ГЛАВА 29

У меня челюсть чуть не падает. Что все это значит?

– Об этом вы говорили во дворе, да? Он тебя попросил? Или условие поставил? Ведь он тебе жизнь спас – и ты ему задолжал. Плюс мою вину на себя взял. Именно я убила вашего святого сына. Но вы упорно настаивали, чтобы я дала ложные показания. Для чего? Лучше бы я за решеткой сидела, чем к нему…

Мама опускает руки с груди, сжимает челюсти. Хочет что-то мне сказать, но отец бросает на нее странный взгляд, после чего она отворачивается, громко хмыкнув.

– Ничего подобного! Он сказал, что приедет за тобой через пару дней. Чтобы в больницу отвезти, – забирает с комода пачку сигарет, закуривает, всматриваясь в мои глаза прищуренным взглядом. – Сказал, чтобы я не давил. Что ты сама должна выбирать, как продолжать свою жизнь. Нормальный он. Мог бы просто наплевать на нас. Матвей его семью…

– Вот именно! Матвей, а не я! – повышаю голос. – Ты себя просто считаешь его должником, вот и все. А я не считаю, отец! Он использовал меня, всю жизнь перевернул вверх дном, понимаешь?

У меня нет другого логичного объяснения тому, почему папа так себя ведет. Ведь ему всегда было плевать, что думают другие. И что говорят. Это просто чувство вины и долга. Ничего другого.

– Каждый может совершать ошибки, Мирослава, – косится на мать. – Каждый. Ты от него беременна! Как будешь ходить с животом и объяснять людям, от кого ты беременна?

– Да почему я должна кому-то что-то объяснять? Пусть все лесом идут и о своих проблемах думают! Пап, ты же прекрасно знаешь, что я не поведусь на твою игру! Чего ты добиваешься?!

От нервов у меня начинают дрожать колени, а ладони моментально потеют, становятся влажными. Провожу рукой по лицу, пытаясь унять эту злость и ярость, которая пробирает до костей. Зря я вышла из комнаты… Зря спросила о причине ссоры родителей. Лучше бы сидела в комнате молча… Я не позвоню Захарову никогда в жизни. Уж тем более не попрошу его забрать меня к себе. Ни за что! Даже если сдохну тут… На горло себе наступлю, но его об этом не попрошу.

– Что случилось? Мир, ты почему кричишь? – Машка подходит сзади, сжимает мое плечо пальцами. – Пап, ну вы опять начали? Перестаньте, пожалуйста. Дайте пару дней спокойно ей пожить. Стресса и так достаточно.

– Мое мнение не изменится. Ты поедешь, и точка. Не обсуждается. Топайте в комнату.

ЗАХАРОВ

Убираю бумаги в сторону, откидываюсь на спинку дивана. Потираю лицо рукой, чтобы прийти в себя. Дико клонит в сон, но прежде я обязан разобраться с документами. Когда смогу нормально, по-человечески жить, только бог знает. Но уже хочется забить на все и свалить куда подальше. С Мирой, естественно. Но это желание только в мечтах сбудется.

Выпив пару стаканов виски, расслабляюсь. Но тяжесть в душе и в области груди никуда не девается. И не денется, пока я Миру снова не завоюю. Пока не верну веру в себя и… Чувства ее, которые растоптал.

Никогда не нужно ржать, когда у друзей проблемы со своими половинами. Никогда! Судьба преподает мне крутой урок, который я однозначно заслужил. Незабываемый такой урок…

Принимаю холодный душ, выхожу на балкон. Закуриваю одну сигарету за другой. В висках до сих пор долбят слова Миры о том, какая я скотина.

Отбрасываю в сторону окурок щелчком пальцев, усмехаюсь. Снова вспоминаю зеленые глаза девчонки, обрамленные густыми ресницами. И то, как они на меня смотрели: с презрением и ненавистью. Дикая кошка, готовая наброситься на меня в любую минуту, расцарапать кожу до глубоких ран.

Вроде бы цель последних лет была одной: наказать, отомстить сукиному сыну Матвею. Да вроде бы сдох он, отправился на тот свет… Цель достигнута. Но не моя это заслуга. Не моя…

И что дальше? Дальше четкое понимание того, чего я хочу. Любой ценой заслужить доверие Мирославы. Заставить вспыхнуть ее чувства с новой силой.

Ей нужна работа. Эмиль поможет хоть немного отвлечься и со временем немного смягчиться. Да и не вариант сидеть весь день в четырех стенах. Главное – в больницу съездить. Как же хочется малыша увидеть. Убедиться, что с ним все отлично.

Доносится звук телефонного звонка. Напрягаюсь, потому что третий час. Кроме Гордина, никто в такое время не посмеет меня набрать.

