Глава 28
Я долго стояла в душе под почти холодной водой, пытаясь остудить внутренний жар. Где-то в голове отчаянно бился сигнал об опасности, мигала красная лампочка — мне необходимо отказаться от работы с этим клиентом... но, черт побери, я не хотела уходить от него. Почему-то казалось, что только я могу защитить Максима от любой грозящей ему опасности.
Весь вбитый в меня за последние семь лет холодный профессионализм сгинул в единый момент. Должна была признать, что никчемный телохранитель, но только пусть об этом буду знать я одна.
Дрожа от холода, вышла из душевой кабины и закуталась в огромное полотенце. Ещё раннее утро, и я подумала, что небольшая прогулка по окрестностям будет самое то, что надо, прояснит мой мозг.
Я позвала Весну, и она, лениво потягиваясь, вылезла из-под стола. Совсем старая стала, морда седая, мутноватые от катаракты глаза. Я оделась в спортивный костюм и кроссовки, потрепала верную псину между ушей и, прихватив с собой пару теннисных мячиков, мы отправились на прогулку.
Решила, что пробежки в пару километров будет достаточно для моей старушки Весны. Затем я собиралась позаниматься в спортивном зале. Надеялась, что успею все это до завтрака, потому что сразу после него у Максима запланированы встречи.
Как же я соскучилась по физическим упражнениям! У меня никогда не было перерыва в занятиях больше одного дня, а тут уже половина недели прошла. Хороший личник должен постоянно быть в отличной форме, постоянно тренироваться, несмотря на то, что за всю карьеру вряд ли удастся хоть раз применить оружие или приемы рукопашного боя. Просто всегда нужно быть начеку.
Наконец, я спустилась в спортивный зал. Небольшой, конечно, но для меня достаточно. Вот и долгожданная боксерская груша, зависшая в ожидании моих направленных ударов, маты, где я стану отрабатывать кувырки и броски. Жаль только бросать мне здесь некого.
Оставив Весну на пороге, я закрыла дверь, стянула толстовку, оставшись в спортивной майке. Начала с растяжки. Затем, немного побила грушу ногами. Пока наносила по ней удары, напрочь забыла про завтрак и все на свете. Перед глазами стояла наглая ухмыляющаяся рожа Макса, и я старалась вкладывать больше силы в каждый удар.
Внезапные аплодисменты за моей спиной заставили резко остановиться. Около дверей стоял он. С той самой улыбочкой, которую в своём воображении я так старательно пыталась стереть с его лица последние полчаса.
— Мне кажется, тебе нужен партнёр. Спарринг-партнёр, — Макс медленной походкой направился ко мне. — Думаю, завтрак не успеет остыть. Пять минут — и ты будешь готова, если только я сам не поддамся. Ну?
Он встал в стойку. Зараза! Знал как задеть за живое. Я ведь прекрасно понимала, что Макс нарочно злит меня, но... как же хотелось утереть ему нос!
Давно уже я не теряла самообладание из-за мужика, а этот просто бесил меня.
Он пружинисто наступал, удар — я ушла в сторону. Макс ошибся — завтрак остынет, и его придётся выбросить. Я ведь не собираюсь уступать ему. Теперь уже я проделала джеб, и кросс, и удар ногой с разворота. Ну, пожалуй, он достойный противник, и это меня только ещё больше завело.
— Так что за подарок я тебе дарила? — спросила, пытаясь отвлечь, и одновременно применила чин-кик. Макс скрежетнул зубами от боли.
— Как же так? Не помнишь? — я едва ускользнула от его правого хука. — Сиреневый такой камешек.
— Не выбросил? — мои губы растянулись в улыбке — мне все-таки удалось приложить его в ухо.
— Черт! Мм… Лежит под подушкой.
— Уф! — его удар откинул меня на пару метров. Мужчина со скоростью приближался, загоняя меня в угол. Ха, думает подавить меня? Ну уж нетушки! Я увеличила обороты, увидела, как он слегка растерялся — не ожидал. У меня своя методика.
