Глава седьмая
– Говорю тебе, она точно что-то знает! И раз не выдает тебя, значит, ей вполне можно доверять!
– Глупости! Она сама сказала, что просто видела, как мы покупали билеты. Естественно, ей не было видно, сколько именно билетов мы оплачивали. Она заметила нас у кассы, а потом на посадочной площадке – кому придет в голову, что один из нас собирается проникнуть на корабль без билета? Хейзл просто оказала нам любезность, позволив пройти без очереди. Она, знаешь, вообще милая.
Ну, насчет “милой” – это я, пожалуй, малость загнула. Так может сказать о Хейзл только тот, кто совсем ее не знает. Но, честное слово, меня просто достал этот спор!
Он повторялся с завидной регулярностью едва ли не каждый день. Еще и потому что Хейзл, встречая Джека в кают-компании, каждый раз обязательно спрашивала его о “той очаровательной девушке”, что была с ним на посадке.
Да, я предпочитала по-прежнему не показываться на глаза ни ей, ни, разумеется, капитану Магриду. С этого станется снова проверить список пассажиров.
Да, меня и саму мучила мысль о странном поступке Хейзл, которая лично провела “зайца” на борт. Может ли она что-то подозревать? Догадываться? Достаточно ли этих подозрений, чтобы с уверенностью опознать меня в очередном новом образе? По каким признакам?
За годы жизни на “Принцессе” я, пожалуй… расслабилась. Поверила в собственную неуловимость. Стала воспринимать корабль как свой дом, где я хозяйка и меня точно никто не вычислит.
Скажем, образ мальчишки Хона – что это, как не неосторожность? Один и тот же образ, который я использовала регулярно, в котором меня хорошо запомнило множество людей – и не случайных пассажиров, которые сойдут на очередной станции, а членов экипажа, которые здесь всегда и которые вдобавок общаются между собой! Я злилась на Магрида, что он “раскрыл” Хона, но ведь по сути – он просто показал мне мои слабые места! Рано или поздно кто-то бы заподозрил неладное.
А если это уже произошло, и давно?
В любом случае полностью довериться кому-то я пока совершенно не готова. Тем более – человеку. Достаточно того, что Джек знает теперь обо мне непозволительно много. Конечно, я не стала рассказывать ему о своем происхождении и причинах, по которым я прячусь – только объяснила, что для меня это вопрос жизни и смерти. Кажется, он решил, что я натворила что-то такое, из-за чего в Конфедерации бы ввели смертную казнь, а скрываюсь я от закона. Ну и пусть.
По крайней мере с Джеком я могу недоговаривать и быть уверенной, что он меня никому не выдаст. Хейзл, если меня угораздит открыться ей, точно захочет узнать все до конца.
Само собой, все это не отменяет моей злости на Магрида. У него слишком длинный нос, который обязательно нужно прищемить. Так что наш новый капитан с самого начала круиза испытывает на себе “гнев “Принцессы”. Сегодня, например, ему не повезло при посещении уборной – что-то случилось с системой слива, и грозному капитану пришлось принимать срочный душ и отправлять свой белоснежный китель в стирку. Само собой, к моменту прихода сантехников все было в полном порядке.
Вчера я и вовсе устроила Магриду незабываемый вечер. Особую пикантность инциденту придал тот факт, что капитан в своей каюте был не один.
Да-да, наш принципиальный капитан оказался довольно… избирательно принципиален. Нет, я не осуждаю – он здоровый молодой мужчина, в конце концов… а заводить интрижки с пассажирками ему, как и всему экипажу, категорически запрещено. Корпоративная этика! Да, красавчик-капитан – соблазнительная добыча для девиц всех мастей. А у пассажирок первого класса есть еще и сколько угодно возможностей его обольщать – как минимум он регулярно появляется в кают-компании на верхней палубе, да и на некоторых развлекательных мероприятиях присутствует.
Беда в том, что после путешествия все эти девицы и дамы обязательно стали бы хвастаться подружкам своим незабываемым “круизным романом”. И если для подружек это могло бы стать неплохой рекламой “Принцессы”, то для их отцов и мужей – совсем нет. А между тем именно последние чаще всего и оплачивают путешествия первым классом, и создавать кораблю дурную славу среди них не стоит. Самостоятельные и независимые дамы тоже бывают, конечно, но все эти “охотницы” и “хищницы” обычно не из их числа.
