Глава шестнадцатая. Ловушка на гремлина

Капитан Грейб Магрид

Капитан Магрид был зол. Очень зол! Потому что…  «механик Хон» снова удрал, едва оказавшись на борту  «Принцессы»!

Все попытки допросить… то есть расспросить  «парнишку» во время дороги потерпели провал – мешала и собственная слабость, и непрерывно бдящая рядом Серафима Павловна, да и сам  «Хон» угрем изворачивался, переводя любой разговор о себе.

Из  «Милса» капитана вынесли на гравиносилках, но уж на борт собственного корабля он поднимался на собственных ногах – пусть и опираясь на плечи Милецкого и О'Келли.

Команда встречала капитана аплодисментами. Досталось славы и его спасателям. И вот в этой-то суматохе  «Хон» и испарился без следа. Опять.

Круиз, вопреки всем надеждам руководства компании, прервали окончательно, так что пассажирам придется выплачивать огромную неустойку. Впрочем, страховка должна покрыть все. А вот множество недовольных отзывов неизбежно. Некоторые из пассажиров до сих пор не могли вылететь с Лусии – их бесконечно допрашивали, пытаясь выявить возможных пособников пиратов.

Впрочем, дело определенно сдвинулось с мертвой точки: когда о своих приключениях докладывал полиции сам Магрид, ему сообщили, что пиратское судно удалось задержать, и сейчас ведется разработка всех, кто там находился. Есть надежда получить информацию о пиратском логове и дальнейших планах. А значит, все было не зря.

Что до  «Принцессы», то ее экипаж пока  «зализывал раны». Магриду настойчиво предлагали остаться на время в больнице на Лусии, но тот только отмахнулся, объявив, что на лайнере прекрасный медотсек и квалифицированные врачи. Чистая правда – там не раз уже даже рожали. Умирали, впрочем, тоже – старики, бывает, отправляются в круизы напоследок под закат жизни, так что подобные случаи на борту никого не удивляют. Главное, не афишировать их среди других пассажиров.

Третий пилот О'Келли сделал головокружительную карьеру, взлетев сразу на место первого. Второй оставался в госпитале на Лусии – у него оказалось серьезное сотрясение мозга, а Филлс уже сидела в камере предварительного заключения. Увы, там же своей участи ждал и старший механик Кристинс, хотя на  «Принцессе» никто не сомневался, что на суде его должны оправдать – все-таки действовал он не добровольно.

А на лайнере образовалось сразу несколько вакансий, и сейчас компания спешно искала кандидатуры на них.

И все это почему-то занимало мысли капитана куда меньше, чем одна в очередной раз исчезнувшая девчонка. Что если она решит, что ей пора вовсе попрощаться с  «Принцессой» и останется на Лусии? А Грейб так и не узнает ее настоящей истории, не разгадает эту загадку.

Зачем ему это? Кто бы знал… Но мысли об этой верткой занозе немало помогли ему там, на DR-17. И если раньше ее хотелось найти и придушить, то сейчас… ну, для начала – просто найти. А там будет видно.

Впрочем, если говорить о загадке, кое-какие данные у него уже есть. Расследование на Фениксе идет полным ходом. Да, тщательно засекреченное, чтобы не обострять межпланетных отношений, но…

Человек со стороны никак не смог бы получить эту информацию. Но у капитана Грейба Магрида тоже были свои секреты. Он надеялся получить данные и по расследованию дела Кристинса и его внучки. Хорошо бы что-то стало уже ясно к тому моменту, как  «Принцесса» прибудет на Эльдорадо-3, откуда начнется новый круиз.

Сегодня его наконец выпустили из медотсека – правда, все равно придется какое-то время захаживать туда. Но ночевать уже можно в собственной каюте. Наконец-то!

Грейб как раз поднес руку к сенсору, чтобы войти в свою каюту, когда кто-то хлопнул его по плечу.

А обернувшись, он обнаружил на этом плече крупное зеленое насекомое, деловито шевелящее усиками.

То есть зеринца, разумеется.

– Есть разговор, капитан, – нахально объявил тот. – Пригласите в гости?

*

– Лин Джек, если не ошибаюсь?

В посадочных документах фигурировало настоящее имя зеринца – абсолютно непроизносимое ни для землянина, ни для нохайца. Для общения с этими расами большинство зеринцев выбирали себе какое-то короткое имя, не утруждая себя выдумыванием фамилий.

Вообще-то инсектоиду, как и другим пассажирам, уже полагалось бы собрать вещи и покинуть борт  «Принцессы». Лайнер вот-вот стартует, отправляясь на Новатерру, откуда начнется новый круиз.

