Глава восьмая. Планета Карго
– Прошу не отходить от группы! – голос Салли, усиленный нашитым на ее воротничок микрофоном, разносился над поляной. – Планета Карго получила свое название, когда после приземления первого космического корабля здесь развился классический карго-культ. Местные аборигены считают, что с небес к ним снисходят боги, и пытаются с помощью камлания и шаманских ритуалов вызывать новые корабли. Сейчас мы с вами можем наблюдать ритуал поклонения сошедшим богам – то есть нам…
Ритуал поклонения заключался в том, что столпившиеся вокруг аборигены неистово сотрясались, ритмично прищелкивая хвостами и подбрасывая в воздух парочку каких-то несчастных из числа своих же.
Каргоитяне – юркие желтые в светло-оранжевую полоску ящерки ростом чуть выше, чем по пояс человеку. У них по восемь лап, причем передвигаться они могут одинаково быстро как на двух нижних, так и на всех восьми. Одежда каргоитян состоит из выделанных шкур местных животных. Причем табуированными считаются вовсе не половые признаки (какими бы они у них ни были), а роговые наросты между лопатками и почему-то середина хвоста. Во всяком случае, именно их заматывают шкурками и украшают листьями.
Ох и скандал разгорелся, когда тот самый первый корабль здесь приземлился и напоролся на племя аборигенов! Вообще-то по законам Конфедерации никто не имеет права вмешиваться в естественное развитие цивилизаций. А это значит, что представителям рас, которые самостоятельно до межзвездных перелетов еще не доросли, даже на глаза показываться нельзя. Вот построят первый корабль, и, если он не развалится в процессе, можно будет и поздороваться, и даже предложить вступить в содружество рас и Конфедерацию миров.
Деримские, кажется, ученые давным-давно вывели такой общесоциологический закон: расы, неспособные к мирному сосуществованию, до межзвездных путешествий не доживают. Они просто уничтожают сами себя во внутренних конфликтах на более раннем этапе развития. И это гарантия для всех остальных, что глобальных межрасовых войн не случится. Да, локальные стычки неизбежны – в каждой расе случаются фанатики и безумцы, и иногда им удается собрать сторонников и захватить какую-нибудь не особо густонаселенную планетку. Да и космическое пиратство существовало во все времена. Но настоящих межзвездных войн, какими когда-то, на заре человеческой цивилизации, пугали кинематографисты и писатели, не было никогда со дня возникновения Конфедерации. В ней мирно уживаются самые разные расы. Такой вот естественный отбор.
Если вмешаться, ускорить прогресс какой-то расы, то уничтожить сама себя до эры космических полетов она не успеет. И тогда из нее может развиться великая цивилизация – а может и агрессор, который в итоге попытается уничтожить тех, кто ему помогал. Вроде бы когда-то в незапамятные времена такое бывало, после чего и ввели непреложный закон.
Но та посадка была экстренной, из-за поломки, а о существовании на этой безымянной тогда планете примитивной цивилизации никто еще не знал.
А потом стало поздно. Аборигены уже создали свою мифологию вокруг космического корабля. И это бы еще полбеды! Ну, создали и создали. Корабль бы улетел, реальные факты забылись. В конце концов, у какой расы нет легенд о нисходивших в те или иные времена на землю богах.
Но Карго оказалась очень невезучей планетой. Буквально спустя пару лет после первого недоразумения неподалеку от ее орбиты случилась поломка на еще одном корабле. А еще несколько лет спустя потерпел крушение третий…
В конце концов то ли в Конфедерации махнули на невезучих каргоитян рукой, то ли кто-то из ученых был уж так убедителен, но на этой планете разрешили проводить ограниченные социологические исследования.
А вот какими путями компании удалось продавить разрешение проводить здесь экскурсии – этого мне никогда не понять. Здесь должны были быть задействованы чудовищные взятки и махинации, иначе этого не объяснить.
Но, надо признать, в качестве приманки для туристов Карго отрабатывает на все сто. Это едва ли не самая популярная точка на всем экстрим-маршруте. Настоящую дикую, едва зарождающуюся цивилизацию в ее первозданном виде больше нигде нельзя наблюдать вот так, вблизи и в естественной среде. Так что от желающих всегда отбоя нет.
От пилота и остальных членов экипажа эта планета требует высшего уровня профессионализма. На Карго, разумеется, нет и не может быть не то что космодрома, а даже просто нормальной посадочной площадки для такого гиганта, как “Принцесса”, и посадка здесь – действительно мероприятие экстремальное (о чем пассажиры даже не всегда догадываются). И, конечно, к экскурсоводам тут особые требования. Здесь нельзя глаз спускать ни с одного из туристов.
