моя. — Он целовал мое мокрое соленое лицо, словно стирая мое горе, стирая границы между нами. — Моя, ты моя. Я не оставлю тебя… — говорил Антон.
Хотела быть в его спасительных руках, найти утешение в поцелуях, словно маленькая обиженная девочка. И принимала его ищущие руки, жадно ласкающие мое тело, как во сне. Не помню, как оказалась лежащей на диване, только чувствовала Антона, уже завладевшего мной, измученной и обезумевшей. Всхлипывая, по-прежнему вжимала лицо в грудь парня, а он стонал, двигаясь во мне все быстрее и быстрее.
— Ульяна, Ульяна, спасибо...
Я не понимала, за что он благодарит меня. «Просто обними меня и молчи. Не хочу больше ничего». С трудом отодвинулась от Антона, отвернулась. Его тело было слишком горячим, слишком влажным. И запах не тот, не те феромоны...
Почувствовала, как диван за моей спиной прогнулся — Антон сел. Только сейчас я представила нас со стороны: голый Антон, я с распахнутым халатом на голом теле, пояском вокруг талии — все не так. Так не должно быть. Зачем? Зачем мы это сделали? Зажмурилась, пальцами вцепилась в диванную подушку. Как я могла?
— Уходи, — глухо сказала.
— Что? Ульян...
— Антон... уйди, пожалуйста.
Он послушно встал. Слышала, как собирал разбросанную одежду.
— Я не могу оставить тебя одну...
— Мне уже лучше, — соврала я. Чувствовала, что ещё немного — и меня вытошнит прямо здесь. Не хотела, чтобы Антон был тому свидетелем. — Мне надо побыть одной.
И лучше вообще не шевелиться.
— Хорошо. Но я приду завтра.
Только и смогла, что кивнуть. Услышав, как за парнем захлопнулась дверь, вскочила и как угорелая бросилась в ванную. Меня до бесконечности долго выворачивало. От отвращения к себе, от отчаяния, от обиды.
Я долго стояла под прохладным душем. Казалось, вода смывала с меня все омерзительное и гнусное. Смывала отчаяние и боль.
* * *
Выехала утром следующего дня. Пришлось соскрести все деньги, которые откладывала, и немного занять у шефа. Он, конечно же, меня отпустил и просил не торопиться с возвращением.
Все два с половиной дня я провела словно в прострации — ни о чем не могла думать, кроме бабушки. Перебирала все наши разговоры и понимала — она знала, что совсем скоро умрет.
На перроне меня встретила Рая. Мы обнялись и всплакнули. Я была ей благодарна, что она тут же загрузила меня всяческими обязанностями — готовить кутью, блины, приготовить все для гостей, желавших помянуть бабушку. Я прекрасно знала, что Раиса могла все сделать и сама, но понимала, что она хотела занять мои мысли другим.
Уже на подъезде к дому я повернулась к ней.
— Я боюсь.
Подруга взяла меня за дрожащую руку.
— Не волнуйся. Дом на том же месте. С ним ничего не случилось. Только деревья в отдалении, ну и... Знаешь, говорят, это был поджог.
— Поджог? — недоверчиво покачала головой. — Но зачем? Кому это надо?
— К бабе Шуре в тот день приезжал кто-то. На чёрной машине.
На чёрной машине... На миг воспоминания яркой вспышкой пронзили мозг — чёрная блестящая машина, из которой выходит мужчина. Такой же чёрный, хотя под пиджаком голубая рубашка. Помотала головой. Это было так давно, ещё в моем детстве.
— А где Весна? — я вспомнила о своей верной собаке. Она столько раз выручала меня. Как я могла забыть о ней?
Девушка вздохнула, опуская глаза.
— Бродит по лесу. Ни к кому не подходит. Я пыталась ее забрать к себе, но она не далась.
Мы въехали во двор.
— Рай, езжай домой пока. Мне надо побыть одной.
Подруга послушно кивнула и, выгрузив мои сумки, развернула машину и уехала.