Но Грейб почему-то и не сомневался, что зеленый приятель Шайлы задержится. Кажется, в этом рейсе они были неразлучны. Интересно, что могло сблизить этих двоих? Уж не общие ли криминальные наклонности? Звучит не особенно политкорректно, но зеринцы редко бывают так уж законопослушны.

Шагнув в каюту, капитан задвинул за собой переборку и прошел к креслу за монитором. Зеринец тут же соскочил с его плеча на стол и бесцеремонно прошелся по столешнице.

– Я слыхал, вы кое-кого ищете… – протянул инсектоид, сложив на груди две верхние пары лапок.

– Неужели? – капитан откинулся на спинку кресла и отзеркалил незваного гостя, тоже сложив руки на груди.

– И я мог бы помочь!

– Вот как?

– О да! Я вам больше скажу – без меня вы ее точно не найдете! Известная вам особа намерена затаиться… а потом и вовсе покинуть гостеприимные палубы вашего корабля. И вы не узнаете, где она сойдет.

Магрид едва слышно скрипнул зубами. Он подозревал, что Шайла намерена сойти с корабля. Собственно, она могла бы сделать это и здесь, на Лусии. Или на Сайконе, где будет  «заправочная» остановка. Или подождать до Новатерры, где и вовсе кто угодно может раствориться без следа.

За спиной зеринца пиликнул сигнал от монитора. Входящее сообщение. То самое, долгожданное? Вряд ли стоит открывать его при ксеносе.

– Зачем вам это надо, лин Джек?

– Ну-у, у меня есть кое-какие интересы… Мне нравится ваш маршрут, капитан. И ваш корабль! Я даже готов купить следующий круиз. И оплатить перелет до Новатерры. Но я бы хотел, чтобы меня не вносили в списки пассажиров. Возможность сохранять инкогнито в наше время дорогого стоит. Заметьте, я мог бы путешествовать… как земляне это называют? Зайцем. Забавная идиома. Словом, как наша общая знакомая. Пожалуй, мне это будет даже проще, чем ей, я ведь для вас такой маленький… – с этим утверждением можно было поспорить: зеринец, конечно, невелик относительно человека или нохайца, зато за счет окраски видно его издалека, а замаскироваться под члена экипажа или случайного пассажира никак не выйдет. Но Грейб решил дослушать до конца. – Но вы видите, я пришел к вам. Никаких тайн от вас, капитан. Всего лишь маленькая услуга. Никого ведь не волнуют эти списки пассажиров, не так ли?

Перелет Лусия – Сайкон – Новатерра, строго говоря, технический – межкруизный. Конечно, на него все равно можно приобрести билет, но, в отличие от круизных маршрутов, вряд ли загрузка лайнера будет полной.

Итак, зеринец от кого-то прячется и хочет, чтобы его след оборвался на Лусии. В общем-то, предсказуемо. Не зря же он драпал с Эльдорадо на первом попавшемся корабле, даже не приспособленном для его расы.

Впрочем, вряд ли он замешан в чем-то действительно серьезном. Иначе бы действительно скорее попросил Шайлу провести его на борт тайно еще на Эльдорадо, а не покупал с помпой билет в первый класс.

– Что вас связывает? – Грейб собирался выяснить как можно больше, прежде чем давать ответ.

Зеринцы не заводят друзей, это всем известно. Особенно среди представителей иных рас. Они легко находят общий язык с кем угодно, но ни с кем не сближаются. У них могут быть только партнеры. И тем более странно выглядят отношения таинственной Шайлы Севир с этим инсектоидом.

– Так… маленький должок. Строго говоря, я его уже выплатил.

Должок… что бы ни задолжал Джек Шайле, он бы скорее постарался держаться от нее подальше. Да и ее доверие к нему выглядит странно – при том, что она никому, похоже, не доверяет. Разве что…

– Долг жизни, – протянул Грейб, кивнув своим мыслям.

Священный долг для любого зеринца. И да, если зеринец задолжал тебе свою жизнь, ему можно доверять безоговорочно. Он никогда не предаст даже в малом.

Вот только Джек действительно выплатил этот долг. Именно он разыскал и привел капитана, когда каргоитяне схватили Шайлу. И тем самым – спас ее жизнь.

– Говорю же, пустяковый должок. Тот ворумец выпил слишком много метанола, оплакивая свой проигрыш, и едва меня не прихлопнул… Шайла проворная девочка, успела меня вытащить из-под его пятки.

Грейб снова кивнул и усмехнулся. Ворумцы – ксеносы таких размеров, что одному из них ничего не стоит раздавить и человека, не говоря уже о мелком инсектоиде. По правде сказать, Шайла и сама немало рисковала, если сунулась вытаскивать из-под его пятки зеринца.

– Надо же. А мне-то почти показалось, что вы в самом деле друзья.

