Глава 2. Натаниэль

От меня ведь невозможно ничего скрыть. Даже нет никакого смысла что-либо утаивать. Я читаю девушку, словно открытую книгу, причём сюжет этой книги я так же могу предугадать за считанные минуты. Переворачивая страницу за страницей, я понимаю хочу ли узнать развязку или же предпочту закрыть её, не дождавшись разворота событий. Правда с этой строптивой мне пришлось идти на маленькую хитрость, за счёт чего пришлось немного помучиться. Но итог всегда один и тот же: она окажется сегодня в моём номере. Никакая она не стопроцентная лесбиянка. Она — плохая актриса, с этим я ещё как-то могу согласиться, а вот с тем, что она предпочитает только девушек — исключено.

Если я поставил определённую цель, то во что бы то ни стало подберусь к ней максимально близко, затем предпочту медленно растягивать удовольствие и уж после этого, с предвкушающим чувством выполненного долга перед самим собой, перехожу её черту. С одной стороны, она очень умно придумала, и стоит отметить её остроумие, но она не того попыталась обвести вокруг пальца, потому как с другой стороны, это выглядело очень глупо. На такое я вряд ли когда-либо поведусь. Назвать себя лесбиянкой, когда не имеешь ни малейшего представления об однополой любви — верх идиотизма. У меня имеется опыт общения с лесбиянками. Моя хорошая знакомая продолжительное время относилась к сторонникам розовой любви, и я примерно знаю, как ведут себя подобные девушки и почему они становятся теми, кем являются. В настоящее время эта девушка покинула ряды гомосексуализма и в этом ей отчасти помог я. Я открыл ей мир удовольствия от секса с мужчиной, после чего она поменяла своё мнение. Не сразу, конечно, но тем не менее она уже замужем, и мы по сей день находимся с ней в хороших дружеских отношениях. Даже, если я ошибся, и Дьявол именно та, за которую себя выдаёт, то в любом случае я получу своё. Я уже запрограммирован. Вижу цель — иду к ней, минуя преграды.

Дьявол. А ведь ей подходит это имя, которым нарекли её грешные небеса. Находясь рядом с ней, мне так и хотелось взывать к дьяволу всякий раз, когда она глядела на меня своими удивительными глазами. А уж когда во время пылкой речи она провела своим язычком по нижней губе, я чуть было преждевременно не выскочил из штанов. Пока мы вели диалог, я буквально заставлял себя думать хоть о чём, только не о её губах и бёдрах. Я думал и о том, что будет, если внезапно погаснет солнце, вспоминал о бабушкиных мозолях на ногах, когда ещё в детстве нам пришлось идти с ней пешком до дома целых пять миль, затем предположив, что в этот момент моё лицо могло выражать отвращение, я переключился на молекулярную кухню, вспомнив как посещал модернистский ресторан на побережье Коста-Брава, отчего в животе моём заурчало и я уже не мог думать только о её губах. Хотя кого я обманываю? Ещё как мог.

Я увидел её ещё у барной стойки, тогда она витала где-то в облаках и не заметила меня. Она даже не обратила внимание на то, что официант подсунул ей свой номер телефона на салфетке. Только вот непонятно на что этот сосунок рассчитывал? Такие, как она вряд ли когда-либо оценят такой жест и позвонят. Пока она искала себе место, я только и делал, что наблюдал за ней. За тем как пружинила её подтянутая попка и упругая грудь при каждом шаге, и как развивались на тёплом ветру её блестящие длинные волосы. У неё обалденная внешность и соблазнительная фигура. От одного вида её тонкой талии и стройных ножек из моих штанов послышался животный зов. Я поймал себя на мысли, что уже и позабыл, что такое неконтролируемый стояк, пока она не напомнила мне об этом неловком пубертальном чувстве, которое заставляет ощущать себя девственником в мире похоти и разврата. С горем пополам разобравшись с эрекцией, я принял для себя решение, что не могу упустить своего шанса и не познакомиться с ней. И вот к чему меня это привело. Я умудрился напроситься на свидание, если его, конечно, можно так назвать.

В номере я допиваю крепкий кофе и перекусываю бутербродами с икрой, затем наряжаюсь в белую футболку-поло, тёмные джинсы и лёгкие кеды, после чего не спеша спускаюсь из своего «Люкса» на второй этаж. Постучавшись в дверь преисподней Дьяволицы, я мысленно представляю себе в какой наряд она может быть одета. Может это будут короткие шортики или обтягивающее платье? По тому, как девушка одевается на первое свидание можно понять, чего она ждёт от этой встречи. Чем больше открытого тела, тем больше в девушке желания. Чем теснее её наряд, тем шире раздвигаются ноги в её грязных мыслях.

Ангельский Дьявол отворяет дверь, и я чуть ли не разеваю рот, если бы вовремя не вспомнил, что этим вечером мне нужно играть галантного мужчину, который не испытывает ни малейшего сексуального влечения к ней. Но до меня доходит, что моя миссия может быть провалена к чёртовой матери, ведь она предстаёт передо мной в образе обольстительной нимфы, которую просто невозможно игнорировать. Она выглядит сногсшибательно. Её образ не идёт ни в какое сравнение с теми вульгарными образами, что я представлял у себя в голове. Напротив, в её наряде есть некий намёк на неискушённую невинность: лёгкий струящийся сарафан насыщенного синего цвета, опоясанный тонким красным ремешком и длиной до середины бедра, который делает акцент на её талии и длинных ногах, на которых красуются простенькие, но аккуратные босоножки на низком ходу. Волосы она уложила небрежными волнами, на лице я не замечаю следов косметики, разве что она нанесла немного красной помады, подчёркивая и без того сочные губы. Роковая ошибка. Теперь мне нестерпимо хочется попробовать их… Ну или просто пощупать. Хотя бы на секундочку.

— Дьявол, ты готова? — спрашиваю я и мысленно даю себе установку не пялиться на её губы, а смотреть строго на переносицу и ни на сантиметр ниже.

— Хотела спросить у тебя то же самое, но решила всё же не отвлекать тебя от перезагрузки операционной системы в твоей головёшке, — говорит она, пряча хитрую улыбку.

— Не понял?

— Впечатляет? — кружится она вокруг себя.

— Я немного не улавливаю твою мысль… — прикидываюсь болваном, думая, что это может сработать.

— Твоё внутреннее «я» одобрило мою кандидатуру, назовём это твоими же словами.

— Ну, если ты об этом, то да. Выглядишь просто потрясающе. Думаю, мне всё же придётся побыть сегодня твоим телохранителем. Куда прикажете ехать? — я выставляю локоть, и она без раздумий подхватывает меня под руку.

— Мы пойдём пешком. Тут совсем недалеко. Ты уже успел побывать в местных клубах?

— Был в нескольких, но ничего особенного я в них для себя не открыл.