Некоторое время я стояла, вглядываясь в свой дом, словно ждала, что он расскажет мне все о том, что здесь произошло. Боялась обвести взглядом окрестности и увидеть обгоревшие чёрные деревья и то, что осталось от бани. Медленно двинулась к крыльцу. Ноги казались тяжелыми, будто налитыми свинцом.
Неожиданно что-то влажное ткнулось мне в ладонь. Я вздрогнула, опуская взгляд. Весна! Худая, с тусклой всклокоченной шерстью, с тоской в глазах. Моя верная собака. Я опустилась перед ней на колени, гладила, шептала глупые нежные слова. Все будет хорошо. Теперь мы будем вместе.
Что-то блестящее мелькнуло в траве в метре от меня. Монетки? Я протянула руку. Кулон. У бабушки никогда не видела подобного. Бросила его в сумку — разгляжу позже.
Весна поднялась на ступеньки и остановилась, глядя на меня грустными золотистыми глазами. Бедная псина за эти три дня здорово изголодалась и истосковалась, и теперь пришёл мой черёд заботиться о своём преданном друге.
Все разошлись, и я осталась один на один с этим старым домом, в этих стенах, повидавших многое. Усталость и апатия тяжестью навалились на меня. Не хотелось двигаться. Все мои эмоции давно вылились со слезами. Похоже, и Весна чувствовала то же самое, потому что неподвижно лежала на своей подстилке, уткнувшись мордой в лапы.
И я положила голову на руки и застыла за опустевшим столом. Немного передохну перед тем, как начну очищать дом от чужой энергетики. Раньше я чувствовала это очень сильно, но с тех пор как лишилась Силы, просто знала, что она в доме есть. Прикрыла глаза, казалось, на долю секунды, и провалилась в сон...
Мы шли с бабушкой по лесу, она держала меня за руку, время от времени заглядывала мне в лицо и улыбалась. Как будто какую-то вину заглаживала. А я шла и дулась.
— Ну уж прости меня, старую, что не дождалась, — бабушка остановилась. — Тебе сейчас не до меня будет, столько на тебя навалится.
Я нахмурилась, остановилась, слегка дергая ее за руку.
— Я даже не успела тебе ничего рассказать, ба.
Она тихо рассмеялась.
— Ох, Ульянка, глупая ты. Я все знаю. Даже про Антона этого белобрысого. — Я почувствовала, как щеки заливает краской смущения. — Ты вот что, — бабушка наклонилась ко мне ближе. От ее лица веяло прохладой. — Кулончик тот не потеряй, храни его у себя, но не на себе. Он не твой.
— А чей, ба?
Но она только улыбнулась, поцеловала меня в лоб холодными губами и махнула рукой.
— Все, внученька, мне пора. Я и так задержалась.
Она повернулась и пошла по тропинке. Я хотела броситься за ней, но не смогла сдвинуться с места — ноги как вросли в землю. Бабушкино синее в цветочек платье — то, в котором ее положили в закрытый гроб — ещё какое-то время мелькало между стволами деревьев, а потом исчезло…
Я подняла голову и некоторе время пыталась понять, где я. Затем улыбнулась — ну конечно, бабушка нашла способ связаться со мной! Настроение заметно улучшилось. Я вскочила, распахнула окна — пусть свежий воздух очистит все внутри. Встав на табуретку, достала пучок шалфея и свечи.
Была рада, что бабушка наблюдает за мной оттуда.
* * *
Я провела дома целую неделю. По утрам бродила по лесу, днем прибиралась вокруг дома, а вечером приходили Ромка с Раисой, и мы сидели, чаевничали. Я рассказывала им о своей жизни в Москве, о недавних приключениях и планах на будущее. К сожалению, время истекло, пора было возвращаться обратно в суетливый шумный город.
На этот раз я взяла билет в купейный вагон — не хотела лишних глаз и шума плацкарта, мне о многом надо было подумать.