— Кстати, а за что Марина передавала тебе благодарность? — спросил.
Я растерялась. Болтливая баба. Тут же поплатилась за это — Макс снова зажимал меня короткими ударами.
— Ну так за что?
— За все хорошее! — Я тут же залепила ему ударом ноги в солнечное сплетение. Мужчина согнулся, и я добила его апперкотом.
— Ах ты, злая ведьма... — сквозь зубы просипел он. Похоже, его здорово проняло. Мужчина попытался атаковать меня сбоку, но мои блоки не так просто пробить.
— Так что с Мариной? Я слишком хорошо ее знаю — она редко бывает благодарной.
— Помогла я ей. Вот так! — и тут же вмазала ему прямо в челюсть. — И так! — ногой со всей силы по голени.
Мне показалось, Максим начал выдыхаться. Я усмехнулась и ускорила удары. Пора заканчивать. В конце концов, после такого спарринга завтрак не помешал бы.
— А это, интересно, у тебя откуда? — заметила на его груди наш фамильный оберег.
— Не твоего ума дела. — В этот момент он сделал мне подножку, и я плашмя упала на мат. — Расскажи мне о Марине, а я скажу, откуда у меня эта вещица.
Макс завис надо мной. Мы оба тяжело дышали. Я попыталась выкрутиться из его хватки, но он крепко удерживал меня. И мне почему-то расхотелось вырываться. К черту. Мат мягкий и удобный, а мужчина сверху такой горячий.
— Я победил, Ульяна.
Ну уж нет, так просто меня не заполучить! Едва его губы прикоснулись к моим, я вцепилась в них зубами.
— Ай, противная девчонка! — он отпрянул, и в это время я вставила колено промеж его ног. Нет, только чуть испугать — бить в причинное место не хотела. Тем более со смущением почувствовала, как оно стало твердеть.
— Ладно, скажу тебе в обмен на твоё признание.
— Откуда взял этот оберег?
— Твоя ближайшая родственница подарила несколько лет назад.
— Бабушка?
Он кивнул, посмеиваясь и видя, как я начала паниковать — его причиндалы стали твёрдыми, как камень.
— Она пришла ночью и подарила. Ещё сказала, чтобы я отдал тебе твою Силу. Только вот я не знаю как.
Я закусила губу. Не буду же я просить его, чтобы он полюбил меня. Мужики вкладывают в «полюбить» совершенно другой смысл и, я знала: Макса хлебом не корми, только дай волю. А он будто прочитал мои мысли — ещё теснее прижался ко мне и уже стал нежно поглаживать пальцами ямочки под локтями.
— Ну а теперь ты, злючка, — прошептал мне в рот. Наверное, уже боялся лезть с поцелуями.
— Я просто посоветовала ее переломать себе кости.
— Зачем? Чтобы она осталась здесь? — Я кивнула. — Она же так хотела стать женой олигарха...
Мне было сложно удержаться от вздоха. Неужели Макс не знает, как его отец обращается со своей женой?
— Прости, но на ее месте я бы тоже, скорее, что-нибудь с собой сотворила.
Я увидела, как облачко пробежало по его лицу.
— А это, — он что-то достал из кармана рубашки и поднёс к моим глазам. — Откуда у тебя это?
Я увидела тот самый медальон, который когда-то нашла в кустах около нашего с бабушкой дома.
— Пусти, — попыталась выскользнуть из-под него, но Макс сам скатился с меня. Вопросительно продолжал смотреть, ожидая ответа. — Откуда у тебя это? — я попыталась вырвать медальон из его рук.
— Этот же вопрос я хочу задать тебе, Ульяна.
Я села, подтянула к груди колени.
— Совсем о нем забыла. Где ты его отыскал?
— У тебя в комнате на полу.
Интересно, что Максим делал у меня в комнате?
Я молчала, задумавшись. Отчётливо вспомнила слова бабушки. Меня пронизала догадка — ведь именно этот медальон она просила хранить. И ещё бабушка упомянула, что он не для меня. А я совсем забыла об этом.
Улыбнувшись, я покачала головой и протянула руку.