— Туда, куда мы направляемся ты точно не был! — лукаво она улыбается, как будто уже наперёд знает, что нас там ждёт.

— Почему ты так решила?

— Я просто уверена. Считай, что у меня чутьё.

Мы выходим из отеля и направляемся по узким улочкам в сторону площади, минуя старинные архитектурные дома. Мне нравится то, что она скинула с себя эту стервозную маску, в которой была на пляже, и в эту самую минуту она ведёт себя, как мне кажется, весьма естественно. Конечно, она всё ещё немного опасается меня, и это чувствуется. Её напряженная спина и взгляд говорят мне о том, что она ежесекундно находится на чеку. В случае, если что-либо пойдёт не по её плану, то она сразу же пустится от меня в бега. Неужели я похож на какого-то скользкого типа, который не способен отвечать за свои слова и пугает своим видом беззащитных девушек? Да не может того быть! Но ничего, я постараюсь заставить её довериться мне.

— Я, в некоторой степени, заинтригован. Может, пока мы идём, ты скажешь хотя бы как тебя зовут?

— Нет! — шутливо грозит мне своим указательным наманикюренным пальчиком — Не поверишь, но мне понравилось имя, которое ты мне дал.

— В таком случае расскажи немного о себе.

— Лучше ты мне расскажи о себе, а я уже потом решу стоит ли мне рассказывать что-то о себе.

Хитрая чертовка!

— Я должен иметь хотя бы малейшее представление с кем провожу вечер. Может ты серийная убийца и ведёшь меня не в клуб, а в ловушку. Откуда мне знать? Вы женщины коварные существа. Особенно дьяволы.

— Ты с ума сошёл? — заливисто она смеётся — Какая из меня убийца? Скорее ты на него смахиваешь.

Чёрт. Так я и думал. Следует всё-таки обелить себя. Так уж и быть, расскажу ей самую малость, но всё же немного в искажённой альтернативной вариации. Я не люблю откровенничать и преподносить девушкам всю свою подноготную на блюдечке, иначе от них потом не отвяжешься без каких-либо последствий.

— Хорошо, я кое-что тебе расскажу, — с серьёзным видом говорю я, а она начинает внимательно меня слушать, будто ожидает услышать какую-то ценную информацию. — На самом деле я приехал сюда по работе. И ты была права, я — коренной американец.

— И кем же ты работаешь?

— Ничего серьёзного! Обычный офисный клерк в довольно крупной компании. Иными словами, мальчик на побегушках.

Она растягивает губы в косой усмешке, которая отражает крайнюю степень её недоверия. Другого я от неё и не ожидал.

— Клерк, которого отправляют в самый дорогой отель Ниццы? — с неким подозрением в глазах и голосе проговаривает она. Я киваю. — Неплохо быть на побегушках, как я посмотрю. Может у вас есть свободные вакансии? Не подскажешь куда я могу выслать своё резюме?

— В этом и заключается вся суть моей работы. Я топ-менеджер и мне поручили отправиться в командировку. В этом отеле я вёл переговоры по продвижению наших услуг с исполнительным директором, и до момента принятия решения меня безвозмездно заселили в один из их номеров.

Она с облегчением шумно выдыхает.

— Это уже лучше. Я-то думала, что ты сидишь на шее у богатеньких родителей и за их счёт колесишь по миру, параллельно занимаясь съёмом девушек. Я даже представила себе, что ты ведёшь их подсчёт в своих заметках, где галочки стоят напротив каждой национальности, кроме экзотических.

— Да, кстати, у тебя довольно необычная внешность. Твою принадлежность я так и не смог определить. Ты для меня как инопланетянка. Ты точно с этой галактики?

— Я американка. Правда наполовину. Мой папа американец, — отрешённо произносит она, уставившись себе под ноги. У неё будто бы резко испортилось настроение. И это не может быть из-за меня, соответственно, это что-то личное.

Пока не время давить на неё и расспрашивать о семье. Если захочет, то она сама мне расскажет. Нет, так нет. От этого я ничего не потеряю.

— И чем наполнена другая твоя половина? ­— игриво спрашиваю я, пытаясь её приободрить.

— Она до краёв наполнена секретами и подоплёками, ­— всё с той же грустью заявляет она.

Хм. Интересно.

— Почему у тебя сложилось обо мне такое неоднозначное впечатление? Неужели ты часто встречаешь таких парней, которые сидят на шее у родителей и корчат из себя ловеласов?

— Честно? Это происходит с завидной регулярностью и это омерзительно! Ненавижу, когда парни не видят в девушке ничего, кроме тела, хотя сами из себя ничего не представляют! — озлобленно выплёвывает она.

— Тело — это первое на что мы обращаем внимание, но это не значит, что мы не замечаем того, что скрыто внутри него… — стараюсь недвусмысленно донести и, судя по её недовольному выражению лица, до неё доходит совсем иной смысл.

— Как думаешь, есть ли что-то существенное у меня внутри?

У-ля-ля.

— Определённо, есть! Я уверен в этом, но, чтобы утверждать о чём-то конкретном, мне нужно лучше тебя узнать. Но ты ведь не даёшь мне этого сделать, поэтому твой вопрос обращён не по адресу! ­— спокойно отвечаю, убирая руки в карманы.

Она вдруг резко притормаживает, сужает глаза в маленькие щёлочки и подносит палец к губам, явно о чём-то размышляя, затем она вдруг хлопает в ладоши и, поравнявшись со мной, мы начинаем снова медленно шагать вверх по дороге.

— Хорошо! Давай поиграем с тобой в «Как ты думаешь…?», — по выражению моего лица она понимает, что это мне ни о чём не говорит, поэтому быстренько продолжает: — Я задаю вопрос, а ты отвечаешь, затем ты задашь свой вопрос. Я первая! ­— задорно она восклицает, подпрыгивая на месте, как маленький ребёнок. — Как ты думаешь, как меня зовут?

Понятия не имею. Боюсь, что этого имени в справочнике имён не существует.

— Ммм... Мелани? — спрашиваю я, она отрицательно мотает головой. — Эшли? Софи? Одри? — снова та же реакция. — Ну тогда я сдаюсь. Меня устраивает и Дьявол пока что. Как ты думаешь, чем закончится этот вечер?

— Я не думаю! Я точно знаю! ­— мечтательно смотрит она на меня, закусывая свою губу. Так-так-так… что у неё на уме? — Мы немного потанцуем, возможно, даже напьёмся и разойдёмся по своим номерам. Как ты думаешь, сколько мне лет?

— Если честно, то я уже начал беспокоиться, что ты несовершеннолетняя, но всё же понадеюсь, что тебе около двадцати двух. Если это не так, то я буду вынужден отправить тебя в твой номер!

— Ты не угадал… — произносит она и выдерживает короткую паузу. Я немного напрягаюсь, предполагая, что всё-таки был прав. — Мне совсем недавно исполнилось двадцать три года.