То, что произошло между мной и Антоном, не должно было случиться. Я боялась возвращаться к Ольге, она его сестра, и я не смогу избежать встречи с ее братом. Мне хотелось вырвать эту страницу из книги жизни. Я и Антон… Господи, как я теперь смогу посмотреть в глаза его жене, как радоваться улыбкам их сынишки?
Решила, что сразу по приезде в Москву отправлюсь в офис Максима Березина и буду умолять взять меня на работу. В конце концов, может, я смогу быть каким-нибудь инструктором по рукопашному бою.
* * *
Мне не пришлось никого умолять — меня с нетерпением ждали. Едва я вошла в светлый, просторный офис, меня тут же взяли в оборот. Максим Алексеевич усадил меня в удобное кресло и, поинтересовавшись, хочу ли я чай или кофе, передал мой заказ секретарю. Оставшись наедине со мной, мужчина, сложив перед собой руки в замок, некоторое время внимательно смотрел на меня. Наконец, спросил:
— Знаешь, почему ты здесь?
Я пожала плечами.
— Не имею понятия.
— У меня есть хорошее предложение… — Я молчала. Пусть говорит. — Как ты понимаешь, вот это все, — он обвёл взглядом помещение, — моё детище. Я открыл это агенство почти десять лет назад. Сам служил, был в горячих точках, в основном по контракту, как твоя бабушка — снайпером...
Мне стало интересно. Я не ожидала подобного от этого холёного красавчика.
— …Когда ты вырубила меня за секунду, я сразу понял, что в тебе хороший потенциал, Ульяна. Ну и… — Макс развёл руками, — …предлагаю перейти ко мне на службу в отдел личной охраны.
— Это как? Где-нибудь в банке или офисе? — не поняла.
— Личной — это личной. Телохранитель, одним словом.
— Я? — прикрыла рукой рот, чтобы не рассмеялся. — Да я не смогу… наверное.
Макс кивнул. Его зеленые глаза довольно блестели, словно он увидел сундук, набитый золотом и алмазами.
— Чтобы стать профессиональным личником, должны пройти годы. Ну так как, попробуешь? — Я кивнула. Заманчивое предложение. Максим связался с секретарем, затем отодвинул стул и поднялся. — Поработаешь с нашим психологом. Это займёт чуть больше часа...
Этот час показался, пожалуй, самым долгим в моей жизни. Строгий мужчина среднего возраста задавал каверзные вопросы, иногда одни и те же, но в другой форме. Испытывал. И говорил все быстрее и быстрее. Обычно я слегка терялась в таких ситуациях, но в тот момент у меня вдруг включился какой-то автопилот.
Под конец, вежливо попрощавшись, мужчина вышел за дверь и тихо прикрыл ее за собой. Через какое-то время вошла секретарша — красивая девушка лет двадцати пяти с осветлёнными добела волосами. Мило улыбаясь, она пригласила меня пройти следом за ней.
В дверях кабинета Березина я столкнулась с приятной рыжеволосой девицей.
— Кстати, Жень, познакомься — это Ульяна, наш новый сотрудник в личке.
Девушка кивнула, протянула на удивление крепкую руку.
— Евгения — наш аналитик. Думаю, вы с ней не один раз столкнётесь по работе.
Работа! Я никак не могла поверить, что мне предложили настоящую работу, о которой девушки моего склада характера могли только мечтать.
В кабинете Максим Березин усадил меня в кресло, а сам остался прохаживаться по помещению.
— Ну что, Ульян? Спрашиваю последний раз — согласна?
Я с готовностью кивнула.
Если бы только знала, на что подвязалась в тот день... Нет, я ни о чем не жалела. Недолго думая, подписала контракт с обещанными тридцатью евро в час после завершения интенсивной подготовки.
Была наивная. Самонадеянно думала, что прекрасно владею приемами самообороны. Ничего подобного. В спортивном зале меня бросали, пинали, долбили, а я едва отбивалась. Каждый день мы занимались с разными преподавателями, изучали самые крутые боевые искусства — и тайский бокс, и израильскую крав-мага, и китайскую технику вин-чун. Думала, что хорошо стреляю? Этого было недостаточно, пришлось переучиваться. Так, чтобы пистолет стал продолжением руки, чтобы можно было стрелять и попадать в цель не глядя, и доставать оружие в течение секунды. Два раза в неделю были уроки по психологии и тактике — хорошему личнику необходимо уметь заранее определять, опасен ли человек и насколько.
