Глава 31
* * *
За спиной послышался щелчок открываемого замка, и мы, как двое влюблённых подростков, ввалились в дом, на ходу стаскивая друг с друга одежду.
— Погоди, — я упёрлась в его грудь руками. — Черт побери, откуда ты здесь взялся?
В полумраке коридора заметила в его глазах смешинки и в следующий момент наступила ногой на что-то мягкое. Раздался визг, тотчас же смешавшийся с моим ещё более громким. Я подпрыгнула, а Макс с готовностью подхватил меня.
— Господи, что это?
— Это... это твоя собака. И моя. Наша собака, — он поставил меня обратно на пол, а ладонями обхватил лицо. Его указательный палец обводил мои губы. — Моя медовая девочка, как же соскучился по тебе. — Максим снова прижал мое лицо к своей груди. Я слышала, как громко бьется его сердце. А может, это мое так грохочет?
— Ты так ничего и не объяснил мне. Этот помощник егеря — твой приятель?
— Приятель? — он хмыкнул в мою макушку. — Ну да, очень хороший приятель. И ему не терпится познакомиться с тобой. Иди сюда.
Макс сграбастал меня и куда-то понёс. Щенок побежал за нами вприпрыжку, радостно виляя хвостом. Макс водрузил меня на широкую кровать, а сам расположился рядом. Его руки потянулись к скрученной на моей макушке косе.
— Знаешь, ненавижу эти твои пучки. — Пальцами он быстро разрушал мою причёску, а его губы были все ближе и ближе. — Никогда больше не убегай от меня, слышишь?
Кивнула, завороженно глядя ему в глаза. Его рот накрыл мой, он осторожно посасывал мои губы, словно они действительно были медовыми сотами. Язык внедрился внутрь, прошёлся по внутренней поверхности губ, столкнулся с моим, будто соревнуясь в страстном танце. Внизу живота возникла тянущая боль. Точно знала, что мои трусики вымокли насквозь. Я чувствовала тяжесть мужского тела, приятную тяжесть. Макса сотрясала дрожь, передавшаяся мне. Его губы скользнули вниз по шее, остановились у ворота тельняшки. Резким движением Макс задрал ее и, стянув через голову, уставился на мою обнаженную грудь с бесстыдно торчащими сосками голодным взглядом. Я обняла мужчину за шею, притягивая к себе. Как же хочется его всего! Судорожно стала расстёгивать пуговички на его рубашке, они не поддавались, рванула полы в сторону, обнажая его шикарное накаченное тело — упругий пресс, грудь, ещё загорелую с лета. Помучавшись с пуговицей на джинсах, наконец-то расстегнула и ее. Макс нетерпеливо сбросил их на пол и принялся стягивать мои шаровары.
— Черт, медок, что за ватные портки на тебе... — пробормотал. Я собиралась хихикнуть, но вместо этого с губ сорвался протяжный стон — его ладонь накрыла мое потаённое местечко, нежно поглаживая распухшие от вожделения складочки. — Ты такая готовая, сладкая, мм, — губами скользнул вниз, на живот, не оставляя забытым ни один сантиметр моей кожи. — Моя девочка, мой самый лучший десерт.
Его палец проник внутрь, и все там сжалось от наслаждения. Макс нежно массировал пульсирующую горошинку, и я стонала, выгибаясь навстречу ему, а в глазах сверкали искры.
Рукой обхватила его тугой член, чуть сдвигая нежную кожицу.
— Уф, стой. Что ты творишь?! Я не выдержу... — захлебнулся стоном, вжимаясь в меня. — Ведьма... — пробормотал.
— Сейчас, ну, Макс, хочу тебя... — я бесстыдно раздвинула бёдра, приглашая его. Не могла больше терпеть эту муку.
Подмял меня под себя и вошёл внутрь. На всю длину, быстро и глубоко. Я крикнула, задыхаясь от восторга, вцепилась в плечи мужчины. Казалось, время остановилось. Были только мы, движимые страстью.
Макс то входил на всю длину, то замирал, заставляя все сжиматься внутри, то выходил из меня, тяжело дыша. Ждал, крепко зажмурив глаза. А я плавилась от его жара, от нашей страсти, от ощущения полёта.
Мы достигли оргазма вместе, который бил брызгами страсти, размывая понятия времени и пространства.
Не знаю, сколько лежали, вцепившись друг в друга, задыхавшиеся, словно выброшенные на берег морские существа. В чувство нас привело тоскливое поскуливание где-то внизу.
