Глава 6 Неучтенные призраки
Тотемы тотчас очутились рядом со мной и Ариной, злобно защелкав зубами. Я тут же призвал из межмирья Лешего, Митрича и Минина, и бойцы появились между мной и призраком. Но тот зловеще усмехнулся.
— Впервые вижу человека, который приводит столько пищи… — прошипел он. А затем громко завыл.
Нечаева испуганно вскрикнула и попятилась, зажав уши ладонями. А нити силы, которые связывали меня с тотемами, разом обрезало. Бойцы, которых я призвал, замерцали и исчезли. Пни провалились сквозь землю, взмахнув корнями в воздухе. А в душе появилось гнетущее чувство безысходности, которое порой возникает у одаренных, когда в них заглушают силу. И в этот момент я начал понимать, как старику удалось так сильно откормиться — мерзавец лишал одаренного сил и тот пугался еще сильнее, и это делало его еще более лакомой добычей для духа.
Призрак же в мгновение оказался рядом со мной. Зло оскалился и захохотал, заставив меня отпрянуть, лихорадочно раздумывая, как бы выйти из сложившейся ситуации живым.
Рука призрака превратилась в длинную, когтистую лапу. Противник замахнулся, но я ловко увернулся от удара. Когти ударили в появившийся силовой щит. Тот замерцал, жалобно зазвенел, однако выдержал, отбросив призрака. И в этот момент я почувствовал, как в душе снова теплится, разгораясь, сила. Видимо, удар в купол ошеломил противника — он не привык получать хоть какой-то отпор. Такой шанс упускать было нельзя, и я быстро поставил тотемы и вызвал Минина. Твердо приказал:
— Убей!
Старик уже начал приходить в себя, но боец оказался рядом. Удар топора пришелся в броню, созданную призраком, и сбил его с ног. Вот топор снова взметнулся, и я заметил, как лезвие окутывают призрачные лепестки пламени. Оружие загудело, лезвие снова ударило по дрожащей броне. В этот раз удар рассек защиту и врезался в призрачное тело.
— Убивать! Калечить! Жечь! — с восторгом прохрипел Минин, снова замахиваясь.
Призрак создал какое-то плетение, и Минина отбросило, развоплотив и отправив в межмирье. Я тут же создал серый череп, метнул его в поднимающегося противника. Сотканный из полупрозрачной энергии череп, щелкая зубами, врезался в старика, но нужного эффекта не произвел и просто рассыпался на части.
— Глупый мальчишка! Я сожру вас всех…
Я не ответил, вместо этого вновь призвав Лешего и Митрича, которые атаковали противника, выступив в паре. Послышались выстрелы, тело призрака задергалось. Старик уставился на свою оторванную руку и завизжал:
— Что же ты творишь, мелкий гаденыш?!
Я поспешно добил противника костяными шипами, которые разметали его покачивающееся в воздухе тело в клочья.
Митрич опустил пистолет и прохрипел:
— Сильный был дядя…
Леший только кивнул, рассматривая оставшееся на земле серое пятно.
— Он не тебя назвал мелким, — послышалось за спиной.
Я обернулся и увидел, как Арина Родионовна успокаивает пенек, который оплел ее корнями, закрыв от противника. Тотем застрекотал на своем языке, и в его болтовне мне послышались обиженные нотки.
— Я ему отомстил за мелкого, кого бы он там ни имел в виду, — заявил я и увидел, что пенек довольно щериться.
Где-то за куполом послышался шум. Преграда замерцала, пропустив на территорию десяток бойцов в форме дружинников. Один из них подскочил к нам и обеспокоенно уточнил, бегло меня осматривая:
— Что случилось, Павел Филиппович?
— Призрак, — коротко ответил я. — Очень откормленный и злой.
Покашиваясь на недовольных вторжением пни, дружинники переглянулись.
— Жрецы осмотрели всю территорию, мастер Чехов, — неуверенно произнес один из них.
Я покачал головой:
— Дух поведал, что в эту часть редко заходили люди.