Домой я приходила вымотанная до предела. Не было сил даже перекинуться словечком с подругой. Ольга только вздыхала, жалобно глядя на меня. Точно так же как и Весна, заботу о которой мне пришлось переложить на плечи подруги.
2012 год
Максим отворил дверь на настойчивые продолжительные звонки. Черт, ему не до посетителей. Оглянулся на приоткрытую комнату, там царил самый настоящий хаос.
— Максим, кто там? — послышался голос матери из кухни.
На пороге стояла Нина. Ее ещё сейчас здесь не хватало! Они не виделись больше двух лет.
— Привет, — смерил девушку взглядом с головы до ног.
Она совершенно не изменилась. И во взгляде такие же похотливые огоньки, которые невозможно не заметить.
— Пустишь? — ее губы тронула лёгкая улыбка. Максим молча посторонился. Интересно, зачем она здесь? Честно говоря, он даже не представлял о чем с ней говорить. — Я слышала, ты уезжаешь. — Он кивнул. — Надолго?
— Да. Лет на пять.
Мама спасла ситуацию — вошла в прихожую:
— Ниночка! Как я рада тебя видеть! Проходи. Максим, ну что же ты держишь гостью в прихожей? — Девушка сбросила на руки Максима стеганый плащ. — Я сейчас чай заварю, — засуетилась Алла Дмитриевна.
Максим со вздохом прошёл в свою комнату. Наверняка это была идея мамы — пригласить в гости Нину. Ничего, уже через три дня его самолет возьмёт направление на Судан. По крайней мере, можно будет не вспоминать об этой настырной девице ещё целых лет пять. А потом он купит отдельную квартирку, какую-нибудь однушку поближе к метро. Планов было много. Как только он вернётся, тут же зарегистрирует своё частное предприятие. Багажа знаний, полученных во время учебы на финансово-экономическом факультете университета, ему хватит с лихвой. Да и команду подобрать будет несложно.
Дверь тихо приоткрылась, вошла Нина. Она оглядела разбросанные по полу и дивану вещи.
— Я скучала по тебе. Почему не отвечал на звонки?
— Нин, не было времени, был очень занят.
— Поосторожней там, Максим. Пей побольше фильтрованной воды. И в напитки не бросай лёд.
Молодой человек ухмыльнулся.
— Я все прекрасно знаю. Не впервой.
— И да, — девушка полезла в карман сумочки, вынула оттуда две упаковки презервативов. — Поосторожней с местными.
— Спасибо за заботу, — он кивнул на сумки. — Кидай туда.
— Если хочешь, я могу дать тебе заряд бодрости, — Нина сделала шаг к Максиму.
Он поморщился, вспоминая их последний совместный вечер два года назад. После этого он не мог смотреть на баб целых полгода. Нина тогда выпила из него буквально все соки.
— Спасибо, но думаю, что в Африке смогу получить и заряд бодрости, и крепость духа.
— Ты не понял. Несколько месяцев назад я закончила школу Марвелига, и теперь у меня сертификат инструктора по тантрическому сексу.
Максим не смог удержаться, чтобы не закатить глаза.
— Не хочу быть подопытным кроликом, но очень благодарен тебе за предложение.
— Давай встретимся с тобой на нейтральной территории? — Нина продолжала настаивать. — Сегодня вечером.
— Максим, Нина! Чай готов, — раздался спасительный голос мамы.
Мужчина заметил, как поморщилась девушка, пожал плечами.
— Ладно, пойдём пить чай, — и добавил себе под нос: — Это, конечно, не протеиновый коктейль, но все-таки...
В тот вечер он с трудом избавился от Нины, и как только она ушла, созвонился с друзьями, и они отправились в ночной клуб повеселиться напоследок и развлечься с девочками.