– Прошу не отходить от группы! – в сотый раз повторила Салли.
Туристы традиционно вели себя как стайка непослушных детей – пытались разбредаться, восторженно фотографировались на фоне аборигенов, искали ракурсы поудачнее и пейзажи поживописнее… все как всегда.
Впрочем, детей, несмотря на специфичность круиза, здесь тоже хватало, и они добавляли свою нотку хаоса.
Именно ради таких планет на “Принцессе” держат целый штат экскурсоводов. Потому что прогуляться по дикой планете хочется, само собой, всем пассажирам экстрим-тура, и за каждым глаз да глаз. За каждым гидом закрепляется группа в несколько десятков человек, и бедные девушки напоминают наседок, вынужденных смотреть одновременно во все стороны и непрерывно сгонять свой разбредающийся выводок в кучу. Каргоитяне – раса предельно мирная, у них даже внутренних конфликтов не бывает, но кругом, как ни крути, дикие джунгли.
Само собой, перед высадкой всем пассажирам выдаются брошюры и даже зачитываются лекции о правилах техники безопасности и этики поведения. И, само собой, практически всем туристам на эти правила плевать. Они оплатили особый тур и хотят, чтобы им было о чем рассказать и что показать по возвращении.
Меня на эту экскурсию потащил Джек, который, как всякий, кто оплатил билет первого класса, желал воспользоваться всем, что ему могли предложить.
В группу Салли нас записала я – вдруг выдастся случай чем-то ей помочь? Хотя, честно говоря, желание причинять ей добро несколько поутихло после того, как она рассказала о своем “романтическом ужине” подружке-стюардессе и заявила, что идею заткнуть вентиляцию капитанским бельем ей “не иначе гремлин внушил”. Я люблю, когда признают мои заслуги, но приписывать мне чужие – перебор!
Тем не менее, некую ответственность за нее я почему-то продолжала испытывать. Ну, и еще после того вечера капитан и Салли очень старательно избегали друг друга. А это значило, что возле именно ее группы он наверняка отираться не станет – а я видела, что он тоже надевал легкий скафандр, то есть собирался выходить вместе с туристами.
Атмосфера у Карго неагрессивная, люди даже могут здесь, в принципе, дышать. Но состав воздуха неоптимальный, долго находиться без защитных средств крайне не рекомендуется, а туристам вообще строго-настрого запрещают снимать шлемы.
Хотя кого это когда останавливало? В кармане практически у каждого есть портативный анализатор, так что все отлично понимают, что, если снимут на минутку шлем, с ними ничего не случится. Разве что вспотеют от духоты и повышенной влажности. Вон, парочка мальчишек-подростков уже вовсю фотографируются без шлемов, а их мать, только скользнув взглядом по чадам, тут же отвернулась, прислушиваясь к экскурсоводу.
– Сейчас верховный шаман племени, как видите, возносит молитву о щедрых дарах… – продолжала надрываться Салли.
Верховный шаман – самая крупная ящерка – бился в конвульсиях, то припадая на брюхо, то вставая на задние лапы и запрокидываясь назад. Почти на “мостик” вставал.
А “щедрыми дарами” у аборигенов, понятно, считается всевозможный мусор, какой неизбежно остается после толпы туристов – яркие конфетные фантики, кем-то оброненные пестрые брошюры, детские игрушки, а то и вовсе настоящее чудо – потерянный кем-нибудь коммуникатор, который, пока не сядет заряд, говорит разными голосами, светится или проигрывает музыку.
– А откуда вы знаете? – выкрикнул кто-то из пассажиров. – Может, это у него приступ какой-нибудь!
– Местный язык пока довольно примитивен, и нашим ученым удалось расшифровать его. У каждого гида он загружен в коммуникатор, – Салли кивнула, благодаря за вопрос и указала на клипсу на своем ухе. – Так что, если кто-то желает задать какой-нибудь вопрос аборигенам, вы можете сделать это через меня.
Туристы загалдели, наконец собираясь теснее вокруг экскурсовода. Поговорить с настоящими дикарями, пусть даже через переводчика, хотелось многим.
– Я тоже хочу задать вопрос! – Джек подпрыгнул на моем плече. Ему никакой скафандр на Карго не требовался – зеринцы и не таким воздухом могут дышать без всякого вреда для себя. – Хей, Шайла, чего ты ждешь? Давай подойдем поближе!
– Подожди, – я нахмурилась, делая, наоборот, шаг в сторону.
Те самые двое подростков, что сняли и так и не надели шлемы, делая селфи, все больше отдалялись от группы. И что им там понадобилось? Впрочем, понятно – что. Хочется потом рассказывать приятелям, что гуляли по дикой планете совершенно одни. И фотки предъявлять в доказательство. Иначе ведь это не приключение!
