ГЛАВА 15
Пока шагаю к подъезду, вспоминаю тот день, когда мы впервые встретились.
Я торопилась домой, чтобы не досталось от брата, потому что было довольно поздно. Хотела перейти дорогу, однако каким-то чудным образом черный внедорожник резко затормозил в сантиметрах от меня. Тачка Захарова. Он вышел из машины, взволнованный, настаивал, хотел отвезти меня в больницу. Да только разговор ушел далеко от общей темы, и в итоге получилось так, что мы приехали по адресу, который я озвучила. Его автомобиль стоял там же, где стоит сейчас…
Через пару дней я его снова встретила. В маленьком кафе напротив рабочего места, куда мы пошли с подругой пообедать. Захаров буквально заколдовал меня своими синими глазами. Так смотрел… Точно так же я сейчас спиной чувствую на себе его тяжелый взгляд. Могу поклясться, что он опускает стекло и швыряет окурок в сторону. Достает новую сигарету и закуривает. Прищурившись, смотрит, как я потихоньку оказываюсь все дальше и дальше от него.
Теперь я его очень хорошо знаю, будь он неладен.
Эти встречи не были случайностью, нет. Без сомнений. Захаров специально подстроил их. Просто хотел иметь со мной отношения. Чтобы использовать. Браво. Что я могу сказать? Получилось у него замечательно!
Ради своей свободы я сейчас делаю то, что он велит. Однако на самом деле я не стану свободной. В этот раз попаду в клетку брата, но… Надеюсь, мне удастся хоть что-то разузнать. Что-то такое, чтобы Захаров посадил его за решетку. Возможно, Тимур хоть чуточку, но действительно поможет избавиться от Матвея. Хоть я и не могу представить брата в тюрьме… Это что-то нереальное…
Поднимаю голову и смотрю на небо. Дождь льет, капли падают на лицо. Замечаю парнишку у соседнего подъезда, усмехаюсь. Дружок Матвея. Сейчас ему все доложит. Лучше мне скорее зайти в дом и поговорить с сестрой, пока брат отсутствует. Он не бывает дома в такое время…
Назад не смотрю. Предпочту на горло себе наступить… Чем увидеть его в очередной раз.
Захожу внутрь, и буквально через пару секунд слышу визг шин. Он уехал…
Только бог знает, как мне сложно нажать на дверной звонок, но времени у меня нет. Каждая минута дорога.
– Ты? – сестра удивленно распахивает глаза, смотрит мне за спину. Нет, родная. Я не с ним. Я одна. – Мир… – она отрицательно качает головой. – Нет, Мира. Нет! Уходи. Я тебя умоляю, – обнимает меня сильно-сильно. – Пожалуйста, уходи! – повторяет раз за разом, будто в бреду.
– Нет, Машуль. Я никуда не уйду. Не хочешь впустить меня в дом?
– Не хочу! – шепчет дрогнувшим голосом. – Пожалуйста…
Глубоко выдохнув, я сама делаю шаг и оказываюсь в квартире. Этот запах… Родной, но в то же время уже такой чужой… Разуваюсь и первым делом направляюсь в свою комнату. Тут ничего не изменилось… Только…
– Откуда она? – киваю на рамку с моей фотографией. – Ах ты мое солнышко. Скучала?
Улыбаюсь, но на самом деле хочется закрыться в каком-нибудь темном помещении и расплакаться. Чтобы никто не видел. И не чувствовал мою боль. Пусть все считают меня счастливой. Да только от Маши скрыться невозможно. Она меня насквозь видит. Даже сейчас рассматривает, кусая себе губы. Знает она… Понимает…
– Я должна была догадаться, – в ее глазах стоят слезы. Вот-вот они вырвутся наружу.
Нет, Машка. Не показывай свою слабость. Никому. И никогда. Люди жестокие сейчас. Достаточно узнать твое слабое место – сразу начнут бить именно туда. Не хочу… Он и тебя использует, если до меня не дотянется… Мной шантажировать станет. Как мне ей сказать, что Захаров все слышит.
– Значит, не соскучилась, – хмыкнув, сажусь на кровать. – А мама где?
– На работе, – отвечает после короткой паузы. – Мир…
– Я голодная. Может, есть что-нибудь в холодильнике? Что-то так тянет на домашнюю еду… Мы привыкли в ресторанах…
Губы сестры дрожат, подбородок тоже. Она подходит и садится рядом. Сжимает мои руки своими. А потом резко обнимает, всхлипывает.
