ГЛАВА 30

– Ты действительно к нему поедешь? – спрашивает Машка, улыбаясь.

Сверкает зубами. Явно довольна моим решением. Знает ведь, что я не просто так делаю этот шаг. Вынесу все мозги Захарову буквально за несколько дней. Многому его научу. Он станет нормальным мужиком. И послушным, так скажем. Пусть не ведет себя как самодовольный мерзавец. Пуп земли, будь он не ладен!

Он считает меня упертой. Да, прав. Но не знает, как далеко может зайти моя та самая упертость.

Я разочарована. Думала, отец приедет и будет меня защищать. Не даст в обиду. А получилось как-то странно, честно говоря. Аж нервно смеюсь, когда задумываюсь об этой теме. У меня нет ни капли сомнений в том, что папа отправляет меня к Захарову лишь для того, чтобы мы отношения свои наладили. Но… Боюсь, Тимур, в конце концов, сам позвонит отцу с просьбой скорее забрать меня из его дома. Довольной останусь лишь я. Надеюсь…

– Ну конечно! А что мне остается делать, раз папа не соизволил спросить моего мнения? – специально говорю громко, потому что отец в гостиной. Ходит из угла в угол. Ждет Захарова. Не верит, что тот приедет. – Решил за меня. Обычно родители хотят для своих детей лучшего, но не в моем случае.

Машка улыбается еще шире, заглядывая в мои глаза. А потом устремляет взгляд на телефон и что-то печатает своему невидимому собеседнику. Боже, как же мне нравится, когда она так счастлива.

– Ты, главное, не сведи его с ума, – смеется сестра, подходя вплотную и обнимая меня за плечи. – Знаю я, какой ты можешь быть невыносимой.

– Не бойся. Я буду очень молчаливой, – провожу пальцами по губам, будто закрываю рот на замок. – Очень-очень!

Снаружи доносятся голоса. Я смотрю из окна и вижу два огромных внедорожника. Один из них принадлежит Захарову. Отец выходит из дома и направляется к двери. Они здороваются. Второго мужчину я не знаю, но выглядит он опасным. Большой такой, со спортивным телосложением. Крупнее Тимура.

Захаров чем-то недоволен. Что-то говорит отцу, кивает в сторону дома. Одет он в белую рубашку и черные брюки. Выглядит, кстати, привлекательно. Будь это несколько месяцев назад, когда Тимур еще не показал свое истинное лицо, я бы, наверное, по нему слюни пускала. А сейчас…

Дерзко вздернув подбородок, я иду к двери. Задерживаться тут нет смысла. Если отец что-то решил, изменить его решение не способен никто.

– Мир, – сестра останавливает меня, сжимая мой локоть, – я твою одежду собрала. Все, что ты любишь и ценишь. Самые важные для тебя вещи… Не хочешь взять с собой? Сумка небольшая. Вдруг пригодится.

– Почему бы и нет? – улыбаюсь я в ответ. – Возьму, конечно. А ты, Машка, будь добра, звони мне часто. И сообщения пиши! Я их обожаю, ты же знаешь.

– Конечно. Как только найду свободное время. Ночью уж точно буду тебя выбешивать, – гладит она меня по щеке большим пальцем, грустно заглядывая в глаза. – Мира, я хочу, чтобы у нас наконец все сложилось. Чтобы у нас ни минуты свободной не оставалось вспоминать прошлое. У нас получится, уверена.

– Мирослава! – зовет меня папа. Я не успеваю ответить Маше, лишь киваю. Мы выходим наружу. – Захаров, – обращается он к Тимуру, который стоит в нескольких метрах от нас. – Теперь моя дочь под твоей ответственностью. Если с ней что-нибудь случится, я тебе глотку порву.

– С ней ничего не случится, – уверенно заявляет Тимур, щелчком пальцев бросая окурок в сторону. – Поехали, – говорит он мне.

Я в последний раз оборачиваюсь к сестре и крепко ее обнимаю. Да, я далеко не уезжаю и увидеть Машку смогу когда угодно. Но все равно… Каждый раз мы с ней так прощаемся.

– Я хочу сесть за руль, – останавливаюсь напротив оперативника, не отводя взгляда от его синих глаз. – Надеюсь, ты не будешь против?

Он знает обо мне все. Раз долгое время наблюдает за моей жизнью, то и факт, что автомобиль я вожу давно, не может не знать.

– Водительское удостоверение есть? – выгибает он бровь, приподнимая уголки губ.

Что, Захаров? Забавно?

