Глава 5 Неожиданные повороты
Едва мы вошли под новый купол, к нам подошел мужчина в черном костюме и уточнил:
— Вы замерзли? Нужны пледы и горячий чай?
Похоже, что тут уже знали, как обстоит в соседней локации.
— Все в порядке, — отозвался я. — Мы отлично провели время.
Слуга наверняка был удивлен моему ответу, но лишь улыбнулся и сделал приглашающий жест.
— У фонтана вас ждут выступления артистов императорского театра, — уведомил он.
Мы направились в указанном направлении. Прошли мимо возмущенных женщин, причитающих, что замерзли, промокли и вообще — будут жаловаться кому следует.
Впрочем, заметив меня, одна из дам замолчала, потом выпрямилась, поправила на груди кружево. Но увидела Арину, которая держала свою руку на сгибе моего локтя, и сразу нахмурилась.
В этот момент навстречу нам выплыла Екатерина Юрьевна. Она широко улыбнулась и нетерпеливым взмахом руки велела слуге отойти.
— Вы несколько задержались у соседей, — заметила она. — Неужели решили поиграть в снежки?
Мне вдруг сделалось невероятно легко на сердце от мысли, что эта дама никогда не станет претендовать на место княгини Чеховой.
— Было бы здорово, — ответила Арина. — Но я беспокоилась о том, что могу случайно угодить мастеру Чехову в глаз.
Я улыбнулся. Екатерина Юрьевна же слегка скривилась, не оценив шутку, и произнесла:
— Тогда княжич мог бы обвинить вас в нападении.
— Мне известен способ, как остаться без наказания, — не растерялась Нечаева.
— Принесли бы извинения? — иронично уточнила хозяйка мероприятия.
— Я бы наняла Павла Филипповича в качестве своего защитника. И он смог бы доказать мою невиновность.
— Это же… — особа в зеленом платье снисходительно вздохнула.
Но я ее опередил.
— Гениальный ход! — воскликнул я. — Хотя, я никогда бы не стал обвинять вас в нападении…
— Как мило! — кисло отозвалась Екатерина Юрьевна. И вдруг охнула.
— Что случилось? — озаботилась моя спутница.
— Что-то мне нехорошо… — девушка закусила губу. — Голубушка, не могли бы вы проводить меня в уборную?
— Конечно, — согласилась Нечаева и бросила на меня короткий взгляд.
— Может лучше позвать лекаря? — предложил я.
— Благодарю, но мне будет достаточно намочить лоб, — с какой-то странной усмешкой произнесла Екатерина Юрьевна.
Она и Нечаева направились прочь, оставив меня одного. Я взял с подноса проходящего мимо официанта прозрачный стакан с лимонадом и решил понаблюдать за происходящим у фонтана.
Там и впрямь собрались артисты театра. Они разыгрывали сценки из известных спектаклей, и выходило у них довольно ловко, я даже невольно увлекся представлением. Очнулся лишь, когда меня взяли под локоть.
— Вы уже освободились… — обернувшись, начал было я и осекся на полуслове.
Рядом со мной стояла Елена Анатольевна собственной персоной. Девушка выглядела эффектно. На ней было вечернее открытое платье, которое все же не давало повода упрекнуть ее в излишней откровенности. Вот только сегодня своему обычному красному цвету девушка предпочла синий. И я с неохотой подумал, что ей этот цвет идет. Но все же в первую секунду это мне показалось странным. Однако уже в следующую я догадался, что это была не просто случайность, потому как рядом с нами вдруг оказались два фотографа и сделали несколько торопливых снимков.
— Господин Чехов, повернитесь, — попросил один из них.
Я мрачно посмотрел на Свиридову, но та и не думала смущаться. Девушка прильнула ко мне, всем видом демонстрируя взаимную симпатию, а потом слегка отодвинулась, чтобы эффектно запрокинуть голову и взглянуть на меня с пронзительным прищуром.
Мне очень хотелось ее оттолкнуть, но я понимал, что тем самым привлеку к нам еще больше внимания. Потому попытался убрать ладонь девушки со своей руки. Но не тут-то было — Свиридова вцепилась в меня мертвой хваткой, и в ее глазах мелькнул вызов.
— Что за цирк вы тут устроили? — едва слышно процедил я сквозь зубы.
— Павел Филиппович, я так рада быть здесь с вами! — произнесла девушка достаточно громко, чтобы ее услышали окружающие. — Как считаете, мне идет синий цвет?
Я повел плечами и все же смог сдернуть с себя ее ладонь.
— Не знаю.
