Глава 16

Рамиль

В ее глазах, кроме ненависти, ничего не осталось. Неприязнь, ярость, гнев — что угодно, но не любовь, которая на лице читалась буквально несколько месяцев назад.

И снова приходится действовать, как последнему мудаку. Иначе она не станет даже слушать и в квартиру не пустит.

Наклоняюсь к ней, вдыхаю аромат ее волос, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она уже не моя… Не моя Лера, которая от счастья летала при виде меня. Нет, она теперь не моя, более того, я ее собственными руками выкинул. Послал к черту с моим же ребенком под сердцем.

Идиот!

Как я мог поверить им? Как мог поверить своим же сестрам, которые мозги мне вынесли с тем тестом? А я, как ребенок, пошел и сделал все, что они хотели. Водили меня за нос, как мальчишку.

— Что ты несешь? Какой сын? Твой? — нервный смех срывается с ее губ. Толкает, пытается отстранить меня от себя, но я так просто не отойду.

Буквально крышу сносило каждый раз, когда живот ее видел. Так и хотелось коснуться, но, черт раздери, боялся. Два раза тот долбаный тест сделал. Должен был догадаться, что заменят результаты. Но нет. Я лох, не догадался.

Те снимки… Там, где они были сделаны, ни в одной камере наблюдения ничего не осталось. Пошел, проверил, но все было удалено. Сообщения, которые Лера же отправляла со своего номера Максу. Моему же брату! Все распечатки перед глазами, все сообщения. Но одна не выходила из головы до последних дней:

«Рамиль спать собирается. Чуть позже тебе наберу. Соскучилась», — гласило так.

Те два месяца, которые был в Москве, я упорно наблюдал за ней. Знал, что ничего от меня не возьмет. Ни квартиру, ни деньги. Гордая она. Всегда такой была.

Это проклятые сообщения продолжались все то время, которые в столице находился. Но и волновало, почему не ушла, а вернулась в дом? Не знаю, но в висках звенело всего одно предложение: «Поговорить с ней!» Поговорить и понять, за что она так со мной. Но прежде, чем приехать домой, забрал результаты теста. Если внутри была какая-то надежда, что это подстава, то после того клочка бумаги даже сомнений не осталось. Я привык сомневаться во всех. Привык не верить никому, даже если это мой самый близкий человек.

Но тут все херово! Да, я начал сомневаться в Лере, потому что факты, доказательства ее измены были перед глазами. Плюс тест, который показывал, что я бесплоден.

И да, это была подстава. Подстава от моих же близких, родных мне людей, которым, оказывается, всегда было срать на наш с Лерой брак, хоть и вели себя как ангелы. Да только жаль, поздно очухался, когда сам же все собственными руками угробил. Ни единого шанса объясниться не дал!

А потом Лера ушла из моего дома окончательно, и вот тогда начали сомнения грызть изнутри. Сообщения прекратились. Лера сняла квартиру в каком-то старом районе. Как это?! Почему же Макс такое допустил? А потом я тупо следил за ней. То в компании проблемы разгребал до самого утра, то в Штаты к маме ехал, а как только находил свободное время, хотя бы час, сразу за Лерой мчался. Да только было поздно. Все было слишком поздно.

Мама то и дело повторяла: «Лера». Я знал, как она любит мою жену, но, черт подери, после того как мама перенесла инфаркт, я думал, что всему причиной младшая сестра, которая рассказала об измене Леры. Она как-то проболталась, что снимки нашла в нашей комнате и матери показала. Но я и тут ошибся. Да, она рассказала все и даже фотки показала, но эти фотки были у нее гораздо раньше, чем у меня.

Пора принять факт: я лоханулся. Почта до сих пор заполнена сообщениями, где то и дело вижу Макса с Лерой. Давно, до всех тех снимков, мозги мне выносили, но я не верил, пока собственными глазами распечатки не увидел. И их в обнимку на фотографии.

Да, этого было достаточно, чтобы я начал сомневаться в своей жене. Было достаточно, чтобы угробил счастливый брак. Достаточно, чтобы я поступил, как последний кретин, и послал к черту Леру, которую добивался с огромным трудом. Никогда меня близко не подпускала, не доверяла. Но в один день все изменилось, и с того самого дня я был самым счастливым мужчиной.