В общем, членам экипажа, от капитана до уборщицы, строго-настрого запрещено крутить шашни с пассажирами. А вот на служебные романы такого жесткого запрета нет, чем и поспешила воспользоваться рыжая Салли, одна из наших гидов-экскурсоводов.
Впрочем, я не уверена, что сам Магрид считает это именно романом. Что-то я не заметила, чтобы он приглашал Салли на романтические свидания, делал ей какие-то подарки или хотя бы говорил комплименты. Не то чтобы я все подслушивала… но у меня сложилось впечатление, что он просто не стал отказываться, потому что ему так удобно. По-моему, такие чурбаны, как он, вообще влюбляться не способны.
Зато Салли изо всех сил пыталась создать хоть какую-то романтику. Так что вчера вечером, пока капитан принимал душ, она расставила в его каюте свечи (и где только добыла? Настоящие огнеопасные свечи!), облачилась в какой-то затейливый пеньюар с прозрачно-кружевными вставками на стратегических местах (героическая женщина! это как же то кружево натирать должно в тех самых стратегических и нежных!) и сделала заказ через автоматическую доставку.
Надо сказать, автоматическая доставка есть только в каютах первого и второго класса. Пассажиры с нижней палубы, если им приспичит что-то съесть в номере, должны топать ножками на выдачу самостоятельно. В первом классе можно еще заказать обслуживание с живым стюардом, но Салли решила, видимо, не демонстрировать никому лишнему всю красоту своего пыточного пеньюара.
Словом, заказала она шампанское, устриц, какие-то десерты…
А я просто решила немного помочь в создании романтической атмосферы. Отчего же не помочь хорошему человеку?
Систему пищедоставки я хакнула давным-давно. Вообще-то это самый удобный для меня способ добычи пропитания. Заказываешь доставку в номер, из которого вышли постояльцы – или вообще в пустующий, и все. Главное – сразу убраться с “места преступления” вместе со своим подносом. У первого класса все равно система “все включено”, так что никто не обеднеет. А если кто-то заметит, что некий заказ поступал из пустующей каюты – произошел сбой, бывает. На самом деле нет, но кто докажет?
Меню для капитанского романтического ужина я выбирала прямо-таки с любовью и нежностью. А также заботой. Действовать пришлось очень быстро – я побоялась, что Магрид вряд ли будет долго нежиться в душе, зная, что Салли ждет.
Хорошо, что заказы на пищедоставку формируют роботы. Мне к ним даже подходить не надо – управление у них дистанционное. Всего лишь чуть-чуть подправить команды. Ничего несъедобного, ни в коем случае! Я ведь не хочу никого отравить.
А Салли в самом деле ждала. Едва датчик пищепровода мигнул зеленым, она кинулась к окошку и торопливо извлекла из него поднос.
Сразу ее ничего не смутило – каждое блюдо, как и полагается, было накрыто металлической крышкой. Разве что горлышко бутылки, торчавшей из ведерка со льдом, было бы подозрительным… если бы на нем не красовался пышный бант, скрывающий яркую этикетку.
Дивная нимфа в красном пеньюаре застелила кофейный столик белой скатертью – неужели с собой принесла? Вот это подготовка! – а затем водрузила сверху поднос и принялась расставлять блюда. Ведерко с шампанским чуть в стороне, рядом два бокала, тарелки на две персоны. В самый центр стола она пристроила еще одну длинную свечу. И протянула уже руку к одной из крышек… так, сейчас она мне сюрприз испортит. Надо ее отвлечь.
Недолго думая, я запустила вентиляцию в каюте в режиме экстренного проветривания и вытяжки, существующей на случай задымления.
Тщательно уложенные рыжие волосы Салли взметнулись вверх, алый пеньюар раздуло парусом. Свечи мгновенно погасли.
Вздрогнув от неожиданности, экскурсовод принялась озираться, а потом, оставив в покое поднос, кинулась к входной двери. Не для того, чтобы выйти, конечно – просто возле двери стандартно располагалась панель управления всеми системами каюты. Потыкала в кнопки – не помогло, разумеется.
Вот что делает нормальный человек, когда что-то в каюте включилось само и не выключается никакими силами? Вызывает техников, само собой!