Но Елена тотчас сплела наши пальцы и прошептала:
— Умейте держать лицо! Не стоит давать повод для сплетен…
— Ах, вот вы где, Павел Филиппович! — послышался позади ласковый голос. — Вас нельзя оставить ни на минуту…
Между мной и Свиридовой кошкой протиснулась Нечаева и довольно грубо освободила мою руку.
— Добрый вечер, Елена Анатольевна, — с улыбкой сказала она. — Я вижу, вы решили развлечь моего спутника? Я так рада, что вы составили ему компанию, пока я отлучалась!
Свиридова слегка покраснела, но тут же многозначительно осмотрела наряд моей спутницы.
— Вы в синем. Но разве это цвет вашей семьи? — уточнила она с издевкой. — Насколько мне известно, Нечаевы носят другие цвета…
— Мне лестно, что вы так много обо мне знаете, Елена Анатольевна. А я вот не настолько внимательна к таким мелочам. Это платье для меня выбирала моя маменька, чтобы подходило по оттенку к украшению, которое мне любезно предоставил Филипп Петрович…
Девушка едва коснулась пальцами кулона на своей груди.
— А вы, я вижу, вы решили выказать уважение вашему спасителю? — уточнила она. — Это делает вам честь! Полагаю, ваш жених вами гордится. Или это цвета его семьи? Простите, но я правда не слежу за такими вещами. Мне сложно все упомнить…
Мне с трудом удалось сохранить на лице маску невозмутимости. Потому что я был уверен: Арина Родионовна знает о фамильных цветах родовитых семей Петрограда все. Ну, или почти все…
Свиридова покраснела настолько, что это уже невозможно было принять за легкий румянец. И Арина Родионовна заботливо осведомилась:
— Вам плохо? Быть может, вам стоит намочить лоб? Попросите кого-нибудь проводить вас в уборную…
Последние слова девушка произнесла едва слышно, давая понять, что она оценила придуманный повод развести нас с ней в разные стороны.
— Мы с Павлом Филипповичем хотели пообщаться… — начала было Свиридова.
— Приходите в мой кабинет по записи, когда я снова получу разрешение на практику, — предложил я. — Я оценил ваш порыв выразить мне свое уважение, однако он, очевидно, лишний. Я бы никогда не потребовал от вас носить цвета моей семьи только за то, что вы оказались на месте человека, на которого при мне напали.
— Это закон… — начала было Свиридова.
Но я ее перебил:
— Мы уже все обсудили, Елена Анатольевна! Мы с вами современные люди и полагаю, что устаревшие обычаи не должны мешать нам жить свободно…
— К тому же вы — адвокат, — с лукавой улыбкой напомнила ей Нечаева. — И, как я слышала, один из лучших в Петрограде. Неужели вы не сможете найти лазейку в законе, который наверняка никто не принуждает вас соблюдать? Если с этим проблемы, то я запишу вас к отличному адвокату, который без труда сможет вас выручить. И сделаю это без очереди.
Тут я не сумел сдержать улыбки и мягко посетовал:
— Арина Родионовна, мы же договаривались, что вы не станете использовать служебное положение в своих интересах.
Моя спутница притворно вздохнула:
— Бросьте, неужели вы откажете мне в такой мелочи?
— Разве деловая этика позволяет вам работать вместе? — ядовито уточнила Елена Анатольевна.
Мы одновременно окинули Свиридову недоуменными взглядами. Отчего та стушевалась.
— А что именно может нам помешать? — спросил я ледяным тоном.
Елена Анатольевна вскинула подбородок. Ее губы изогнулись в недоброй усмешке.
— Очевидно же! — холодно произнесла она.
— Что именно вам очевидно? — невинно уточнила Нечаева. И обеспокоенно добавила: — Вы точно не брали непрозрачные кубки? Нас предупредили, что в них горячительное. А это не особенно полезные напитки в такую погоду…
Свиридова громко вздохнула, видимо, чтобы не сказать чего-то, о чем потом можно пожалеть. Затем она подхватила подол длинного платья, развернулась и быстро направилась прочь.
— Вам точно не нужна помощь? — бросила ей вслед сердобольная Арина Родионовна.
Но Свиридова не ответила. Нечаева же повернулась ко мне, и в ее глазах горел триумф.
— Они с Екатериной Юрьевной все подстроили, — сообщил я.
— Я поняла это, когда наша болезная пыталась облить мое платье водой, — ответила Нечаева.
— И что из этого вышло? — обеспокоился я, заметив, что ткань вовсе не была мокрой.