Беда в том, что в джунглях Карго можно заблудиться буквально в паре десятков метров от корабля. “Принцесса” всегда садится на одном и том же месте – единственной ровной площадке, выжженной когда-то соплами того самого, первого корабля. Но за ее пределами начинается девственный лес, так густо опутанный толстыми красно-синими лианами, что звуки глушатся полностью уже через несколько шагов. Гиды гоняют свои выводки поочередно по нескольким тщательно изученным безопасным маршрутам, но стоит сойти с дорожки – и вокруг окажутся бесконечные одинаковые деревья-великаны, опутанные паутиной лиан. Во время таких экскурсий группы всегда сопровождает еще и по нескольку стюардов, иначе уследить за всеми невозможно. Но мы пока не отошли от корабля, и стюарды прохлаждались у выхода, треплясь между собой и скучающе рассматривая пейзаж. И все они от меня и уходящих мальчишек еще дальше, чем Салли.
А еще мне чем-то не понравился взгляд, которым проводил пацанов верховный шаман. И его жест в их сторону, после которого один из каргоитян раздул зоб, пал ниц и шустро убежал куда-то в чащу.
Раса-то мирная… но все равно малоизученная и дикая. Кто знает, что там у них на уме.
– Он говорит, что счастлив, что боги, то есть мы, вняли его мольбе и снова спустились, – переводила гид в микрофон стрекот шамана. – И надеется на этот раз на великий божественный дар…
– Какой дар? – выкрикнул кто-то.
– Э-э… он говорит, “дар божественной силы”.
Кто-то из туристов включил голо-трансляцию со своего комма, и аборигены принялись массово запрокидываться в “мостик”, выражая экстаз.
– Эй, Салли! Мисс Салли! – это я уже завопила, обнаружив, что за подростками уже сомкнулись, покачиваясь, ветки, и высоко замахала руками.
– Да куда тебя несет, оглашенная! – возмутился Джек на моем плече.
Привлечь внимание гида мне удалось – благо она стояла на возвышении. Чуть приподнявшись еще на цыпочках, она посмотрела в мою сторону. Скрывшихся за деревьями мальчишек она уже не увидела – зато хорошо рассмотрела меня, ломанувшуюся следом за ними.
– Стойте! Не удаляйтесь от группы! Девушка! – лихорадочно оглянувшись и увидев, что остальные члены экипажа дальше нее, она принялась энергично пробираться через толпу. – Пропустите, пожалуйста… прошу всех оставаться на своих местах! Прошу членов экипажа проконтролировать!
Парочку хихикающих мальчишек я настигла одновременно с аборигеном – он, похоже, собирался уже прыгать. И тут же меня настигла Салли.
– Стойте! Кто вам разрешил отходить от группы? Разве вы не читали правила…
В этот момент абориген снова раздул зобный мешок, а из-за его спины показался целый отряд его соплеменников. Оба мальчишки, внезапно осознав, что находятся на действительно дикой планете, хором завопили – и бегом кинулись назад, к кораблю.
А вот мы с Салли внезапно оказались в окружении желто-оранжевых ящерок, которые, глянув вслед подросткам, однозначно выбрали нас. Такие милые и мирные ящерки… только их было как-то слишком много.
– Мы возвращаемся в свой летающий дом, – медленно и раздельно произнесла Салли, обводя дикарей глазами, и из ее коммуникатора полился стрекот на местном языке. – Мы принесем вам щедрые дары.
Аборигены синхронно запрокинулись назад, а затем – выпрямились и еще плотнее обступили нас. Мы с Салли одновременно дернулись, но в следующую секунду они разом прыгнули на нас.
Вообще-то драться меня учили. Причем с представителями разных рас. Но… я не практиковалась много лет. И их было слишком много. А еще это было очень-очень неожиданно. Никому и никогда не пришло бы в голову вообще драться с каргоитянами!
Спустя пару минут я осознала себя уже плотно связанной сухими гибкими лианами. И меня несли ногами вперед победоносно стрекочущие ящерицы!
Больше изумившись, чем испугавшись, я медленно повернула голову. Рядом такая же процессия тащила на спинах связанную Салли, которая так же в ужасе смотрела на меня.
– Они… – она прислушалась к треску в своем трансляторе и прошептала побелевшими губами, – они собираются нас съесть!
– Да ладно, – я поморгала. – У них же несварение будет! Все-таки разные планеты, разный метаболизм… да они вообще могут травануться!
