Глава 30 Старший умный был детина

Фома дежурил у машины. Парень вежливо общался с какой-то девушкой лет двадцати, в безразмерной кофте, короткой черной юбке и туфлях на высокой платформе. Весь ее наряд был черного цвета. Девица стояла ко мне вполоборота, и я заметил темный макияж на ее лице.

Девушка с улыбкой что-то увлеченно рассказывала Фоме, а Питерский с интересом слушал и кивал. Но заметив меня, он вежливо попрощался с собеседницей.

— Ну как, вашество? — поинтересовался он, когда я подошел к машине.

— Пока непонятно, — ответил я и открыл дверь авто. — По дороге расскажу.

Девушка с интересом взглянула на меня, затем попрощалась с Фомой и направилась к парадной. Фома же сел за руль, повернулся ко мне и уточнил:

— Куда едем, вашество?

— Вот сюда, — ответил я и вынул из кармана лист, на котором был записан адрес. Питерский взял его, развернул, шевеля губами прочитал написанное.

— Знаешь, где это?

— А то. Тут недалеко, — ответил Фома и завел двигатель. Авто выехало со двора.

— Это все по делу о наследстве? — уточнил Фома, когда машина выехала на дорогу.

— Да, — рассеянно ответил я. — Дело оказалось куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— Такое бывает, — произнес Питерский. — Машенька сказала, что все жители дома переживают за Козырева. Но она лично уверена, что раз некромант взялся за дело, то все наладиться.

— Это та девушка в черном? — уточнил я.

— Ага. Вы наверно подумали, что у нее траур и кто-то в семье помер, — предположил парень и тут же продолжил, — я тоже поначалу так решил. И даже выразил соболезнование. Но оказалось, что ничего подобного не случилось. И Машеньке просто нравится так себя выражать.

— Надеюсь, ты не посоветовал ей обратиться к лекарю? — хмыкнул я.

— Ну, поначалу была такая мысль. А девчонка, оказывается, учится на зверского лекаря. И бабушке помогает. Значит с головой у нее все в порядке. Быть может она цвета не различает и потому не понимает, что синий намного красивее. Но от того, что я ей об этом скажу, она цвета видеть не научится. А значит, незачем е понапрасну расстраивать.

Я в очередной раз подивился логике Фомы и только кивнул, признавая его правоту. Все же здорово, что парень во всем умеет видеть хорошее.

— Так что с наследством? Получит младший сын что-то кроме кота и местных апартаментов?

— Тут особенный случай, с которым я сталкиваюсь впервые, — пояснил я, вспомнив исчезнувшего из квартиры призрака. И пересказал историю, которая случилась в квартире. Фома слушал, нахмурившись и не перебивая.

— Выходит, этот покойный Василий сделал тайник и натренировал кота к нему ходить? — уточнил он, как только я закончил рассказ.

Я покачал головой:

— Вряд ли. Хотя, это можно уточнить.

Достал из кармана телефон, набрал номер Шуйского.

— Слушаю, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос начальника жандармерии.

— Добрый день, Дмитрий Васильевич, — начал я. — Не могли бы вы помочь мне в одном деле?

— Внимательно слушаю.

Голос в динамике мигом стал сосредоточенным.

— Мне нужно кое-что узнать по активам одного подданного. Василий Козырев, владелец Козыревской мануфактуры. Мне интересно узнать движения денег по его счетам.

— Постараюсь узнать, — рассеянно ответил Шуйский. — Как узнаю — позвоню вам.

— У вас все в порядке? — спросил я.

— Бывало и лучше, — кисло сообщил парень и добавил, понизив голос, — не знаю, как вы терпели своего батюшку. Он сдает мне дела и буквально взрывается по любому поводу.

— Намекните ему, что в выходные мы встречаемся в бане Морозова за городом.

— Мы? — тотчас уточнил князь.

— Я вас приглашаю. Полагаю, там будет Станислав Александрович. А вы с ним, как я понял, ладите. Думаю, что Филипп Петрович смягчиться, когда вспомнит о том, что кроме работы есть еще приятные дела.

— Нам всем не помешает об этом вспомнить, — протянул Шуйский.

Он завершил вызов. Я же откинулся на спинку сиденья, раздумывая о ситуации с Козыревым.

