Глава шестая. Попутчик
Эльдорадо – одна из тех планет, где я чувствую себя как рыба в воде. Здесь так много разумных, что затеряться в этом море ничего не стоит. Даже без всякой маскировки.
А еще это конечная точка сразу нескольких постоянных маршрутов “Принцессы”, так что здесь я бывала уже много раз, неплохо ориентируюсь в окрестностях космодрома и основных точках притяжения туристов, знаю, где что можно достать и давно обзавелась кое-какими полезными знакомствами.
Для прогулки я выбрала образ “серой мышки” – еще один из моих любимых. Тот самый, в котором даже на виду для большинства людей ты остаешься практически невидимкой. Волосы – мои собственные, короткие и светлые, разве что сбрызнутые специальным лаком, чтобы не блестели и висели сосульками. Косметики – минимум, только чтобы слегка “запали” щеки, “нависли” веки и под глазами залегли тени. Одежда – чуть мешковатый тускло-синий комбинезон, в котором я кажусь худее, чем есть. Ну и, конечно, обязательно – слегка ссутулиться и смотреть окружающим не прямо в глаза, а чуть ниже переносицы.
Вообще-то все это только звучит ужасно. Моя “мышка” вовсе не выглядит уродливой или неопрятной – просто серой. Никакой. Из тех людей, по которым взгляд скользит, не задерживаясь, и минуту спустя вы уже не можете вспомнить, как выглядел случайный прохожий.
Правда, все эти фишки действуют только на людей и близких к ним гуманоидов. Большинство представителей других рас либо вообще не различают людей между собой – либо различают их какими-то своими органами чувств по неким особым признакам, и тогда их не обманешь никакой маскировкой.
Например, зеринцы всех живых существ различают не по внешним признакам, а по запаху. При этом их не надуришь никаким духами – аромат парфюма они с легкостью отделяют от индивидуального запаха. И чтоб я так знала, каким органом чувств эти клопы вообще что-то чуют!
Нет, правда, зеринцы – это жуки. Больше всего они похожи на земных травяных клопов, только с ладонь размером. Если присмотреться, можно найти и другие отличия от земных насекомых – более длинные относительно тела многосуставчатые лапки, мохнатое брюхо, а главное – острые, как ножницы, жвала, обычно незаметные и выдвигающиеся по желанию “клопа”.
При всем этом с зеринцами, как ни странно, очень легко иметь дело. С представителями большинства инсектоидных рас крайне сложно общаться, у них совершенно другой образ мыслей. Но зеринцы ухитряются с легкостью договариваться и с людьми, и вообще с кем угодно. Потому и ценятся как незаменимые посредники в любых переговорах.
Именно к этой расе и принадлежал мой приятель, которого я хотела разыскать.
Для начала пришлось потратить некоторое время на приобретение коммуникационного браслета. В отличие от большинства людей, я не ношу вживленных чипов – по ним слишком легко отследить кого бы то ни было. Я приобретаю комм каждый раз, когда он мне нужен, а затем выбрасываю без сожалений. Нужные мне личные номера и позывные храню списком в микропланшете – простом, как табуретка, и не подключенном к мегасети. Зато у него огромный объем памяти и по нему меня невозможно засечь.
– Это опять ты?! – заорал мне в ухо чуть звенящий голос. – Отлично! Подлетай к Сампхен-Ай – знаешь, где это? Игорный дом в двадцать восьмом квартале. Сорок третий уровень. Зал карточных игр. Я скоро освобожусь. Осталось разуть это дерево.
Отключился Джек, как всегда, не прощаясь. Зеринцы вообще не используют формул вежливости, считая их лишними – все эти приветствия, прощания, благодарности и прочее. Зато представители этой расы легко подхватывают жаргонные словечки, обороты и всевозможные образные выражения. Интересно, “дерево” – это об особой тупости противника или о расе?
Я усмехнулась. Так и знала, что искать Джека нужно по игорным домам!