– Есть, – обаятельно улыбаясь, облизываю пересохшие губы. Конечно же, намеренно. – Не кусочек бумаги. А живые права. Вон, прямо передо мной стоят, – киваю на него самого.

Тимур ухмыляется, но протягивает мне ключи. А когда я их забираю, специально сжимает мои пальцы, которые я сразу же выдергиваю из его хватки. Дерзко фыркнув, иду к тачке и сажусь за руль.

– Мира, что ты делаешь? – доносится голос отца. – Выйди оттуда! Немедленно.

Захаров садится рядом, отцу он не отвечает. Лишь склонив голову набок, наблюдает за мной.

– Сам же сказал, что теперь Захаров несет за меня ответственность, – пожимаю я плечами. Папа стоит в паре метров от машины, сверкает глазами. Он зол. – Ну а твой друг, как видишь, совсем не против. Так что, пап, дай проехать.

Сама же оглядываюсь по сторонам. Смотрю на рядом стоящий автомобиль и прокручиваю в голове, как бы испортить замечательное настроение оперативника. Завожу мотор и выруливаю налево.

Да простит меня мужчина, который, склонившись к забору дома, наблюдает за нами, затягиваясь сигаретой. Не хотелось бы ему навредить. Моя цель разозлить Захарова и вывести его из себя.

Услышав противный скрежет металла, кривлюсь. Настолько становится неприятно от этого звука. Я задела второй автомобиль, и очень сильно. Но натягиваю на лицо улыбку и торможу через пару метров, оборачиваясь к Захарову. Жду, когда он начнет орать. Но он, склонив голову набок, внимательно смотрит на меня. И ухмыляется.

Кхм… Не нравится мне это. Что, Захаров, решил играть по моим правилам? Однако мне это совсем не по душе.

Он открывает дверь и смотрит назад.

– Не ворчи, Афанасьев. Потом разберемся. За мой счет, естественно, – сказав, захлопывает дверь. – Поехали, Мирослава. Жми на газ.

Сжимаю руль до побелевших костяшек, мысленно матерясь в адрес Тимура. Что-то идет не так. Кажется, сегодня не мой день. Но он только начался. Еще есть время…

– Эмиль сказал завтра в девять быть у него, – говорит, откидываясь на спинку сиденья. – Никогда не сидел на переднем пассажирском. А это, оказывается, настоящий кайф.

Черт! Специально меня дразнит, провоцирует сукин сын! Но я решаю игнорировать его последние слова.

– Отлично. Надеюсь, не будешь везде сопровождать меня?

– Смотря где.

– Нигде, Захаров, – останавливаюсь у светофора, поворачиваюсь к нему лицом, замечая на себе пронизывающий насквозь взгляд мужчины. – Нигде. Не будешь. Или ты меня снова в клетке запереть решил? – злобно усмехаюсь. – Куда дальше ехать? Я дорогу не помню.

– Не собираюсь я тебя в клетке держать, Мирослава. Выбрось эту ерунду из головы. Все отлично будет. Начиная с сегодняшнего дня.

Оказавшись у совсем незнакомого дома, Тимур просит остановиться именно тут. Мы выходим, поднимаемся в лифте. Ничего не спрашиваю. Знаю лишь, что я сдержу свое слово. Ни слова он от меня не услышит, когда я зайду в квартиру.

– Здесь мы будем и бесить, и любить друг друга, Мирослава, – открывает дверь и приглашает внутрь. – Заново любить. Совсем иначе.

Я закатываю глаза. Разуваюсь. Эта берлога намного крупнее той, где держал меня Захаров около месяца. Намного лучше и комфортнее, что ли. Нет ничего отталкивающего. Светлые обои смотрятся очень даже красиво, привлекают внимание.

– Твоя комната, – указывает он рукой на первую. Заходит, а следом я. Только сейчас замечаю свою сумку, которую Захаров ставит на пол возле двери. – К тебе лезть тоже не собираюсь, – говорит с насмешкой в голосе.

Я не могу сдержать улыбку. Пожимаю плечами, плюхаюсь на кровать пятой точкой. Мягкая какая…

Смотрю на него, вопросительно выгнув бровь. Ну конечно, Захаров, ты не будешь ко мне лезть. А у тебя что, были другие планы? Размечтался…

– Ребенок, – качает он головой. – Маленькая упрямая девочка. Ладно, молчи сколько хочешь. Завтра я немного буду занят, ты тоже. Но послезавтра нам надо ехать в больницу, Мира. И это не обсуждается. Договорились?

Нет. Не договорились. Будет так, как захочу я, Захаров. И вот это действительно не обсуждается.