Но Салли не могла вызвать техников. Для этого пришлось бы снова переоблачаться из алого кружевного безобразия в обычную одежду. И романтический вечер был бы испорчен безнадежно. И вдобавок ее бы увидели в капитанской каюте. Не знаю, собиралась ли она сама скрывать свой роман, но Магид точно бы не обрадовался, и она это наверняка понимала.
Я с любопытством наблюдала, что она придумает. Нервно оглянувшись, девушка решительно двинулась вдоль стен, то пригибаясь, то, наоборот, запрокидывая голову.
А! Похоже, она ищет вентиляционные решетки. Ну… логично. В каюте их несколько, и расположены они в основном действительно под потолком. И что, она собирается чем-то их загородить? Но в каюте нет такой мебели, которую можно было бы передвинуть. А даже если она найдет предмет нужного размера, его еще надо закрепить на решетке…
Недолго думая, Салли резким движением отодвинула стенную панель, за которой располагались одежные полки. Не глядя, сгребла в охапку сразу пару аккуратно уложенных стопок, зажала их под мышкой, придвинула к стене один из стольев, вскарабкалась на него и принялась старательно… запихивать тряпки сквозь вентиляционную решетку.
Так она решила попросту забить вентиляцию! Чтобы, значит, не дуло. Однако. Сколько работаю “гремлином”, такого примитивного вредительства мне в голову не приходило. Какая… одаренная, оказывается, девушка наша Салли! А по ней и не скажешь. Я всегда думала, что экскурсоводу все же нужно хоть немного мозга, чтобы запоминать информацию.
Однако Салли определенно была решительно настроена спасти свое свидание любыми средствами. Я еще чуть усилила напор воздуха из вентиляции, у которой старательно трудилась Салли. Прическа ее окончательно превратилась в воронье гнездо, а глаза уже слезились от встречного ветра, однако девушка не сдавалась.
Я решила, что это идеальный момент для возвращения кавалера. Что-то он задерживается, в самом деле. Сколько можно мыться?
Заглядывать к нему я, конечно, не стала. Я же не извращенка! Просто немного поиграла с настройками температуры воды. Контрастный душ очень даже полезен для здоровья!
Из душевой послышалось сдавленное ругательство, и шум воды резко стих.
А секунду спустя дверь отодвинулась, и в проеме появился капитан Грейб Магрид собственной персоной.
Сначала я, конечно, отвела глаза, потому что одет он оказался вполне ожидаемо в одно полотенце на бедрах. А потом подумала – и снова уставилась. Потому что, во-первых, очень интересно было полюбоваться на его выражение лица. А во-вторых, некоторым мужчинам такой наряд очень даже идет. Исключительно с эстетической точки зрения.
Выражение лица, к слову, было примечательным. Сейчас на нем была написана оторопь, и я впервые видела, чтобы этот сухарь так явственно выражал эмоции.
– Салли? Что… что ты делаешь?!
Девушка резко обернулась, оступилась на стуле – и полетела с него, одновременно выпустив из руки очередную тряпку. Подхваченная ветром из вентиляции, тряпка красиво взметнулась над ее вздыбившимися волосами – и полетела параллельным курсом.
Молниеносно метнувшийся спасать свою пассию капитан даже успел подхватить девушку – но не красиво планирующую следом тряпку, и та приземлилась аккурат на его поднятое лицо.
Вырубая экстренную вентиляцию, я почти рыдала. Теперь я видела все! И в моем личном архиве непременно сохранится этот кадр, которым я буду утешать себя в тяжелые минуты. Суровый капитан Магрид с собственными синими подштанниками на голове – зрелище, воистину достойное быть увековеченным!
Аккуратно поставив Салли на пол, капитан очень медленно протянул руку, снял трусы с головы, зачем-то растянул их в руках, очень внимательно разглядывая. А потом перевл тяжелый взгляд на съежившуюся девушку.
– Салли, – осторожно начал он. – Не хочу показаться бестактным, но зачем ты засовывала мое нижнее белье в вентиляцию?
На экскурсовода было жалко смотреть. Я даже прониклась бы к ней сочувствием, но это ведь действительно надо было додуматься! Девушка молитвенно сложила руки перед собой и распахнула огромные глаза, наливающиеся слезами.