— Ох, — сил говорить не было. — Там этот... твой пёсик.
— Не мой, а наш, — отозвался он, не открывая глаз.
Вот теперь надо все прояснить. Я села на кровати, огляделась в поисках чем прикрыться. Потянула к себе рубашку Максима.
— Давай начистоту, — нахмурившись, поглядела на мужчину.
Максим тоже сел, оглядел себя, беззащитно обнаженного. Глядя, как его орудие начинает снова увеличиваться в размерах, поплотнее запахнула рубашку на груди. — Зачем ты приехал и надолго ли?
— Ответы на два твоих вопроса — соскучился и навсегда.
Я молчала, не понимая, серьезно он говорит или нет.
— Не верю тебе.
Максим пожал плечами, слез с кровати и стал собирать разбросанную одежду, некоторые предметы которой уже начал терзать щенок.
— Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. Вот я и приехал.
Ах, у нас с ним ещё и одинаковые мысли.
— Как-то странно… — неуверенно пробормотала я.
— Я же сказал, что люблю тебя. Ты забыла? — увидев, что я отрицательно помотала головой, продолжил: — А ты сказала, что любишь меня. Это правда? Ну вот я и решил, что мы должны быть вместе. Ты не против?
Тут я уже не смогла удержаться от смеха. Голый Макс с одеждой в одной руке вещает мне прописные истины.
— Это что, предложение? — забросила пробный камень и сама обалдела от своей наглости.
Максим отбросил вещи на пол и, шагнув ко мне, сгрёб в свои объятия.
— Ты согласишься стать моей женой?
Я глянула на него снизу вверх.
— А как же твоя алмазная корпорация?
Максим вдруг стал серьезным.
— Погоди, дай одеться, я сделаю нам кофе и все тебе расскажу. — Щенок подскочил ко мне, встал на задние лапки и начал лизать мои коленки. — Я его не назвал ещё, оставил до тебя. Коли Весны больше нет…
— Постой, — с возмущением воскликнула я. — Откуда ты знаешь про Весну, да и вообще, откуда ты узнал, где я нахожусь?
Ничего не ответив, посмеиваясь, Максим скрылся за дверями ванной комнаты.
Нарочно оставил меня одну, чтобы я успокоилась. Оказывается, они сговаривались у меня за спиной. И мой друг детства Ромка, и моя подруга, да что уж говорить — дядя Андрей. Вспомнила его хитрую улыбочку, когда он мне напевал о помощнике егеря. Тьфу ты, помощник! Представив, как мы с Максом занимаемся любовью под каждым кустом, я прыснула от смеха.
* * *
Максим вышел на крыльцо, втянул носом ещё морозный, но уже волнующе по-весеннему пахнущий лесной воздух. Он только вчера вернулся после небольшой командировки в столицу Норвегии.
Мужчина прикрыл дверь за спиной, чтобы не разбудить Ульяну. После страстной ночи она только-только заснула. Неделя, проведённая без его женщины, была слишком тяжела, и Максим дал себе слово, что в следующий раз обязательно возьмёт ее с собой. В конце концов, Ульяна теперь не единственная, кто приглядывает за порядком в тайге — у неё в подчинении десять крепких и надежных молодчиков. Максим усмехнулся про себя — и по этой причине тоже не оставит ее здесь одну.
Он уже собирался спуститься по ступенькам вниз, когда скрипнула дверь. Все-таки проснулась. Ульяна подошла сзади, обняла его, прижавшись к спине.
— Доброе утро, — услышал ее слегка хриплый со сна голос.
— Ты чего вскочила? — Макс перехватил ее руки, сжал нежные пальчики, чувствуя, как кровь вновь приливает к нижней части тела. Вздохнул.
— Ох, повернулась на другой бок, а тебя нет. Заволновалась.
— Глупышка, ну куда я денусь?
— Не хотела оставаться одна.
Макс обернулся, чтобы сорвать поцелуй с ее губ. Она подалась навстречу, томно прикрыла глаза.
— Люблю тебя, мой гречишный мёд. Иди в дом, а то простудишься.
— Да что ты? — Ульяна усмехнулась. — Я каждое утро ледяной водой обливаюсь.
— Нет, тебе надо беречь себя.
— Хорошо, сейчас оденусь потеплее, и пойдём вместе прогуляемся по лесу, — затем, потупив глаза, добавила: — Мне надо кое-что тебе сказать.
