31

Оценив вид соперницы (да-да, я ни минуты в этом не сомневалась!), подумала: а не упасть ли в обморок? У Павла великолепная реакция, вряд ли он позволит мне позорно скатиться с лестницы. Зато появится прекрасный повод покинуть дом семейства Акинтола прямо сейчас. И подпортить игру Аданне.

А с другой стороны, наши так просто не сдаются! И в обморок я могу упасть в любой момент. Так что вперед, на штурм!

Мы поравнялись с хозяевами.

— Рад вас видеть, — благостно кивнул нам министр.

— Благодарим за приглашение, — церемонно ответил Павел. — Примите наши искренние поздравления.

В знак благодарности Аката Акинтола чуть склонил голову.

— Вы не представите вашу спутницу? — Акита с интересом посмотрел на меня.

— С удовольствием, — рука Павла легла мне на талию. — Госпожа Екатерина Романова, мой большой друг.

Я выдала свою самую лучшую улыбку. Акита подхватил мою руку и церемонно поцеловал. А мне захотелось незаметно вытереть ее о платье. Еле сдержалась.

— Мою дочь, — министр кивнул за спину, туда, где стояла Аданна, — вы знаете.

Пришла моя очередь сдержанно покивать. Знаю, знаю.

— Ну, здравствуй, моя пропажа, — Аданна выпорхнула из-за отцовского плеча и, напрочь игнорируя отца, меня и остальных гостей, прильнула к губам Родимцева.

Мои кулаки сжались сами собой. Мне уже можно вцепиться ей в волосы? Или стоит еще немного подождать?

Павел, все еще продолжая обнимать меня, исхитрился оторвать от себя эту акулу. Аданна бросила в мою сторону победный взгляд и отступила на прежнее место — за плечо отца. Правильно, так вроде бы надежнее. Но если мне шило в задницу попадет, никакой министр не остановит. А эта б…. Легкомысленная особа, стоя за плечом хозяина дома, медленно провела языком по губам. Она еще и дразнится!

В попытке успокоится я глубоко вдохнула, стараясь сделать это незаметно. Но Акита Акинтола увидел и с интересом энтомолога окинул меня взглядом. Улыбнулся предвкушающее. Ну и семейка!

— Русские не сдаются, — прошептал мне Павел, как только мы отошли от папеньки с дочкой.

— Да где здесь русские, — хмыкнула выразительно.

— Ты да я, да мы с тобой, — ответил Родимцев. — Разве мало?

— Ты подлизываешься, что ли? — осенило меня.

— С чего бы это? — Павел невинно похлопал глазами.

— Дай-ка подумаю, — я приложила указательный палец по лбу, делая вид, что глубоко задумалась. — Возможно, ты чувствуешь себя виноватым? Это ведь тебя пару минут назад прилюдно обслюнявила какая-то левая баба? Или я что-то путаю?

— Ревнуешь, — с удовлетворением заметил Павел. — Это хорошо.

— Хорошо, что ревную? — уточнила у него.

— Ага.

— И чем же это хорошо? — спросила подозрительно.

— Ревнуешь, значит любишь, — убежденно ответил Родимцев.

А вид такой довольный, как у кота, обнявшегося сметаны.

— Не обольщайся, — решила немного остудить нахала. — Просто не люблю попадать в дурацкие ситуации.

Павел явно обирался ответить что-то едкое, но я не дала ему рта раскрыть.

— А шампанское здесь подают?

— Шутишь? Здесь подают не просто шампанское, — Павел огляделся в поисках официанта. — Здесь подают Cristal.

— Всегда хотела попробовать. Надо же узнать, настолько ли оно хорошо, чтобы стоить таких денег.

Родимцев нашел глазами официанта, сделал знак рукой, подзывая его, и ответил:

— Вот сейчас и решишь.

Нам подали знаменитый Cristal. Взяла хрустальный бокал, медленно пригубила элитный напиток. М-м-м, пожалуй, богачи правы, предпочитая эту марку.

— И как? — спросил Павел.

Пару глубоких глотков, и мой бокал пуст. Павел протянул мне свой.

— Когда выйду замуж за миллионера, — ответила, сделав глоток из его бокала, — буду пить его каждый день.

— Обязательно за миллионера? — уточнил Родимцев.