— Спасибо, что нашёл. Бабушка просила меня его не потерять.
— А у неё он откуда?
Я только пожала плечами.
— Знаешь, никогда его раньше у неё не видела. Нашла в кустах, когда приехала на похороны.
— Бабушка умерла?!
Почувствовала, как на глаза набегают слезы.
— Да. Она заживо сгорела. В бане. Говорят, это был поджог.
Максим внезапно вскочил, схватился за голову.
— Прости, мне надо кое о чем подумать... — он рванул к выходу.
— Эй, медальон отдай! — крикнула ему вслед, но ответа не получила.
Макс заперся у себя в кабинете и сидел, бездумно уставившись в монитор. На экране тёмными крупными буквами кричал заголовок старой газеты: «Преуспевающий бизнесмен Виктор Круглов принимает соболезнования». А ниже фотографии его жены. И нигде нет упоминания о сыне. Но это уже было неважно. Максим нашёл множество старых фотографий отца — и цветных, и черно-белых. Если бы он раньше знал хоть чуточку об этом человеке...
Вот он стоит на палубе яхты в шортах и распахнутой на груди рубахе, счастливый, загорелый. Лет десять назад. На груди такой знакомый медальон. Макс разжал кулак. С крошечной фотографии смотрела его мама. Мужчина простонал.
Сказала ли Ульяна правду или она заодно с Кругловым? Ему так хотелось верить девушке. И Марина? Почему Ульяна хотела, чтобы та оказалась в больнице да ещё с такими травмами, еле живая? Что если отец хочет избавиться от него с помощью девушки-телохранителя? Этим утром он на себе испытал, какова она в бою. К своему стыду, Макс должен был признать, что победил он ее совершенно случайно. И в то время как он едва мог перевести дыхание, для Ульяны их спарринг был всего лишь забавой.
Значит, она нашла этот медальон около своего домика в тайге? Но это просто невероятно.
Макс поёжился, внезапно припоминая страшный сон, в котором ему виделось, что он горит в огне. Когда это было? С тех самых пор, как он первый раз увидел ночной кошмар — теперь он знал — про свою мать, — у него была привычка записывать даты этих сновидений. Вот только все записи остались в квартире на Ленинском. Сказать по правде, во всем этом было очень много странного и пугающего, и волей-неволей Макс начинал верить в магию и колдовство.
Когда мужчина, наконец, вышел из кабинета, стрелка часов приближалась к десяти часам утра. Он чуть не забыл, что у него встреча через час в центре Москвы. В животе неприятно заурчало — Макс так и не позавтракал. Спустился в столовую в надежде чего-нибудь перекусить, но, увидев Ульяну, как ни в чем не бывало сидевшую в кресле, моментально забыл о еде. Внезапно совершенно другой голод одолел его, и Макс постарался прикрыться спереди своим кожаным портфелем.
Ульяна была в своём обычном профессиональном обличье: строгий брючный костюм темно-синего цвета, голубая рубашка с наглухо застегнутым воротником и опять этот строгий пучок на голове. Увидев клиента, девушка с готовностью поднялась, поправила в ухе наушник. Максим просто кивнул, давая ей знать, что готов ехать.
* * *
Всю дорогу молчали. Каждый думал о своём. За последние дни он осознал, что его мир перевернулся с ног на голову. Ему столько надо было узнать, но мужчина не знал, кого спрашивать и кому верить. Может быть, вернуться туда, на то самое место, где все началось?
Они подъехали к небольшому офисному зданию на Полянке, машина сопровождения остановилась за ними. Ульяна открыла дверь, огляделась по сторонам.
Максим вышел и, на секунду приблизив свои губы к ее уху, шепнул:
— Ты очень красивая сегодня…
Увидел, как ее глаза слегка сузились. Бесится.
Во время встречи она сидела рядом с ним, записывая что-то в блокнот. Мужчина заглянул и, увидев непонятные каракули, усмехнулся. Девушка стрельнула в него глазами.
