10

«Уганду называют жемчужиной Африки» в пятый раз читала я. В последнее время моя жизнь стала делать уж очень крутые виражи. Не успела привыкнуть к Судану и вот, пожалуйста, собираюсь ехать дальше, вглубь Африканского континента.

— Мне нужна будет виза, — напомнила Родимцеву за завтраком.

Ванька молча ел кашу, Павел Петрович от каши отказался, изволил пить кофе.

— Ивану тоже, — сообщил Родимцев.

— Как ее получить? — спросила его и тут же мысленно себя отругала — ведь можно в интернете посмотреть.

— Визу в Уганду можно получить по прилету, — стал объяснять Павел Петрович. — Или в консульстве. Но мы поступим иначе.

— Это как?

— Мы оформим вам и Ване общую визу.

— Что значит общую?

— Между Угандой, Кенией и Руандой действует соглашение об общих визах.

— А зачем нам Кения и Руанда? — не поняла я.

— Екатерина Алексеевна, разве вы не хотели бы немного попутешествовать? — тоном змея-искусителя поинтересовался Родимцев. — Сафари в Кении — звучит?

— Звучит, — вынуждена была согласиться с ним.

— Вот и я подумал, что Ивану будет интересно, — он налил себе еще кофе.

— Пап, а почему ты ничего не ешь? — вступил в разговор мальчик.

— Я не голоден.

— А вот Катюша говорит, что завтрак это самый важный прием пищи, — продолжая кушать, сказал Ваня.

Родимцев посмотрел на сына, потом на меня и ответил:

— Если самый важный, тогда нужно есть. Катя, вы не положите мне каши? Если она еще осталась?

— Осталась, — вставая из-за стола, ответила я.

— Так что с визами? — напомнила, поставив перед Родимцевым тарелку с кашей.

— М-м-м, вкусно, — Родимцев попробовал кашу. — Няня стала лучше готовить.

— Кашу варит Катюша, — «сдал» меня Ванька.

— Правда? — Родимцев оторвался от тарелки. — Спасибо, Катюша.

Я кивнула, принимая благодарность.

— С визами будем делать так, — ответил на мой вопрос Родимцев, — сейчас поедем в наше консульство, а после обеда — в консульство Уганды.

— Наше это российское? — уточнила у него, мало ли какое консульство он может называть «наше».

— Угу.

— А туда зачем?

— Екатерина Алексеевна, это Африка, здесь свои заморочки. Вот, например, обязательно нужно, чтобы копию вашего паспорта заверили в нашем консульстве. Не спрашивайте зачем, я и сам не знаю.

— А вам виза не нужна? — поинтересовалась у него.

— Мне? — искренне удивился Павел Петрович и рассмеялся: — Нет, не нужна.

И что такого смешного я спросила?

— Когда поедем? — Иван решил принять участие во взрослом разговоре.

— Вот ты доешь всю кашу, и поедем, — ответил ему отец. — И Кате нужно собраться.

— Да я вроде как готова, — я осмотрела себя.

Платье, босоножки. Волосы собраны в пучок. Нужно только взять солнечные очки и шляпу.

— Вы меня поражаете, — улыбнулся Родимцев.

— Чем? — с интересом спросил Иван.

— Ванька, ты не представляешь, какие женщины бывают медлительные, и как долго могут собираться, — Родимцев взъерошил сыну волосы и встал из-за стола. — А твоя Катюша просто молодец. И кашу вкусную варит, и собирается на пять минут.

— Катюша самая лучшая, — заявил ребенок и вытер губы салфеткой.

— Значит, нам повезло, — подытожил Родимцев, убирая посуду в посудомоечную машину. — Я буду ждать вас в машине.

— Мы быстро.

Ванька помог убрать оставшиеся тарелки и побежал в свою комнату за кепкой. Я зашла в коттедж за сумкой с документами, нацепила солнечные очки, подхватила шляпу и вышла на улицу, к машине. Родимцев сидел на водительском месте.

Когда нас сопровождал Павел, никого из охраны не было.

— Вы ездите без охраны? — поинтересовалась, устраивая ребенка в автокресле.

— Зачем мне охрана?

— Без вас нас сопровождают охранники.

— Не беспокойтесь, — заверил Павел, — в моем присутствии вам ничего не грозит.

— Да я и не беспокоюсь, — пожала плечами. — Лично я всю жизнь жила без охраны и, как видите, до сих пор цела.

