Глава 29 Питомцы и их дома

Парадная дома оказалась ухоженной. На свежеокрашенных стенах были нарисованы персонажи из детских сказок, а на подоконниках стояли горшки с живыми растениями. Кто-то из природников заботливо делился с ними силой.

Почтовые ящики я целыми дверцами радовали глаз.

Кнопки лифта были ровными, совершенно новыми, а створки не исписаны разными лозунгами. Сама кабинка оказалась достаточно просторной. На задней стене красовалось натертое до блеска зеркало.

Я остановился в кабине, думая, на каком этаже будет нужная мне квартира. И в этот момент входная дверь открылась, и в холл вошла крупная женщина в коротком клетчатом плаще. Кроме этой вещицы на ней были тонкие тренировочные штаны дикой леопардовой расцветки, кроссовки на толстой подошве. Рыжие волосы дама собрала в пучок на затылке, а надо лбом у нее сверкали большие солнцезащитные очки. Модница вела на тонкой цепочке коротколапую собаку. Зверь был довольно отъеденный и при виде меня натянул поводок. В глазах батона из рыжего меха полыхнул азарт охоты. Затем животное оглянулось и жалобно заскулило, торопя хозяйку.

— Да что с тобой, Ромео? — недовольно фыркнула дама, но шаг ускорила.

Я же придержал дверцу лифта, чтобы та не захлопнулась перед носом жительницы дома.

Собачница вошла в кабину, наполняя ее сладковатым парфюмом, и окинула меня подозрительным взглядом. Собака же подскочила ко мне, обнюхала ботинки, а затем открыла пасть, демонстрируя довольно острые желтоватые зубы.

— Красивый мальчик, — похвалил я песью улыбку.

— Не приставай к человеку, — строго произнесла женщина, а потом добавила уже мне, — Вы его не хвалите. А не то начнет прыгать и показывать все свои толстые стороны.

Я усмехнулся:

— Вы хотели сказать хорошие стороны?

— Я сказала то, что хотела, — не поддалась на мою доброту женщин и уточнила, — Вы к кому?

— А вы всех тут знаете? — осведомился я и продолжил, — Ищу квартиру пятнадцать.

— Это к Козыревым? — ахнула дама, и я кивнул:

— Все так.

Пес понял, что на него никто не смотрит, и принялся с трагическим видом лизать цепочку, которая крепилась к его ошейнику.

— Тогда нам на один этаж, — произнесла попутчица и нажала нужную кнопку. Створки с лязгом закрылись, и кабина медленно поползла вверх.

— Я тут всех знаю. Мы живем большой семьей и заботимся друг о друге. Козыревы — хорошие люди. А вы, видимо, тот самый адвокат, которого они ждут?

— Должен был приехать раньше, но не сложились обстоятельства…

Женщина вздохнула:

— У вас, у молодых всегда много дел. Это с возрастом понимаешь, что тратить время надо с умом. И некоторые дела не стоят того, чтобы ими заниматься. Вот я, к примеру, решила, что не хочу смотреть дурацкие сериалы. И вместо них стала ходить на танцы. Вместе с Ромео, конечно.

— Здорово…

Кабина остановилась, створки открылись. И собака направилась в сторону лестничной площадки, потянув за собой даму. Видимо, Ромео надоел наш разговор, и он заторопился домой. Женщина вышла из кабины. Я последовал за ней.

— На вас вся надежда, — произнесла она. — Сергей и его жена — единственные кто остались с отцом, когда старик слег. Старший-то со средненьким уже давно сбежали. Бросили батюшку на брата.

— А вы их знали? — полюбопытствовал я и добавил. — Братьев Сергея?

Женщина поморщилась:

— Не самые хорошие люди. У нас дом дружный, все друг другу помогают. А эти двое все время считали себя выше других. Постоянно нос задирали. Ни с кем не здоровались. Говорят, что характером они были в деда. Тот тоже вечно считал себя выше других. Да и Василий был строгим. Однажды даже выгнал из дома дочь, когда та решила выйти замуж за простого работягу.

— Жестоко, — я покачал головой.

— Вот и старшие сыновья Василия непутевые. Сколько их помню, они вечно пытались собак дразнить, в кошек камни кидали. А как выросли, так сразу и съехали. Говорят, и завещание они поменять заставили.

— Кого заставили? — не понял я.

— Василия, — ответила попутчица. — Вот и не досталось Сергею ничего.

— Вот как, — пробормотал я.

— Не может быть, чтобы Василий так обидел своего младшего. Он хоть и вредный был старик, но не злобливый. И Сергея с его супружницей любил.

— Понятно, — я оглянулся. — У вас хороший дом. Тут чисто и светло.