Купол снова моргнул, и на территорию вошли трое людей в белых рясах. Они прошли к месту схватки, остановились у оставшегося на земле пятна. Один из жрецов вынул из кармана металлическую коробочку на цепочке и щелкнул пальцами, высекая искру. Из коробочки потянулся странный желтоватый дымок, который принялся закручиваться в тугую спираль. Я удивленно поднял бровь. Интересный метод. Нужно будет узнать у Морозова, как он работает…
— Сильный был призрак, — заметил жрец и обернулся ко мне. — Хорошо, что этого духа нашел некромант империи.
— Даже для меня он был очень силен, — ответил я.
На плечо легла чья-то ладонь. А через мгновение я ощутил эйфорию. Голова пошла кругом, и я с трудом устоял на ногах. Но усталость и слабость начали быстро уходить. Нечаева встала рядом и поправила выбившуюся на виске прядь волос за ухо.
— Вы в порядке? — спросил я обеспокоенно.
— Все хорошо, — девушка нервно улыбнулась. — Я только немного испугалась. Но вы со всем разобрались. Уверена, что мне ничего не грозило.
Я понимал, что она сказала это, чтобы поддержать меня, но мне вдруг стало зябко от осознания того, что Арина могла погибнуть от прикосновения этого выродка.
Один из пней подошел к жрецам и принялся деловито осматривать их одеяния, поднимая ткань.
— Что он делает? — пролепетал синодник.
— Проверяет вас — вдруг вы призраки, — пояснил я и отправил тотемы в межмирье, пока они не попытались стащить у жрецов коробочку с дымом.
Один из синодников вынул их складок рясы блокнот и вырвал из него листок.
— Не обессудьте, Павел Филиппович, — произнёс он, словно бы извиняясь. — Но нам нужно взять у вас показания. Таков новый уклад. Такое дело…
Я только кивнул:
— Понимаю.
И пересказал случившуюся под куполом историю. Мужчина осторожно уточнил:
— Почему вы очутились тут? Ведь эта локация далеко от основной дорожки…
— Нас ослепили фейерверки, и мы постарались быстрее уйти из той части сада. На глаза попалась дорожка — по ней и направились. Указателей на ней не было, но мы их и не искали…
— Какая была одежда на призраке? А вы сможете опознать его, если мы покажем вам фотографии людей?
— Такие камзолы носили в прошлом веке, в первой его четверти, — ответила за меня Арина. — Я знаю историю костюма и уверена, что в свое время он был модником. И еще я обратила внимание на аксессуары с бычьими головами.
— Как вы это заметили? — удивился жрец.
— Призрак почти схватил Павла Филипповича рукой. И я увидела на манжетах камзола ряд крупных пуговиц с рисунком.
Жрец записал все на лист, протянул его мне:
— Прочитайте, мастер Чехов. И подпишите, если все правильно. Ваша спутница тоже может…
— Будет достаточно моей подписи. Все вопросы прошу задавать мне. Беспокоить госпожу Нечаеву не стоит, — сухо заявил я. — Достаточно того, что она испытала в этом жутком месте.
Я взял бланк протокола, быстро пробежал взглядом по тексту.
— Удивительно, но согласно графику проверки, эта территория проверялась, — услышал я фразу одного из жрецов. И не отрываясь от чтения, ответил:
— Значит, есть два варианта… Либо такого сильного призрака просмотрели случайно, в чем лично я сомневаюсь — здесь нет закрытых дверей, за которыми он мог бы спрятаться.
Я на секунду отвлекся, вчитываясь в текст. И один из жрецов произнес:
— Первое исключено, мастер Чехов. Тут нет строений, к тому же сад проверял новый отдел охранки…
— Я тоже думаю, что этот вариант маловероятен, — задумчиво произнёс я. — Если призрак был здесь, он наверняка бы проявился и сожрал как минимум одного проверяющего. Он давно здесь питается и уже потерял всякий страх, раз напал на некроманта. Так что, если все ваши сотрудники живы — этот вариант можно исключить.
— А второй? — полюбопытствовал жрец, опасливо оглядываясь.
Я дочитал протокол, взял ручку и подписал бумагу. Ответил:
— Второй вариант заключается в том, что один из слуг или гостей одержим. Тогда призрак мог бы на время спрятаться в теле носителя, скрываясь от всех проверяющих.