— А кто еще будет поить меня шампанским стоимостью тысячу долларов за бутылку?

— Ну, — Павел пожал плечами, — я могу.

Любая другая на моем месте, тут же ухватилась за эту фразу. Похлопала бы ресницами, с придыханием спросила бы: «О чем ты?», или, прижимая руку к взволнованно колышущейся груди сказала: «Я не понимаю тебя». Или что-нибудь еще, в этом роде. У женщин масса приемов и уловок.

Ага, разбежались. Ничем я хлопать не буду и спрашивать или уточнять тоже не буду. Надо ему, пусть сам скажет. А несколько дней ходила сама не своя, ждала, когда этот мужлан разродится предложением. И что? Ни-че-го. Дырка от бублика. Спасибо, с меня достаточно.

— Я подумаю, — ответила Павлу и сделала еще глоток.

Бинго! Судя по выражению его лица, он ожидал гораздо большей заинтересованности. Гад!

Обвела глазами зал, разглядывая гостей. Да, публика здесь явно не бедствует.

— А министр женат? — спросила у Родимцева.

— Присматриваешь мужа? — иронично поинтересовался он.

— Возможно. Так что, женат?

— Давно.

— И где его министерша?

— Катерина, что за выражения?

— Нормальные выражения. Он министр, она его министерша. К тому же нас здесь все равно никто не понимает.

— Ага, как же, — хмыкнул Павел. — Половина присутствующих училась в Советском Союзе. Так что ты поаккуратнее.

Упс, как же я об этом не подумала. Видимо, Cristal сделал свое черное дело. Вот что значит дорогой напиток — эффект виден сразу.

— Шарикову больше не наливать, — сказала Павлу.

— Брось, ты выпила всего ничего. К тому же, когда ты пьяная, такая очаровашка. Мне ли не знать.

Захотелось треснуть Родимцева ридикюлем по голове.

А Павел, не подозревая о моих мыслях, взял у проходившего мимо официанта, еще один бокал и протянул мне.

— Думаешь, стоит? — засомневалась.

— Определенно.

Пока я наслаждалась третьим по счету бокалом, к нам подошел незнакомый мужчина.

— Прошу прощения, — обратился к Павлу, — господин Акинтола хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз.

— Конечно, — ответил ему Павел и обратился ко мне: — Кать, я ненадолго. Постарайся не скучать.

— Приложу все усилия.

Павел ушел, я осталась в толпе местных олигархов. Покрутила головой, выпила еще и решила, что нужно пройтись, дом посмотреть. В конце концов, когда я еще увижу, как живут миллионеры?

Неторопливо прошлась по залу, вышла на террасу. Вид на парк был изумительный, и да, в парке гуляли павлины.

— Здесь есть несколько гепардов, — раздалось за спиной.

— Надеюсь, они не гуляют без присмотра, — ответила, не оборачиваясь.

— Их вольеры оборудованы в дальнем конце парка.

Аданна подошла и встала рядом со мной.

— И как шампанское, — спросила насмешливо, — понравилось?

— Понравилось, — легко согласилась я.

— Тогда выпей еще, пользуйся моментом. Вряд ли у тебя снова будет такая возможность.

— Павел в состоянии купить мне бутылку вина, — возразила спокойно. — И даже не одну.

— Не сомневаюсь. Только причем тут Павел?

— Ты, наверное, забыла, но мы живем вместе. Я, Павел и его сын.

— Ты что-то путаешь, — весело сказала Аданна. — Павел живет одни с сыном, а ты просто служишь у него.

— А есть разница?

— Огромная. В этот доме пару десятков слуг, но никому не приходит в голову говорить, что отец с ними живет. Кто вообще обращает внимание на прислугу?

Я не ответила.

— Ты такая же прислуга, как и остальные, — продолжала Аданна. — Я же тебе об этом говорила. Африканец не для тебя, мышка.

— Возможно, ты ошибаешься? — пришла моя очередь для иронии.

— Потому что сегодня он привел тебя в приличный дом? Не обольщайся. Это ровно ничего не знает. Пока он не женат, может позволить себе некоторые вольности.

— Вольности?

— Да, ничего не значащие вольности. Но скоро это закончится.

Я пожала плечами.