– Я… прости-прости-прости, я не знала, что делать… я так старалась, а эта вентиляция, она вдруг включилась, и я нажимала на кнопки, а оно не выключалось, я…
Ну, ясно. Отыгрываем “прелесть какую дурочку”. Или не отыгрываем. Судя по сложному взгляду капитана, он уже жалеет, что из всех девиц на корабле выбрал самую… креативную. И уже прикидывает, как бы ненавязчиво выставить ее вон.
А еще у него, кажется, уже звенит в ушах от треска. В конце концов он просто оборвал поток слов одним жестом.
– Ясно, – интересно, ему реально что-то ясно? – Ладно. Я понял, что ты не собиралась прятать от меня трусы или заставить меня задохнуться в собственной каюте.
Глаза Салли распахнулись еще шире, рот приоткрылся буквой “О”. Кажется, то, что вентиляция в каютах существует не просто так и забивать ее не стоит, ей до этого момента просто не пришло в голову.
– А… я заказала ужин! – Салли кинулась к кофейному столику, торопливо схватила забытую рядом зажигалку и щелкнула ей, зажигая погасшую свечу и одновременно второй рукой поднимая крышку на ближайшем блюде.
– Э-э… – подошедший Магрид заглянул через плечо девушки и озадаченно уставился в тарелку. – А что это?
– Это? – рыжая посмотрела туда же не менее недоуменно. – Я заказывала… кажется, на кухне что-то перепутали…
– Ладно, – снова вздохнул капитан и аккуратно повесил синие трусы на спинку стула. – В любом случае, я, честно говоря, не отказался бы поужинать.
С этими словами он решительно уселся за стол, взял ложку, зачерпнул подозрительной буро-зеленой жижи из тарелки и положил в рот. И даже в лице почти не изменился! Пару секунд помедлил, а потом все-таки проглотил. Салли, уже заглянувшая в собственную тарелку и обнаружившая там ту же субстанцию, зачарованно следила за ним.
– И… что это? – сглотнув, все же решилась она спросить.
Секунду капитан помолчал.
– Сложно сказать. Рекомендую продегустировать самостоятельно.
Салли опасливо покосилась в свою тарелку и отложила ложку.
И чего они? Суп-пюре из брокколи – вообще-то очень полезно. Многим нравится. Правда, я его взяла из детского меню… для прикорма, на нижней палубе есть пара семей с совсем маленькими детьми. Кажется, туда не клали соли… и вообще ничего, кроме брокколи в ее первозданном виде. Но полезно же!
– Должно быть еще второе! – почти с отчаянием провозгласила девушка и приподняла следующую крышку.
В тарелку, привстав, они заглядывали вместе, в тяжелом молчании. И так же молча ее закрыли.
А зря, между прочим! Мистер Крайг из первого класса вообще-то очень хвалил. Правда, у него язва желудка и целый букет еще каких-то болезней, так что ему нельзя примерно ничего. Диета у него довольно специфичная. Но, честное слово, это пюре нежно-коричневого цвета только выглядит так!
Салли протянула уже дрожащую руку к крышке, под которой должны были таиться устрицы и морепродукты.
И морепродукты там действительно были! Точнее, один морепродукт. Но Салли почему-то взвизгнула, с грохотом опуская крышку. Впрочем, разбуженный внезапным светом морепродукт снова приподнял ее сам – щупальцем. Зеленым, гладким, с круглым глазом на кончике.
Морепродукты с Гамбариуса – основной экспортный продукт этой планеты – пользуются высоким спросом и очень ценятся в ресторанах и на вот таких круизных судах, даже несмотря на свой экзотический внешний вид. Во-первых, они отличаются превосходным вкусом. А во-вторых, их можно сохранять сколь угодно долго. Настолько свежими, что аж живыми. Любой твари из Гамбарийских морей достаточно небольшого понижения температуры и полной темноты, чтобы впасть в летаргию, которая может продолжаться до нескольких лет. В общем, их ловят, складывают в холодильники, а потом развозят по ресторанам всей Галактики. И шеф-повар, у которого в кладовой припрятана такая вот “консерва”, может побаловать клиентов ресторана наисвежашими деликатесами даже на борту космического корабля.