Он внимательно посмотрела на меня.

— Я понимаю, что вы обеспокоены безопасностью сына, не моей, — заверила Родимцева.

— Катя, конечно, безопасность сына для меня важна, но не менее важна и ваша безопасность. Вы работаете на меня, а значит, находитесь под моей защитой. Я за вас отвечаю, понимаете?

Вот этого я совершенно не понимала. Что значит, нахожусь под его защитой? Он себя кем возомнил? Царем? Императором? Хотелось ответить что-то едкое, но вслух я произнесла:

— Понимаю.

— Вот и хорошо. А на счет охраны не переживайте. Я самая лучшая охрана для вас, — самодовольно заявил мой работодатель.

Он еще и хвастун.

В российском консульстве нас встретили, как родных. То есть не нас, конечно, а Родимцева. Мы были просто бесплатным приложением к его величеству Павлу Великолепному. В приемной консула нам навстречу вышла барышня.

— Павел Петрович, доброе утро, — пропела она и зазывно улыбнулась.

— Доброе, — поздоровался Павел и указал на дверь. — У себя?

— Задерживается, — барышня приняла виноватый вид и развела руками. — Будет с минуты на минуту. Подождете?

— Я к ребятам зайду. Пусть мои пока здесь посидят, ты не против?

Если барышня и была против «моих», она ничем этого не показала, наоборот:

— Конечно, конечно. Присаживайтесь.

— Подождите меня здесь, — скомандовал нам с Ванькой Родимцев, — я скоро приду.

Мы сели на диван, Родимцев вышел из приемной.

— А кто это тут у нас? — преувеличенно бодро задала вопрос барышня, присаживаясь перед Ванькой. — Как тебя зовут?

Ваня вопросительно посмотрел на меня, дождался разрешающего кивка (все-таки не зря я внушала ему, что с чужими разговаривать нельзя) и представился:

— Иван Павлович Родимцев.

— О, — барышня в восторге закатила глаза, а я успела испугаться: а ну как, от избытка восторга она в обморок упадет? — Так ты сын Павла Петровича?

— Да, — гордо ответил мальчик.

— А..? — барышня перевела взгляд на меня.

И вот кто мне скажет, чего я разозлилась на эту, в общем-то, милую девушку.

— А я дочь Павла Петровича, — хмуро сообщила ей.

— Дочь? — оторопело переспросила она, а Ванька сдавленно хрюкнул мне в плечо.

— Дочь, — подтвердила я. — Просто выгляжу значительно старше своих лет. Плохая экология, знаете ли, неправильное питание и вредный привычки.

— В самом деле? — что-то она затупила.

— Это Катюша, — представил меня мальчик, явно сжалившись над барышней.

Его фраза, совершенно безобидная, прозвучала гораздо более интригующей. Барышня уже открыла рот, что бы уточнить: кто такая Катюша, но дверь приемной открылась, и вошел Родимцев.

— Я договорился с ребятами, — сказал, обращаясь ко всем сразу. — Давай документы, сейчас все сделают.

Послушно отдала ему свой паспорт.

— Всем доброго утра! — в приемной появилось новое действующее лицо — немолодой дяденька в светлом костюме и с пивным брюшком.

«Консул», — догадалась я.

— Приношу свои извинения за задержку, — продолжил мужчина. — Павел, что нужно подписать?

— Документы завизировать, — ответил Павел. — Сейчас копии сделаем.

— Я могу помочь, — вызвалась барышня.

А мне почему-то страшно не хотелось, чтобы она лезла в мой паспорт.

— Да ладно, — отмахнулся Родимцев, — ксерокс в коридоре, справлюсь.

Барышня пригорюнилась, а я распрямила плечи и улыбнулась: так тебе и надо!

Павел сделал копии, консул поставил печати, что-то подписал, и вернул Павлу.

— Когда уезжаешь?

— Как только моим визы сделают, — ответил Родимцев.

— Надолго?

— На пару месяцев, может на полгода.

Полгода? Мы уезжаем на полгода? Хотя, контракт у меня вообще на пять лет. Что какое шесть месяцев по сравнению с пятью годами?

— Сейчас поедешь на визы сдавать? — продолжал спрашивать консул.

— После обеда, у них по записи.

— Даже для тебя?

— Именно для меня. Для других сегодня неприемный день, — усмехнулся Павел.