Разговор шёл о добыче алмазов в Якутии. Фирма-поставщик задерживала поставку оборудования, и ее представители искали возможность снижения процента неустойки.
— Мой личный помощник в ближайшее время проинформирует вас о дальнейших действиях, — сказал Максим, указывая на девушку.
Ульяна вежливо улыбнулась, кивая и одновременно ведя записи. Максим снова бросил взгляд в ее ежедневник и нахмурился. «Наглый хам» — чуть не прочитал вслух. Он выдохнул и отодвинул стул.
— Приятно вести с вами дело, уважаемые господа. Надеюсь, увидимся на следующей неделе.
Ульяна тоже поднялась, старательно прикрывая сумочкой выпирающую из-под жакетика кобуру. Уже в машине, спросила:
— Куда теперь?
— Я голоден, — Максим потянулся. — Так и не успел позавтракать.
Услышал, как девушка хмыкнула.
Приехали к небольшому бистро. Быстро выйдя из машины, Макс прошёл к самому дальнему столику.
— Сядешь со мной, — приказал он девушке. — Что тебе заказать?
— Я на работе. И сяду туда, куда посчитаю нужным, — и вновь в ее глазах появился опасный блеск.
— Я тебе приказываю, — он понизил голос.
Ульяна села за соседний стол, привычно оглядывая зал. Он разозлился. Да что она вообразила себе? Все, чего Максу хотелось — это провести время в обществе приятной девушки, а не в одиночку. Пришлось заказать себе салат и пиво. Аппетит пропал, и ему захотелось вернуться обратно в особняк, где он мог закрыться в кабинете и напиться виски.
* * *
Прошло уже пять дней с тех пор, как Марина оказалась в больнице. Ей все ещё давали обезболивающие, но доза заметно снижалась. Девушка мучилась от боли. Казалось, все тело переломано. Как только она окончательно пришла в сознание, ей принесли телефон, и теперь он лежал на тумбочке, время от времени издавая призывные звуки. Ей не хотелось ни с кем говорить — ни с Игорем, ни с Виктором, ни с кем. На неё навалилась апатия. Марине приносили еду, но она просто отворачивалась к стене и закрывала глаза, отказываясь есть.
Шаги в коридоре заставили ее напрячься. Медсестры обычно ходили тихо, почти не слышно, а доктор сегодня уже был. Словно в ответ на ее тревожные мысли дверь распахнулась, и в палату вошёл Максим. В руках он держал цветы, какие-то необычные, оранжевые с синим. Если бы Марина могла встать, то бросилась бы ему на шею — так она была ему рада.
— Макс!
— Ой, вижу огоньки в глазах! Никак тебе уже лучше?
Девушка бросила взгляд на дверь.
— Ты один?
— Тсс, молчи, — он подошёл и присел на край кровати. — Сбежал.
Марина не смогла сдержать смех.
— Да, Ульяна же как Цербер.
— Все просто. Сказал, что никуда не собираюсь, и она может отдыхать.
— И она тебе поверила?
Макс пожал плечами.
— Давай не будем о грустном. Лучше расскажи, как тебя здесь лечат.
— И это ты называешь не грустным? Скукота здесь.
— Хочешь отсюда вырваться?
Девушка вдруг сжалась, Максим заметил, как задрожали ее губы.
— Нет, меня все устраивает здесь. И кормят неплохо, лечат, и вообще...
— Отец звонил? — мужчина покосился на телефон, лежавший на тумбочке. Девушка упрямо молчала, и ему показалось, что в глазах у неё блеснули слезы. — Что у вас с ним происходит? — тихо спросил он, склоняясь над Мариной.
— Ох... Не надо. Я прошу тебя... Господи, если бы я только знала...
— Что? Он тебя бьет?
Она зажмурила глаза, стиснула зубы.
— Только, пожалуйста, не отдавай ему меня, пожалуйста... Ма-акс... — Всхлипнула. — Почему я не знала, что Круглов твой отец?
— Глупенькая. Потому что я и сам не знал. Ну а теперь расскажи о нем, Марин.