Ну, обычно, конечно, перед подачей их все же готовят. Но я решила, что главное – разморозить, а там уж Салли с морепродуктом сами разберутся, кто чей ужин. При хорошем раскладе, может, удалось бы полюбоваться на эпичную битву капитана с морепродуктом. Тоже дело.
Однако морепродукт решил действовать первым. Щупальце, высунувшееся из-под крышки, шевельнулось, деликатно потянулось через стол – и нащупало свечу, призванную создавать романтическую атмосферу.
По-моему, Салли взвизгнула даже раньше, чем опрокинувшаяся свеча подожгла белую скатерть. Но вскочили они с капитаном одновременно. Огонек был пока небольшой – достаточно прибить чем-то или даже накрыть крышкой – вон, хотя бы с одного из блюд.
Замахнулись Магрид и Салли тоже одновременно. Но девушка оказалась ближе к месту возгорания – и первой прихлопнула разгорающийся огонек. Сорванными со спинки стула синими трусами. На секунду капитан даже замер с занесенной крышкой в руках, наблюдая расширенными глазами, как занимается краешек синей ткани. А потом все-таки прибил пламя металлической крышкой.
– Знаешь, – заключил он, – кажется, я наелся.
– А как же… – Салли сглотнула, зачем-то вытянув измочаленную и подпаленную с одного края синюю тряпку из-под крышки. – Десерт…
Капитан покосился на продолжающее шарить по столу щупальце, потом на последнюю оставшуюся неоткрытой крышку, и решительно постановил.
– Нет, я совершенно точно сыт!
Ну и зря! На десерт там безобидные мармеладные мишки вообще-то.
– Да, я… понимаю… о! – Салли решила схватиться свободной рукой за последнюю соломинку – то есть за горлышко бутылки. Во второй руке она продолжала машинально комкать тряпку. – А шампанское не перепутали… кажется…
Магрид, похоже, только теперь обратил внимание на ведерко со льдом, из которого Салли уже вытянула бутылку и теперь озадаченно рассматривала этикетку с зелеными зайчиками, радостно скалящимися во все два зуба.
– Ты заказала шампанское? – мужчина приподнял брови.
А на лице девушки эмоции сменяли друг друга. Кажется, она вспомнила-таки, что нохайцы не пьют алкоголя в принципе.
Но я спасла ее!
– Детское… – жалобно сообщила она.
Ну разве я не умница?
Но глаза Салли снова наполнялись слезами.
– Я… я… – слезинка все-таки скатилась с ресниц, и девушка, промокнув щеку и оставив на ней черный след копоти, только после этого догадалась посмотреть на свою руку – и обнаружить, чем именно она вытирала глаза.
Кажется, это стало последней каплей – нервы экскурсовода не выдержали. Почему-то вскрикнув, она отбросила капитанские боксеры прямо на стол, резко развернулась и опрометью бросилась к выходу – прямо в своем красном безобразии с кружевами в стратегических местах..
– Салли, стой! Салли, ты не… – очередного резкого движения не выдержал капитанский “наряд” – полотенце-таки спланировало на пол. – Не одета…
Девушка резко обернулась у самой двери.
– Кто бы говорил! – она с достоинством вскинула голову, прошествовала к кровати, в ногах которой оставила свою одежду. В полном безмолвии торопливо натянула брюки и блузку, а затем так же молча вышла.
Я с удивлением почувствовала кольнувшее чувство вины. В отличие от капитана, Салли ни в чем передо мной не виновата. Надо будет как-то извиниться перед ней… уж не знаю, как.
Хотя, признаться честно, она блистательно внесла свою лепту, сделав вечер в самом деле незабываемым. Но... Все-таки этой подставы она не заслужила. Как бы так причинить ей добро, чтобы ее еще и удар не хватил? А то неловко как-то получилось.
Капитан тоже молчал, провожая девушку взглядом и не двигаясь с места. Так и стоял обнаженным памятником самому себе – и вздрогнул только, когда одновременно с грохотом закрывающейся за Салли переборки, оглушительно звякнуло что-то за его спиной.
Звякала, переворачиваясь, тарелка, обнаруженная наконец глазастым щупальцем.
По столу неторопливо, не снимая крышки, полз морепродукт, стремясь воссоединиться с разлитым по скатерти супом-пюре из брокколи.