— Я уже говорила, что платье заказала у хорошего мастера, — ответила девушка. — Поэтому вся влага с моего наряда просто скатилась. Но скатилась она на саму Екатерину Юрьевну, так что мне пришлось звать для нее воздушницу. Я поняла, что и вам нужна моя помощь. И вернулась.
— Вы — моя спасительница, — совершенно серьезно сообщил я.
— Думаю, что вы так легко не отделаетесь от Свиридовой, — сказала Нечаева негромко. — Вам нужно выяснить, что это за закон, который заставляет ее забыть о выгодном замужестве.
— Быть может, я кажусь ей более многообещающим женихом? — предположил я.
Но девушка покачала головой:
— Стоит узнать, где сейчас младшая Свиридова. Мне слабо верится, что она пропустила такое событие и прислала вместо себя сестру…
Я подумал, что это и впрямь странно. Пусть Наталья и испытывала трудности из-за позднего открытия силы, но все же она могла явиться хотя бы ненадолго, чтобы показать себя людям.
— Мастер Чехов! — вновь позвал меня фотограф. — Позвольте сделать несколько кадров с вашей спутницей.
Я повернулся к нему и улыбнулся. Теперь я был уверен, что снимки получатся какие надо. Послышался щелчок и из камеры выползла фотокарточка.
— Ваши памятные снимки также окажутся в ежегодном альманахе, — сообщил нам подошедший распорядитель в зеленом пиджаке.
Он протянул нам гостевую книгу для того, чтобы мы вписали туда пару слов.
— Попрошу не перепутать фотографии, — предупредил я. — Выйдет неловко, если на снимках со мной окажется госпожа Свиридова, которая просто случайно оказалась рядом. Может разразиться скандал.
— Вряд ли кто-то допустит такую халатность, — беспечно заметила Нечаева. — Никому не нужны скандалы такого масштаба.
Она положила в сумочку конверт с копиями наших снимков, которые передал ей фотограф. А побледневший парень что-то отметил в своей записной книжке.
Арина Родионовна держала спину прямо, на ее лице сияла улыбка. Но когда мы оказались за деревьями, вне поля зрения посторонних, она резко развернулась и фыркнула:
— Какая наглость! Вы же понимаете, что они как раз и собирались перепутать снимки? Якобы случайно…
— Пожалуй, — согласился я и задумчиво щелкнул пальцами, призывая тотемы. А затем вызвал из межмирья Лешего, который через секунду оказался рядом со мной:
— Чего изволите? — усмехнулся он.
— Надо испортить фотографии со Свиридовой, — спокойно попросил я. А потом объяснил, как это будет лучше всего провернуть. Призрак спокойно выслушал план, кивнул и растворился.
— Не слишком ли это кардинально? — спросила Нечаева, но мне показалось, что она довольна этим решением.
Я покачал головой:
— Не хочу давать Свиридовой и ее подруге возможность испортить нам настроение.
Леший вернулся спустя несколько минут, и выглядел он при этом слегка обескураженным.
— Господин некромант, в толпе был человек, который меня заметил.
— Как он выглядел? — обеспокоился я.
— Мне показалось, что он легавый. Уж больно морда у него министерская.
— Значит, ступай к себе, — велел я и отменил тотемы.
И вовремя. Потому что в этот момент из-за угла вышел мужчина и направился прямиком к нам.
— Доброго вечера, мастер Чехов, — поздоровался он.
Мне пришлось изобразить удивление.
— Мы знакомы? — уточнил я.
— Было бы странно вас не знать, — ответил собеседник. Он склонил голову к плечу, несколько мгновений с интересом рассматривая меня. Затем поправил манжет рубашки, но я успел заметить на коже край рисунка, которые уже видел у жрецов.
— Вам нужна моя помощь? — предположил я.
— Я состою в новом отделе жандармерии, — негромко сообщил мужчина, придвинувшись ближе. — Отдел, похожий на тот, представители которого не так давно был в вашем доме…
— Не понимаю, к чему вы мне все это рассказываете, — достаточно резко оборвал его я. — Ваши коллеги действительно заезжали ко мне, ничего не нашли и откланялись… Вы за мной следите?
Я повысил голос, привлекая внимание проходящей мимо пары, которая немного сбавила шаг, обернулась и с интересом посмотрела в нашу сторону.
Мужчина поджал губы:
— Нет, что вы. Я здесь на службе…
— А я здесь по приглашению, вместе со своей спутницей. Мы пришли сюда отдохнуть. И спрашиваю вас вновь: вам нужна моя помощь?
Мужчина покачал головой:
— Нет, мастер Чехов.
Я сощурился:
— Но вы подошли ко мне и представились жандармом с метками жреца. Вы пытались меня этим впечатлить? А быть может, вы меня преследуете?