Макс улыбнулся. Он ещё вчера вечером заметил, что с Ульяной произошли какие-то изменения — аппетит был плохой, а в середине ужина она неожиданно выскочила из-за стола и бросилась в ванную, откуда послышались характерные звуки избавления от пищи.
Молчит, партизанка. Ну ничего, он даст самой рассказать. Прошлым вечером он позвонил маме, чтобы узнать о всяких женских недомоганиях. Алла Дмитриевна попросила сына поторопиться со свадьбой, мол, в посёлке слишком много разговоров идёт о новой хозяйке тайги и ее богатом заместителе.
Да, он сделает официальное предложение сегодня, сейчас, как только они окажутся у ее любимого старого кедра. Ромкин отец даже сколотил там специально для Ульяны скамейку.
Мужчина вошёл обратно в дом, из кухни уже разносился чудесный аромат кофе. Дверь в ванную комнату была заперта, но он услышал, как его любимая борется там с утренним недомоганием. Быстро пройдя в гостиную, достал из своей ещё неразобранной дорожной сумки коробочку и вышел из дома.
* * *
Марина подняла голову от книги и увидела адвоката, который по просьбе Макса занимался ее разводом с Кругловым. Вскочила с кресла и с нетерпением уставилась на мужчину.
— Добрый день, госпожа Круглова.
Она молчала, боялась услышать скверные новости. Развод давался ей очень тяжело. По какой-то причине Виктор никак не хотел отпускать Марину. Сидел в своей лондонской квартире, как паук, жаждущий крови. После того как Максим его так прокатил, лишив бизнеса и всех сбережений, Круглов только и думал как отомстить ему. И Марине заодно.
— Хорошие новости для вас, дорогая! — Молодая женщина замерла— неужели этот адский круг наконец-то закончился? — Да, теперь вы свободны, — мужчина улыбнулся. — Окончательно и бесповоротно...
Она смутно помнила, как он протянул ей какие-то документы, потом что-то ещё говорил. Марина в ответ кивала, и слезы облегчения и радости стекали по ее щекам чёрными от туши ручейками.
Адвокат ушёл, тихо прикрыл за собой дверь, а она ещё долго продолжала сидеть.
— Марина? — вздрогнула.
Из-за приоткрытой двери высунулось лицо молодого человека. Стас. Он уже давно в этом санатории. Какая-то психологическая травма — Марина не хотела расспрашивать.
Молодой человек ей нравился, и даже очень, впрочем, как и она ему. Они часто гуляли вместе по садовым дорожкам, много разговаривали, держась за руки. Это было так странно — девушка ощущала себя школьницей-подростком.
— Маринка, ты чего плачешь?— Стас протиснулся внутрь, опустился перед девушкой на корточки. — Что опять? Все плохо?
— Нет, Стас, — она помотала головой. — Наоборот. Все хорошо! Все просто замечательно!
Вскочила и закружилась по комнате, смеясь, прижимая драгоценные бумаги к груди.
* * *
Пока Максим ждал Ульяну, пытался вспомнить сон, который видел прошлой ночью. Что-то не давало покоя, но память упрямо молчала.
Его взгляд наткнулся на уже подросшего Рекса, который рылся в кустах. Наверняка опять нашёл куриные кости. Надо все-таки поговорить с Ульяной — ни к чему прикармливать дикое животное, тем более когда скоро у них будет первенец.
— Рекс, ко мне!
Щенок с унылом видом оторвался от своей находки и, прижав уши, побрел к хозяину.
Ульяна показалась на крыльце, одетая в тёплую куртку и брюки. Распущенные волосы спускались по плечам и спине. Максим одобрительно кивнул — больше никаких пучков.
— Ну что, идём?
Они спустились к озеру, лёд на котором уже значительно истончился.
— Давай-ка проверим капканы, — предложила Ульяна, и Макс согласился.
Ему нравилось заниматься охраной леса, и теперь он прекрасно понимал своего друга Ваньку. А больше всего Максиму нравилось, что он всегда был со своей любимой девушкой. Они все делали вместе, будь это прикармливание оленят, проверка капканов, уборка в доме или приготовление пищи. Никогда ещё он не получал большего удовольствия от жизни.
— Мама ждёт нас на ужин, — вспомнил Максим, бережно обнимая Ульяну за плечи.
— Угу, обязательно, — кивнула в ответ и улыбнулась. — Знаешь, нам надо поговорить.
— С удовольствием поговорю с тобой, моя красавица.
Ульяна рассмеялась, стукнула кулачком по его плечу.
— С тобой, Макс, невозможно серьезно разговаривать.