Жрецы удивленно переглянулись. Я же протянул одному из них подписанный протокол и продолжил:
— Причем носитель, скорее всего, родич призрака…
— Почему? — не понял жрец, принимая бумагу. — У родственных душ есть некая совместимость?
Я покачал головой:
— Скорее всего, призраку было бы жаль убивать своего. Если у вас все…
— Ну, если вы спрашиваете… — замялся мужчина. И все же попросил: — Вы не могли бы проверить этот участок сада вашими методами? Чтобы наверняка убедиться, что тут ничего опасного не осталось…
Я вздохнул и призвал фонарь Харона. Местность затянуло туманом, который я намеренно сделал видимым для присутствующих.
— Что происходит? — истерично заголосил самый возрастной из синодников.
— Не шевелитесь, — приказал я грозно и неспешно снял с его плеча гусеницу.
— Какая гадость!.. — нервно выдохнул он.
— Однажды она станет бабочкой, — возразил я.
— Конечно, Павел Филиппович, — поспешно ответил один из жрецов.
— Призраков тут нет.
— Вы уверены?
— Как и в том, что я хочу уйти отсюда как можно быстрее.
— Не смеем вас задерживать, — торопливо заговорил синодник, забравший протокол.
Он переступил с ноги на ноги и осведомился, кивнув на мою ладонь:
— А что вы станете делать с гусеницей? Какой-нибудь ритуал?
От такого вопроса я даже не сразу нашелся с ответом.
— Здесь все деревья мертвые. Я отнесу животинку в зеленую часть сада.
— А зачем? — не унимался парень.
— Верну на ветку.
— И?
— Чтобы жила, — терпеливо пояснил я и тяжело вздохнул. — Никаких ритуалов я не провожу, уверяю!
— Конечно… — чуточку разочарованно протянул жрец.
— Если вам нужна будет помощь в расследовании — обращайтесь, — сказал я, взяв Арину Родионовну за руку.
И мы направились к куполу.
***
Стас Зимин уже ждал нас у выхода. И едва мы прошли через преграду, кустодий направился к нам.
— Что там случилось, Павел Филиппович? — хрипло спросил он, указывая на купол.
— Призрак, — устало ответил я. — Достаточно сильный. Он напал на нас почти сразу после того, как мы пересекли барьер. Пришлось его развоплотить.
— Призраки, которые нападают на живых… — задумчиво протянул кустодий.
— Увы, такое не редкость! Некоторые призраки питаются страхом или болью, поэтому они могут насытиться, убивая человека. А если привидению еще хватит ума спрятать труп…
Зимин хитро усмехнулся и произнёс:
— Вот оно как бывает!
— Вы сами должны помнить призраков на одном объекте, — пояснил я. — Да и привидения озлобленных невест на болотах…
— А Совет еще не хотел одобрять проект нового охранного отделения! Говорили, что бюджет на это очень уж большой.
Я хотел было возразить, что этот проект работает пока на стадии прототипа, и для нормального результата, скорее всего, потребуются годы упорного труда, но не стал озвучивать эти мысли.
— Александр Васильевич уже оповещен и едет сюда, — продолжил кустодий и покосился в сторону прогуливающихся людей. — И еще у меня к вам большая просьба… Гостям не нужно знать, что в одной из частей сада существовал злобный и очень голодный призрак. Уверяю вас, патрули от нового охранного отделения на территории усилены.
Я на секунду задумался, а затем кивнул, понимая, что слухи о злобных призраках посеют панику. От которой может погибнуть больше людей, чем от призраков.
— Хорошо. Но нужно будет сделать так, чтобы посетители перемещались по максимально безопасным локациям. Чтобы потом не оказалось, что за время мероприятия пропала еще пара человек из высокородных семей.
— Само собой, — ответил Зимин.
— Итак, что произошло? — послышался за спиной знакомый голос.
Александр Васильевич стоял в паре шагов от нас. Заметив, что мы обратили на него внимание, он улыбнулся и приложил кончики пальцев к полям шляпы, изображая приветствие. Подошел к нам и произнёс:
— Давайте немного прогуляемся, Павел Филиппович. Обсудим произошедшую ситуацию.
Я взглянул на Нечаеву, и она пожала плечами:
— Дела есть дела, Павел Филиппович! Я не стану возражать… Надеюсь, мастер Зимин составит мне компанию?