— Простите, все это недоразумение… — начал было мужчина.
Но я его прервал:
— Если замечу кого-то, кто меня преследует — подам жалобу на ваше отделение. Я спокойно отнесся к визиту жандармов в свой дом, но видимо мою вежливость приняли за слабость. Это можно легко исправить.
— Простите, что отвлек вас, — тут же произнес жандарм, показывая, что понял намек, и откланялся.
Как только он отошел, мы с Нечаевой направились прочь.
— Кажется я плохо на вас влияю, Павел Филиппович, — шепнула девушка. — Вы в какой-то мере нарушили закон.
— Может прозвучит по-детски, но не я это начал, — спокойно ответил я. — И когда люди играют нечестно, стоит менять правила… К тому же мне очень не хочется, чтобы в альманахе, который потом вручат всем гостям вечеринки, на фотографии рядом со мной была не самая красивая девушка Петрограда, а какая-то там Свиридова…
Арина собиралась что-то ответить, но в этот момент мы вышли в новый уголок сада, где нас встретили фейерверки. И сразу стало не до разговоров. Благодаря талантливым огневикам ожоги гостям не грозили, но птицы из пламени порхали повсюду, и от них пестрело в глазах.
Мне показалось, что Нечаевой от всего этого стало слегка не по себе. По крайней мере, я решил так потому, что девушка тесно прильнула ко мне, ухватившись за руку еще крепче. Однако я не возражал.
Мы пробежали по дорожкам и внезапно выскочили в новую локацию, сразу оказавшись в тишине, которая буквально вынудила недоуменно затрясти головой, чтобы убедиться: с моими ушами все в порядке. Тогда я тихо уточнил у Арины:
— Как вы?
Но девушка как-то странно подобралась и испуганно оглянулась. Это меня насторожило.
— Что случилось? — спросил я обеспокоенно.
— Здесь что-то не так… — тревожно пробормотала Нечаева, и мне показалось, что ее глаза полыхнули потусторонними бликами.
— Все в порядке, — проскрипел чей-то голос, из полутьмы и на дорожку вышел старик. — Вы просто ошиблись переходом. Сюда никто не должен был прийти именно сейчас. Для посетителей еще рано. Вы должны были появится гораздо позже.
Я оглянулся, только сейчас заметив почерневшие деревья, голую землю и обугленные камни на дорожке. Стало понятно, что данная часть сада пострадала от огня, и это было странно, учитывая, сколько здесь было безопасников, следящих, чтобы стихия не повредила гостям и природе.
— Пойдемте со мной, вас не должны тут видеть, — забеспокоился старик, размахивая руками.
Одет он был вычурно — расшитый золотом камзол, узкие штаны, сапоги из белой кожи. И только тут я заметил, что его ноги не касаются земли. И сразу все понял. Прямо спросил:
— Как давно вы умерли?
Старик замер. Потом он медленно повернулся к нам и вздохнул. Его плечи опустились.
— Кажется, это было только вчера… А может быть минули десятилетия, — негромко сказал он. — Я не знаю… Иногда я забываюсь и пытаюсь куда-то уйти. Но каждый раз оказываюсь в этом месте, словно какая-то сила тащит меня обратно…
Я щелкнул пальцами, призывая тотемы. Темная энергия обняла меня, и на душе стало спокойнее. Призрак же ничего не заметил, продолжил рассказывать о себе:
— Редко случается, что сюда кто-то заходит. Чаще всего это кто-то из слуг — иногда они путают дорожки. Или парочки, которые хотят ото всех спрятаться.
— И что же вы с ними делаете? — поинтересовалась Нечаева с неожиданной злостью.
Незнакомец взглянул на нас исподлобья. С него тотчас слетела маска добряка.
— Никто до вас меня не видел! Некоторые замечали движение в воздухе, но толком не могли ничего рассмотреть! А вы оба смотрите прямо в глаза! Как так получилось?
— Вы не ответили, что делали в теми несчастными, которые забредали сюда случайно? — напомнил я вопрос Арины.
Старик вдруг мерзко захихикал.
— То, что я хорошо умею! — со злобой ответил он. — Пугал их до самой смерти. Заставлял бежать, бил и толкал… Не давал найти выход, чтобы уйти… Все потом только руками разводили, не понимая, отчего эти глупцы валяются тут дохлыми!
— Зачем? — прошептала Арина.
— Чтобы питаться их призраками, — резюмировал я, и душегуб хищно осклабился.
— Интересно, какими будут на вкус ваши души? — прошипел он.
И мне вдруг показалось, что в его рту несколько рядов зубов.