И уже меньше чем через тридцать шесть часов он стоял у трапа самолёта на аэродроме в Жуковском.
* * *
2014 год
Игорь сидел за столом в своём кабинете и лениво просматривал последний выпуск «Morning Star». В Лондоне и окрестностях ничего не происходило, кроме привычных и набивших оскомину забастовок работников метрополитена. На шум в коридоре он не обратил бы внимания, если бы не ворвавшаяся в дверь Ханна — его секретарь.
Неторопливо поднял голову, пытаясь сфокусировать на ней взгляд своих ещё затуманенных после ночного кутежа глаз. Все-таки не стоило употреблять так много кокса перед началом рабочей недели.
— Мистер Круглов, приехал ваш отец...
Она не договорила. Словно пружина, Игорь подскочил, едва не опрокинув большое кресло. Черт! Рука потянулась к ящику стола, где он хранил таблетки «Alka Seltzer».
— Воды, Ханна!
Игорь осмотрел себя в большом зеркале, пригладил непослушные волосы. Да, видок не из лучших. Интересно, что отцу понадобилось здесь, и почему приехал без предупреждения?
Игорь почувствовал, как жар накрывает его с головой при мысли о том, что отец захочет посетить его апартаменты.
Ханна вернулась с большим стаканом ледяной воды. Скорее, скорее...
Вот уже несколько лет Игорь жил надеждами на возвращение в Европу. То, что его офис перевели два месяца назад в Лондон, было уже большим достижением — ему обрыдло сидеть на другом континенте. Скукота, совершенно другие законы, нравы и мораль. Сейчас же все могло рухнуть к чертям собачьим. Отец предупреждал его, что если он не отдастся со всеми потрохами бизнесу, то не видать ему ни тёплого места под солнцем, ни милости родителя, ни наследства.
А что Игорь сделал для бизнеса в последнее время? Признаться, работал спустя рукава, проиграл кучу бабла на бирже, да ещё заимел несколько приличных штрафов за вождение в нетрезвом виде. Пока ему удавалось скрывать дурные новости от родителя, но вдруг он здесь именно поэтому, что просочилась какая-то информация? Отец по непонятной причине был в последнее время очень жесткий с сыном.
Игорь только успел вновь опуститься в кресло, как дверь распахнулась и вошёл Круглов-старший. Ещё до того как поглядеть на сына, он уже озирался по сторонам, подмечая и разбросанные документы, и полупустой стакан на подоконнике, и переполненную окурками пепельницу.
— Папа? — Игорь сотворил на лице широкую улыбку. — Какими судьбами? Ревизия?
Виктор Игнатьевич поморщился, брезгливо снимая с ручки кресла не совсем чистый носок.
— Российский бизнесмен в Лондоне, — усмехнулся. — Так ты проводишь время здесь — и работаешь здесь, и живёшь, и срёшь. Хорошо хоть трусы не разбросаны по полу.
— Ну ты чего? Я просто переодевался здесь, случайно забыл.
— Отчеты мне на стол. По сегодняшний день!
Игорь пожал плечами и нажал кнопку вызова секретаря. Он, конечно, не сможет кое-где подправить цифры, но это не так уж и важно.
— Как дела у тебя, отец? Как супруга?
Виктор холодно кивнул.
— А может, и тебе пора остепениться?
— Можно подумать, ты остепенился после женитьбы, — Игорь расхохотался, припоминая рассказы Марины о вечеринках отца — она продолжала время от времени звонить Игорю. Наверное, от одиночества и отчаяния.
— В отличие от тебя, сын, я могу позволить себе развлекаться как угодно. Мой бизнес стоит, как незыблемая скала. А вот у тебя стрелки начинают обратный отсчёт. Думаешь, я приехал просто так? Нет. Хочу дать тебе последний шанс.
— Вот как?
— И если ты его провалишь, то не видать тебе наследства как своих ушей.