– Чш-ш-ш, ты чего? – глажу ее по голове. – Я всего лишь поесть захотела. Но если не можешь, то я не настаиваю. Голодной останусь.
Какая к черту еда? Я, конечно, вру. Хотя… Не помешало бы перекусить. Я уже сутки ничего не ем. А если точнее, то после той ночи… Да только кусок в горло не полезет.
– Ты сейчас серьезно? – заглядывает в мои глаза. Голос сестры я еле слышу. Мне кажется, до Захарова ее слова доносятся лучше, чем до меня. – Накормить тебя?
– Угу, – натягиваю улыбку, подмигивая ей. Пусть не думает, что все настолько ужасно… – Очень хочу. Желательно из твоих рук.
На лице Маши тоже появляется что-то, смахивающие на улыбку, хоть глаза совсем грустные. Взяв меня за руку, она тянет в сторону кухни.
– Тебе делать нечего было? – тихо смеюсь я, обнимая ее за плечи. – Везде так блестит. Весь день, я так понимаю, домашними делами занимаешься. А когда работаешь?
– Теперь только ночью, – пожимает плечами. Что-то достает из холодильника. – Раньше прижималась к тебе и спала себе спокойно. Знала, что ты меня не оставишь. Защитишь. Ты – моя сила, Мира. Моя самоуверенность. Я тобой вдохновляюсь, тобой дышу. А когда тебя нет… Мне очень тяжело, сестренка.
Маша стоит ко мне спиной. Я быстро вытираю слезы со щеки, чтобы она не заметила. Солнце мое… Я тоже без тебя не могу. Раньше я была сильной. Точнее, считала себя такой. А теперь нет…
– Я же тебя не навсегда оставила, Маш, – пытаюсь как-то пошутить. Получается паршиво. В горле застревает удушающий ком, а руки начинают дрожать от нервов. – Как видишь, вернулась.
– Теперь у нас два врага?
– Наверное, – развожу руками. – Давай о позитивном? Хот бы до возвращения брата. Можно?
Сестра оборачивается, ставит тарелку с едой передо мной. Тошнота подкатывает к горлу, но я заставляю себя есть. После разговора с Матвеем мне не до еды будет. Если живой останусь, то…
– Мир, – отвлекаюсь от своих мыслей, чувствуя теплую ладонь на плече. – Ты же недоверчивая. Всегда такой была. А не как я… Овца полная. Как ты ему поверила, сестренка?
Бей, Маш. Бей сильнее. Подсыпай побольше соли на рану.
Он мне понравился сразу же. Не потому, что богатый. А потому, что влиятельный. А главное – сильный. Я считала, что он сможет защитить меня от Матвея. Что спрячет под своим крылом. Думала, брат не сможет избавиться от него, как в прошлом от парня Маши. Ведь он был простым парнишкой, а Захаров…
Дура ты, Мирослава. И вот он, тот самый влиятельный и сильный… Видишь, как поступил? Заставил голову в пасть зверю сунуть. И сегодня этот зверь снесет тебе башку или… Разве есть второй вариант? Я уже сомневаюсь…
– Маш, я не святая. Тоже могу ошибиться, – выходит слишком резко. Кладу вилку на стол, которой ковырялась в полупустой тарелке, беру сестру за руку. – Прости, я…
– Я бы с ума сошла, наверное, – признается она, покачивая головой. – Ты очень сильная. Когда любимый человек оказывается совсем не таким, каким ты ожидала… – глубоко вздыхает. – Это очень больно.
– Нет, Маш. Забиваем и живем дальше. Как-никак, жизнь-то продолжается, – весело махнув рукой, встаю с места.
Дверь квартиры захлопывается. Маша вздрагивает, обходит и встает передо мной.
– Черт! Черт! – часто дыша, обнимает меня. – Мира… Мир…
– Все отлично будет, – уверяю сестру. – Будто это происходит впервые, Маш. Ведешь себя именно так. Успокойся.
Огромная фигура брата заслоняет собой проход. Светлые волосы промокли, стали чуть темнее. Он настолько злой, что по скулам ходят желваки. Губы поджаты в тонкую полоску.
– Ты же знала, что тебя ждет, вернись ты в этот дом. Да, Мирослава?
– Естественно, – говорю твердо, гордо вздергивая подбородок. – А еще я знала, что информация, которую я принесла, тебя о-о-очень обрадует.
Гори в аду, Захаров. Не только ты умеешь бить и разбивать.