– Наверняка могут! – как-то уже злобно прошипела моя подруга по несчастью. – Но лично мне будет уже плевать!
В какой момент с моего плеча свалился Джек – я не заметила. Во всяком случае, несли меня уже без него. Надеюсь, мой приятель смог незаметно проскользнуть под лапами ящериц и вернуться на корабль – с ним уж точно бы никто не стал церемониться. Вряд ли в нем признают “божество”. Хотя тут, я смотрю, и к “божествам” такого уж почтения не испытывают…
Хотя нет, беру свои слова обратно. Сожрать нас собирались чрезвычайно почтительно!
Есть у всякого скафандра, даже легкого, один недостаток. Он, зараза, герметичный. В каком бы образе я ни была, даже под вечерним платьем у меня всегда найдется парочка припрятанных инструментов. Так, на всякий случай. Ну хотя бы складной нож.
Но не в скафандре! Это, чтоб его, гладкий обтягивающий комбинезон с гладким же шлемом, и карманов или полостей в нем как-то не предусмотрено. И перерезать путы на себе попросту нечем – даже если бы удалось пошевелиться.
Притащили нас, похоже, в стойбище. Вообще-то это была просторная поляна, но в кронах окружающих ее деревьев я заметила что-то вроде рукотворных (хм, лапотворных?) сооружений. Похоже, наши ящерицы живут неожиданно на деревьях.
Нас с Салли распластали на параллельно лежащих бревнах (колких и шершавых, между прочим!) и туго примотали к ним.
– Мы же божества! – сквозь зубы рыкнула я.
– Похоже, они думают, что, если съесть божество, можно обрести божественную силу, – Салли как-то перекосило. Впрочем, неудивительно. Я-то только наблюдала – ну и чувствовала на себе – все приготовления к торжественной трапезе, а она еще и разговоры слушала.
Так вот, кушать нас собирались почтительно. Перед нами пластались ниц, запрокидывались “мостиком” в экстазе и даже водили вокруг нас хоровод.
А еще нас украсили. Повесили на шеи нечто вроде ожерелий из нанизанных на тонкие нити, но совершенно живых и извивающихся опарышей. То есть это выглядело как опарыши – понятия не имею, что это было на самом деле, какая-то местная форма жизни.
Потом нас принялись поливать с ног до головы какой-то жутко вонючей жижей, продолжая непрерывно стрекотать.
– Что они делают! – Салли в омерзении дернулась. Голос ее по-прежнему усиливался микрофоном у горла, так что я даже поморщилась от слишком громкого звука.
– Подсаливают, надо думать, – я пожала плечами, насколько позволяли путы. В такой идиотской ситуации я еще не оказывалась!
А в следующий миг с неба грянул гром! Точнее, придя в себя от оглушительного звука, я поняла, что это снова стрекот, похожий на тот, который издавали аборигены, только невероятно громкий – такой, что уши закладывало.
Сами ящерки замерли, прислушиваясь, а потом некоторые попадали ниц. Другие, наоборот, забились в конвульсиях. И только главный шаман, появившийся на поляне последним, выгнулся в свой восторженный “мостик”, а затем, распрямившись, раздул чудовищных размеров зоб.
– Это же… это капитан! – взвизгнула Салли. – Нас спасают! Он приказал им немедленно нас освободить. Сказал, что он главное божество и непослушных ждет страшная кара!
Ну-ну. Кара, ага. Если честно… боюсь, что ничего этим ящерицам наш капитан не сделает. Поугрожать может, это да. Но… если на рейсе погибнет один экскурсовод и одна пассажирка (на самом деле только экскурсовод, меня в списках вообще нет, хоть об этом никто и не знает) – компании наверняка удастся это замять, выплатив семьям компенсации. Несчастный случай, бывает. На то и экстрим-тур. Могу поспорить, что круиз после этого станет только популярнее – ощущения еще острее.
А вот если представитель компании убьет аборигена – грядет межпланетный скандал, и акции компании резко упадут. Отмыться будет очень сложно. Да и карьеру капитана на этом можно будет считать завершенной. Скрыть такое никак не получится, дикарям рты не закроешь, а исследователи-социологи здесь в качестве наблюдателей почти постоянно ошиваются.
Вот интересно, почему ученых никто не пытался никогда сожрать? За что именно нам такое везение? Тьфу!
Шаман вдруг застрекотал, продолжая раздувать зоб.
– Он говорит, что победа над верховным божеством будет славной, и съесть его… какие-то там органы достоин только сильнейший из заклинателей… сейчас Грейб им покажет!
Я зажмурилась. Оптимистка Салли! Капитан пытался взять аборигенов на испуг, это понятно. Но их много… а ему нельзя применять оружие.