А сейчас я все потерял по своей же ошибке…

— Мой сын, Лера.

Так и хочется впиться в губы, почувствовать их вкус, по которому дико соскучился. Но она внезапно и в то же время ожидаемо дает мне пощечину.

— Отошел от меня! Я сказала, отошел, Рамиль! И не лапай ты мой живот! Пошел вон!

Я нехотя отстраняюсь, кладу цветок на тумбочку. Она любит белые розы. Помню, когда с огромными букетами приходил, Лера никогда не принимала их. Одну-единственную забирала, и все.

Да, знаю, что ей сейчас не до роз. Да и не горит желанием разговаривать со мной. Но я должен как-то начать… Сколько еще буду так следить за каждым ее шагом? Сколько буду рычать от злости, когда на нее будут пялиться другие? Не могу я смириться. Пусть бьет, обзывает. Пусть делает все, что сердце ее пожелает, но ради ребенка она будет вынуждена принять меня. Точнее, просто подпустит ближе. Я имею точно такое же право на сына, как и Лера!

— Ты моего ребенка отродьем назвал! Забыл?! А меня продажной бабой! Какого черта теперь приперся и права тут мне качаешь? Кто ты такой? Ты сам от нас отказался!

Лера повышает голос. Никогда не чувствовал себя куском дерьма и такого обращения к себе не видел с ее стороны. А сейчас… Да, я понимаю, что сам виноват. Заслужил. Но… Черт, я тупо не знаю, что сказать, дабы она успокоилась.

— Не кричи, — поднимаю руки вверх, жестом показывая, мол, сдаюсь. — Успокойся. Все, я отхожу.

— Вон иди из моего дома, Рамиль! — она начинает дрожать, в глазах только гнев, ненависть.

Готова убить меня собственными руками. Ну что ж, Черный, заслужил. И еще раз заслужил! Идиот! А теперь на тебе — умоляй, на колени вставай. Но и это не поможет. Если много лет назад я еле уговорил ее дать мне шанс, то сейчас хрен мне.

Дважды идиот!

— Уйду. Но ты же понимаешь, что этого разговора тебе не избежать? — говорю осторожно и настолько тихо, что сам еле слышу.

— Рамиль! НЕ БУДЕТ. НИКАКОГО. РАЗГОВОРА! — проговаривает сквозь стиснутые зубы. — Уходи! — кричит. — Уходи, Рамиль! — чуть тише.

Насильно мил не будешь. Знаю я Леру — упертая и упрямая. Если чего-то не хочет, то хрен убедишь в обратном.

— Завтра утром буду здесь, Лер. В любом случае встретимся. И обсудим каждую мелочь.

— Черт бы тебя побрал! — и снова пощечина, следом еще одна. А потом кулаками бьет в грудь, но я хватаю ее за запястья и осторожно прижимаю к себе.

— Заслужил. Да. Всего лишь один разговор. Хочу объясниться.

— Отпусти меня, — шипит от злости. — Я тоже хотела объясниться. Но ты меня вышвырнул. Чего ты добивался? Даже животное не возвращается туда, откуда его выкинули. Думал, я буду умолять? Нахрен мне твои деньги, твоя квартира не сдались. Нахрен ты мне не сдался! Нет у тебя никакого ребенка! Нет! Он не твой, и точка! Пошел вон!

Медленно отпускаю и окончательно отстраняюсь. Нет смысла тут оставаться — ничего не добьюсь. Остынет, потом как-нибудь…

— Ухожу, — открываю дверь и покидаю квартиру. — Завтра, Лера. Завтра.

Открываю дверь внедорожника, сажусь за руль. Знаю Леру, не будет она со мной ни о чем разговаривать. Сегодня выгнала, завтра еще хуже сделает. Уж очень хорошо я ее знаю, но почему-то, как последний мудак, поступил с ней. Хоть и чувствовал, что она не из тех, кто способен мужу изменить. Нож в спину вонзить.

Зря я вообще в тот проклятый день о женитьбе заговорил. Ведь заметил боль в ее глазах. Заметил, как она побледнела, но все же нос выше подняла. Гордость. Никогда ни перед кем не унижалась. Даже тогда, когда абсолютно ни с чем мой дом покинула.