– Да, – отвечаю на звонок отца Миры. Что-то внутри неприятно щелкает, давит грудную клетку. – С Мирой все в порядке?

– С ней все отлично. Завтра приезжай за ней, Захаров. Пусть с тобой живет, привыкает. В любом случае в итоге так и будет. Лучше уж прямо сейчас начать, чем…

– Что ты несешь?

Млядь!

Бью кулаком в письменный стол, он отшатывается. Иногда мне кажется, у всех членов этой семейки вместо крови в венах упертость течет.

– Я же просил не лезть. И не давить, мать твою.

Сжимаю челюсти так, что от боли сводит. Взгляд натыкается на фотографию Марины и дочери. Подхожу и кладу снимок вниз лицом. Нужно как-то перешагнуть. Забыть уже прошлое, которое по пятам до сих пор идет и покоя не дает. Совесть мою грызет. Хотя… Нужно принять факт, что во всем виновата была сама Марина. И сама же подписала себе приговор, не задумываясь о малыше. Знала ведь, с какой скотиной связана. Впутала себя в дерьмо, из которого, быть может, смогла бы выбраться, рассказав мне все вовремя. Но она этого не сделала. Из-за этой ошибки лишилась жизни.

Снова выхожу на балкон, захлопнув за собой дверь. Закуриваю, затягиваюсь. В пух и прах мужика готов разнести.

– Почему я должен вас слушать? Два упертых барана ведут борьбу характеров. Да только ставка высока, понимаешь? Не до игр вам. На кону ребенок. Ваш общий ребенок, Захаров. Заметь! Мира сама как школьница. Ты должен повлиять на ее мнение. Мужик ты, в конце концов.

Что на кону ребенок, я и сам могу сообразить. Но ребенка того самого заслужить надо. И Миру тоже. А не силком привезти к себе и заставить жить в моем доме. Это ни к чему нас не приведет, кроме как к еще большей ненависти.

– Она взрослый человек. И достаточно умный. Мирослава не упертая, а обиженная и сломанная. Предупреждаю в последний раз. Просто не лезь. Дай нам разобраться самим. Не дави на нее и не заставляй сбежать из дома, чего стопроцентно добьешься, если не оставишь ее в покое, – выговорив сквозь зубы, сажусь на стул и обхватываю голову рукой, зарываясь в волосы.

– Будет так, как хочу я, – отвечает он.

Дальше короткие гудки. Сукин сын звонок сбрасывает.

– Млядь! – рявкнув, рывком встаю на ноги. Как теперь спать ложиться? Как уснуть, мать вашу?

Одно дерьмо как-то улаживаешь. Выдохнуть пытаешься. Но не проходит и часа, так новое на голову сваливается. Заняться даже нечем. Задолбался от тренажеров и ноутбука.

Швыряю мобильник на диван, сажусь. Наливаю виски и глотаю залпом. Не любитель я этого говна, но отключиться надо. Желательно немедленно.

Телефон оживает. На экране появляется имя Миры. Она что, сообщение отправила? Или это галлюцинации?

«Со временем добьешься всего, чего хочешь. Вон, даже отца против меня настроил. Браво!» – перечитываю и не понимаю. Она реально думает, что это я… Черррт!

«Даже не нужно играть роль, Захаров. Прекрасно знаешь меня и мой характер. Ни одному твоему слову не поверю», – прилетает еще одно. И почему-то это СМС заставляет улыбнуться.

Помню, Мирослава. Помню, что ты говорила, как любишь переписываться. А меня это дико бесило. Лучше позвонить и сказать пару слов. Четко и внятно. Чем вот так печатать…

«Почему не спишь?» – отвечаю.

«Потому что ты даже во сне мне покоя не даешь. Знаешь, я немного со странностями родилась. В один прекрасный день тебя прикончу. Когда спать будешь. Ты же убедился, что я это могу. Убить…»

«Лишь бы от твоих рук умереть. Я только за», – отправляю. Даже осмеливаюсь смайлик поставить. Следом посылаю еще одно:

«На отца не обращай внимания. Я тебя к себе не привезу, пока ты сама не согласишься».

«Я предпочитаю вынести тебе мозги. Сделать так, чтобы ты от меня сбежал. Поэтому приезжай. Поеду с тобой. Но имей в виду, Захаров, клянусь, что ни слова от меня не услышишь, после того как я переступлю порог твоего дома. Буду ждать тебя завтра. У меня уже голова раскалывается. Они орут постоянно».

Походу, у меня реально глюки начались. Мира?! Что ей такого наговорил отец, черт возьми, что она за считанные часы согласилась?!