— Потому что мы не мусорим и не выкручиваем лампочки, — засмеялась женщина, и ее пес радостно завилял хвостом, всем видом давая понять, что он тут тоже не мусорит.

— И никаких других секретов, — кивнул я.

— Вам нужна вон та квартира, — произнесла на прощание женщина, указывая на дверь. — И я желаю вам удачи, мастер адвокат. Мы все хотим, чтобы Козыреву досталась хорошая доля.

— Спасибо, — поблагодарил ее я и направился к нужной двери.

Нажал на кнопку звонка. Послышался скрежет поворачивающегося ключа, и створка открылась.

На пороге стоял мужчина средних лет, в домашней фланелевом костюме в тонкую голубую полоску. Увидев меня, он неуверенно улыбнулся, поправил очки на переносице и произнес:

— Неужели, это и впрямь вы, Павел Филиппович? Мой адвокат!

— Увы, сейчас моя практика приостановлена, — развел руками я. — Так что сегодня я скорее консультант, а не адвокат.

— Но вы же мне поможете? — с надеждой уточнил Сергей, и я кивнул:

— Постараюсь. Но для этого нам бы не мешало перенести разговор за порог.

— Простите, — спохватился мужчина и посторонился, пропуская меня в квартиру. — Прошу, проходите.

— Благодарю, — ответил я и шагнул через порог.

Квартира была просторной. Высокие потолки с лепниной, паркет, который не скрипел под ногами, на стенах, покрытых тканью, висели картины. Хотя множество темных пятен подсказывали, что раньше этих самых картин было куда больше. А еще внутри помещения было темно.

— Простите, что встречаю вас так, по-домашнему, — принялся извиняться Сергей. — Слуг мы давно попросили. Нам стало совершенно нечем им платить. Моя супруга устроилась на работу, а мне приходится заниматься на дому, потому как из-за болезни отца я был вынужден уволится со службы. А потом так и не восстановился. Увы, никому не нужны сотрудники средних лет, которые не способны жертвовать своими нуждами ради службы.

— Прискорбно, — заметил я.

— Мы бы продали квартиру, чтобы взять себе что-то поменьше и поскромнее. Но моя супруга уверяла, что мы сможем и дальше оплачивать содержание жилища. Она хочет брать учеников и заниматься музыкой на дому.

— Соседи не станут возражать?

— Тут толстые стены. А также у нас есть комната с шумоизоляцией. Когда-то моя матушка музицировала, и отец не хотел, чтобы посторонние знали, насколько у нее плохой слух. Она долгие годы считала себя талантливой, а терпеть ее игру приходилось только самым близким.

— Ваш батюшка любил свою супругу.

— Это правда. Однако она все же покинула нас довольно давно. Слегла от легочной болезни. Лекари не смогли вовремя заметить недуг.

Сергей провел меня на кухню, указал на покрытый лаком деревянный стул:

— Прошу, присаживайтесь. Сейчас я налью вам чай.

— Расскажите про сложившуюся ситуацию, — попросил я и сел на предложенное место.

Сергей направился к плите, попутно рассказывая про свою семью. И услышанная версия почти полностью повторяла ту, которую поведала мне в дама с собакой. Только подробностей было чуть больше.

Из рассказа я понял, что Николай и Федор не очень-то жаловали отчий дом. Отец воспитывал их сурово, в строгости, хотя и устроил детей на работу на своих предприятиях. Едва подошел срок совершеннолетия, братья один за другим покинули дом. И больше сюда не возвращались. Сергей тоже хотел съехать, но отец заболел и слег. И парень остался дома, чтобы присматривать за Василием.

— Мне повезло с женой. Она поддержала меня и смогла найти к батюшке подход. Несмотря на тяжелый характер, Василий умел ценить хороших людей.

В комнате повеяло холодом, и я резко обернулся. Из стены выглядывал призрак, который с интересом слушал историю Сергея. И я с удивлением отметил, что дух был силен. Настолько, что, наверное, мог бы даже двигать предметы.

— В строгости, — проскрипел он, комментируя слова парня, который поставил на стол заварочный чайник и чашки. — Заставлял примерно учиться, не хулиганить и посещать всей семьей храм Искупителя по воскресеньям, как завещали предки. Вот уж впрямь — домашний тиран. Эх, вот в мое время все было иначе.

Сергей замолчал, заметив, что я отвлекся. Я же с интересом смотрел на Василия, ожидая продолжения.

Он замолчал, глядя на меня. Дед казался ухоженным. На нем были приличного вида брюки, белоснежная рубашка и стеганный бордовый халат. Обут Василий был закрытые кожаные тапочки. Седые волосы старика казались чистыми и были разделены на ровный пробор. Очевидно, что за ним ухаживали и вдосталь кормили.