Само собой, настоящее имя зеринца было абсолютно непроизносимым. Но мой мелкий зеленый приятель ничуть не возражал ни против “Джека”, ни против любых других имен, которыми его награждали представители разных рас.
Пятнадцать минут спустя я вышла из аэротакси у игорного дома в двадцать восьмом квартале.
Зал карточных игр оказался набит битком – причем представителями самых разных рас. Присмотревшись, я поняла, почему: здесь играли не только в земные карты. Например, на одном из столов я заметила колоду с квадратными плотными листами, рисунок на которых представлял собой россыпь разноцветных точек. За этим столом сидели несколько сосредоточенных оранжевых ящеров. Причем, по-моему, они вообще не шевелились – только надували и спускали зобные мешки.
Но своего приятеля я обнаружила на столе, где играли в самый обыкновенный земной преферанс. Как выяснилось, “дерево” – это все-таки не метафора. Партнерами Джека оказались суетливый мужчина – человек и, собственно, дерево. То есть, конечно, магонец – представитель растительной расы, действительно напоминающий небольшое дерево с синеватой листвой. Правда, как клоп собирается его “разувать”, так и осталось загадкой, учитывая, что магонцы передвигаются на голых корнях. В зале ему, конечно, как и каждому, предоставили удобное “сиденье”, предназначенное специально для представителей его расы. То есть кадку с землей, в которую он мог запустить корни. Вряд ли Джек претендует на эту кадку.
– Шайла!! – заорал мой приятель, переползая к краю стола. – Рад тебя видеть, двуногая! Подожди пару минут!
Да, с Джеком я познакомилась, когда еще совсем недавно сбежала. Мне тогда доставляла особое удовольствие сама возможность произносить вслух свое настоящее имя. Поэтому иногда я им представлялась. Потом, конечно, решила, что это слишком рискованно – так что на всех остальных планетах меня знают под другими именами.
– Своя игра! – не менее пронзительно заорал Джек минуту спустя, сгребая карты. Мужчина напротив него выругался, а магонец взволнованно зашелестел кроной.
Разговаривать в спокойном тоне Джек, по-моему, не умеет – он всегда вопит. А может, все дело в погрешности его транслятора. Звуки, которые зеринцы издают на самом деле, человеческое ухо не улавливает, так что общаются клопы с помощью крохотных – с ноготь человека – трансляторов, закрепленных на груди.
Это еще что, представители некоторых рас вообще общаются между собой не звуками, а запахами или световыми сигналами. Компромисс для взаимодействия разумные разных планет искали веками, пока не был создан галакто.
Галакто – изначально искусственный язык, созданный специально для общения рас с разными речевым аппаратом и понятийной системой. В нем предельно упрощен звуковой ряд и речевые конструкции, а синонимы и вовсе отсутствуют. Кто-то, как люди, не слышит ультра- и инфразвука, кто-то не может произносить шипящих... В итоге на галакто примерно одинаково неудобно говорить всем.
Но с расселением рас по планетам в конце концов возникли целые миры с населением, для которого галакто – родной язык. Появились многочисленные усложненные диалекты, в которых добавились и звуки, и слова из языков разных народов. Для переговоров между расами по-прежнему используется изначальный, самый простой вариант галакто. А вот у людей и нохайцев, которые могут слышать и произносить одни и те же звуки, да и мыслят одинаково, сложился общий диалект. И, как ни странно, именно этот диалект переняли и зеринцы, способные впитывать вообще любую информацию. Разве что им приходится использовать транслятор, чтобы люди вообще могли их слышать.
– Могу ли многоуважаемого соперника молить я о реванше? – пропело что-то, и клоп, крутанувшись на столе, безошибочно развернулся к “дереву”.
Понятия не имею, каким местом магонцы разговаривают на самом деле, для общения с людьми им тоже приходится использовать трансляторы.
– Не можешь! – коротко ответил клоп, быстро просеменил по столу прямо к “дереву”, взбежал прямо на него, выдвинул жвала и клацнул ими. А затем расправил короткие крылышки и спланировал мне на плечо, сжимая в верхней паре лапок ветку с парой листьев.