Задыхаясь от слез, девушка начала рассказ. С самого начала. Чем дольше говорила, тем сильнее сжимались кулаки у мужчины.
Макс узнал от неё, что Игорь Круглов уехал из России, скрываясь от правосудия после какого-то грязного дельца, связанного с алмазами. Теперь Макс точно знал, что и у его отца, и у Игоря Круглова были руки по локти в крови.
* * *
Я вылезла из ванны освеженная и обновлённая. Мне был необходим небольшой отдых — я не привыкла работать круглосуточно. Макс отпустил меня на сегодня, сказав, что будет у себя в кабинете работать. Мне это было только на руку. После того дня, когда он завалил меня на матах и, как необъезженный жеребец, набросился, я старалась держать между нами дистанцию. Достаточно того, что он и так выбил меня из равновесия. Моя работа слишком дорога мне. И не только — от меня зависела жизнь Максима.
Солнце клонилось к западу. Я подошла к окну и, открыв его, вдохнула свежий, уже по-осеннему влажный воздух. Весна лежала под кустом сирени и грызла косточку. Какой хороший день!
Натянув белую футболку и брюки, я спустилась вниз. Проходя мимо кабинета Макса, прислушалась. Тишина. Не решилась войти.
Кухарка суетилась, стряпая что-то на кухне. Заметив, что я вошла, обернулась и приветливо улыбнулась.
— Готовлю пироги. Надеюсь, успею к приезду Максима Викторовича.
Я кивнула и уже собралась выйти из помещения, как вдруг до меня дошло. «К приезду Максима Викторовича».
— А он разве не у себя? — внутри все замерло. Я уже знала, что ответ будет отрицательным.
— Нет, — женщина покачала головой. — Он уже больше часа назад уехал.
— Один?
Та кивнула. Я уже не слушала. Сама не знала куда бежать — то ли в гараж проверять на чем он уехал, то ли к себе переодеваться.
Спустя каких-то пять минут я уже мчалась к гаражу. Только и успела нацепить бронежилет под пиджак и пристегнуть кобуру. Бронированный гелик Макса в гараже отсутствовал. Я завела свою старушку и с визгом покрышек рванула к воротам. Пока ехала в сторону Москвы, отчаянно звонила шефу. Знала, он не погладит меня по головке — ещё бы, упустить клиента!
Я все-таки смогла запеленговать сигнал его автомобиля — Макс поехал в больницу к Марине. Теперь только оставалось молить господа бога, чтобы с ним ничего не случилось.
Припарковалась метрах в ста от больничного забора. Ворота, как ни странно, были открыты. Какие-то люди в белых халатах стояли и спорили с рабочим. Поломка? Почти незамеченная я проскочила во двор и бросилась к входу. Уже заметила автомобиль Соколовского на стоянке. Значит, он здесь, я успела. С облегчением вздохнула, замедлила шаг, чтобы отдышаться.
Стеклянная входная дверь отворилась, и я увидела его. Макс на секунду остановился, повернулся вправо, достал из кармана телефон. Мне оставалось до него не более пятнадцати метров, но мужчина даже не обратил на меня внимания. Лицо его было хмурое и сосредоточенное.
Сбоку что-то блеснуло. У меня словно отпечаталось в мозгу — винтовка. Времени на раздумья не было. Я выхватила пистолет и выстрелила в ту сторону. Два выстрела слились в один, и в тот же миг я увидела, как Макс отлетел к стене.
Я вглядывалась в кусты, откуда раздался выстрел, закрывая Макса собой. Он был жив, и на нем не было крови — это все, что я увидела. Отрывисто бросила в рацию:
— У меня нападение на клиента, вызывайте полицию!
Увидела мчавшихся ко мне охранников. Бросила взгляд на Максима. Он, сцепив зубы, полулежал, держась за грудь. Главное — жив. Сейчас все, кроме того, что мне надо захватить наемного убийцу, отошло на задний план. Я должна действовать по инструкции.