— Наследства? — Игорь почувствовал, как задыхается от возмущения. — Теперь уже и наследства? Отдашь весь свой капитал на благотворительность или оставишь своей жене-шлюхе?
— Не смей так говорить про свою мачеху! — Игорь видел, как сузились глаза отца. — У меня имеется наследник, с которым в твоих интересах померяться силами.
— Наследник? Ваш с Маринкой карапуз? Никак твоя жена наконец-то забеременела?
— Рано или поздно ты все узнаешь, Игорь, а пока советую тебе воспользоваться своим последним шансом и подтянуть дела.
В кабинет проскользнула Ханна с подносом, на котором дымились две чашки кофе. Виктор Игнатьевич поблагодарил женщину и повернулся к Игорю. — У тебя есть время до конца дня, чтобы подготовить мне все отчеты.
Игорь пил кофе мелкими глотками, пытаясь унять нехорошее предчувствие. Похоже, отец задумал сдвинуть его с места. Зачем? Какой ещё наследник может у него быть? Но — Игорь готов был поклясться — Круглов-старший не шутил.
* * *
2017 год
Я доехала до дома, уставшая, с мыслями о горячей пенной ванне, и только припарковалась, как звонок по внутренней связи разрушил мои мечты.
— Ульян? — Макс Березин. Я вздохнула. Если сам шеф звонит, значит, что-то срочное. — Ты далеко от офиса?
Ну понятно. Это не вопрос. Шеф хочет меня видеть прямо сейчас.
— Буду через пятнадцать минут.
С тоской посмотрев на окно квартиры, я снова завела двигатель.
Вошла в здание и, кивнув охраннику Гоше, вбежала по лестнице. Внутри просторного помещения было непривычно тихо, и только бессменная секретарь Макса возвышалась за своим столом.
— Он в переговорной, — не поднимая взгляда от бумаг, бросила она.
— Как у него настроение?
Зоя, наконец, соизволила одарить меня улыбкой.
— Похоже, он в очень хорошем расположении духа.
Это не могло не радовать. Шефа я не видела очень давно — он уезжал в командировку в Канаду и застрял там чересчур надолго.
В переговорной было много людей. Максим Березин сидел во главе стола в непривычной для него растянутой футболке. Я сразу заметила перемены в шефе. Во всегда серьезных и задумчивых глазах теперь светились озорные искорки.
— Присаживайся, Гречка.
Я усмехнулась про себя. Гречкой называли меня ребята из лички, с которыми мне приходилось работать плечо к плечу.
— С приездом, Максим Алексеевич, — кивнула.
— Мы тут уже обсудили некоторые изменения в составе нашей команды, и осталось только подвести итоги. Ульяна, ты выходишь из группы быстрого реагирования, а вместо тебя мы дополним команду Андреем и Кириллом. Евгения уезжает в Канаду на год, но будет поддерживать с нами связь, правда, Жень?
Девушка согласно кивнула.
— А ты, Ульян, с этих пор работаешь с одним из олигархов, — Макс протянул мне увесистую папку с документами. — Времени на изучение документов у тебя мало. Если потребуется дополнительная информация, спросишь, — шеф кивнул на Евгению.
— Какие мои функции?
— Господину Круглову нужен телохранитель-женщина.
Я кивнула. Понятно. Многие бизнесмены в последнее время предпочитали иметь женщин-личников, которые могли присутствовать с ними на переговорах как личные помощники или секретари. Или же ходили с ними под видом подружек по увеселительным заведениям. В своё время я даже притворялась уборщицей у одного из миллионеров.. По сравнению с мужчинами у нас лучше развита интуиция и мы более наблюдательны, замечаем мельчайшие детали.
— Это двадцатичетырёхчасовое наблюдение?
— Работаешь четырнадцать. Пока.
С облегчением вздохнула. Все-таки я предпочитала время от времени возвращаться к себе домой.
— Вот, пожалуй, и все, можете расходиться, и спасибо за внимание, — Березин встал из-за стола.
Теперь можно ехать домой, только вряд ли мне доведётся расслабиться в ванне. Крепче прижала к груди объемную папку-досье, которую должна изучить уже к завтрашнему дню.