— Хочешь прогуляться по саду? — предложила Аданна.

— Почему бы и нет? — ответила ей.

— Тогда прошу.

Мы спустились в сад, и Аданна повела меня по освещенной дорожке.

— У вас большой дом, — начала я светскую беседу.

— Да, — вежливо согласилась Аданна.

— Ты живешь здесь?

— Нет.

— А твоя мать?

— Мать? Она путешествует по Европе, — ответила Аданна. — Тебе действительно это интересно?

— Нет. Просто стараюсь быть вежливой.

— И зачем тебе это?

— Да мне это ни на фиг не надо, — ответила честно.

— Вот и мне не надо. Кстати, ты уже думала, чем займешься, когда Африканец тебя уволит?

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты на редкость приятная собеседница? — спросила в лоб.

— Да мне в общем-то плевать на окружающих, — очаровательно улыбнулась Аданна.

Я огляделась вокруг. Как-то незаметно мы ушли далеко от дома.

— Куда ты меня завела?

— Чего всполошилась? Ты же хотела посмотреть гепардов? Или мне показалось?

Надеюсь, она не планирует скормить меня папочкиным хищникам?

— Показывай, — сказала ей.

Мы остановились у клетки.

— У отца три гепарда, — пояснила Аданна. — Он велел оборудовать для них большой вольер.

Я подошла поближе, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь по другую сторону сетки.

— Осторожнее, рискуешь лишиться пальцев, — предупредила Аданна.

— Вот была бы тебе радость.

— Никакой радости. Скорее, лишние проблемы.

— Значит, ты не планируешь кормить мною своих зверушек?

— Ты еще глупее, чем кажешься, — хмыкнула Аданна.

— А ты еще стервознее.

— Теперь, когда мы обменялись любезностями, предлагаю поговорить.

— Согласна.

— Тогда не будем ходить вокруг да около. Я выхожу замуж за Африканца.

— Ты уверена? — спросила осторожно.

— Абсолютно.

Несмотря на ее уверенный тон, я ни на секунду ей не поверила.

— Ты напрасно мне не веришь, — не сводя с меня глаз, сказала Аданна. — Свадьба через три недели. Он уже и кольцо купил.

— И предложение сделал? — уточнила с иронией.

— Разумеется.

— И чего ты хочешь от меня? Что бы я была подружкой невесты?

— Смешная мышка, — развеселилась Аданна. — Я хочу, что бы ты убралась из дома моего жениха как можно быстрее. Желательно, завтра. Сама подумай, зачем тебе оставаться? Что бы и дальше оказывать ему услуги сексуального характера? Он будет иметь тебя, а ты тайком лить слёзы? Это так унизительно.

У меня не было ни одной причины, чтобы ей верить, но я отчего-то засомневалась. А вдруг она говорит правду? Что я вообще знаю о планах Павла? С чего взяла, что он видит во мне нечто большее, чем развлечение в отпуске?

— Я оставлю тебя, — сказала Аданна. — Подумай подумай над моими словами. Уверена, ты примешь правильное решение.

Она ушла, оставив меня одну.

Я стояла в темноте, разглядывая сетку вольера перед собой. И никого там нет. Наврала мне Аданна про гепардов. И про замужество наврала.

Внезапно в нескольких метрах от меня по ту сторону вольера сверкнули глаза. Мамочки, да они здесь. А сетка достаточно надежная? Шутки шутками, но становиться ужином милых кисок желания не было.



Не сводя глаз со светящихся огоньков, аккуратно отступила назад. Зацепилась каблуком и чуть не рухнула, нелепо замахав руками. Представила, как появляюсь среди гостей в грязном, порванном платье, со сломанным каблуком и растрепанными волосами. Ну уж нет, такого удовольствия я никому не доставлю. Вспомнила, что в ридикюле лежит мобильный, а в нем, естественно, имеется фонарик. Вытащила, включила, посветила вокруг. За сеткой угадывался силуэт большой кошки. Остальные где-то гуляют.

— Ну, — сказала, обращаясь к гепарду, — не буду тебе мешать. Меня там ждут. Наверное.