Василий передал управление всеми предприятиями детям до того, как занемог. Почему? Обычно, промышленники, особенно из числа людей которые создавали дело с нуля, очень любят свои предприятия. И нипочем не отдадут его в управление. Знал ли Козырев о том, что Николай разорит мануфактуру? Думаю, знал. Но не предпринял никаких попыток, чтобы это предотвратить. Почему? Непонятно.

Телефон в руке зазвонил. И я взглянул на экран, на котором высвечивался номер Шуйского. Принял вызов:

— У аппарата.

— Деньги со счета Козырева были сняты самим Василием, — произнёс начальник охранки

— Сразу все?

— Частями. А еще, у Козырева в аренде находится гараж, который он снял на срок девять лет. Оплатил аренду авансом.

— Ага, — пробормотал я. — И где этот гараж?

— Я скину вам адрес в сообщении, — ответил Шуйский и завершил вызов. Я же уставился на аппарат в руке.

Выходит, нет никакого тайника. Скорее всего, Василий начал какое-то новое предприятие, в которое и вложил всю наличность. Иначе зачем было снимать гараж так надолго? Причем начал он это втайне от детей, раз Сергей не обмолвился о гараже. Почему?

Ответ напрашивался один: дед из вредности решил сохранить тайну о новом гаражном деле. Чтобы дети искали остатки этого наследства, а он наблюдал за этим и развлекался.

Машина остановилась, и голос Фомы вырвал меня из раздумий:

— Прибыли, вашество.

Я взглянул в окно. Авто стояло во дворе, рядом с новым четырехэтажным домом, с красивым разноцветным фасадом. Такие дома обычно строили в пригороде, где была запрещена многоэтажная застройка. Доходных домов значит почти не было, потому что они были достаточно далеко от предприятий.

Рядом с домом были разбиты аккуратные клумбы, за которыми явно ухаживал нанятый жильцами природник. А неподалеку от дома расположилась новая детская площадка, на которой под присмотром играли дети. Рядом же была огороженная сеткой площадка частного детского сада, по которой прогуливались детишки в одинаковых зеленых костюмчиках. За домом же начинался широкий Павловский Парк, который тянулся почти до самого залива.

— Спасибо, — ответил я и вышел из авто. Даже если Николая Козырева не окажется дома, можно будет поискать местных призраков. Я был уверен, что в этих местах их будет много.

На каждой парадной была закреплена табличка с указанием списка квартир. Я быстро нашел нужную, набрал внутренний номер связи с консьержем. И дверь открылась.

Холл парадной был просторным. Со свежевыкрашенными серыми стенами, на одной из которых красовался большой логотип конторы застройщика. Купцов Елисеевых.

Я подошел к стойке консьержа, за который стоял седой мужчина лет шестидесяти и вежливо произнёс:

— Добрый день. Я прибыл к Николаю Козыреву. Не могли бы вы сообщить ему о моем визите?

— Как вас представить, мастер…

— Чехов, — подсказал я. — Павел Филиппович Чехов. Я прибыл по поручению моего нанимателя, Сергея Козырева. По поводу продажи кота.

— Одну минуту, — ответил консьерж и снял трубку со стоявшего на столе дискового телефона. Набрал внутренний номер и произнес:

— Мастер Козырев? К вам прибыл Павел Филиппович Чехов… Прибыл от вашего брата мастера Сергея по поводу кота… Сейчас.

От положил трубку и обратился ко мне:

— Четвертый этаж. Лифт справа от двери на лестницу.

— Спасибо, — поблагодарил я направился в указанную сторону.

***

Николай Козырев встретил меня прямо у лифта. И едва створки распахнулись, я увидел встречавшего меня человека, который был очень похож лицом на моего нанимателя. В остальном он заметно отличался. Мужчина был немного шире в плечах, тяжелый живот нависал над резинкой штанов. Он был облачен в новенький спортивный костюм с белыми лампасами. На белой футболке виднелась надпись «большой начальник». Образ портила капля кетчупа, которая расползлась по ткани прямо над буквой «ч».

— Павел Филиппович? — с улыбкой уточнил мужчина.

— Он самый, — ответил я и вышел из лифта.

— Прошу, — Козырев указал в сторону нужной двери. — Идемте. Обсудим подробности сделки.