Я с облегчением выдыхаю. Но не помешало бы проверить её паспорт для собственного успокоения.

— Как ты думаешь, нам долго ещё идти?

— Мы как раз уже пришли! — указывает она на яркую вывеску, берёт меня за руку и тянет вглубь через толпы народа.

Она всегда так поступает? Прёт напролом? Это в ней мне даже нравится.

 Мы пробираемся через толпы отдыхающих, несколько раз даже нарываемся на оскорбления в свой адрес на отборном французском, но тем не менее никто из нас не обращает на это внимание. Когда мы проходим через фейс-контроль и входим в душноватое помещение, я нутром чувствую неладное, поэтому стараюсь не выпускать её руку из своей. Мало ли, что у пьяных на уме.

Народа в клубе очень много, весь танцпол кишит потными людьми навеселе, и честно признаться я думал, что в клубе все будут пялиться исключительно на неё, но почему-то всё происходит с точностью до наоборот, я — вожделенный объект. И только тогда, когда я поднимаю голову, устремляя взгляд на второй этаж, где вижу подвесные клетки, в которых танцуют накаченные мужики в масле и в стрингах, до меня доходит, что она притащила меня в грёбанный извращенский гей-клуб.

Проклятье, меня сейчас вырвет! Мужик, прикрой свои причиндалы, не рушь мою психику. Я видел всякое за свою жизнь, но чтоб такое — ни разу! И было бы куда лучше, если подобного я не увижу ещё очень долгое время! «Никогда» меня вполне устроит.

— Ты в своём уме? Что мы здесь делаем? — шиплю я ей на ухо.

Она слегка отстраняется и молча глядит на меня насмешливым взглядом.

Это гейский прикол такой?

— Ты же хотел показать своё мужское «Я». Прошу! — указывает она рукой в сторону танцпола — Можешь показывать кому угодно. Выбирай любого!

— Ты ошиблась! Я к ним не отношусь! — произношу я пока ещё с лёгким внутренним раздражением, которому уже не терпится разрастись внутри меня.

— Ты что-то имеешь против них?

Она подтрунивает надо мной? Вот же стерва! Снова эта маска!

— Нет, я толерантен, но только, если это не касается меня никоим образом! — кидаю я недоброжелательный взгляд на приближающего к нам мужика.

— Да расслабься ты! — проглотив смешок, она хлопает меня по плечу, как будто пытается утешить ­— Ты им не нужен до тех пор, пока сам не проявишь к ним свой интерес. Сюда приходят и люди с традиционной ориентацией. Так что ты здесь не один такой! Не обращай внимания, веселись!

— Расслабиться? Мать твою, да ты издеваешься? Меня уже три раза попытались ущипнуть за зад! Мужик, Минерва! — нервно хватаюсь за голову, а она демонстративно закатывает глаза — Вразуми! Я не хочу попасть в тюрьму, потому что я не потерплю нападок к моей девственной заднице.

— Какие мы нежные, Натаниэль! Хочешь я ущипну тебя для разнообразия? — растягивает губы в полуулыбке, хлопая своими длинными тёмными ресницами. Её рука устремляется к моей заднице, пока я не спускаю с неё глаз. Она хлопает по ней и щипает за ягодицу. — Так лучше?

— Боже, сохрани им их рожи! Прошу тебя! — складываю руки в молитвенном жесте, смотря вверх. — Я не хочу никого убивать здесь!

— Пойдём выпьем! ­— тащит она меня за собой к бару — Ты что будешь? «Голубую лагуну»? «Обмороженный»? Или «Синие Гавайи»?

— Хочешь сказать, что коктейли в этом клубе тоже все голубые? — брезгливо спрашиваю, она пожимает плечами — Пожалуй, обойдусь тёмным виски! Ничего синего!

— А как же моё платье? — она наигранно надувает губки — Оно тебе разве не нравится?

— Так ты поэтому нацепила на себя синий сарафан? Это было предзнаменованием? ­

Она хохочет, но так ничего и не отвечает. Делаю заказ напитков и оглядываюсь по сторонам для того, чтобы понять, где нам можно расположиться, стараясь при этом не заострять внимание на обжимающихся и целующихся мужиках. Я примерно догадываюсь почему мы находимся именно в этом месте. Её выбор пал именно на этот клуб, чтобы проучить меня и с моей стороны будет правильней абстрагироваться, и попытаться расслабиться. В конце концов я могу потерпеть такую нелицеприятную обстановку какое-то время. Это ради моего же дела.

Мы поднимаемся на второй этаж по металлической лестнице на балкон, отсюда открывается неплохой вид, по крайней мере, я больше не вижу ничего провокационного. Играет именно та музыка, которую я и предпочитаю слушать, но очень громко. Вряд ли нам удастся поговорить здесь по душам.

— Так кем ты работаешь? — я стараюсь перекричать музыку.

— Я работаю стюардессой в American Airlines, — быстро отвечает, потягивая коктейль через соломинку.

— Значит ты здесь тоже по работе? Когда тебе в рейс?

— Уже послезавтра.

— И куда тебе предстоит отправиться?

— В Лос-Анджелес.

— Надо же какое совпадение!? Я тоже забронировал билет на этот рейс.

— С чего ты решил, что я лечу именно этим же рейсом?

— В этот день только один вылет в Лос-Анджелес, — я делаю короткую паузу из-за образовавшегося отчётливого образа у меня в голове, который заставляет мою плоть буквально дёрнуться. — Знаешь, я бы с большим удовольствием посмотрел на тебя в форме стюардессы. Готов поспорить, что там есть на что посмотреть.

И снова этот её опечаленный взгляд. Что же её так расстраивает? Я заметил некую тенденцию: когда я пытаюсь задеть какие-то личные темы, касающиеся только её, она впадает в глубочайший транс, будто её что-то тревожит. Я стараюсь больше не давить на неё и сидеть молча. Мы распиваем ещё по 2 бокала виски, изредка разговаривая при этом на пустые темы, которые ничего не могут поведать мне о ней. Дьявол начинает скучать. Да и я сам, что греха таить.

— Я танцевать! — подрывается она с места — Ты со мной?

— Пожалуй, воздержусь. Поберегу свою задницу на этом самом месте.

— Воздержание тебя до добра не доведёт! ­— ехидно улыбается и скрывается из виду.

Официант приносит мне ещё один бокал виски. Решаю обойтись на сей раз неразведенным напитком, чтобы немного унять себе нервы. И я всё-таки успел пожалеть о том, что повёлся на эту авантюру. Я, наконец, осознал, что мне ничего не светит с этой девушкой, а так как моё настроение невероятным образом покинуло меня, то мне становится лень даже придумывать какие-то уловки, чтобы она клюнула на них. Может я внезапно стал старым для этого?

