Глава 32

Назар

— Твое лицо выглядит ужасно, — качает головой мама, смотря на меня так, словно мне снова пятнадцать и я влез в драку.

— Немного распухло, но все в порядке. Скажем тете, что на спарринге отвлекся и мне случайно врезали, — морщусь, притрагиваясь к щеке.

Витя приложил от всей души. На второй день стало только хуже. Но без весомой причины пропустить юбилей тетки было бы неуважительно. Она бы весь вечер выспрашивала у мамы подробности, что именно у меня стряслось.

— Возьми цветы, — рядом стоит хмурый отец. Он все еще недоволен моим поступком. Словно я мог контролировать то, что случилось. Словно я не пошел к себе в номер и не лег спать, а специально привел туда какую-то девицу, будучи женатым.

— Вы идите первыми, а я няне позвоню, узнаю все ли в порядке у них с Лидой, — говорю, кивая на вход в ресторан.

Я отхожу в сторону, достаю телефон и набираю няню.

— Добрый вечер, Назар, — сразу берет трубку Галина. — Лида уже поужинала, мультики посмотрела и готовится ко сну. Все хорошо у нас.

В груди отпускает.

— Спасибо. Если что — звоните сразу, в любой момент.

— Конечно. Не волнуйтесь, отдыхайте.

Отключаюсь. Стою еще секунду, собираясь с духом.

Сегодня придется много притворяться. Что у меня все хорошо. Что жизнь прекрасна. Что синяк на лице — это просто неудачная тренировка, а не результат того, что я получил по заслугам от брата жены.

Бывшей жены, — поправляю себя мысленно. Хотя документы еще не подписаны, но по сути мы уже не вместе.

Смотрю на огромный букет белых роз на капоте машины.

Лиду, конечно, взять с собой не мог. Родственники до сих пор думают, что я идеальный муж и примерный семьянин. А я бы очень хотел, чтобы так и оставалось.

Иду к входу. Дорогое место, тетя Ира любит пафос. Ей сегодня шестьдесят. Юбилей. Куча родственников, которых я не видел месяцами, а некоторых — годами.

Тетка стоит в центре зала в красном платье, сверкает, как новогодняя елка.

—Замечает меня, машет рукой.

Подхожу, протягиваю букет.

— С днем рождения, тетя. Здоровья, счастья, долгих лет.

— Ой, а что с лицом?! — восклицает она громко, привлекая внимание половины зала. — Назар, на тебя напали?

— Нет-нет, — быстро отвечаю, отстраняясь. — Неудачная тренировка. Отвлекся, мне случайно врезали.

Она качает головой, но глаза уже бегают по залу.

— А где Раиса?

Я знал, что об этом обязательно спросят.

— Плохо себя чувствует, — вру. — Простыла немного, решила дома остаться.

Тетка кивает, но в глазах хитрый блеск.

— Ну да, ну да… Ей сейчас покой нужен. И побольше положительных эмоций.

Она улыбается широко, многозначительно.

Я моргаю, не понимая.

Она наклоняется ближе и шепчет, будто всю жизнь ждала этого момента:

— Ой, я наверное должна была сделать вид, что ничего не знаю… Но не удержалась.

Я напрягаюсь.

— О чем вы?

— Ну ладно, Назар, я все знаю! И думаю, могу вас наконец-то поздравить! — Она обнимает меня за плечи, целует в щеку. — Я так рада за вас! Наконец-то! Сколько лет ждали!

У меня внутри все холодеет.

Она знает про Лиду?

Откуда? Кто проболтался?

Тетя Ира сияет, как будто я только что выиграл миллиард.

— Ты, наверное, забыл что Анечка вообще-то работает в отделении гинекологии.

Анечка — это моя двоюродная сестра, но я никак не улавливаю связь между этим всем. Смотрю на родственницу, ожидая продолжения.

— Рая встала на учет в ее клинике, Аня случайно ее там увидела, поэтому заглянула в карточку Раи и увидела, что вы ждете малыша. Ну, я понимаю-понимаю, вы не хотели распространяться раньше времени, все же у вас уже была неудачная беременность, но я чувствую, что в этот раз все будет хорошо.

Я слушаю ее, но словно не слышу. О чем она? Какая беременность? Что происходит?

— Рая беременна? — мой голос совсем хриплый, я обескуражен. Тетя Ира быстро меняется в лице и улыбка сползает с ее лица.

— Господи, ты не знал? Ох, Рая, наверное, готовила тебе сюрприз, а я все испортила! Как же так?

— Мне нужно идти, — говорю резко, отступая на шаг.