Магонец горестно зашуршал кроной.
– Погнали! – завопил Джек мне прямо в ухо.
– Ты спятил? – поинтересовалась я, уже пробираясь к выходу. К счастью, за нами никто не гнался – значит, членовредительство было оговорено заранее. – Зачем тебе ветка?!
– Пригодится, – клоп махнул веткой, щекотнув мое ухо, и переступил на плече. – Все равно все остальное он уже проиграл!
– Хм. А тот мужик?
– Этот слишком осторожный, – огорченно констатировал Джек. – Ставил только деньги. Надеюсь, их мне уже перечислили.
– Кстати, – я чуть повернула голову, выходя из зала, – ты в курсе, что жульничать в преф – это западло?
– Пффф! – клоп издал неприличный звук.
– Это игра для джентльменов! – настаивала я.
– А я, по-твоему, кто?
– Ты клоп-вонючка.
– Ну и подумаешь! Зато у меня теперь есть деньги. Знаешь, мне поднадоела эта планетка, думаю сменить обстановку…
– То есть ты засветился уже во всех игорных домах Эльдорадо? Как тебе это удалось? Их же тысячи!
– Ха! – Джек даже раздулся от гордости. В буквальном смысле – растопырыв крылья и лапы, что означало у него высшую степень довольства собой. – Я профессионал! Кстати, ты все еще летаешь на этом корыте, где нет даже кают для зеринцев? И куда оно направляется теперь?
Нет-нет-нет. Исключено! Ни в коем случае! Нет!
– Джек, милый, ты же сам сказал, что на “Принцессе” нет кают для зеринцев. Там вообще все приспособлено только для людей. Понимаешь? Каюты, удобства, еда, развлечения…
Вот про развлечения я зря, кажется, сказала.
– Хо-хо! Так и знал, что в этой здоровенной кастрюле мне найдется чем заняться! – клоп даже подпрыгнул на моем плече от энтузиазма.
– Тебе там будет негде спать и нечего есть.
– Еще чего! Я возьму каюту первого класса. Могу себе позволить, знаешь ли!
Я прикусила губу, не зная, какие еще аргументы привести.
Проблема в том, что зеринцы – одна из самых неприхотливых рас. Буквально как клопы – могут жить вообще где угодно и запросто приспосабливаются к самым разным условиям. Их не смущает никакая температура, влажность, давление, им достаточно минимального процента кислорода в воздухе и даже искусственная гравитация необязательна. А еще они способны питаться практически любой органикой – в том числе и человеческой пищей. Отравить зеринца – из области невыполнимого.
Так что вообще-то представители этого народа вполне могут путешествовать на кораблях, предназначенных для кого угодно. И в качестве места для сна одному из них более чем хватило бы и коробки из-под обуви. А раз уж он может позволить себе выкупить целую каюту, то мне попросту нечем крыть.
Кстати, чистой воды пижонство с его стороны. Что он будет делать с апартаментами первого класса, хотела бы я знать. Относительно его габаритов – это как если бы я пожелала спальню размером с футбольное поле.
Если Джек полетит на “Принцессе”, он неизбежно узнает обо мне слишком много. Мы знакомы с ним много лет, но он считает, что я работаю на этом корабле. Конечно, наверняка предполагает, что у меня есть какие-то секреты – не зря же я каждый раз закупаю через него такой странный набор предметов, но, в конце концов, мало ли для чего может понадобиться профессиональный грим, множество париков и разнообразных накладок и разноцветные контактные линзы! Может, я увлекаюсь любительским театром. Или играю в ролевые игры со своим парнем.
Но если Джек будет на борту, обмануть его не удастся. Его соплеменники различают людей по запаху, а вот на такие мелочи, как цвет волос, размер бюста или осанка, как раз не обращают внимания. Все эти параметры для него просто несущественны, у зеринцев иначе устроены зрение и восприятие. Этот клоп узнает меня всегда, так что либо я заранее расскажу ему все как есть, либо он моментально меня выдаст, со своей обычной непринужденностью проорав мое имя в самый неподходящий момент.