— А я и не собирался с тобой говорить на серьёзные темы. По крайней мере, сейчас. Давай закончим с делами и вернёмся к нашему кедру. — Они неторопливо брели по талому снегу, время от времени останавливаясь и целуясь. — Представь себе, гречка, сижу за столом, напротив норвежцы, готовые контракт подписать, а я думаю как бы свалить обратно. Такая здесь благодать, аж дух захватывает! Перенести бы сюда мой офис.
— Нет уж, — она притворно надула губки. — Будешь сидеть двадцать четыре часа у себя в кабинете, а кто тогда будет дрова рубить, папа Карло? Лучше все офисные дела оставляй за пределами моих угодий.
Он слушал ее голос, а сам был донельзя рад, что ни минутки не задержался в Москве, рванул сразу сюда. Максим вспомнил, как торопливо принимал душ перед отлетом из Осло, как не мог потом отыскать нужную одежду, и ему пришлось надеть носки разного цвета. Расстроенно вздохнул.
— Придётся брать тебя с собой в командировки. Я без тебя никуда.
Чёрт! Он вспомнил. Вспомнил, что оставил свой оберег в гостиничном номере около раковины в ванной.
— Что, Макс?— Ульяна с тревогой смотрела на менявшиеся эмоции на лице мужчины.
— Ничего...
Он вспомнил и сон. А может, это был и не сон? Где стираются границы с реальностью? Максим только помнил, как дверь комнаты отворилась, и он увидел тёмную тень, приблизившуюся к нему. Макс хотел вскочить, но услышал знакомый голос. Бабушка Ульяны. Она стояла посередине комнаты, сложив на животе руки, и с укором глядела на него.
— Потерял оберег? Плохо. Главное, Ульянку сбереги, не отпускай никуда от себя — рано ей ещё ко мне.
Бабушка повернулась и вышла, тяжело вздыхая.
— Макс? Максим! — он только сейчас сообразил, что стоит на месте, а Ульяна уже давно дергает его за рукав.
— Пойдем скорее к кедру, — потянул ее за собой.
— Что-то случилось?
— Да нет, просто вспомнил кое-что, — теперь он крепко прижимал девушку к себе. Дошли до старого кедра и уселись на скамейку. Ульяна положила голову Максу на плечо, и тот чмокнул ее в макушку. — Как ты себя чувствуешь? — спросил у неё.
— О чем ты? — девушка нахмурилась. — Хорошо. А как я должна себя чувствовать?
Улыбнувшись, Максим полез в карман куртки за коробочкой. Дурочка, боится сказать. Ну и ладно.
— Гречка, я люблю тебя, очень люблю. Хочу, чтобы мы с тобой никогда не расставались... — Макс вдруг испугался — а вдруг Ульяна не хочет серьезных отношений? И уже совсем тихо нерешительно добавил: — Ты выйдешь за меня замуж?
— Замуж? — ее глаза цвета гречишного мёда распахнулись, и она обхватила Максима за шею.
— Господи, ну конечно да!
— Уфф… — выдохнул.
Оказывается, он забыл, что надо было дышать. Нежно погладил ее по щеке.
— Когда ты прикасаешься ко мне, мурашки бегают по всему телу.
— Наверное, поэтому тебе всегда холодно, — пробормотал, уже обволакивая губами рот девушки. — Мм, вкусненькая.
Его рука скользнула за пояс ее брюк, горячая, требовательная.
— Не останавливайся, — прошептала она, пробираясь пальчиками под куртку Макса.
— Ох, как же я так? — только сейчас Максим понял, что до сих пор сжимает в руке коробочку с кольцом. — Вот, — наконец-то открыл. — Хочу, чтобы ты приняла его и никогда не снимала.
Ульяна восхищенно ахнула, прижала ладони к щекам.
— Конечно не сниму такую красоту.
На белой атласной подушечке посверкивало гранями необыкновенно красивое кольцо — большой прямоугольный бриллиант, окружённый россыпью камней поменьше и совсем малюсеньких бриллиантинов.
— Это, конечно, не твой волшебный кварц или аметист, но все же...
— Согласна, согласна, уговорил — буду твоей женой. Ой, — на миг прислушалась. — Слышишь, Рекс как заливается? Никак медведь к нам после спячки пожаловал. Ульяна вскочила, но Максим удержал ее.
— Ничего с ним не случится, двери и окна закрыты — медведь не войдёт. Тише, — Максим взял руку Ульяны и надел кольцо на ее палец. — Ну, теперь твоя очередь рассказывать, что ты там от меня скрываешь.