— Тогда удачи, — консул протянул руку.

— И тебе.

— До свидания, Павел Петрович, — печально произнесла вслед нам барышня.

— Всего доброго.

Мы вышли из здания и загрузились в машину.

— Домой? — спросил Павел.

— А можно за мороженым? — воодушевился Ванька.

— У нас занятия, — напомнила я.

Оба Родимцева грустно посмотрели на меня.

— У нас занятия, — повторила строго.

— Мы на минуточку, — попросил Ванька.

— И сразу заниматься, — продолжил его отец.

Мороженого хотелось всем, мне тоже.

— Только на минуточку.

— Ура! — синхронно закричали отец и сын.

Мы поехали есть мороженое.



— Что вы такого сказали Маше, что у нее был такой ошарашенный вид? — поинтересовался Родимцев, когда мы устроились за столиками в кафе.

— С чего вы решила, что это я сказала? — я не собиралась признаваться.

— Мне так показалось, — ответил Павел. — Ванька, какое мороженое будем заказывать?

— Клубничное с шоколадным сиропом, — тут же последовал четкий ответ.

— А вы? — спросил у меня Родимцев.

— Мятное с шоколадом.

— А мне тогда соленую карамель, ванильное, шоколадное и еще, пожалуй, кокосовое, — выдал Павел Петрович.

— Папа, а ты не лопнешь? — с сомнением спросил Ванька.

— Нет, я большой. В меня много влезет, — ответил Родимцев и переключился на меня: — Ну, так как, скажете, чем вы так удивили Машу?

«И далась ему эта Маша», — раздраженно подумала я и ответила:

— Ничем особенным. Она была поражена моим возрастом.

— А что с ним не так? — удивился Павел.

— Ей показалось, что я выгляжу значительно старше.

— В самом деле? — Родимцев явно не знал, как реагировать.

— Просто Катюша сказала, что она твоя дочь, — сообщил Ванька.

Повисла пауза. Мне стало неловко. И зачем я про дочь ляпнула, сказала бы правду: гувернантка. Вдруг Родимцева и эту Машу связывают близкие отношения?

Павел продолжал удивленно молчать.

— Простите, — первой не выдержала я, — глупость сказала. Не надо было.

— Да мне, в общем-то, все равно, — медленно ответил Павел, — просто интересно: зачем?

— К слову пришлось, — ответила ему. — Я вас не очень сильно подставила?

— Чем? Тем, что сказали, что вы моя дочь?

— Мало ли, — я опустила глаза, смотреть на Павла было стыдно. — Вдруг это ваша близкая знакомая.

— Маша?!

И вот что такого я сейчас сказала? Он привлекательный, свободный мужчина, она молодая, хорошенькая женщина. А смотрит на меня так, будто я заподозрила его в связи с дядечкой — консулом.

— С Машей, — подтвердила я.

— Уверяю Вас, Екатерина Алексеевна, мои отношения с Машей не настолько близки, что бы я отчитывался о наличии у меня родственников обоего пола. И даже просто отчитывался. Вообще, нет у нас с Машей никаких отношений.

Тут нам принесли заказ, и я принялась за мороженое, чувствуя, что жизнь-то налаживается.

Павел еще несколько секунд странно смотрел на меня, а потом переключился на десерт.

Когда мороженое было съедено, Ванька тягостно вздохнул и спросил:

— Домой, заниматься?

— Есть другие предложения? — заинтересовался Родимцев.

— Нет, — вмешалась я. — Других предложений у нас нет.

— Тогда домой, — Родимцев расплатился, встал из-за стола и взял сына на руки.

Ванька явно не хотел ехать, но никак не мог придумать предлог, чтобы откосить от занятий.

— Иван, — строго сказал его отец, от которого не укрылись метания мальчика, — те же взрослый человек, должен понимать, что нужно учиться.

— Я понимаю, — тяжелый вздох.

— Вечером будем печь плюшки, — предложила я. — Как тебе идея?

Идея понравилась обоим. Причем, если Ваня не знал, что такое плюшки, и его просто заинтересовал процесс, то Родимцев — старший явно обрадовался возможности поесть мучного. Как, при таком аппетите, он умудряется сохранить хорошую фигуру, для меня было загадкой.

Мы вернулись в резиденцию, и день пошел по накатанной: занятия, обед, сон. После полдника Родимцев — старший отправил сына в бассейн под присмотром Али, а мне предложил поехать в консульство Уганды, сдавать документы на визу.