Возвращаясь из Москвы, радовался, что врага убрал наконец. Получил, сука, наказание за то, что мама моя инвалидом стала. Я ведь обещал ей отомстить. Сдержал обещание, но слово, данное Лере, верить ей и стоять за спиной, что бы там ни было, я не сдержал. И права она во всем. Не должна прощать такого идиота. Грешник я конченый. Чтоб меня!

Набираю номер друга, капитана Захарова, который по моей же просьбе в Питер приехал. Даже сестры мои расплатятся за угробленную семью, но сначала нужно самому расплатиться. Самый огромный виновник я сам.

— Ты где?

— У себя. Приедешь?

— Да, — проговариваю сквозь стиснутые зубы, завожу автомобиль и жму на газ.

— Окей. Жду.

Майор ведь говорил: когда дело доходит до себя, когда чувствуешь себя преданным любимой, тогда голова вообще не соображает. Сгоряча рубишь с плеча, а чтобы очухаться, уйму времени тратишь. Вот тогда я смеялся над ним, сейчас же сам понимаю: моя ошибка гораздо больше и хуже, чем его. Такое не прощают!

— Заходи, — капитан приглашает внутрь, жестом указывает в сторону гостиной. Сил нет. Сдохнуть хочется, но это слишком легкое наказание за мои грехи. — Не смог?

— Нет. Ожидаемо. Она не простит никогда.

— Ты это сто раз говорил, — бросает он, цокая языком. — Ты точно такой же идиот, как Тимофей. Сначала девчонок беременных на улицу швыряете, а потом на коленях готовы ползать, чтобы хоть минуту поговорить. Но хрен вам. Я бы на месте Леры даже дверь не открыл.

— Ты не умничай, Захаров. Еще не ясно, какие у тебя косяки будут.

— Моя родила и живет в моем доме, — подытоживает. — Я ее не выгонял. Ты голодный? — переводит тему моментально.

— Нет. Ты лучше сядь и скажи, что ты там разузнал.

— Не так быстро, — садится напротив, набирая чей-то номер. — Я Максу звоню. Приедет, и все вместе поговорим. Не нравится мне ваше положение. Напряг между вами. У вас общие враги. Сечешь, о чем я? Значит, разбираться тоже должны вместе.

Откидываюсь на спинку кресла, выдыхаю. Закрываю глаза, вспоминая теплую кожу Леры и… как малыш двигался внутри. Долго я об этом мечтал, но просрал все за считанные минуты. Не только верную жену, которую добивался почти год, так еще и ребенка, о котором много лет мечтал, потерял. Не жизнь, а сказка. Жестокая такая, несправедливая. А сделал эту сказку именно такой невыносимой я сам. Собственной персоной.

Макс приедет, обсудим все. Даже смотреть на него будет стыдно, не говорю о серьезном разговоре, который нам предстоит. А потом свалю в компанию и там попытаюсь хоть немного выспаться. Черт знает, когда спал в последний раз. Домой не хочется совсем. А поеду лишь тогда, когда их оттуда выкину. Сестер своих. Пусть льют свои крокодильи слезы, сколько хотят. Теперь не поддамся.

Очухался, мля, называется. Да только… Толк бы был от этого…

Звенит дверной звонок, а я задумываюсь снова. Не знаю даже, как объяснять буду свои грехи Максу. Бросит пару нецензурных, отвернется и уйдет. Хотя… Давно бы это сделал, если бы захотел. Вроде как не особо злился… Лишь головой своей огромной мотает при виде меня.

— Отличная компания, — доносится голос друга. О

н стоит уже совсем рядом. Встаю с места и, как мальчишка, не знаю, что делать дальше.

Макс неожиданно протягивает мне руку, я же моментально пожимаю. Брат обнимает меня, хлопает по спине. Вгоняет меня в ступор окончательно.

— Я знаю, что ты идиот. Но я не лучше тебя, Черный, — говорит, отстраняясь. — Надеюсь, ты сам все уже понял.

— Понял, — сглатываю, чувствуя в горле ком.

— Если бы не мой косяк, я бы тебе сейчас хорошенько морду набил, — говорит брат, отстраняясь. Садится на кресло напротив, машинально закидывает ногу на ногу. — Ты был прав насчет номера.