Освещая себе путь фонариком вернулась в дом. Поднялась по ступеням и застыла на террасе, разглядывая зал. А посмотреть было на что. В центре одной из групп гостей стояла Аданна, такая очаровательная и хрупкая в своем белоснежном наряде. Окружающие смотрели на нее с восхищением. И я даже готова была разделить их восторг, если бы рядом с Аданной не стоял мой Павел, которого эта стерва крепко держала под руку.

— Они красивая пара.

Возле меня остановился новорожденный.

— Красивая, — согласилась, — но не пара.

— Ревнуете?

— Это вас касается?

— В общем-то нет, просто немного интересно.

— Ревную, — решив, что врать глупо, ответила честно.

— Возможно, у вас есть для этого повод.

Я перевела взгляд с Павла на господина Акинтола.

— Знаете, я люблю свою дочь.

— Именно поэтому отдали ее замуж за извращенца?

— О, я вижу она вам уже озвучила свою версию, — усмехнулся министр. — Кстати, извращенцем мой зять не был. Вы можете не верить, но этот брак нужен был дочери не меньше, чем мне.

— Даже так?

— Да, я выдавал замуж избалованную папочкину дочку, в итоге получил женщину, которая знает, чего хочет и умеет добиваться поставленных целей.

— Так это исключительно для ее блага?

— Не передергивайте. Я получил свою выгоду, но и Аданна не осталась внакладе.

— Спорное утверждение.

— Оставьте вашу женскую жалость и посмотрите сами, — он кивнул на дочь. — Она повзрослела. Видите, она приняла решение и идет напролом к своей цели.

— Это вы Павла имеете в виду?

— Пол не цель, — поправил Акита. — Он инструмент.

— А глядя на вашу дочь, этого не скажешь.

— То, что ваш работодатель приятен ей, как мужчина, можно назвать приятным бонусом, не более.

— Вы так считаете?

— А вы нет?

— Думаю, и сам по себе Родимцев может быть отличной целью.

— Для вас, быть может, но не для моей дочери.

— Я не совсем вас понимаю.

— А что тут неясно? Для вас такой мужчина, как Пол, может быть желанным трофеем. Для Аданны такое даже предположить смешно. Он, разумеется, привлекателен, у него есть деньги и положение, но всего этого недостаточно. Особенно при одном, но существенном недостатке.

— И каком же?

— Он белый, — прямо ответил Акита Акинтола.

— Это недостаток?

Министр рассмеялся.

— Вы, очевидно, плохо представляете себе, где находитесь. Это Африка. Белых здесь не любят. Их терпят, иногда боятся, на них делают деньги. Но ни один уважающий себя человек не захочет принять в свою семью белого без достойной на то причины.

— Разве породниться с самим Африканцем не является достойной причиной?

Акита отмахнулся.

— Я, конечно, заинтересован в вашем работодателе, но для сотрудничества с ним мне не нужно выдавать за него замуж единственную дочь.

— Я правильно поняла, что вы против этого брака? — спросила его.

— Абсолютно правильно.

— А если они все же поженятся?

— Убивать я их не буду, если вы об этом. Расстроюсь, конечно. Но мои эмоции ничто по сравнению с вашими. Вы ведь не только работаете на Африканца, но и оказываете ему услуги интимного характера?

Я ощутила себя оплеванной. Да, это настоящее искусство, вот так легко и непринужденно вылить на собеседника ведро помоев.

— Не обижайтесь, я не осуждаю. Просто констатирую. Если вас утешит, то вряд ли они поженятся. Моя дочь немного не рассчитала, Пол не из тех, кто согласится на ее авантюру. Ему это просто неинтересно. С другой стороны, Аданна привлекательная женщина, Африканец вполне может ею увлечься. Так что я бы на вашем месте не расслаблялся. Возможно, вас ждет неприятный сюрприз.

Я выслушала господина Акинтола, глядя на Павла с Аданной. Они по-прежнему стояли рука об руку и о чем-то беседовали с гостями.

— А знаете, — ответила министру, — я пожалуй, выясню все прямо сейчас.

Акинтола одобрительно покивал.

— Прошу вас, только не устраивайте публичный скандал.

— Боитесь за дочь?

— Нет, но позвольте напомнить, что это все же мой день рождения. И кстати, скоро должен прибыть президент.

— Приложу все силы, — заверила его. — Но обещать не могу.