– Само собой! – зеленый клоп даже фыркнул. – Но должен же я спасти свою подругу от ошибки? А если я при этом извлеку свою маленькую выгоду, никому от этого хуже не станет. – тут голос зеринца из ретранслятора посерьезнел. – Соглашайтесь, капитан. Она упрямая девчонка… и уже решила, где собирается сходить. Вряд ли даже я смогу ее разыскать после этого.

*

Шайла

Я для себя все решила. Было здорово, и я в самом деле полюбила  «Принцессу», но… пора в самостоятельную жизнь. Я давно не подросток, который по определению не может нигде легализоваться. Это тогда, в пятнадцать, меня бы или упекли в какое-нибудь учреждение для сирот, или – что куда вероятнее – вернули бы на Феникс. Ради моего же блага, разумеется. К любящей семье.

Но я ведь давно взрослая. У меня даже есть почти настоящие документы и совершенно настоящий диплом. Легальная профессия, с которой я могу найти работу. Я наверняка не пропаду. Главное – не засиживаться подолгу на одном месте.

Давно следовало это сделать. Просто я слишком привыкла и прикипела к этому кораблю. Начала считать его экипаж чуть ли не своей семьей – при том, что большинство из этих людей даже не знали меня, а я наблюдала за их жизнью, как за сериалом, с экранов мониторов.

В любом случае, теперь выбор сделан.

Новатерра во многом похожа на Эльдорадо-3, и в то же время сильно отличается. Похожа – огромными галамаркетами, центрами развлечений, шумом и суетой, обилием туристов. Но – только в портовых городах. В космопортах то и дело приземляются круизные лайнеры.

В отличие от Эльдорадо, основное население Новатерры составляют люди. Ксеносов можно встретить только во все тех же портовых городах – и в основном это туристы.

Говорят, Новатерра очень похожа на изначальную Землю – такую, какой она была много столетий назад. Такая же атмосфера, рельеф и даже сходная природа. За это ее и полюбили люди. Нохайцы тоже там селятся, но с куда меньшим энтузиазмом, а большинству прочих ксеносов там не нравится или состав воздуха, или давление, или влажность, или еще что…

Не знаю, я никогда не была на Земле. Да и нечего там сейчас делать. Слишком много людей, которые живут едва ли не на головах друг у друга, а от природы практически ничего не осталось. С оглядкой на  «колыбель человечества» на Новатерре устроили фактически заповедник и возвели экологию чуть ли не в культ.

В общем-то, для меня главное – то, что там много людей. Где много людей – легко затеряться. И всегда найдется дело для толкового механика.

Осталось только добраться туда без приключений. Это тоже легко. Просто не высовывать носа до конца перелета. Ни во что не ввязываться. Не появляться на палубах. Передвигаться только по техническим туннелям, заранее проверив все, и только по необходимости.

В каюте Джека тоже лучше лишний раз не светиться. Да и останется ли он на борту? Дальнейшими планами приятель со мной почему-то делиться не стал.

Поэтому я привычно кочевала по пустующим каютам, бесшумно скользила за переборками и даже совсем-совсем не шалила. Разве что не могла удержаться – и все равно на внутренний монитор в любой каюте, где останавливалась, выводила то данные с камер, то внутреннюю техническую информацию… должна же я быть в курсе того, что происходит на борту!

Я честно собиралась проигнорировать красный сигнал. Ну – честное слово, неужели кроме меня некому что-то починить? Я тут… уже, можно сказать, пассажир. Немножко нелегальный, и что? Как будто я за все эти годы не отработала свой проезд! До Новатерры – и на выход. Хватит с меня.

И все-таки открыла информацию о поломке – просто чтобы убедиться в том, что ничего серьезного не происходит. И тут же закусила губу.

Да, ничего серьезного или угрожающего… просто несколько мелких поломок одновременно. В том числе – на камбузе, в царстве Генриетты, где вышел из строя главный воздуховод. Это значит, что чаду от многочисленных плит некуда уходить, а всем сотрудникам рекомендовано временно покинуть помещение – до завершения технических работ.

Причем по регламенту из всех поломок, зафиксированных одновременно, эта – наименее приоритетная. На первом месте всегда – ходовая часть и система управления, даже если там вылетел один винтик. На втором месте по значимости – комфорт и безопасность пассажиров, а значит, все системы в каютах, даже если большая часть из них не занята. И только потом – технические помещения, к которым относится и камбуз. Техников, конечно, много, но ведущие специалисты сейчас точно будут направлены не к Генриетте.

А еще я знаю, что Генриетта и ее подданные готовят настоящий пир в честь возвращения капитана, и этот простой для нее – буквально катастрофа. Прошел даже слух о меренговых рулетах! И эклерах с шоколадным кремом. А меренги так легко впитывают запахи! Уверена, наш шеф-кок сейчас рвет и мечет.