Вообще-то… как ни странно, этот зеленый аферист – один из немногих разумных, которым я, пожалуй, доверяю. В определенных пределах, но все-таки.
Закупаться на Эльдорадо-3 я всегда предпочитаю через него. Да, на этой планете можно купить что угодно, но у меня не самый стандартный список покупок. Надо знать места и иметь нужные связи, чтобы этот самый список ни у кого не вызвал вопросов. Здесь все покупается и продается, в том числе информация. Возможно, я перестраховываюсь. Может быть, меня давно перестали искать. А может быть, нет.
Просто, если бы кто-то вздумал проследить за моими покупками, в число которых входит одежда неподходящих для меня размеров, все необходимое для преображения, а еще инструменты, наносхемы и все прочее – он мог бы составить портрет человека, который профессионально скрывается и вдобавок увлекается механикой. Плюс неплохо знаком с программированием. И вот это было бы уже опасно. Достаточно сопоставить мои появления с графиком прибытия космолетов, чтобы выяснить, где именно я скрываюсь.
Поэтому закупки я веду через надежных посредников, и чаще всего через несколько рук. Но на Эльдорадо у меня есть Джек, и ему я обычно просто приношу список. Джек обязан мне своей зеленой шкуркой. Этот авантюрист может казаться совершенно аморальным типом с точки зрения человеческой этики, но долг жизни для любого зеринца абсолютно священен. Он никогда не предаст меня сознательно – по крайней мере, пока ему не представится случай спасти мою жизнь в ответ, а такое довольно сложно представить.
– Эй, дорогуша, мне кажется или ты в самом деле будешь не рада видеть меня на своем корыте?
Я глубоко вдохнула, обдумывая, что именно стоит раскрывать клопу, чтобы он гарантированно не выдал меня случайно.
– Ладно. Слушай…
Вообще-то в этом даже есть преимущества. Клопу совершенно без надобности и огромная двуспальная кровать, и комфортная душевая кабинка в каюте, и он вряд ли будет возражать против моей компании. И прикроет при необходимости. Похоже, хоть один круиз я проведу как настоящая пассажирка!
– Но… но вы зеринец!
– Вы исключительно наблюдательны! Так я могу получить свой билет?
– Но вы зеринец! Понимаете, “Принцесса Галактики” – судно, построенное людьми…
– Так вы ксенофоб?!
Несчастная кассирша краснела и бледнела, ловя ртом воздух.
Само собой, Джек специально выбрал живого кассира, чтобы развлечься при покупке билета. На космодроме сколько угодно автоматических касс, не говоря уже об андроидах-помощниках. Живые кассиры все еще существуют, чтобы помогать пассажирам, по тем или иным причинам не способным воспользоваться техникой. Например, пребывающим в глубоком маразме. Или выходцам с каких-нибудь глухих аграрных планет. Но по-моему, кассиры существуют в основном чтобы дремать за своим окошком или пить чай. Очереди к ним, прямо скажем, не выстраиваются.
Вообще-то ксеносы среди пассажиров “Принцессы” бывали. Не массово, но в каждом рейсе один или несколько таких оригиналов находилось. Чаще всего они просто покупали билет до ближайшей станции – например, когда отстали от собственного рейса или просто очень спешили, а “Принцесса” была ближайшей возможностью добраться на нужную планету. Но попадались и такие, кто покупал полный круиз. Почти у любой расы есть свои любители экстрима и необычных ощущений. А ксеносу даже не нужен экстрим-тур для того, чтобы такие ощущения найти, – достаточно самого путешествия на “человеческом” корабле и по местам, интересным людям.