С танцпола доносится песня Paint it, Black by Ciara, слова её такие же странные и с такими же прибабахами как и сама Дьявол, но ей она нравится. Она будто бы переносит все слова через своё тело, заряжая себя энергией, которая выходит из неё плавными сексуальными движениями рук и бёдер. Треки сменяются один за другим, но она так и не спешит возвращаться ко мне, а мне порядком надоело сидеть в одиночестве, что невольно возникают мысли свалить отсюда куда подальше.

— Привет, могу я присесть? — встаёт передо мной симпатичная блондинка, кивая на кресло возле меня.

— Устала?

— Нет, напротив! Я полна сил и энергии, просто здесь невыносимо скучно! ­— всё-таки присаживается она, не услышав моего позволения. — И вижу не мне одной.

— Ты решила, что я смогу тебя развеселить? — безразлично спрашиваю я, взбалтывая остатки виски в бокале.

— Почему нет? На вид ты не зануда. Да и ты вроде бы один здесь. Ты ведь не из этих? — пальцем указывает она на мужика в розовых стрингах, танцующего в клетке — На них ты совсем не похож.

— И на кого же я, по-твоему, похож?

— На человека, который ошибся клубом, так же, как и я, — печально вздыхает она.

— Ты, в какой-то степени, права, но я тут с девушкой.

Она понимающе кивает и испаряется из поля моего зрения. Только спустя минуту, я понимаю, что поступил глупо. Блондинка была очень даже ничего. Я мог бы уйти с ней, если бы не ляпнул про девушку, которой я даром не нужен. Как раз в этот момент я устремляю взгляд вниз на танцпол, где она танцевала ещё минутой ранее, и наблюдаю не совсем приятную картину: какой-то мужик беспардонно лапает её за зад, а она тем временем отмахивается от него, как от назойливой мухи и что-то с остервенением ему кричит. Я со скоростью света спускаюсь на танцпол и успеваю преградить путь этому мужику как раз в тот момент, когда его лапы уже устремляются к её груди, но вместо неё, ему приходтся встретиться с моим кулаком.

Вот гадство! Не хотел же я никого здесь бить!

— Вали отсюда! — шиплю я, стиснув зубы.

— Упс. А где она? — держась за нос, пытается он посмотреть мне за спину, но я повторяю за ним движения, словно его отражение — Тут же была девушка только что. Или…? — он млеет и прикладывает руку ко рту, как будто борется с тошнотой.

— У тебя галлюцинации! Здесь не было никакой девушки! Тут только я, но если ты сейчас же не провалишь отсюда, боюсь, ты больше никогда не увидишь девушек, а если и увидишь, то сделать с ними ты ничего уже не сможешь!

Он выставляет руки вперёд в знак отступления и, чуть ли не раскланявшись передо мной, ретируется прочь. Я оборачиваюсь, чтобы проверить состояние Дьявола, но рядом её уже не оказывается. Она снова теряется в этой густой танцующей толпе и прыгает в такт музыке. Мне приходится подойти к ней, схватить за локоть и отвести в сторону, чтобы нас не задавили толпы гомосексуалистов.

— Ты как? В порядке? — спрашиваю я, приподнимая её подбородок указательным пальцем.

Она встречается со мной глазами и, уставившись на меня осоловелым блестящим взглядом, ничего не отвечает.

— Проклятье! Когда ты успела так надраться? — удивляюсь я её стадии опьянения, ведь за каких-то полчаса она налакалась до такой степени, что будь у меня желание, я бы смог сделать с ней всё, что угодно.

— Тебя что-то не устраивает, красавчик? — косо смотрит, улыбаясь при этом от уха до уха.

— Ты же на ногах едва стоишь!

— Но заметь, стою же! — небрежно разводит руки в стороны, слегка пошатнувшись.

— Но едва ли! — повышаю голос.

Не люблю пьяных девушек. Терпеть их не могу!

— Ты мне хочешь что-то пред... предъяв..., — пытается она выговорить, но у неё явные проблемы с этим. Она не может совладать со своим языком. Я непроизвольно закатываю глаза на её дикционные муки. — Короче тебе какое дело? Я отдыхаю, и ты не имеешь право мне что-либо пред.. передьяв… говорить.

— Если ты всё ещё помнишь, то мы пришли сюда вместе!

— Правда? — на неё находит икота, а немного позднее приступ идиотизма, поскольку она вдруг ни с того ни с сего начинает громко ржать. Что за…?

— Мне жаль тебя расстраивать, но вечер окончен! — хватаю её за локоть и решаю вывести из клуба, но она смогла вырваться из моей хватки — Ну же, пойдём! Я отведу тебя в номер. Тебе необходим сон.

— Ты что, даже не будешь ко мне приставать?

Я не понимаю её интонацию и не могу распознать, что она хочет этим сказать. Мне кажется, что она произнесла это слегка огорчённым тоном, как будто на самом деле желает, чтобы я снова начал к ней подкатывать.

Девушки. Вы все зачастую говорите категоричное «НЕТ», когда подразумеваете уверенное «ДА».

— Ты себя видела?

— А что со мной не так? Я вдруг стала тебе не интересна? — обиженно надувает она губки.

Точно. Она расстроилась на то, что я не пошёл с ней танцевать, поэтому снова решила меня проучить тем, что напилась и теперь в открытую предлагает мне себя, а вдобавок ещё и бесит меня. Великолепно.

— Пошли! — снова беру её за руку.

— Никуда я с тобой не пойду! Иди один, я останусь здесь! — она пытается убежать от меня, но не тут-то было.

— Ты захотела приключений на свою задницу? Ты разве забыла, как минуту назад до тебя домогался какой-то мерзкий тип?

Мне должно было глубоко наплевать на неё, но я понятия не имею, что заставляет меня вести себя по отношению к ней, как хороший знакомый или того хуже, как её парень. Скорее всего это из-за того, что я, в какой-то степени, взвалил на себя ответственность, решив пойти с ней развеяться. К тому же для неё это совсем чужая страна. Мало ли что может произойти с ней, если я оставлю её одну. Я не могу пойти на такой эгоистичный поступок.

— Может я только этого и хочу! Откуда тебе знать? Иди лучше займись делом! Найди эту свою блондинку, а меня оставь в покое!

Блондинку? Она всё видела? Я ничего не понимаю, она что, приревновала меня? Похоже на то.

— Ты уйдёшь отсюда только со мной! Меня не волнует, что ты хочешь!

Дьявол озирается по сторонам, останавливает взгляд на каком-то парне, прикрывает веки и склоняет голову набок, улыбаясь при этом самой себе, как будто задумала что-то хитростное, затем, когда она открывает глаза, её взгляд уже устремлен на меня.

— Хорошо, ты победил! — вскидывает она руки вверх, после чего пальцем указывает на того самого типа, на которого глядела мгновением ранее — Ты же не против, если я возьму его с собой? Хотя знаю, ты против, но мне как-то плевать на тебя!

Дьявол двигается в его сторону.

Она что, серьёзно? Выбрала какого-то подростка со спущенными штанами?