Он не договорил. От звука передернутого затвора над их головами оба застыли.
Затем раздался леденящий смех и такой знакомый голос:
— Теперь моя очередь рассказать, сынок, что я от тебя скрывал до поры до времени.
Виктор Круглов обошёл Максима и Ульяну и встал перед ними, не сводя с них прицела винтовки. Увидел холодный блеск в глазах Ульяны, просчитывавшей различные варианты, и усмехнулся.
— Не выйдет, Ульяна. Или ты, или он, но кого-то из вас пристрелю. Так что, оставь свою затею, деточка. Знаю-знаю, ты одна из лучших, но сейчас у тебя шансов нет. Да впрочем, — Виктор хохотнул, — я по-любому вас грохну. Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?
Максим изо всех сил стиснул руку Ульяны. Если он бросится на Круглова, то тот, конечно, его застрелит, но у него хотя бы будет шанс убить этого человека. Ульяна словно поняла, о чем думает Макс, ногтями вцепилась в его ладонь, мысленно крича «нет».
— Признаться, я был удивлён, увидев тебя здесь, Ульяна. Да ещё с кем? С самим алмазным королем. Теперь, правда, королем дерьма. Все-таки все женщины одинаковы —покажи пару купюр, и они моментально забывают обо всем и ползут, ползут тебе в руки. Жалкие твари. И мать твоя, Макс, была немощной шлюхой. Немощной, потому что не могла доставить мне такого наслаждения, которого я ждал от неё.
Макс зажмурил глаза. Это же сумасшедший маньяк, который действительно их убьёт. Ну ладно его, но гречку с их ещё крошечным, как ягода земляники, дитем?
Макс дёрнулся, но Ульяна что есть силы ухватилась за его руку.
— Виктор Игнатьевич, — выкрикнула, стараясь хоть как-то отвлечь его. — Вас все равно найдут. Давайте разойдёмся мирно.
Замолчала. Не знала, что сказать.
— Не думал, что ты дура, Ульяна. Будешь мне тут лекции читать, — он рассмеялся. — Была тут одна, кстати, в этих же местах — тоже решила к совести призвать, так знаешь что я сделал? Спалил ее, ведьму старую! — Глаза Ульяны полыхнули огнем, она вскочила, и тот час же ствол винтовки упёрся ей в грудь. — А тебе, сынок, не прощу, что ты поступил со мной не по закону. Могли бы все поделить и радоваться. А так ни себе, не людям. Людишкам. На благотворительность, ха! Не хочешь ведь, чтобы тебе было очень больно? А я хочу. Хочу видеть, как ты плачешь. Как я плакал, когда твоя мать сбежала от меня, сука. Осталось только нажать на курок, миллисекунда — и ты поймёшь, что такое боль, — Круглов подмигнул Ульяне: — Уж не обессудь, но очень хочу наказать непослушного мальчишку. Так что придётся уйти первой.
«Мать твою!» — мысли хаотично крутились в голове Макса и не желали выстраиваться в логический ряд. Надо было срочно что-то делать, но он точно знал, что при малейшем движении Круглов нажмёт на курок. Холодный расчетливый психопат.
Внезапно тело Виктора Круглова дернулось, дуло винтовки задралось. Громкий выстрел разнесся по лесу. Максим бросился на Ульяну, загораживая ее собой, ещё не ведая, что произошло. Совсем близко раздался сдавленный крик, шум борьбы, хрипы, какое-то чавканье. И страшный звериный рык совсем рядом. Продолжая закрывать собой девушку, Макс приподнял голову и... обмер.
Круглов лежал на снегу в неестественной позе с подогнутыми под себя ногами. Снег вокруг него быстро окрашивался в темно-красный цвет. Огромный волк с громким рычанием раздирал его горло. Лоскуты кожи вперемешку со сгустками крови свисали из волчьей пасти.
— Макс? — Ульяна пошевелилась под ним. — Что там?
— Не смотри, — просипел мужчина, с трудом узнавая свой собственный голос. Плотно закрыв ладонью глаза девушки, Макс поднял ее и поставил на ноги. Другой рукой обхватил за плечи. Она, словно зная, что лучше сейчас не спорить, повиновалась. Только прошептала:
— Где Круглов?
— Нету больше Круглова. Он приглянулся твоему Дружку.
Девушка не сразу поняла, молчала в недоумении. Затем кивнула.
— Волки — санитары леса. Это я помню с детских лет.