— А вот детишки хороши, — продолжил он, заметив мое внимание. — Все хотели меня со свету поскорее сжить, чтобы имущество поделить. От старшего со средним весточки приходили, когда им деньги были нужны. Едва я слег, начали за предприятия грызться только шерсть да перья летели. Да и этот наверняка остался только потому, что жить негде…В голосе призрака мне послышалась едва различимая обида.

— Почему же вы тогда так распорядились своим имуществом? — уточнил я у собеседника.

Тот поджал губы, но все же ответил:

— Не империи же отдавать. Эти вроде как одна кровь. Хотя я сомневаюсь, что в них осталось хоть что-то мое. Все супружница разбавила своей никчемной. Спустят все сынки, по миру пойдут — сами виноваты. Чую я, недолго осталось до того, как они обнищают вконец.

Сергей замер на полуслове, удивленно глядя на меня. Я же сделал глоток чая и продолжил:

— Почему же младшего обделили?

Дед удивленно поднял кустистые брови:

— Кто его обделил? Вон, хоромы ему отписал. И кота своего.

Только теперь Сергей, наверное, вспомнил, каким цветом силы владеет народный адвокат Петрограда. И догадался, с кем я разговариваю. Потому что хозяин квартиры вздрогнул, а его лицо вытянулось и побледнело:

— Он… Здесь? — уточнил Сергей, зачем-то понизив голос до едва слышного шепота.

— Тута я, — ответил за меня Василий, но наследник его не услышал. — Эх, бросить бы в тебя чем-нибудь, да силы на тебя, тупицу, тратить неохота.

— Но почему кот? — вернул я разговор в нужное русло.

— Ну надо же было Барсика с кем-нибудь оставить? Он меня чувствует. Мы часто с ним играем. Кажется, он единственная живая душа, которая мне рада.

— Но ведь это не совсем… честно, — произнёс я.

Дед вдруг хитро улыбнулся:

— С чего ты взял, некромант? Кот это самое дорогое, что у меня было и есть.

Я открыл было рот, чтобы уточнить, что имеет в виду Василий, но призрак исчез в стене, вмиг потеряв интерес к разговору.

— Он остался здесь? — уточнил Сергей.

Я кивнул:

— Лучше вам не занимать его комнату. Призраки такого не любят.

— То-то в комнате было так… неспокойно. То вещи падали, то еще чего происходило. А еще, там было холодно. Как-то неуютно. Поэтому теперь эт угол Барсика. Кота, которого мы получили.

— Можете его позвать? — попросил я и добавил. — Кота.

— Да, сейчас, — ответил Сергей и вышел из кухни.

Он вернулся через несколько минут. На руках мужчина нес большого трехцветного упитанного кота, который лениво смотрел по сторонам.

— Самое дорогое, что у меня есть, — пробормотал я, вспомнив слова призрака.

— Вот он.

Сергей опустил питомца на пол. Барсик подошел ко мне, обнюхал ботинок, чихнул и сел рядом со мной. Я же наклонился и почесал кота за ухом. Тот замурлыкал и запрыгнул ко мне на колени. Принялся топтаться, а потом попытался улечься, свернувшись в клубок.

— Вы хорошо его кормите, — отметил я.

— Вы не поверите, но он и сам неплохо охотится, — ответил мужчина. — Это с виду он такой ленивый и неповоротливый. Он иногда уходит из дома погулять и всегда возвращается с добычей.

— Вот оно что, — пробормотал я. Провел ладонью по шерсти, и нащупал под пальцами тонкий ошейник. Склонился, рассматривая его.

Это была полоска плотной кожи с тиснением. А еще, на ошейнике висел металлический четырехлистный клевер.

— Отец всегда говорил, что этот кот приносит удачу, — пояснил Сергей. — Вы ведь знаете, что трехцветные бывают только кошки. А Барсик у нас мужчина. Однако у него рыжие пятна, которых быть не должно. Вот и амулет соответствующий.

— Самое дорогое, — повторил я и рассеянно погладил кота.

— Отец любил Барсика. Каждый год он вызывал лекаря, который брал с него приличные деньги, чтобы напитать кота силой. Знали бы вы, сколько ему на самом деле лет…

— И сколько? — удивился я.

— Этот проходимец был рядом с отцом задолго до моего рождения.

— А куда, говорите, он уходит?

Парень пожал плечами:

— Да кто его знает? Он как кот из сказки, который гулял сам по себе. Помните такую?

Я кивнул.

— Ну вот. Барсику тоже запретить нельзя. Иначе он будет мяукать. А делать кот это может часами, пока не выпустишь.

— Интересно, как его никто не присвоил? — задумчиво пробормотал я. — Видно же, что людей он не боится.

Словно услышав, что говорят о нем, Барсик лениво потянулся и спрыгнул с моих коленей. А затем направился прочь из комнаты. И через несколько секунд из прихожей послышалось протяжное мяуканье.