— Зачем он тебе? — я не даю ей двинуться с места. Она всем телом опирается мне на грудь. Я обхватываю её руками, чтобы она и шагу ступить больше не смогла.

— Вот ответь мне, ты тупой? — приближается она ко мне вплотную, её дыхание ощущается на моих губах.

— Кажется, это ты тронулась умом! Ты мне целый день втирала, что лесбиянка, а сейчас собралась идти в номер с каким-то недорэпером. Кто он вообще такой? — я делаю над собой усилие, чтобы это прозвучало суровым тоном, но ни хрена не получается. Я сам того не замечаю, как мои руки начинают с осторожностью гулять по её попке и это мне в какой-то степени мешает. Я начинаю думать, как приятно ощущать тепло её тела.

— Эх, глупенький Натаниэль, я же пошутила, — покачивает она своей головой. — Ну не идти же мне с тобой. Ты не в моём вкусе, мягко выражаясь.

— Ты разве пробовала меня на вкус, чтобы так утверждать? — наклонившись к её уху, спрашиваю я.

— А мне и не нужно тебя пробовать, чтобы понять хочу я тебя или нет! — смотря мне в глаза, она лихорадочно облизывает свои губы — Так вот, как выяснилось, не хочу! Ноль эмоций, понимаешь? Нигде не ёкает.

Чёртова лгунья. Я же всё вижу по глазам. Даже, если в них говорит алкоголь, то в любом случае, своими словами она обманывает не только меня, но и саму себя. Хорошо, поступим по-другому. Посмотрим, что ты на это скажешь!

— Вот как? Не ёкает у тебя значит? Это ты зря сказала, Дьяволица!

— Что? Малыш обиделся? ­— прыскает она со смеху.

— Считай, ты сама нашла мне увлекательнейшее занятие на оставшийся вечер, после которого я уверен, ты будешь говорить уже по-другому.

Словно тряпичную куклу, резким движением закидываю её себе на плечо. Как я и предполагал, эта бестия начинает визжать и бить меня своими кулаками по спине. Хотя ударом я бы это не назвал, так, лёгкие поглаживания. Я поспешно выбираюсь из клуба и, недолго думая, ловлю такси, чтобы не тащить её на себе весь путь до отеля и не привлекать тем самым внимание жандармов. Открываю дверь и закидываю её на заднее сиденье, а сам присаживаюсь на переднее пассажирское. Благо между нами стоит перегородка, иначе её острые коготки добрались бы до моего лица. Я передаю водителю сто евро, прошу заблокировать все двери и не обращать внимания на истеричные крики моей спутницы. Водитель загадочно усмехается, но с пониманием относится к нашей эмоциональной сцене. Скорее всего ему не в первой наблюдать за такими представлениями.

Ровно через три минуты мы останавливаемся у отеля. Я со спокойной миной на лице открываю дверь, полностью игнорируя её вопли, выражающие недовольство, после чего снова погружаю её себе на плечо. Пройдя мимо персонала отеля, которые провожали нас изумлёнными взглядами и разинутыми ртами, я показываю им жест, чтобы они держали рот на замке. Я захожу в лифт, и мы поднимаемся на последний этаж. Подхожу к двери своего номера, и прежде, чем достать карточку из кармана джинсов, легонько шлёпаю её по заднице, намекая ей на то, чтобы она заткнулась, хотя бы на секунду.

— Отпусти меня, осёл! — вопит она уже охрипшим голосом, цепляясь своими когтями мне в плечи настолько сильно, что уверен останутся отметины — Я живу на втором этаже! Куда ты меня притащил?

— В твоём номере дезинфекция. Выводят нечисть, которую ты после себя оставила, — спокойным тоном произношу я, войдя к себе в номер. — И прекращай орать, ты уже себе голос сорвала.

— Какого хрена? Я убью тебя, говнюк! Я покромсаю тебя на чёртовы куски! Ты не представляешь, что я могу с тобой сделать!

Поглаживая ладонью её хорошенькую попку, я начинаю в голос хохотать.

— Что ты мне сделаешь? Ударишь меня и сломаешь себе ноготь?

— Ты плохо меня знаешь! И не трогай меня своими грязными лапами!

Я захожу в ванную комнату, затем включаю ледяной душ, опускаю её на кафельный пол кабинки и закрываю дверь за собой, оставляя её в ней немного остудиться. Было бы правильней раздеть её, но, боюсь, мне прилетит по яйцам. Уж слишком она агрессивная.

— Чёрт! Она же ледяная! Я простужусь! — кричит она. Стоя под неудержимым напором воды, она нашаривает своими ручками что-то на табло управления.

— Не переживай, не успеешь! А вот сбавить пыл как раз времени хватит.

Она убирает свои мокрые волосы с лица, которые уже успели отяжелеть и прилипнуть к её коже, затем разворачивается ко мне лицом и кулаками принимается бить стеклянную перегородку.

— Мерзкий кретин! Чёртов нарцисс! Ублюдок! — шипит она.

Хоть она и похожа сейчас на мокрую фурию, но, чёрт побери, это очень горячо и сексуально. Мне не доводилось ещё встречать девушек, которые вели бы себя так своевольно, плюясь желчью изо рта, но выглядели бы при этом так, что глаз невозможно отвести.

Она точно с другой галактики. Я даже придумал этой галактике милое название — «Мегера».

— Когда у тебя закончится словарный запас — крикнешь. Я буду недалеко, ­— говорю я, снимая с себя футболку.

Она окидывает меня взглядом, задерживаясь на косых мышцах, затем трясёт головой и резко отворачивается в противоположную сторону, скрывая своё раскрасневшееся лицо.

А говорила, что я не в её вкусе. Тогда что это сейчас было?

— Как он отключается? — мямлит она на удивление уже спокойным голосом, нажимая на все кнопки подряд.

— Я его заблокировал дистанционно. Ты не сможешь его выключить! — лгу я.

Скатившись по перегородке, она присаживается на пол и устало вытягивает ноги. Я не вижу её лица, но что-то мне подсказывает, что ещё немного и она поймёт, что шутки со мной плохи, поэтому я выхожу из ванной комнаты, чтобы отыскать ей халат. Я их не ношу. Сразу же, как только заселяюсь в отель, выбрасываю их с глаз долой.

— Хорошо, так и быть! — выкрикивает она — Извини меня, пожалуйста! Я и правда перегнула палку, но мне ужасно холодно. Зубы до жути сводит.

— Ты уверена? — спрашиваю, вернувшись в ванную комнату. Я держу в руках полотенце и халат — Ты не накинешься на меня?

— Нет! Обещаю! — произносит дрожащими губами, которые стали синее, чем её собственное платье.

— Замечательно. Переоденься, а то подхватишь воспаление.