— Баба какая-то, — говорю то, что успел узнать совсем недавно. — Не отвечала никогда. Сообщения только на Лерин номер шли. До того, как она ушла из дома окончательно.

— Потому что у твоих сестер был доступ к телефону твоей жены. Бывшей, — закатывает глаза. — Не знаю как ты, но я бы их голыми руками придушил. Какого хрена, Рам?

— Так и сделаю, — усмехаюсь, вспоминая слова матери. — Но не сейчас. А на глазах у Леры.

— Она, между прочим, беременна. Ты, кажется, забыл?! — подключается Захаров.

Тянусь и достаю из кармана мятую пачку сигарет. Давно я бросил это дерьмо. Много лет назад, когда Лера начала морщиться при виде них. Но последние несколько месяцев эта гадость меня успокаивает.

Натыкаюсь на недовольный взгляд капитана. Фыркает, сволочь, я же вынужденно прячу пачку обратно.

— Ты себя не этой хренью успокаивай, Чернов. Лучше подумай, как ее возвращать будешь. Да только такими темпами — никогда, — Захаров подливает масла в огонь.

Нет, как раз чем медленнее я буду во всем этом разбираться, тем лучше. В любом случае вернуть Лерино доверие будет нелегко. Как минимум займет год, а то и больше.

— Номер принадлежит моей… — вздохнув, Макс смотрит на меня. Впритык. — Галю помнишь? Которую я к вам привести хотел, чтобы познакомить? Так вот она писала те гребаные сообщения. Короче, я из-за этого сейчас спокойно перед тобой стою. Иначе, клянусь, живого места на тебе не оставил бы. Сука. Ты знаешь, через что она прошла? Лера. Тебя бы заживо закопать…

Он резко встает с места, идет к окну. Все-таки закуривает, пока Захаров занят. Какие-то документы изучает.

— Рам, мать тебе что сказала? Ты с этого начни, — спрашивает Тимур, а потом бросает в адрес Макса ругательства. Снова возвращает свое внимание ко мне.

— Да, она в тот день снимки увидела. Но, в отличие от меня, не поверила. И тогда младшая, любящая брата сестренка начала там чушь нести. Доказывать что-то. Но мама, оказывается, их разговор со старшей слышала. Все знала. Это и довело ее до инфаркта.

Каждое воспоминание, словно кинжал в сердце. До самой глубины. Я Леру даже не попытался выслушать. Факты, доказательства перед глазами были. Будто за мгновение меня подменили. Видел я, как ей больно. Не только тогда, но и сейчас. Видел, как она страдает, как по лестнице еле поднимается, как часто за живот держится. Чувствовал, что это мой малыш. Но все равно какие-то сомнения были.

Теперь, сука, больше в стороне стоять не могу. Но и боюсь не только за нее, и за ребенка тоже. За сына.

— Потом состояние мамы на улучшение пошло. С врачом связался. Он предупредил, что она может говорить и повторяет только одно. Имя Леры. Я поехал за ней. Она даже мне в лицо не смотрела. Короче, уже догадалась, что все дерьмово. Увидела бороду и поняла. Лера никогда не позволяла ходить в таком виде. А как домой приехали, так все, мама с нуля начала объяснять.

— Но она тогда не знала о вашем разводе с Лерой? — продолжает Захаров.

— Нет. Я, как мальчишка, не знал, как рассказать. Леру попросил.

— Млядь! — Макс оборачивается ко мне лицом, скрипит зубами. — Вот этот весь тупизм в сторону, Рам, но как ты мог скрыть от меня проблемы с Касьяновым, а? Какого черта?

— Касьянов… — повторяет Тимур. — Это тот, который из каждого дерьма вылезает?

— Тот, — подтверждаю.

Тот… Не только Мила с ним заодно. И не только мои сестры. Там еще много кто. И я всех заставлю заплатить. Своих родных вдвойне.

Голова буквально раскалывается. Все эти разговоры поперек горла встают. Задолбался. Проблемы никогда не закончатся, а жизнь вот так тупо продолжается.

Нет, эту тупость я создал сам. Должен же кто-то расплачиваться. Да только Лера больше всех пострадала, хоть она и единственный невинный человек в этой долбанной ситуации.