— Пока мой наниматель хочет только обговорить цену, — возразил я. — Он ни за что не расстался бы с этим котом, но увы. Обстоятельства так сложились…

— Понимаю, понимаю, — закивал мужчина и открыл передо мной дверь.

Квартира Козырева-старшего была большой. С просторной гостиной, большими окнами, и высокими потолками. Ремонт казался свежим и ничего не указывало на то, что у хозяина есть проблемы с деньгами. Козырев проводил меня к столу у окна, сам же направился в кухонную зону, чтобы вскипятить чайник.

Вид из окна был красив. Отсюда можно было рассмотреть залив, за которым высились деловые центры. Я невольно представил как красиво тут бывает по утрам и в вечерние часы. когда небо окрашивается в красный цвет.

— Тю, кто пришел, — послышался за спиной знакомый насмешливый голос, который заставил меня вздрогнуть и обернуться. В нескольких метрах от меня стоял, ухмыляясь, Василий Козырев. Вернее, его призрак. И заметив мое вытянувшееся от удивления лицо, он довольно захихикал:

— Вижу ты удивлён?

— Ты как здесь очутился? — вырвалось у меня.

Стоявший у плиты Козырев удивленно обернулся и посмотрел на меня. Но мне было не до него. Все мое внимание было приковано к стоявшему в центре гостиной призраку.

— Как-как, — насмешливо протянул тот и сложил губы трубочкой. — Это мой небольшой секрет. Имею право не отвечать. Вот так-то.

— Вы о чем, Павел Филиппович? — уточнил у меня Николай. Выглядел хозяин квартиры немного встревоженным.

— Да так, — отмахнулся я. — Красивая у вас квартира. Давно купили?

— Да как дом строить начали, — ответил Николай. — Вернее, достраивать. Стройка-то старая. В смуту заморозили. А недавно нашелся подрядчик, который достроил. А живу, наверное, года три уже.

— Вашему покойному отцу она наверняка понравилась? — продолжил я, но Николай покачал головой:

— Не очень. Ему мало что нравилось. Он был человеком с тяжелым характером. Знаете, из таких, кто вечно заявляет, что раньше было лучше. Даже если ничего хорошего раньше не было.

Стоявший на плите чайник вскипел, и Козырев снял его, налил кипяток в заварник. И вернулся к столу

— Так что по поводу кота? — начал он, поставив на столешницу заварник и две чашки.

— Мой наниматель уверяет, что кот исключительно редкой породы. Поэтому хочет за него пять тысяч, — осторожно начал я.

Стоявший за спиной Николая призрак захохотал:

— Пять тысяч, — с трудом произнес он сквозь смех. — Молодец, некромант.

Козырев же удивленно посмотрел на меня:

— Побойтесь Искупителя, Павел Филиппович. Это обычный кот.

— Вранье, — тут же произнёс Василий. — Барсик ровесник этого оболтуса. И я уже помер, а он прекрасно себя чувствует. Будто ему лет пять, не больше.

— В вашей семье говорили, что кот приносит удачу, — напомнил я.

— Это же просто легенда, — отмахнулся Козырев. — Любил батя всякие сказки придумывать. А Мурзик этот -обычный кот.

Я не стал поправлять мужчину и говорить кличку питомца. А просто кивнул:

— Хорошо. Ваша цена?

Николай задумался. А затем произнес:

— Пятьсот рублей. Не больше.

В этот раз уже пришел черед удивляться мне. Пятьсот? За обычного, по словам Николая, кота?

— Мне нужно будет обсудить цену с Сергеем, — протянул я и встал с кресла. — Но вряд ли ваш брат согласится на эту цену. Все же, это единственное, что осталось ему от отца. Квартиру, как я понимаю, он потеряет за долги.

— Ой да какая там память? Вреднючий был наш папка. Лучше уж деньги иметь, чем память об этом ядовитом человеке. Пять сотен — хорошие деньги. Будет чем заплатить за коммуналку.

Стоявший за спиной Николая призрак мерзко хихикал, слушая комментарии в свой адрес. А затем лениво махнул рукой, и один из стоявших на столе горшков с цветами упал на пол, разлетевшись на черепки. От этого звука Николай вздрогнул, едва не выронив из руки чашку. Взглянул на груду черепков.

— Экий невоспитанный, — покачал головой Василий. — Нельзя так про покойную родню.