Я оставляю её наедине в ванной комнате, а сам принимаюсь искать аспирин в этом номере, так как предполагаю, что после такого количества выпитого алкоголя, она вряд ли будет чувствовать себя свежо. Даже после холодного душа. Вспоминаю, что три дня назад, видел его в своём чемодане, и принимаюсь искать теперь уже чемодан, но не успеваю.

— Спасибо. Я, наверное, пойду, — слышится её слабый голос у меня за спиной.

Я разворачиваюсь и встречаюсь с её извиняющимся взглядом. Она уже совсем не та мокрая фурия, но тем не менее сексуальность её никуда не исчезла, даже в этом бесформенном халате. В одной руке она держит свой сарафан и чёрное кружевное бельё, а в другой босоножки. Я перевожу взгляд на её голые изящные ступни и в моём мире вновь всё переворачивается.

— Пока ты не ушла, можно задать тебе один вопрос?

— Да, наверное, — выдыхает она, опуская взгляд в пол.

— Ты правда лесбиянка?

— Нет…

— Но тем не менее я не в твоём вкусе?

— Кажется, это уже совсем другой вопрос… — смотрит она на меня из-под густых мокрых ресниц.

— Эти вопросы между собой взаимосвязаны. Ответь, Дьявол, я правда тебе не нравлюсь? Ни капельки?

Покачивая головой, она хмыкает, и наконец улыбается мне своей милой улыбкой.

— Нравишься, Наталиэль.

— Тогда зачем ты уходишь? Останься со мной.

— Я понимаю, возможно, ты привык к тому, что девушки вешаются тебе на шею, но я не могу остаться, зная, что за всем этим может последовать. У меня несколько другие понятия.

— Да, брось! Ещё скажи, что ты девственница! — саркастически произношу, а она моментально покрывается румянцем. Дьявол таращит глаза и поджимает губы — Что? Да быть того не может! — млею и хватаюсь за голову, не веря своим мыслям. Я чуть ли не смеюсь ей в лицо, так как сначала подумал, что это очередная её уловка, но затем, видя перед собой сконфуженный вид, до меня доходит, что хоть она и не произнесла эти слова вслух, но тем не менее это нисколько не означает, что не может оказаться правдой. Передо мной стоит девственница. 23-летная, мать её, девственница. Фантастика!

— Это ещё раз доказывает, что ты живёшь другими понятиями! — строго говорит. Она резко разворачивается и открывает дверь моего номера.

— Оставь хотя бы номер своего телефона, — заторможено произношу. — Не знаю почему, но я не хочу, чтобы ты исчезла просто так.

— Нет, извини. Я правда не могу… — бросает на меня свой последний опечаленный взгляд, после чего выходит из номера, аккуратно прикрывая дверь за собой.

Как вкопанный я стою, уставившись на дверь, не в силах даже моргнуть. В моей голове происходит глобальный сбой системы. Как бы я ни пытался вспомнить девственниц за всю свою жизнь, никак не могу поверить в то, что когда-либо могу встретить невинную девушку старше двадцати лет. Это же вымирающий вид. Не удивлюсь, если все они занесены в Красную книгу, в разделе которого максимум две страницы.

Не знаю, как так вышло, но теперь она вызывает у меня ещё больший интерес. Моё желание обладать этой девушкой возросло до немыслимых высот. Хотя, по правде говоря, это должно было оттолкнуть меня. Я совсем не люблю связывать себя с невинными девушками. Я никогда ещё не возлагал на себя такую ответственность. Ни разу. Что может привлечь в сексе с девственницей? Кровь, неопытность, страх в глазах? Чёрта с два! Поэтому-то я всегда старался этого избегать и у меня неплохо получалось, пока мне не повстречалась эта загадочная особа.

Придя немного в себя и кое-как избавившись от образа Дьявола в купальнике у себя в голове, я начинаю выстраивать план наступления. Мне нужно во чтобы то ни стало до отъезда успеть встретиться с ней ещё раз. Я лежу на постели и начинаю анализировать всё, начиная с самого первого установленного с ней зрительного контакта. Так ли ведут себя девственницы? А как она себя вела? Она была крайне сдержанной в отношении меня и пыталась всячески от меня отделаться, даже придумала эту лесбийскую историю. Теперь мне всё понятно.

От размышлений меня отвлекает звук моего телефона. Глянув на экран, я вижу имя своего лучшего друга.

— Тео, рад тебя слышать!

— Ну как продвигаются дела? — бодро спрашивает он.

Помимо того, что мы с Тео лучшие друзья со школьной парты, так мы ещё и компаньоны. На пару с ним мы держим сеть стриптиз-клубов. Идея была его, я лишь стал инвестором. По началу я и представить не мог, что этот бизнес станет таким востребованным. Я предложил поменять саму концепцию, отойти от обычного формата стриптиз-клуба, и сделать анонимный клуб по интересам, в который могут попасть не все желающие, а лишь «избранные». Нашими клиентами становятся богатые и знаменитые люди со всего мира, анонимность которых гарантируется при в вступлении в ряды членов нашего клуба. Услуги, предоставляющие нашими сотрудницами, не ограничиваются только лишь приват-танцами. Массаж, разговоры по душам, даже секс, всё это имеется в прайс-листе, но только лишь в том случае, если стриптизёрша сама этого захочет и, судя по месячным отчётностям, это происходит довольно часто. Стоит только заикнуться о суммах, которые им предлагают наши клиенты, так они готовы пойти на всё, ради беспечной жизни. К сотрудничеству мы принимаем так же только «избранных» девушек. У нас очень строгий кастинг, который проходит в три этапа: танец, проверка на полиграфе и все необходимые анализы. Если у нас появляется хотя бы малейшее сомнение в намерениях девушки, мы прощаемся с ней раз и навсегда, без возможности пройти отборы повторно.

— Всё на мази, — отвечаю я — Они согласились продать нам это помещение. Завтра я поеду подписывать с ними договор.

— Кто бы мог подумать, друг? Франция! — довольно восклицает он — Теперь на очереди Испания. Ты думал ещё каких-то пять лет назад, что всё будет именно так? Ты представлял, что нас будет ждать такой успех?

— Вряд ли, — тупо отвечаю я. В мыслях одна лишь Дьявол. — Тео, скажи, тебе встречались когда-нибудь 23-летние девственницы?

Друг громко мычит в трубку.

— Ты забыл? Моя кузина Моника до сих пор девственница, а ей, на минуточку, скоро уже четвёртый десяток! — сквозь смех говорит он.

— Твоя кузина страшнее ядерной войны. Боюсь, ей уже ничто не сможет помочь покинуть ряды девственниц.

— Пожалуй, соглашусь с тобой, — делает он короткую паузу. — А зачем ты спрашиваешь?

— Я сегодня познакомился с восьмым чудом света. Ей 23 года, и она, чёрт побери, самая настоящая девственница.

— Что? Ты шутишь? — недоверчиво выдаёт он — Она, наверное, страшная, как моя кузина.