— Ваня там не нужен? — спросила, устраиваясь в машине.

— Обойдутся без Вани, — отмахнулся Павел. — Вас бы я тоже не брал, но консул упрямый, как черт. Проще поехать вместе. Кстати, вам бы нужно сделать прививки, только не помню за сколько времени до поездки.

— Какие прививки?

— Желтая лихорадка, брюшной тиф, гепатит и столбняк, — перечислил Павел.

— Гепатит и столбняк мне делали, — сообщила ему.

— Подтверждающие документы есть?

— С собой — не знаю, скорее всего оставила в Москве.

— Выясните это сегодня, при пересечении границы могут попросить карту прививок.

— А у Вани есть?

— У нас с ним полным комплект, мы же тут живем, — ответил Павел. — Так, если не ошибаюсь, прививку от желтой лихорадки нужно делать минимум за десять дней до отъезда. Брюшной тиф тоже около того. Интересно, их можно совмещать?

— Не знаю.

— Я не у вас спрашиваю, — отмахнулся от меня Родимцев, — я размышляю вслух. Если сделать все сегодня, что через десять дней можно будет лететь.



— А вы не могли бы размышлять про себя? — обиделась я. — Вы ведете себя так, словно меня в машине нет.

— Простите, привычка. Так что, Екатерина Алексеевна, готовы прививаться?

— Можно подумать, у меня есть выход.

— Мне нравится ваш подход. Тогда после консульства едем в медицинский центр, — скомандовал Родимцев — старший.

Кажется, я устроилась на работу к тирану.

В консульстве все прошло спокойно, Павел велел ждать его в машине, а сам ушел сдавать документы. Я послушно ждала минут пятнадцать, потом появилась мысль позвонить Родимцеву и поинтересоваться, не нужно ли мое присутствие. Но не успела достать телефон, как Павел вернулся.

— Все сдал, — отрапортовал, пристегивая ремень безопасности.

— И мое присутствие не понадобилось?

— Как видите.

— Слушайте, а кто вы вообще такой? — задала вопрос.

— В смысле?

— Почему вам все так легко удается? Всех вы знаете, вас все слушаются.

— К сожалению, не все. А что до визы в Уганду, то просто поверьте, правительство этой страны гораздо более заинтересовано во мне, чем я в нем. Работы здесь полно, а Африканец один.

— Африканец? — не поняла я.

— А вы разве еще не слышали? — Павел на минуту оторвался от дороги и бросил на меня удивленный взгляд.

— А что я должна была слышать?

— Значит, не слышали, — он кивнул самому себе. — Тогда знайте, что вы работаете у самого легендарного человека на Черном континенте.

— И вас называют Африканцем? — догадалась я.

— Да, я ношу это гордое имя, — важно подтвердил Родимцев.

— Почему Африканцем, вы же русский?

— Когда-нибудь узнаете, — ответил он. — Если я начну вам объяснять, решите, что я хвастаюсь.

— А вы не хвастаетесь?

— Ни, боже мой. Да и зачем?

Пока я придумывала ответ, Павел остановил машину.

— Остановка «медицинская клиника», — оповестил он. — Выходим из машины и идем на прививку.

— Так сразу? — отчего-то всполошилась я.

— А чего тянуть? Сделаем укольчик, и домой, — он пригляделся ко мне. — Только не говорите, что боитесь уколов. Что, правда, боитесь?

— Да с чего вы взяли? — возмутилась я, вышла из машины и первой вошла в здание клиники.

В медицинском центре нам сообщили, что прививку от желтой лихорадки ни с одной другой вакциной совмещать нельзя.

— Тогда сегодня прививаемся от желтой лихорадки, — тут же решил Павел. — А от брюшного тифа через пару дней.

— Это обязательно? — уточнила я, уж очень мрачно все это звучало.

Брюшной тиф, желтая лихорадка, бр-р-р.

— А вы решили подхватить что-нибудь эдакое? — ехидно поинтересовался Павел. — Жизнь кажется вам слишком пресной? Хотелся экстрима?

— Нет. Просто в Москве все эти болезни кажутся нереальными, как из фильмов.

— Поверьте, а Африке желтая лихорадка гораздо более реальна, чем может показаться.

— Тогда пошли колоться, — согласилась.

— Вот это речь взрослого человека, — констатировал Павел. — Прошу вас.