Алла Дмитриевна стояла на балконе, держась за перила. Всматривалась в улицу — вот-вот должно подъехать такси, а в ней — ее сын. Сердце то замирало, то учащенно билось. Она не видела Максима почти пять лет. Какой он стал, исхудал ли, избегался? Сын так редко писал, а звонил ещё реже — не было возможности.
Она ринулась с балкона обратно в комнату, завидев белую машину. Все ли готово? Стол накрыт, духовка, где запекалось мясо с черносливом, выключена, кастрюля с картофельным пюре под подушкой.
И вот долгожданный звонок в дверь.
Максим. Он обнял ее так крепко, что чуть кости не захрустели. Веселый, лицо бронзовое от загара и обветренное, тоненькие лучики морщин в уголках глаз. Взгляд усталый.
— Мам, я дома! — поцеловал ее лицо, щеки, лоб. Отстранился, оглядываясь. — Как хорошо быть здесь! — Сбросил вещмешок, разулся. — Ма, я мигом, — скрылся в ванной.
* * *
С дороги просто необходимо принять душ. Перелёт был долгий, два раза попадали в болтанку. Да и последние дни были чересчур напряженными. Незадолго до отъезда их группа попала в засаду, пришлось отбиваться, а потом вместе с приятелем под огнём тащить раненного на себе. Пару ребят они тогда потеряли.
Стоя под душем и заглатывая воду, фыркал от удовольствия и мысленно пытался провести черту между ТАМ и ЗДЕСЬ. ТАМ больше нет, это была просто работа, гибель соратников тоже была неотвратимой реальностью. Он вернулся в свой дом, у него есть мама, друзья, будущее. Уже через несколько дней на его счёту появится внушительная сумма денег, и тогда Максим сможет сделать первые шаги в бизнесе.
Мама подумала обо всем. Оставила в ванной боксеры, носки, майку. Эх, майка стала маловата, придётся всерьёз заняться своим гардеробом.
Мама уже поджидала Макса, сидя за столом. Мужчина улыбнулся — все самое любимое: и салат оливье, и квашеная капуста, и рыба под маринадом, и пироги.
— Балуешь ты меня, мам, — он рассмеялся. — Я ведь так никогда и не женюсь. Да и мои невесты вряд ли придутся тебе по нраву. Ни одна из них не сможет так обо мне заботиться, как ты.
— Все-все, сегодня последний раз, когда я что-то делаю для тебя.
Убрав со стола и перемыв посуду, мать с сыном устроились на диване, рассказывая друг другу о событиях здесь и в далекой Африке.
* * *
Виктор Игнатьевич подошёл к сейфу и, введя комбинацию цифр, открыл его. Достал желтый конверт с фотографиями. Вот оно — его будущее. Высыпав фотографии на стол, он дрожащей рукой потянулся за .стаканом с водой. В последнее время он слишком много переживал из-за ерунды. Может, зря он вызверился на Игоря? В конце концов, парень всегда был таким оболтусом, и ничего тут уже не изменить. Отправит его обратно в Канаду, куда подальше. А у Виктора есть припрятанный козырь, о котором его конкуренты не должны знать до поры до времени. Вот он, его сын.
Мужчина поднёс фотографию пятилетней давности ближе к лицу. В последнее время он все чаще и чаще всматривался в черты лица молодого мужчины. Сможет ли он? Потянет такой бизнес? То, что он знал о своём сыне, вселяло надежду. Выпускник финансово-экономического факультета Московского Университета, закончил с красным дипломом, все отзывы о нем положительные. В данный момент он в деловой командировке где-то в одной из стран Африки. Круглов пытался разузнать, где именно и зачем Максим находился там, но информация оказалась закрытой.
Что ж, пришло время расставить точки над I и познакомиться с родным сыном.
Виктор ещё раз всмотрелся в изображение молодого мужчины. Да, глаза его, Виктора — жесткие и беспощадные. Значит, они сработаются, и их ждут великие дела.