— Неужели я бы обратил на неё внимание и сейчас стал бы с тобой о ней говорить, будь она страшной? Она — само совершенство. Такой красоты я прежде ещё не видел, — вдохновенно говорю я.

— Ага, и она на блюдечке выдала тебе справку о своей девственности! — с иронией в голосе заявляет он. — С чего ты взял вообще? У неё на лбу, быть может, написано? В нашем порочном мире красивых 23-летних дев не существует. Их честь оскверняют такие, как мы с тобой, ещё в юном возрасте. Сколько мы повидали девушек? Сколько через нас их прошло, но, чтобы девственниц…? Да никогда!

— Думаешь, что она меня обманула?

— Есть только один способ узнать это. Надеюсь, вы обменялись телефонами.

— Нет, но я знаю, где она становилась.

— Тогда чего ты ждешь? Запасись презервативами и иди исправлять недоразумение! — даёт мне своё наставление, хотя по голосу слышу, что он надо мной подшучивает.

— Я докажу тебе, что она девственница. Если это действительно так, то следующий месяц кастинги буду проводить я! Не всё же тебе прохлаждаться, пока я езжу по командировкам.

— Я не виноват, что не смыслю во всех тонкостях бизнес-планирования. Это ты у нас голова, а я всё остальное. Скажи спасибо своему папочке. Если бы не он, ты не был бы моим компаньоном! — в шутку говорит он.

— Просто кто-то забивал на учёбу, а вместо этого кутил в злачных местах, когда кто-то умудрялся совмещать эти два дела.

— Чёрт, ты прав. Если бы не ты, я бы не был сейчас тем, кем являюсь. Но, как бы то ни было, я всё равно жду от тебя отчёт о той лже-девственнице.

— Замётано, Тео. До связи.

Я и без напутствий друга уже планировал спуститься в её номер, но его подтрунивания только ещё больше подогрели мой интерес.

Я стою у прикроватной тумбочки, намереваясь достать из пачки парочку презервативов, как вдруг слышу стук в дверь. Так и держа в руках упаковку от презервативов, я открываю дверь незваному гостю. Дьявол стоит на пороге моего номера уже с высушенными волосами, но всё ещё в моём халате.

— Ты? — в удивлении я не знаю, что ещё сказать.

— Готовишься к марафону? — указывает она на контрацептивы.

— Нет, просто вёл подсчёт! — говорю первое, что пришло в голову, параллельно понимая, как глупо это могло прозвучать. Мне приходится сделать над собой огромное усилие, чтобы выкинуть презервативы в сторону и прочистить горло от образовавшегося кома. — Что привело тебя? Ты что-то забыла?

Смотря мне прямо в глаза, она едва заметно кивает.

— И что же? — сужаю глаза, осознавая, что был в этом какой-то подвох.

Она резким движением пихает меня в грудь и затем так же резко закрывает за собой дверь. Находясь в некотором недоумении, я снова не знаю, что сказать. У меня будто бы внезапно иссяк весь словарный запас. Мне остаётся только глубоко дышать и озадаченно смотреть на неё. Она подходит ко мне вплотную, проводит своей прохладной ладонью мне по обнажённой груди и закусывает нижнюю губу, отчего в моих штанах образовывается колоссальное напряжение, требующееся вырваться на свободу сию же секунду.

— Я пришла вернуть тебе это, — шепчет она и медленно, словно в замедленной съёмке скидывает с себя халат, оставаясь абсолютно голой.

Проклятье! Выколите мне мои глаза! И подготовьте кислородную маску!

Ничего совершеннее я никогда ещё не видел. Дыхание моё становится прерывистым, все животные инстинкты в миг просыпаются. Кажется, что, если я не воспользуюсь этим счастливым случаем, то в последствии буду об этом горько сожалеть. Боюсь, я и вовсе стану импотентом, если не возьму её прямо здесь и сейчас. Что-то мне подсказывает, что больше никогда мне не посчастливится отыскать тело идеальнее, чем то, что я вижу перед собой. Эти изящные изгибы, аккуратная небольшая грудь, которая вздымается всё чаще и чаще, пока я изучаю её своим взглядом. На теле её нет ни единого волоска, даже на самом сладком месте. Всё удалено подчистую.

Кто сказал, что нет предела совершенству? Кажется, Сократ? Так вот, он ошибся, и этот предел стоит сейчас рядом со мной в ожидании моих прикосновений и ласки.

— Тебе нравится? — ей волнительно. Глаза её становятся на полтона темнее.

— Да. Мне нравится. Мне безумно нравится, — я подхожу к ней поближе и пальцами прикасаюсь до её возбуждённого соска, отчего её тело в момент покрывается гусиной кожей. В удовольствии Дьявол поднимает голову и прикрывает свои глаза.

Член мой уже готов, он буквально умоляет меня освободить его. Чем дольше я смотрю на неё и прикасаюсь к ней, тем сильнее я борюсь со своими собственными мыслями и желаниями. Мне хочется загнуть её и трахнуть жёстко прям на этом же самом месте, но для начала мне нужно бы убедиться в своих догадках, либо же опровергнуть их, что гораздо лучше. Может мне несказанно повезёт, и она всё-таки окажется лже-девственницей?

— Я хочу, чтобы это был ты, — говорит всё ещё с закрытыми глазами. Она склоняет голову на бок, когда я своими губами приближаюсь к её шее. — Ты не знаешь меня, я не знаю тебя. По-моему, это отличный вариант.

— Отличный вариант для чего, Дьявол? — обхватывая её лицо ладонью, произношу ей на ухо.

Я встречаюсь своими губами с её нежной кожей на шее и впиваюсь в неё, слегка вонзаясь своими зубами. Я не хочу тормозить, мне нужно хотя бы пару минут, чтобы насладиться её ароматом и вкусом.

— Отличный вариант для секса на одну ночь, — произносит она сквозь глубокое дыхание.

Я прохожусь рукой от её груди вдоль плоского живота, отмечая для себя, что её сердце колотится так учащённо, словно оно планирует выпрыгнуть из неё и сбежать к чёртовой матери.

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Ты же была против этого каких-то полчаса назад. Что заставило тебя поменять своё мнение?

— Я подумала и решила для себя, что ты совсем неплох для такой роли.

— Вот как значит? Ты, наконец, одобрила мою кандидатуру? Я польщён. И как ты хочешь, чтобы это произошло? — медленно произношу, находясь в сантиметре от её губ.

Она открывает свои блестящие глаза, смотрит на мои губы и громко сглатывает.

— Я не знаю. Придумай сам.

— Ты правда девственница?

— Тебя это как-то не устраивает? — я вижу в её глазах, помимо огня ещё и страх. Именно тот страх, которого я так не хотел в ней видеть.

— Нет, почему же? Просто дай мне односложный ответ.

— Да, я девственница, — её щечки покрываются румянцем и это заставляет меня улыбнуться ей.