Он размахнулся и ударил ладонью по затылку сидевшего перед ним Николая. Призрачная рука легко прошла сквозь голову, но мужчина вздрогнул и замер, видимо ощутив призрачный холод.

— А будешь много худого болтать я газ на ночь включу, чтобы спалось крепче, — продолжил призрак, словно позабыв, что сын его не слышит.

И так как он не попросил меня передать слова своему потомку, я посчитал, что делать тут мне больше нечего.

— Я поговорю с Сергеем и позвоню вам, — пообещал я и направился к выходу. Николай рассеянно кивнул и остался за столом, призрак же поравнялся со мной:

— Идемте я провожу вас, мастер некромант, — язвительно произнес он.

Я покосился на призрака, но промолчал.

Дверь передо мной распахнулась, выпуская меня из квартиры. И я вышел в холл.

— Ну, до встречи, некромант, — попрощался со мной призрак и закрыл дверь. Я же поставил тотемы, зажег фонарь Харона. Но призраков в доме почти не было. Вспыхнул яркий силуэт Василия, который не пошел на зов фонаря. Вместо этого шутливо погрозил мне пальцем и произнес одними губами: «Не балавайся.» Да еще один силуэт, который потянулся на огонек нити. Вышел из квартиры, встал передо мной.

— Звал, некромант?

Я поморщился, потому что призраком был подросток лет пятнадцати. При жизни он явно был беспризорником, который сбежал из приюта. Коротко стриженный, в закатанной на затылок черной шапке, из подката которой как перо торчала сигарета, и рваной робе, на которой было не разобрать герба приюта. Зато на лацканах я увидел густые засохшие пятна цвета смолы. Видимо паренька и сгубило пагубное пристрастие к ядовитым парам клея.

— Привет, — обратился я к мальчугану. — Ты в этой квартире обитаешь?

Я кивнул на дверь квартиры Козырева, и тот кивнул:

— Да.

— Не знаешь, зачем хозяину квартиры кот понадобился?

— А вот батя привязался к Барсику при жизни, — продолжил паренек.

— Какой батя? — поначалу не понял я. И только когда заметил выглядывающего из стены Василия понял о ком речь.

— Батя добрый, хоть и с виду суровый, — заулыбался мальчишка. — Уму-разуму меня учит. Раньше здесь много всяких плохих духов было. Место дурное, вот и гибли люди и в Смуту и после. Местные обитатели были злые, издевались надо мной. А батя их убрал. И меня подкармливает. Говорит жри, малец, а то не вырастешь. Шутки у него такие.

— Хороший он, — произнёс Василий, враз встав серьезным. — Хоть и дурной был при жизни. Но кто из нас без греха? А посмертие лечит от пагубы всякой. Усыновил вот. Воспитываю как родного.

— Да не Василию, — произнес я, обращаясь к пареньку. — Живому. Николаю.

— Аааа, — понимающе протянул малец и покосился на Василия. Но тот невозмутимо кивнул: говори мол.

— Тут к нему дама какая-то приходила, когда бати не было, — зачем-то понизив голос, прошептал паренек. — Сказала, если Николай кота ей отдаст, она ему денег даст. Много. Он так пере ней лебезил, что аж тошно стало. Да только кота у него не было. Но он пообещал, что добудет. Дамочка та наказала, чтобы кот был цел и здоров. И если он ему навредит, то денег не получит. Николай не долго думал и пошел на ближайшую помойку и притащил оттудава кота. Котяра ему все руки исцарапал. Он позвонил той женщине, чтобы приблудного зверя подсунуть. Да только женщина та сразу обман раскусила. И сказала больше так с ней не шутить. И взгляд у нее при этом такой злой стал, что Николай быстро на попятную пошел.

— Кота того не пришиб? — сурово уточнил Василий.

— Не, та женщина его с собой унесла. Бесплатно забрала.

— Вот оно что, — протянул я и взглянул на Василия, хотя особой надежды на то, что дед даст хоть какую-то подсказку не было. Старик упорно делал вид, что не замечает меня. Но я заметил, что лицо Василия сильно изменилось после того, как паренек упомянул эту таинственную незнакомку. Мне даже показалось, что призраку стало страшно.

— Ну, спасибо, малец, — попрощался я, развернулся и направился к лифту.