Один из охранников остался с Максом, а я бросилась в кусты. Уже приближаясь, заметила там какое-то шевеление. На траве полулежал тщедушный мужик и на его правом плече расползалось темно-красное пятно. Вдвоём с подбежавшим охранником нам удалось без проблем скрутить вяло сопротивлявшегося киллера.
Через некоторое время услышала сирену приближающихся полицейских машин, а затем скрип тормозов — мерс Березина въехал в больничный двор. Он выпрыгнул из него, едва машина остановилась. Быстро осмотрелся и направился ко мне.
— Что здесь происходит? — его губы были плотно сжаты. Я почувствовала, как мое сердце сжимается в маленький комочек и падает куда-то вниз. — Где все остальные? Почему ты одна?
— Максим Алексеевич, — я чувствовала себя, как маленькая девочка, которую вот-вот поставят в угол. Сглотнула образовавшийся в горле ком. — Клиент выехал из дома без сопровождения.
— Сбежал? — Шеф поморщился. — Сукин сын... — затем зыркнул на меня. — Рапорт на стол к завтрашнему утру.
* * *
Последующие два часа я была занята заполнением различных форм, меня нудно допрашивал майор. Приехали ребята из сопровождения и увезли Макса домой.
Березин подошёл ко мне, его брови были сомкнуты на переносице. Мне хотелось знать, что с Максом, но я даже боялась заикнуться. Только знала, что он жив и с ним ничего серьезного.
— Как ты допустила побег своего клиента? Разве ты не ведёшь круглосуточное наблюдение? По-хорошему я должен тебя уволить, — увидев как у меня задрожали губы, смягчился. — Я отстраняю тебя от работы с Соколовским. Даю тебе двадцать четыре часа на сборы.
Обратно ехала, давясь слезами. Шеф прав — я допустила непростительную ошибку, я никчемный телохранитель. Расслабилась.
К тому времени как подъехала к особняку Круглова уже приняла решение.
* * *
Макс стоял у окна своей спальни, бездумно уставившись перед собой. Потрясение от сегодняшнего происшествия постепенно отпускало, но оставался вопрос — кто хочет его убрать? Пока будет идти следствие, его уже десять раз убьют.
Макс достал из кармана оберег и надел его на шею Он действительно помог. Пуля отскочила, хоть и свалила его с ног. Максим поёжился при воспоминании о случившемся. Все произошло так быстро… Ульяна — настоящий профессионал, сегодня он в этом убедился.
Он подставил ее по крупному. Из-за него у девушки теперь огромные проблемы. Как искупить вину, что сделать? Максим помнил ее глаза, наполненные ужасом и отчаянием.
Да, он самый настоящий идиот — сбежал, как школьник с уроков. При мысли, что она могла погибнуть из-за его глупой выходки, внутри все похолодело.
В дверь постучали, он обернулся и замер.
Ульяна стояла в дверях, не решаясь войти. Макс смотрел в её растерянные чёрные, как ночь глаза, сделал шаг навстречу.
— Макс… — она закрыла дверь.
Он не мог больше ждать, обхватил за плечи, прижал к себе, уткнувшись лицом в макушку.
— Прости меня, я сволочь. Если бы я мог повернуть все вспять… — Пальцы девушки скользнули по его вискам, обхватили затылок. — Даже не хочу думать о том, что с тобой могло случиться, — обхватив ладонями лицо девушки, он прикоснулся губами к её щеке. — Ты права, что злишься на меня.
Ульяна, вздохнула, прикрывая глаза и чувствуя, как губы мужчины нежно прикасаются к ее векам.
— Больше не злюсь. Поцелуй меня… — прошептала.
Все чувства, которые он сдерживал до сих пор, хлынули водопадом. Скользнул губами по виску девушки.