— Но Назар...

— Простите, срочное дело.

Разворачиваюсь и иду к выходу. Холодный воздух бьет в лицо, но не отрезвляет. Внутри все дрожит. Сердце колотится так сильно, словно я бежал минимум час.

Беременна.

Рая беременна.

Моим ребенком.

Нашим ребенком.

Не могу поверить. Это правда? Тетя Ира могла ошибиться? Перепутать? Но она сказала, что Аня видела медицинскую карточку Раи.

Значит, это правда.

Сажусь за руль и не понимаю, что делать. Одновременно чувствую радость — такую острую, что перехватывает дыхание, — и страх. То, о чем мы мечтали десять лет наконец-то сбылось. Именно в тот момент, когда все между нами разрушено.

Почему она мне не сказала?

Как долго она знает? Неделю? Две? Больше?

И как она собиралась скрывать дальше? До каких пор? До родов? До тех пор, пока развод не будет окончательным?

Она хотела растить нашего ребенка одна? Без меня?

Боль сжимает грудь. Физическая, настоящая боль, как будто кто-то сдавливает сердце кулаком. Она молчала. Значит, не хочет, чтобы я знал. Значит, решила, что справится без меня.

И я не могу ее в этом винить. После всего, что я сделал, я не имею права требовать чего-то от нее.

Но это и мой ребенок. Наш ребенок.

Я должен быть рядом. Должен...

Завожу машину. Не могу ждать. Еду к ней, не зная, что скажу. От ресторана до ее дома полчаса, но я добираюсь за рекордные пятнадцать минут.

Бегу по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Третий этаж. Четвертый. Дыхание сбивается, но не останавливаюсь. Ее этаж.

Но у двери я резко замираю. Рука зависает в воздухе, не дотягиваясь до кнопки звонка.

Что я ей скажу?

Привет, я только что узнал, что ты беременна, это правда?

Опускаю руку.

Топчусь у двери. Рука снова поднимается к звонку. Замирает. Опускается.

Что если я сделаю только хуже? Что если ей сейчас нельзя нервничать, а я для нее — сплошные нервы? Врач говорил в прошлый раз, когда она была беременна: стресс опасен, нужен покой, положительные эмоции.

А я что несу? Боль. Предательство. Разбитое сердце.

Может, мне нужно просто уйти? Дать ей пространство? Подождать, пока она сама будет готова поговорить?

Но как я могу уйти, зная, что она там, за этой дверью, со всем справляется одна?

Мне так хочется ее обнять. Прижать к себе. Сказать: "Мы справимся. Вместе. Я буду рядом." Хочется спросить, как она себя чувствует. Есть ли токсикоз. Спит ли нормально. Нужно ли что-то. Хочется разделить эту радость — ту самую, о которой мы мечтали десять лет.

Но разве я имею на это право?

Право обнимать ее? Быть рядом? Радоваться вместе с ней?

Я потерял это право, когда изменил ей. Когда солгал. Когда скрывал Лиду все эти годы.

Взъерошиваю волосы обеими руками. Сжимаю их в кулаки, давя на кожу головы, пытаясь заставить мозг работать, думать, решать.

Медленно сползаю по стене. Сажусь на пол прямо у ее двери.

Хочется закурить, но я бросил курить пять лет назад ради Раи. Она терпеть не могла запах табака. Говорила, что от него ее тошнит. Я тогда выкинул пачку и больше не прикасался.

Но сейчас хочется. Так сильно хочется закурить, что руки дрожат. Просто чтобы хоть что-то делать. Чтобы отвлечься от мыслей, которые рвут изнутри.

Внутри все разрывается на части. Радость от того, что у нас будет ребенок. Страх, что я потеряю и его тоже. Боль от того, что Рая проходит через это одна. Вина за то, что я причина ее одиночества.

Время тянется. Не знаю, сколько сижу здесь. Десять минут? Двадцать? Час?

А я сижу. И жду.

Чего жду?

Не знаю.

Может, чуда. Может, того, что дверь откроется, и она выйдет, и увидит меня, и...

И что?

Простит?

Вряд ли.

Но хотя бы поговорит. Даст мне шанс объяснить.

Объяснить что? Что я идиот? Она и так это знает. Что я люблю ее? Слова ничего не значат после того, что я сделал. Что хочу быть с ней? С ней и с нашим ребенком?

Но разве я могу этого требовать?

— Назар? Почему ты здесь? — слышится удивленный родной голос и я резко поднимаю голову. Рая вышла из лифта и замерла передо мной с пакетом в руках. А я даже не заметил, когда она пришла.