К Генриетте я всегда питала особенно нежные чувства. И нет, это не только из-за ее волшебных меренг! Мне нравится ее бескомпромиссность, ее отношение к подчиненным и та особая атмосфера, которую она создает вокруг себя.

Хотя и меренги тоже, конечно.

…Ну да, наверное, если бы она обо мне знала, назвала бы меня своим злым роком. Пирожные я всегда дегустирую первая, и уследить за ними невозможно! Но на самом деле я еще и всегда поддерживала идеальную работу всех систем на камбузе.

В общем… я не удержалась. Просто взгляну, что там случилось, и, может быть, немного помогу. Пусть это будет на прощание.

Кроме того, надо ведь выяснить, не готовы ли еще меренговые рулеты!

*

Никогда еще не пробиралась на кухню с такой осторожностью. Зато использовала на сей раз технический тоннель за одной из переборок – благо на камбузе никого не должно быть, а значит, можно не лезть, скрючившись в три погибели, а выходить прямиком  «из стены», как все нормальные техники. И да, на всякий случай я принарядилась – в образе Хона как-то спокойнее. По крайней мере, поварята и другие техники в случае чего не обратят внимания.

А на камбузе оказалось… странно. Впрочем, возможно, все дело в том, что я никогда не видела его таким тихим и безлюдным? Здесь всегда толпится и суетится множество народу, да и порыкивание Генриетты всегда слышно из любого угла… не говоря уже о песнях. Да, в хорошем настроении, особенно за выпечкой, она обычно напевает – и горе вам, если у вас все хорошо со слухом. Хотя делает она это, несомненно, от души. От всей своей широкой.

Сейчас здесь было пусто и тихо. И в воздухе разливался ни с чем не сравнимый аромат ванили и шоколада, а на раздаточных столах ровными рядами были разложены разнообразные пирожные.

И меренги – да-да, нескольких видов. Мои любимые – фисташковые с малиной, и миндальные с клубникой, и еще с черникой и грецким орехом, и еще какие-то, кажется, таких я еще не пробовала. Рядом эклеры, и слоеные пирожные, и корзиночки… быть не может, чтобы Генриетта просто так оставила все эти сокровища там, где они могут пропитаться чадом от плит…

Вот только чада никакого не было. И как это понимать?

Осторожно, вдоль стеночки, я направилась к внутреннему блоку-выводу воздуховода, одновременно поводя вокруг рукой с портативным диагностом, прихваченным с собой. Воздух идеальный. Температура, влажность, никаких примесей… и да, все работает, как часы. Что за…

Я резко обернулась на послышавшийся шорох. Показалось.

Ложная тревога? Но почему тогда все ушли?

Кажется, лучше убираться отсюда поскорее. Что будет дальше, я лучше на мониторе с камеры посмотрю. Я сделала шаг назад – к техническому ходу.

Но взгляд буквально прилип к раздаточному столу.

Неужели я так и не попробую на этот раз рулеты? Они ведь в честь спасения капитана! Значит, и в мою честь в том числе! И еще я… я же уйду. И больше никогда-никогда не попробую Генриеттиных меренговых рулетов.

Я сделала шажок к раздаточным столам, а потом еще один. И еще. Протянула руку…

– Сюрпри-из!!

Я даже не поняла, кто именно это завопил. А вот то, что из-под всех закрытых столов одновременно выскочили люди… очень много людей – было сложно не заметить. Взгляд заметался. Они везде… со всех сторон. Пути отступления отрезаны. Я… попалась?!

Эй, это же моя фишка – красться под столами! Так нечестно!

– Хон, – я резко обернулась на голос и оказалась практически нос к носу с капитаном, который шел ко мне, подняв обе руки. – Спокойно, парень. Никто не собирается причинять тебе вред.

– Да ладно? – изумилась Генриетта, выразительно похлопывающая по ладони огромным половником. Хм, она что, тоже выскочила из-под стола?! Что-то я не очень представляю процесса. Как же я это упустила такое зрелище?

И чего это она на меня так кровожадно смотрит, а? Что-то как-то мне самой под стол захотелось…

Подумаешь, пирожные у нее таскала… годами. Я же любя!

– Не собирается! – с нажимом повторил капитан и, резким движением протянув руку, сцапал меня за ладонь.

– Я же говорил! Говорил, что на меренги точно приманится! – на одном из пустующих столов подпрыгивал… Джек. Джек!! – Эй-эй, детка, не надо на меня так смотреть, я ж только ради тебя и старался!

– Надо поговорить, – капитан говорил, глядя мне прямо в глаза. А мне оставалось только пожать плечами. Как будто сейчас у меня есть выбор!