— Ты когда-нибудь удовлетворяла себя?

Мой вопрос застаёт её врасплох. Её и без того большие глаза ещё больше округляются, а кожа на лице в момент вспыхивает.

— Да, — говорит она, пряча ответную улыбку.

— Не стесняйся этого, — тихонечко произношу ей в губы. — Ну, Дьявол… ты готова? Я могу начать?

— Да.

Я обхватываю её лицо руками, и мы встречаемся с ней губами. Всё, о чём я могу думать в настоящий момент, так это о том, что я просто не имею права пасовать. Я должен оказаться в ней, и чем скорее, тем лучше. Я не могу упустить такого шанса и не стать первооткрывателем. Гордиться особо нечем, но для меня это, своего рода, галочка напротив пункта: «23-летняя самая сексуальная в мире девственница», которого не было ещё вчера, но тем не менее, который просто невозможно теперь игнорировать. Пока я скольжу губами по её коже, она с желанием отвечает мне на каждый поцелуй, но, как мне кажется, она всё же немного скована. Её руки безвольно болтаются вдоль её тела, она боится дотронуться ими до меня, а может и вовсе не знает, как это правильно делается. Я беру её правую руку в свою, и прикладываю к своему стояку. Она моментально дёргается, словно дотронулась до языков пламени, а не до эрекции. Дьявол возвращает руку в прежнее положение и сжимает её в кулак.

Похоже мне придётся немного помучиться с ней. Вот поэтому я не желал иметь ничего общего с неопытными, потому что ты не можешь в полной мере сосредоточиться на самом процессе. Вместо того, чтобы наслаждаться её телом, мне придётся учить её, словно маленькую девочку, как правильно держать в руке «ручку». Интересно, член-то она хоть видела, или, когда она увидит его, испугается и сбежит сломя голову? Надеюсь, она смотрела порнушку.

Я подхватываю её на руки и несу в свою комнату. Не сводя с неё глаз, аккуратно укладываю на постель, а сам размещаюсь рядышком с ней.

— Мы не будем заниматься тем сексом, о котором ты думаешь, — говорю я, направляя свою ладонь вдоль её живота всё ниже и ниже.

— Что же мы тогда будем делать? — тревожно наблюдает за моей руки.

Я прокладываю путь к её самому неискушённому местечку, в то время как она уже всё понимает сама, закрывает глаза и крепко цепляется пальцами в простыни.

— Я не могу быть первым. Я этого не достоин, Дьявол, — с сожалением произношу. — Но я и не могу оставить тебя неудовлетворённой. Расслабься, ты слишком зажата.

Скольжу губами по её скулам, и немного удивляюсь тому, как она цепляется мне в волосы и начинает с остервенением целовать, кусая при этом своими остренькими зубами. Я нащупываю её клитор и кружу по нему сначала достаточно осторожно, но затем, когда она стонет мне в рот, я предпринимаю попытку аккуратно вставить в неё палец, не продвигаясь при этом слишком глубоко. Лёгкими движениями, я словно массирую её изнутри, и ей это нравится. Она уже вся мокрая и, извиваясь от моих ласк, целует меня ещё более необузданней. Я уже успел пожалеть о том, что отказался от миссии, которую она даровала именно мне, но всё же решаю, что будет правильней, если мой член останется у меня в штанах, так как велика вероятность разорвать её ко всем чертям. Даже моему пальцу находиться в ней достаточно тесно. Боюсь представить, что будет, если я войду в неё со всей своей непомерной силой желания. Её стоны усиливаются, а дыхание становится заметно чаще, она напрягается настолько сильно, что я даже замечаю её отчётливо проглядывающийся пресс. Я возвращаю палец на клитор и растираю её же влагу по нему. Дьявол отстраняется от моих губ, стонет что-то несвязное и наконец сладко кончает. Господи! Я бы смотрел на её лицо во время оргазма хоть каждый день!

— Всё хорошо? — интересуюсь я.

— Да, всё отлично! — отвечает она, неотрывно смотря мне в глаза.

— Слушай, не знаю встретимся мы с тобой ещё когда-нибудь или нет, но я просто обязан тебе сказать, чтобы ты никогда больше не предлагала себя подобным образом. Это должен быть кто-то особенный. Тот, кто будет любить тебя. Тебе повезло, что у меня есть голова на плечах, иначе бы я воспользовался тобой и выставил вон.

— Ты считаешь, что я поступила легкомысленно?

— Да, очень легкомысленно и глупо! — почему-то повышаю я голос.

Она сердито смотрит на меня и предпринимает попытку встать с постели, но я слегка наваливаюсь на неё верхом.

— Нет, ты никуда сейчас не пойдёшь!

— Пусти! Я пойду к себе. Спасибо за оргазм! — яростно выпаливает она, сдувая прядь волос с лица — Ты, наверное, импотент и поэтому не стал пользоваться мной. Может быть я этого хотела! Я не просила тебя аккуратничать со мной. Я просила трахнуть меня! А сам ведёшь себя, как грёбанная целка. Так кто из нас девственница, Натаниэль? Может быть это ты?

— Что на тебя нашло? — недоумеваю я.

— Ничего! Отпусти я говорю!

— Я сказал ты никуда не пойдёшь! Ты останешься здесь! Со мной!

Усмирив свой пыл, она нервно достаёт из-под себя одеяло и накрывается им с головой. Я раздеваюсь и так как уже достаточно позднее время, выключаю везде свет, после чего ложусь на максимальное расстояние от неё, чтобы ненароком не возбудиться снова и не спугнуть её. Эмоционально вымотанный, я без задних ног проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь я от стука в дверь. Подумав, что это может быть уборщица, я чуть ли не проклинаю небеса. Я ведь забыл разместить на двери табличку «Не беспокоить», как делал это каждый раз, находясь в отелях. Открываю глаза и сразу же поворачиваю голову в сторону, где должна быть она, но, к большому сожалению, её не оказывается в постели. Вместо того, чтобы открыть дверь, я обхожу весь номер в поисках её, но так и не найдя никаких следов её присутствия, лениво подхожу к двери и настежь открываю её.

— Чего вам нужно? — грубо спрашиваю я женщину из клининговой службы.

— Уборка, мистер! — отвечает она на ломанном английском.

Я пропускаю её в номер, а сам спускаюсь в лифте на второй этаж. Стучу в дверь номера 1313, и через мгновение мне открывает какой-то морщинистый, седой мужик. Извинившись перед ним, я сломя голову бегу по лестнице к ресепшену.

— Доброе утро, Патриция! Девушка из номера 1313, где она?

— Выселилась ещё ранним утром.

— Чёрт! Вот же идиот!

— Простите?

— Я сделал большую глупость и мне необходимо её исправить! Может быть вы скажите мне её фамилию или хотя бы номер телефона? Прошу вас, Патриция.

— Сожалею, мистер Неттинг, но это строго конфиденциальная информация