— Ты такая вкусная. Настоящий дикий мёд. Хочу целовать тебя всю. Всегда хотел. Только тебя, — шептал ей на ухо, щекоча поцелуями. Прерывисто вздохнул, когда пальцы Ульяны соскользнули на его плечи, сдирая с них рубашку. Перехватил ее ладони, приник к ним губами. — Я хочу любить тебя как тогда…
Макс склонил голову, прильнул к ложбинке между ключицами. Чувствовал, как девушку сотрясает мелкая дрожь. Его рука потянулась к пучку на ее затылке — шпильки посыпались на пол, и роскошная волна залила плечи и грудь Ульяны. Макс глубоко вдохнул аромат полевых цветов, которыми пахли ее волосы. Его ладонь скользнула в вырез блузки девушки, лаская грудь. Возбужденные соски словно ожидали нежности мужских губ. Ульяна простонала, прижимаясь к Максу. Между ног вдруг стало влажно и горячо.
Блузка сползла на пол, сопровождаемая брючками девушки.
Макс целовал плечи Ульяны, грудь, всасывал соски, заставляя ее громко стонать от удовольствия. Какая же эта девушка сладкая, сколько в ней самых разных вкусовых оттенков — терпкая, пряная, медовая…
— Я люблю тебя, — прошептала она еле слышно, словно говоря это для себя, но Макс услышал. С нетерпеливым рыком подхватил ее на руки.
— Замечательная моя, родная... — положил драгоценную ношу на кровать. Пару секунд глядел на дивное тело перед ним. Такая красивая, страстная. Макс не мог понять, как он мог увлекаться какими-то ещё девицами. Вот она — его Ульяна! Самая красивая и сладкая девушка во всей Вселенной. — Я люблю тебя, Гречка...
Осторожно отодвинул кружево трусиков, обнажая нежный тёмный треугольничек. Такая готовая для него, влажная и, наверное, изумительно там сладкая. Ладонью провёл по внутренней поверхности бёдер, заставляя ее застонать. Пальцы окунулись во влажную глубину, поигрывая с бархатистыми складочками. Нащупал чувствительную горошинку. Девушка вскрикнула, выгибаясь.
— Макс, я... — ее голос прерывался вздохами. — Я... Макс, пожалуйста.
Попыталась остановить его, но он уже задыхаясь от восторга, приник губами к её ложбинке. Ульяна согнула ноги в коленях, слегка приподнимая бёдра навстречу его жадным губам и языку. Руки ее скользили по коротко стриженым волосам, по спине Макса, плечам. Ульяна вскрикнула, и Максим почувствовал пульсацию ее плоти.
— Я люблю тебя, родная. Никому не отдам. — Лёг рядом с ней. По коже пробежали мурашки, когда ее рука обхватила его уже перевозбужденный член, сжала мошонку. —Ох, — стиснул зубы, сдерживаясь. — Ведьма. Что ты делаешь?
Девушка тихо засмеялась.
— Теперь моя очередь тебя мучить.
— Сладостная пытка, — обхватив Ульяну за талию, приподнял ее и насадил на вздыбленный орган. Она ойкнула, зрачки ее расширились от удовольствия. Сначала медленно, словно раскачиваясь, Ульяна задвигалась вверх-вниз, вызывая у Макса хриплые стоны. Ее круглая упругая грудь покачивалась в такт движению. Ему хотелось мять ее, ласкать, пропускать между пальцами темно-вишневые соски. Макс вскрикнул, чувствуя, что в глазах темнеет, и неудержимый поток устремляется наружу. Ульяна судорожно выдохнула и, вскрикнув, упала на грудь мужчины, распласталась на нем. Ее мышцы внутри резко сокращались, вызывая у Макса стоны. Он крепко обхватил девушку, прижал к себе, и они перекатились на бок. Она обмякла в его руках, уткнулась лицом в его плечо, прижалась губами...
Они любили друг друга всю ночь. Только под утро уснули, сжимая друг друга в объятиях.
* * *
Я разглядывала спящего мужчину: его спокойное лицо, губы, которые так жарко целовали меня — ох! — везде. Прижала ладонь к своим распухшим губам. Как же хорошо! Осторожно, чтобы не разбудить своего мужчину, поцеловала его в плечо. Он не шевельнулся.
Стараясь не шуметь, подобрала с пола разбросанную одежду и скрылась в ванной, соединяющейся с моей спальней. Мне надо собрать свои вещи и уехать. Навсегда.