Но обычно это все-таки бывали гуманоиды. Или хотя бы существа со сходным образом жизни и сопоставимыми размерами. Скажем, гидре с Беты Центавра покупать билет на “Принцессу” нет никакого смысла – ей бы пришлось провести все путешествие даже не в скафандре, а в герметичном аквариуме. А фереянин бы ни в одной из наших кают попросту не поместился. По сравнению с этими гигантами мы сами как букашки.
Пожалуй, самым экзотичным пассажиром на моей памяти был разумный осьминог с Гамбариуса – дипломат, летавший на какие-то важные переговоры. В разгар своей миссии он узнал, что его двоюродный сын преждевременно отпочковался. В общем, тот осьминог сломя голову (или что у него там) сорвался со своих переговоров и ринулся буквально на первый попавшийся корабль. Но дипломат на время перелета впал в спячку и все путешествие провисел, приклеившись к потолку. Весьма неприхотливый пассажир.
– Вам придется написать расписку, что вы осведомлены об отсутствии специализированного сервиса и не имеете претензий по этому поводу.
– О, у меня есть претензии!
– Джек, – прошипела я. – Хочешь, я тебя дружески похлопаю по плечу, и у тебя сразу все претензии исчезнут?
Не то чтобы я так уж хотела помешать приятелю веселиться. Но я неосмотрительно подошла к кассе вместе с ним – а значит, и не хотела бы, чтобы мы привлекали слишком много внимания.
– Как это низко – угрожать расправой, пользуясь физическим преимуществом! – напыщенно провозгласил клоп, тем не менее, быстренько расплатившись и поставив какую-то затейливую кляксу в расписке.
На посадочной площадке я, протянув руку, сняла Джека со своего плеча.
– Здесь нам нужно разделиться. Ты пойдешь к рамке контроля, как все пассажиры, а я…
Мой чемодан с покупками мы уже отправили через таможенный контроль – в качестве багажа Джека.
– Спятила? – заорал, как обычно, мой зеленый друг. – Ты видела, сколько там двуногих? Меня затопчут! Твои соплеменники неуклюжи, как лопоты!
Наверняка у него даже был бы шанс меня устыдить. Но вообще-то я не раз видела, как Джек лавировал в толпе среди существ, во много раз превышающих его размерами. И даже как он волнорезом ввинчивался в толпу и вопил так, что перед ним расступались все разумные, зажимая уши.
– Вы тоже на “Принцессу”? – знакомый голос заставил меня резко обернуться. Хейзл Суарес стояла прямо за моей спиной, одетая в цветастое платье до щиколоток, с плетеной сумочкой в руках, и производила впечатление милой старушки – божьего одуванчика.
– Да! – завопил Джек раньше, чем я успела открыть рот. Ну что ж, во всяком случае, я могу без всяких угрызений совести пересадить его на плечо Хейзл. Уверена, они поладят.
– Превосходно! – непонятно чему обрадовалась “милая старушка” и воодушевленно затрещала. – Будем попутчиками! Знаете, в этих круизах нечасто встретишь действительно интересного попутчика. Вы собирались на контроль? Я видела, как вы покупали билеты. А у меня, знаете ли, пенсионные льготы. Терпеть не могу толкаться в очереди!
Раньше, чем я успела опомниться, Хейзл подхватила меня под руку и потащила к служебному входу.
На котором не было рамки контроля.
Со стороны мы смотрелись, пожалуй, вполне органично: невзрачная девица поддерживает худенькую старушку. Нас легко можно принять за бабушку с заботливой внучкой. Или за сиделку с пациенткой.
Само собой, в экипаже “Принцессы” все отлично знают, что у Хейзл нет никаких внучек, а в услугах сиделок она не нуждается. Но кто вообще посмел бы задавать вопросы капитану Суарес? Если она лично привела кого-то на борт, значит, этот кто-то точно имеет право здесь находиться!
Я едва успела моргнуть, как оказалась в знакомом коридоре с металлическими переборками.
– Боюсь, я затащила вас в служабную часть судна, – со смешком пояснила Хейзл очевидное. – На палубу первого класса можно подняться на лифте. Надеюсь, мы увидимся за ужином!