Как же ты быстро очухался, Чернов.

Как же быстро опомнился…

— Завтра встретимся, — протягиваю папку Максу. — Изучи. Я все проверил, но ты тоже взгляни. Может, я что-то пропустил.

— Чушь не неси. У тебя с этими делами никогда косяков не было, — кивает на бумаги. — Ладно. Завтра обсудим. И Лерина подпись нужна. Ты только это… — чешет подбородок, кривится. — Прекращай на нее наезжать. Она, конечно, умеет достойно отвечать, но все же беременная. Нервничать нельзя.

— Спокойной ночи, — проигнорировав его слова, выхожу из квартиры. — И тебе, Захаров.

— Доброй, — усмехается.

Еду прямо в компанию. Своих видеть не хочу. То есть сестер. Пусть пока думают, что все сошло и в дальнейшем сойдет с рук, но все не так просто. Я не только жену унизил, из дома выкинул. Мечты у нас с Лерой общие были. Так еще и этого лишил нас обоих.

Привык работать до утра. Один. Наедине со своими грехами. Задумываться, проклинать себя тысячи раз в сутки. Лох! Вроде бы мент, хоть и бывший, но все же нужно согласиться, что план у противника был крутым. Так легко повелся на эту игру… Разрушил брак. Это было желанием Милы. Сука. Ненавижу. А вот план Касьянова — отнять компанию — уже не осуществится. В первую очередь мне поможет та же Мила, которая изначально заодно с тем самым Касьяновым была. Потихоньку… Разберусь и жену верну. Любым путем. Чего бы мне это ни стоило.

Не успеваю сесть и включить компьютер, как звонит мобильник. Ну, конечно. Сегодня даже с опозданием. Мила.

— Да, — отвечаю резко. — Я работаю, Мила.

Несколько месяцев мозги мне выносит. На что рассчитывала? Что с женой развелся и ее начну… Черт бы ее побрал как можно скорее. Не до баб мне. Не нуждаюсь. Но лучше эту суку держать близко и вот так использовать.

— Ты постоянно работаешь, — могу поклясться, что она там губы себе надувает. — Отдыхать тоже нужно, милый.

Сука. Аж ржать хочется. Милый…

— Ты же знаешь, что у меня проблемы на работе? По горло, Мила.

— Знаю, — отвечает машинально.

— Откуда ты знаешь, Мила? Я же не рассказывал.

Тишина. Прокололась. Дрянь.

Каждый в своем дерьме утопает. И ты утопишься, Мила, вместе со своей бандой, которая под твою дудку пляшет. И под дудку Касьянова. В том числе и мать, которая подменила все лекарства Леры на противозачаточные. Нет, подменила, конечно, не она, а как раз мои сестры, но вот чем нужно было заменить, продиктовала именно любящая мамочка Милы.

— Ты просто забыл. Говорил мне насчет проблем.

Сука. Долго за идиота держала и даже сейчас не прекращает. Правильно. С чего бы? Да только с памятью у меня все отлично. Я ни с кем не обсуждал работу, тем более с Милой, никогда!

— Ладно, я что тебе хотела сказать, — моментально меняет тему. — Мне Лера звонила. Встретиться хотела.

Врет, дрянь. Лера себе на горло наступит, но никогда ни с кем разбираться не пойдет. Просто плюнет и перешагнет.

— И?

— Ну, я решила встретиться. Завтра поеду к ней. Утром дела у меня, а вот к вечеру…

Конечно. Утром встреча с Касьяновым. А вот вечером ты хрен к Лере пойдешь. Я не позволю.

— Слушай, Мил. Мне все это как бы не интересно. Да и с тобой беседовать непонятно о чем нет желания. Давай, я работать.

Отключаюсь, не выслушав ее протесты. Чего я только ей не говорил за эти несколько месяцев, но она хуже жвачки прилипает. Тварь.

Ладно. Пахать нужно. И душ принять. От бороды этой избавиться, которую Лера терпеть не может. Даже сегодня кривилась, когда на меня смотрела.

Документы у меня. Ровно в девять на рабочем месте будет. Подписать должна. К себе не подпустит, но обязательно ко мне придет, хоть и по делу. Потихоньку. Разгребу все. Верну все, что из-за тупости своей потерял.