— Ну вот, — усмехнулся Сергей. — О чем я и говорил. Если его не выпустить, он начнет кричать громче. И так пока не добьется своего.

— Удивительный зверь, — ответил я.

— Просто он знает один маленький секрет, — послышалось сзади сдавленное хихиканье. — И хочет показать его вам. Но вы слепы и глухи. Даже ты, некромант.

Я обернулся. Призрак Василия выглядывал из стены и с интересом наблюдал за нами. Заметив, что я обратил на него внимание, Василий произнес:

— Сынок не рассказал тебе, что братья недавно предлагали ему выкупить котейку?

Я покачал головой и обернулся к Сергею:

— Правда ли, что кота у вас хотели купить?

— Правда, — кивнул Козырев. — И деньги большие предлагали. Я почти поддался соблазну. Да только не нужен был им Барсик. Не любили они этого кота никогда. А он платил им взаимностью.

— Вот как?

Я обернулся к Василию, но призрак невозмутимо молчал. Видимо, вредному деду нравилась эта игра. И помогать он нипочем не хотел. Пришлось попросить:

— Так подсказка-то будет?

Тонкие губы Василия растянулись в усмешке:

— Ладно. Но только одна. В общем, слушай: незадолго до моей смерти, со всех моих счетов вдруг куда-то пропали деньги. Словно гуси-лебеди их унесли.

— И? — уточнил я, но призрак развел руки:

— Это все. Иначе в чем интерес?

Дед произнес это и скрылся в стене. Я же тяжело вздохнул:

— Ваш покойный отец сказал, что перед смертью с его счетов было сняты все деньги. Скорее всего, Василий устроил тайник. И к этому как-то причастен кот. Думаю, ваши братья подумали также, раз вдруг захотели купить кота.

На лице Козырева проступила робкая улыбка:

— Думаете? — уточнил он.

— Василий на это очень жирно намекнул. Я хотел узнать, где находится этот тайник, но он ни в какую не хочет говорить.

— Мой отец был немного… вредным, — ответил Сергей.

— Видимо, это «немного» в разы увеличилось, — заключил я и встал с кресла. — Так что же мне делать?

Я пожал плечами, словно говоря: наверное, больше мне вам помочь нечем. А затем вдруг остановился от пришедшей в голову мысли:

— Назовите, пожалуйста, адрес ваших братьев, — произнёс я, обращаясь к Сергею.

— Но вы же сами говорили, что… — начал было Козырев, но я усмехнулся:

— Я не могу представлять вас в суде или консультировать. Но вполне могу быть посредником в сделке купли-продажи кота.

— Но я не хочу продавать Барсика, — встревоженно заявил Сергей. — Может он и не мастерская или мануфактура. Но он мое наследие. И избавляться от него я не стану. К тому же я уверен, что братья никогда не будут относиться к нему хорошо. А Барсик не заслуживает, чтобы его мучили.

— Вам не надо продавать кота, — успокоил я парня. — Я просто проведу переговоры от вашего имени. Возможно, у меня получится узнать что-нибудь интересное.

— Хорошо, сейчас, — рассеянно ответил парень и вышел с кухни. — Но сперва выпущу кота. Иначе он не перестанет орать.

— Сообразительный, некромант, — послышался из стены ехидный голос.

— Видимо, дело не совсем в тайнике, — предположил я.

— Может, — согласился Василий. — А может и нет.

Он замолчал. И я задумался о том, что этот вредный призрак с каждой минутой нравился мне все меньше.

— На вашем месте я бы больше опасался человека с зеркалом, а не играл в эти дурацкие игры — пробормотал я, но ответом мне был смешок:

— Боюсь, эта хитрая бестия не сможет до меня дотянуться, — послышался из стены голос Василия. И я замер, не поверив собственным ушам. Переспросил:

— Бестия?

— Эх, некромант, — голос Василия прозвучал, как мне показалось, чуточку разочарованно. — Я-то думал, ты обо всем уже догадался. В городе говорят, что ты лучший сыщик, который даст фору и жандармам и кустодиям. А оно вон как. Элементарных вещей не ведаешь.

— Так подскажите! — теряя терпение, прорычал я.

— Ищи ответы за океаном, — послышалось приглушенное. — Там много всяких ритуалов. В том числе и такой, как обрести бессмертие.

— А поподробнее? — начал было я, но призрак меня перебил:

— Ты попросил и я подсказал. Дальше сам. Иначе придется вешать у твоего офиса табличку «Контора покойного Василия Козырева». До встречи, некромант.

И призрак вдруг исчез. Я даже поставил тотемы и зажег фонарь Харона, чтобы проверить помещение. Но квартира была пуста.