— Охотно, — мигом согласился Стас.
— Тогда давайте немного пройдемся, Павел Филиппович, — с улыбкой предложил глава кустодиев, и мы направились по одной из дорожек.
— Я уже говорил, что собрался уйти на покой?
Морозов сразу перешел к делу, и это немного меня насторожило.
— Упоминали такое, — не стал отрицать я, вспомнив разговор на болотах.
— Сейчас все дела принимает Стас. И я уверен, что из него выйдет первоклассный глава кустодиев. Но… — Он замялся на несколько секунд, а затем продолжил: — Но не могли бы вы ему помочь, пока он будет входить в курс дела?
— Сделаю все, что будет в моих силах и в пределах моей компетенции, — честно сказал я.
— Спасибо, Павел Филиппович, — ответил Морозов, и как мне показалось, в его голосе прозвучала искренность. — А теперь давайте поговорим по поводу случившегося…
Я вкратце пересказал главе кустодиев ситуацию с озлобленным призраком, которого мы встретили в локации.
— Все это есть в протоколе, который один из жандармов нового отдела заполнил с моих слов, — закончил я, и Александр Васильевич, нахмурившись, кивнул.
— Скажите, Павел Филиппович, как часто раньше люди гибли от влияния призраков? — уточнил он.
— Ну, точной статистики ни у кого нет, — смутился я. — Но не думаю, что это носило массовый характер. Призрак должен быть не просто озлоблен — он должен ненавидеть все живое.
— И часто вы сталкивались с такими? — поинтересовался Морозов.
Я нахмурился, вспоминая.
— Пару раз… Невесты Добронравова, и призраки в одной забегаловке… Но они были скорее запуганы и пытались настроить людей друг против друга… Еще ваш случай. Когда на одном из объектов кустодиев призраки съели жреца.
Морозов кивнул.
— То есть, случаи были единичными, — заметил он.
— А что? — полюбопытствовал я.
Александр Васильевич на несколько секунд замолчал, а затем с неохотой произнес:
— Новый отдел охранного ведомства получил от жандармерии все нераскрытые дела. Плюс были подняты несчастные случаи — те, что казались случайными на первый взгляд… Плюс дела пропавших без вести. И знаете, что интересно? По итогам проверок по данным делам, напрашивается вывод, что призраки были виноваты в случившемся почти в половине случаев. Некоторые привидения были установлены и ослаблены, а потом и развоплощены. Но знаете, что самое странное?
Глава кустодиев обернулся ко мне, ожидая ответа. И я спросил:
— И что же?
— Количество подобных мистических дел стало прирастать, — ответил Морозов. — Такое ощущение, что призраки в городе словно озверели.
— Или напуганы, — предположил я, и Александр Васильевич кивнул, соглашаясь.
— Самое страшное, что подобные случаи были установлены даже во дворце императора, — продолжил он. — И я хотел бы попросить вас о помощи в этом деле.
Я удивленно поднял бровь:
— Каким образом?
— Помочь найти призраков в императорском дворце, — ответил Александр Васильевич. — Сами понимаете, Павел Филиппович — это уже дело Имперской безопасности.
— А ваш новый отдел?
Морозов покачал головой:
— Дворец проверен жрецами несколько раз, но призраки обнаружены не были.
— Может быть, тогда причина не в них? — предположил я.
Но Морозов усмехнулся:
— Видите ли в чем дело, Павел Филиппович… Информация, которую вы сейчас узнаете, предназначена не для протокола. И тем более не для распространения…
Я кивнул, поняв намек, и быстро произнес слова клятвы молчания. После чего Александр Васильевич продолжил:
— Дворец в столице принадлежит императорской семье много поколений. И далеко не всегда власть в семье переходила наследнику естественным путем. Вы должны понимать, что при таком раскладе в доме просто обязаны остаться призраки. И немало. Но служба не обнаружила ни одного, понимаете?
Я кивнул, соглашаясь с теорией. С такими вводными призраков и правда должно было остаться много. Поэтому я ответил:
— Хорошо, я помогу вам…
— Вот и чудно! — улыбнулся Морозов.
Он протянул мне раскрытую ладонь, и я ответил на рукопожатие, скрепляя сделку.